Я нахожусь в каком огромном училище , и почему-то хорошо и круто там легко бегаю и паркурю (паркур) среди этой молодёжи , и я заметил как один парень на моём пути оставляет странные микросхемы и я чувствую опасность от них что они могут взорваться и мне навредить но они не взрываются . Я почему то бегаю среди людей круто паркурю.
Примерное значение сна:
1. «Огромное училище»
Может символизировать жизненный путь или духовный рост — место, где человек учится и развивается.
В Библии обучение часто связано с мудростью и познанием Бога: «Начало мудрости — страх Господень, и познание Святого — разум» (Притчи 9:10).
Также может отражать сообщество верующих (церковь), где люди растут духовно вместе.
2. «Легко бегаю и паркурю среди молодёжи»
Бег в Библии часто символизирует духовное движение: стремление к Богу, исполнение Его воли или бегство от греха.
Лёгкость бега может означать благодать — помощь Божью в преодолении жизненных препятствий: «Но уповающие на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут — и не устанут, пойдут — и не утомятся» (Исаия 40:31).
Паркур как преодоление препятствий может говорить о преодолении испытаний с Божьей помощью.
Молодёжь вокруг может символизировать новое поколение верующих или возможности для служения.
Микросхемы как современный символ технологий могут представлять искушения, ложные учения или скрытые ловушки в жизни.
Парень, оставляющий их, может символизировать соблазнителя (в библейском смысле — того, кто вводит в заблуждение).
Опасность, которая не реализуется, может означать предохранение Божье: Бог не допускает испытаний сверх сил: «Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1 Коринфянам 10:13).
Возможные общие трактовки сна
Вариант 1. Духовный рост и испытания
Сон может говорить о том, что вы находитесь на пути духовного развития (училище), где с Божьей помощью (лёгкость бега) преодолеваете препятствия (паркур). При этом вы сталкиваетесь с искушениями или ложными учениями (микросхемы), но Бог защищает вас от их разрушительного воздействия (они не взрываются).
Вариант 2. Служение и предостережение
Возможно, сон указывает на ваше служение среди молодого поколения (бег среди молодёжи) и предупреждает о скрытых опасностях в современном мире (микросхемы). Лёгкость в преодолении препятствий показывает, что у вас есть необходимые ресурсы и поддержка свыше.
Вариант 3. Призыв к бдительности
Микросхемы могут символизировать ложные ценности или токсичные идеи, распространённые в обществе. Сон напоминает о необходимости быть бдительным, распознавать опасности и полагаться на Божью защиту.
Я не то чтоб чокнутый какой, Но лучше с чёртом, чем с самим собой.
У нас в центре города есть конечная остановка общественного транспорта, в которую радиально со всех концов города сходятся самые разные маршруты. На карте города с изображениями маршрутов эта остановка выглядела бы наверное как солнце, от которого исходят лучи почти во все стороны. Недавно вот и меня в очередной раз угораздила нелегкая там оказаться в ожидании своего автобуса шестнадцатого маршрута, чтобы последний доставил меня до моего дома.
Поверх голов других многочисленных потенциальных пассажиров на остановке я вдруг заметил прибытие очередного автобуса и пробился к нему чуть ближе, чтобы получше разглядеть на нем номер маршрута. Ну, это было наверное первое, что в тот день удивило меня. Как оказалось, на автобусе было вывешено сразу четыре номера маршрута, среди которых был в том числе и номер 16, столь нужный мне. Причем два номера маршрута, включая и мой, были вывешены на правом борту автобуса, а 2 других - на левом, но я все равно каким-то совершенно загадочным образом одновременно их видел все.
Пассажиры с остановки всех полов и возрастов естественно сразу же дружной толпой повалили в этот злосчастный автобус, и лишь я один, как ненормальный, стоял рядом с дверью, задумчиво и недоуменно размышляя, пытаясь каким-то образом разгадать этот логический казус в течение нескольких долгих секунд, пока продолжалась посадка. Но в конечном счете с убедительным перевесом все-таки одержала победу "мудрая" мысль, что раз уж на автобусе среди прочих и разных вывешен еще и номер шестнадцатого маршрута, то хотя бы четверть меня за мои же деньги должны как-то доставить домой.
Однако, приблизительно к тому моменту, как я окончательно и бесповоротно созрел к принятию решения, у водителя автобуса скорее всего уже закончился лимит терпения, и он прямо перед моим носом закрыл дверь и начал понемногу приводить в движение подвластное ему транспортное средство, чем в очередной раз удивил меня в этот необычный день. Все дело тут было в том, что дверь автобуса была почему-то сколочена из старых полусгнивших некрашеных досок серого цвета. Но времени на очередное недоумение у меня рядом с трогающимся с места автобусом уже практически не оставалось, и я обоими руками без особого труда приоткрыл эту дверь, протиснувшись в салон уже на ходу. Поразило меня в этот момент больше то, что дверь как-то неожиданно легко поддалась без особой затраты усилий.
И с учетом всего вышесказанного меня уже почти не удивило то, что салон автобуса оказался разделен на 4 части какими-то специальными черными барьерами, бросающимися в глаза. Просто, помня расположение вывески с шестнадцатым номером маршрута на борту автобуса, я тогда почему-то достоверно знал сектор в салоне, где мне рекомендуется находиться во время поездки, чтобы попасть в нужное мне место.
Тем не менее череда удивительных и загадочных событий на этом отнюдь не закончилась, так как большая часть пассажирских кресел в салоне была завалена свернутыми в рулон матрасами, которые не давали ни малейшей возможность пассажирам присесть. Правда на некоторые креслах матрасы были аккуратно застелены, покрывая собой сиденье и спинку и давая тем самым пассажирам возможность присесть поверх матраса.
- Очень даже удобно и с заботой о пассажирах, - как тогда подумал я, хотя свободных сидячих мест в салоне лично для меня уже не было. И, как будто услышав мою мысль, один из сидящих пассажиров вдруг отчего-то подскочил как ужаленный и спешно направился куда-то в переднюю часть салона.
- Наверное осознал, что находится не в том сегменте автобуса, и решил исправиться, пока еще не поздно - как тогда подумал я, решив занять столь неожиданно освободившееся сидячее место и наконец, успокоив свое дыхание, здраво осмотреться по сторонам.
Но не тут-то было, так как в этот самый момент столь некстати вдруг зазвонил мой телефон, разбудив меня. И по этой досадной причине своего пробуждения ото сна я к сожалению не могу поведать, чем закончилась эта удивительная поездка в автобусе номер 16.
UPD
Судя по одному отзыву, здесь не всем оказалось очевидным, что выше описан лишь один мой сон, причем на абсолютно трезвую голову. Поэтому, "уж коли зло пресечь", постараюсь впредь не ложиться спать трезвым.
Вот сегодня снилось. Сидим за столом, выпиваем. И вдруг заходит человек, который умер еще от коронавируса в 2020м, пожал мне руку, сел за стол с нами. Это плохо?
"Вам поможет осознание того, что смерть всегда находится рядом, и поэтому все личные чаяния, надежды, достижения тщетны. Осознание, что вы ничего не возьмёте с собой, кроме васан и самскар..." ("К вопросам о самореализации, или что такое просветление")
«Смерть» - единственная реальность, истина. «Жизнь» - сплошная иллюзия, воображение, ложь. Жизнь возможна только в виде васан и самскар - личных чаяний, надежд, фиктивных достижений, иллюзий, ёлочных игрушек. Ничего нет в «жизни», кроме феноменов, иллюзий. Личность - васаны и самскары, мишура, блёстки, самообман.
Страх смерти - страх потерять васаны и самскары, страх потерять «себя» (потерять «объект», плод фантазии). Но этот плод теряется, по сути, каждое мгновение. Точнее, его нет прямо сейчас нигде, кроме как в воображении, в мыслях. Все «личные достижения» - весь видимый мир, призрачный мир иллюзий, домыслов, мир личных (по отношению к какой-то мнимой личности, к фантому) мыслей, фантазий, преувеличений.
Поскольку человеку дорог нарисованный им в абсолютной пустоте видимый мир (сновидение), постольку он боится истины (разоблачения лжи) - «смерти». Он боится потерять иллюзию - боится проснуться. Но сам мир (само сновидение) гонит, прогоняет его. У него есть неосознанное желание проснуться в то время, как сознательно он борется за место под солнцем (за жизнь в сновидении). И сама эта борьба его увлекает, доставляет ему радость и горе.
Речь идёт не о том, что есть кто-то, кого следует спасти (избавить) от страха. А в том, что нет никого - ни (боящегося) субъекта, ни объектов, которых он боится. Тот, кто боится - фантом личности, иллюзия. Все объекты - тоже фантомы, иллюзии. Иллюзии у кого? У безличного, бескачественного сновидца, которому (благодаря его безличности и бескачественности) ничего не угрожает.
Не следует отождествлять себя с фантомом личности (приписывать «себе» качества, объекты, события) и тогда не будет страха (нечего и некого будет бояться - не будет значимых объектов, событий). Страх - неизбежное следствие такого отождествления.
"Зайдите на кладбище и подумайте о желаниях и личных стремлениях тех людей, что похоронены там. Чего они теперь стоят? Столько же стоят и ваши."
Весь «мир» - кладбище. Родиться на Земле - зайти на кладбище. Умереть - уйти с кладбища, "восстать из мёртвых". Все «живые» люди - мертвецы (зомби), желания и личные стремления которых ничего не стоят (они насквозь придуманные, мнимые, воображаемые).
Поскольку ты зашёл на кладбище (погрузился в сновидение о жизни в людях), постольку ты сам стал личностью (зомби, сомнамбулой), и у тебя появилось желание (личное стремление) любыми путями уйти, сбежать с этого кладбища - проснуться из сновидения. Но чем больше ты бегаешь по разным путям, тем дальше уходишь от цели - от «смерти» (от самого себя, от сновидца). Само любое желание (личное стремление) становится единственным препятствием для достижения цели - «смерти».
«Перед лицом смерти» - перед кладбищем, перед людьми, перед сновидением. Все желания «перед лицом смерти» бессмысленны - уводят тебя от цели. Неимение желаний приводит тебя к цели.
"Зайдите на кладбище и подумайте о желаниях и личных стремлениях тех людей, что похоронены там."
Человек родил "себя" (родил-ся) - зашёл на кладбище и всю свою "жизнь" только и делает, что думает о желаниях и личных стремлениях тех людей, что похоронены там. "Жизнь" человеком на Земле - такое захоронение себя на кладбище (в сонном царстве, в царстве мёртвых).
Я медленно открыл глаза. Не в мягких объятиях собственной постели, а в ледяном чреве Творения – бесконечно тянущемся мраморном коридоре лабиринта, что возвел по заказу таинственного «Сомнуса». Воздух тяжелый, пропитанный запахом сырого камня и древнего тлена, словно гробницы, вскрытой после тысячелетий. Стены, в проекции казавшиеся лишь игрой тревожного воображения, обрели жуткую, осязаемую плотность, смыкаясь надо мной испещренными извивающимися мраморными барельефами страданий, куда более явными, чем я задумывал. Глухой стук сердца и моих шагов по гулкому полу – единственное доказательство, что я еще не стал частью этого каменного кошмара. Так как же Я, Лео Ван Гельдер, лучший Архитектор Онейроса столицы, создатель воздушных городов радости и дворцов сладких грез… попал в собственную ловушку? Техника «Нейросонного проектирования», которой меня учили в закрытой Академии Сновидцев на островах Фиджи , позволявшая материализовывать сны через «Камертон Сознания», обернулась против меня.
Стены дышали, зловеще, холодом, и я почувствовал, как знакомое чувство контроля, гордыни мастера, утекает сквозь пальцы, сменяясь первобытным страхом. - Как выбраться?
Правда и образ.
Блуждая как загнанный зверь по бесконечным переходам, где своды тонули в стелящемся, мертвенном мареве, я наткнулся не на выход, а на первого пленника. Не человек – лишь его призрачный слепок, полупрозрачный, мерцающий контур, прикованный незримыми узами к стене ниши-склепа. Его глаза, огромные от немого вечного крика, впились в меня. Не слова – поток чистого, леденящего отчаяния хлынул в сознание, и я понял : это не сон. Это тюрьма, созданная мной, для живых ещё осколков сознаний, вырванных из тел. «Сомнус» – не наивный мечтатель, а хищный и опасный паразит, пирующий на этой агонии. И сквозь всю жуть этого открытия, как солнце сквозь грозовую мглу, пробился образ Сони . Ее смех в библиотеке Академии, когда я, первокурсник, пытался неуклюже оживить сонную бабочку, и она, уже признанный талант, помогла мягким советом. Помню, как ее пальцы коснулись «Камертона» в моей руке, и бабочка вспорхнула – первый наш совместный шедевр. - Зачем я взял этот проклятый заказ, Соня? Зачем променял наши споры о природе снов, наши прогулки по реальным садам, где цвела сирень, на эту бездну? – прошипел я себе, и ее образ стал единственным теплом в этом ледяном аду, надёжным якорем в бушующем море кошмара. Я полюбил ее не за красоту, вернее, не только, а за ту ясность духа, за ту несгибаемую веру в светлую суть сновидений, что всегда противостояла моей склонности к мрачной виртуозности.
Попытка
Яростно, с силой отчаяния, обжигающего стыдом за свое слепое тщеславие, я ударил кулаком по кладке возле пленника – нет, возле прозрачника, этого призрачного узника. Мои руки, привыкшие виртуозно лепить сонную материю через «Камертон», лишь ободрались о холодный камень. Стена ответила глухим гулом, а из глубин лабиринда донесся зловещий скрежет, заворочалось, будто пробуждалось нечто древнее и голодное. Статуи ожили: застывшие муки скривились, лица скорчились в немых стонах. Воздух сгустился, давя на грудь. В ушах завыл вихрь из шепотов проклятий и мольбы . Тревога, липкая и холодная, как паутина могил , сковала. Каждый нерв звенел, предупреждая о близости его. «Сомнус» чувствовал меня. Мое присутствие . Его мрачный взгляд висел в воздухе незримой, давящей глыбой. Я отпрянул, сердце истово колотилось, как птица в клетке.
Бежать!!! Но куда? Лабиринт – ведь бесконечное каменное чрево , а прозрачников – легионы. И снова – Соня. Ее голос в памяти, тихий, но твердый: - «Сила не в контроле, Лео. Сила в сердце. В том, что реально». Это был не совет тогда , а истина теперь. Правда высеченная в душе. Приказ – не сдаваться.
Схватка и Пламя .
Он возник не из воздуха, а из самой гущи мрака меж колонн – пульсирующая тьма абсолютной черноты, излучающая волны чистого, вымораживающего сердце ужаса. Из нее вытянулись щупальца не мрака , а Нечто , эфирные жала, жадно тянущиеся ко мне, к моей жизненной силе, к моим страхам. Я побежал. Побежал спотыкаясь, ощущая, как ледяная волна отчаяния отнимает ноги от страха . Мысли о Соне спасали. Грели. Напоминали. Любимая, добрый друг. Мой щит . Я увидел не ее лицо, а ее руки, держащие «Камертон» рядом с моими, в тот день, когда мы вместе оживили спящий сад для больного ребенка. Увидел ее веру в меня , в то светлое, что я мог творить, веру, которую я предал ради демонстрации мрачного мастерства. Эта вера, эта любовь вспыхнула во мне пылающим жаром, отбрасывая ледяные жала. «Ради нее. Ради всех, кого я невольно заточил сюда!» . Я не создавал иллюзию – я собрал всю свою волю, всю ярость раскаяния, всю силу искренней любви к ней, к жизни, что связывала меня с миром за пределами кошмара. С диким криком, рожденным не страхом, а яростью защитника , любимого и любящего, я ринулся навстречу этой пульсирующей тьме, к самому ядру паразита, в немой шипящей пустоте лабиринта мысленно крича: «Ты не получишь нас!»
Крушение Лабиринта
Столкновение было не физическим. Это была Схватка света и пустоты, воли и всепоглощающего голода.Ментальная битва. Смертельный бой яви и сна, света и мрака. Призрачный Мир вокруг – камень, статуи, само дрожащее марево – завибрировал, затрещал, как стекло. Я чувствовал, как чудовищный холод «Сомнуса», его эфирное жало, впилось в душу, пытаясь заковать память о тепле, о сирени, о смехе Сони, стереть их… Наша безумная битва длилась, как мне показалось тогда , целую вечность. Сомнус силен. Но я, все же, был не один. Со мной была она .Моя любовь. Соня. Вдруг ее образина, ее улыбка в утреннем свете на балконе нашей мастерской, ее руки, нежно и крепко державшие меня, когда я тонул в отчаянии после первого крупного провала, – вдруг стали гореть ярче . Это была уже не картинка, а жизнь. Моя единственная реальность. Я выбрал ее. Выбрал свет.
С оглушительной тишиной , словно рушились детские мечты, лабиринт стал рассыпаться. Камни падали, бесшумно исчезая в клубах мёртвого, серого тумана. Прозрачники замерцали ярче – их стоны теперь стали криками освобождения, возвращения. Я падал вниз. Долго. Падал в бездонную пропасть чёртова небытия, теряя ощущение тела, но не ощущение любимой рядом . Ее голос, уже не в памяти, а будто пробивающийся сквозь саму ткань реальности,подушку безопасности, зовущий через океан : «Лео!... Лео!... Лео! Домой!» . Этот зов был сильнее гравитации распада, сильнее страха, сильнее самой жизни и смерти. Я ухватился за него всем существом. И… проснулся.
Возвращение.
Первое – боль. Все тело ныло, вывернутое наизнанку. Второе – тепло. Луч настоящего солнце на щеке. Третье – запах. Кофе, сирень… и ее духи. Я открыл глаза. Потолок моей реальной мастерской. Пылинки в солнечном луче. И рядом – Соня. Глаза, красные от бессонных ночей и слез, но сияющие таким немыслимым светом радости, что затмили солнце. Ее пальцы, теплые, живые, трепетные крепко сжимают мою руку. Я не смог говорить. Ком сдавил горло. Я лишь слабо сжал ее руку в ответ, чувствуя, как ее частичка , как сама жизнь , ее непоколебимая вера и любовь, текут в меня, смывая остатки кошмарного холода, наполняя пустоту, оставленную паразитом. Лабиринт рухнул. Паразит повержен. Я вернулся. Не с виртуозностью Архитектора, а с хрупкой, но несокрушимой нитью любви, протянутой сквозь бездну этой женщиной. Она была моим якорем в реальности. Моим спасением. Моим домом. Моей Вселенной. И в этом мире, с ее рукой в моей, я был там, где должен быть. Дома.
Абсолютно все люди в твоём окружении – самые что ни на есть тихие и спокойные – буквально «мёртвые» призраки (твои галлюцинации). В этой их «мёртвости» (не-сопротивляемости, послушности тебе) – их сила.
Они исполняют все твои самые сокровенные (тайные для тебя) желания, о которых ты даже сам не догадываешься. И поэтому они кажутся тебе такими «живыми». Ты относишься к ним с опасением. "Как бы чего не вышло". А, значит, ты боишься своих собственных сокровенных (непредсказуемых) желаний, которые люди тебе демонстрируют «собой».
Люди - твоё продолжение, твои "наружные внутренности" (твоё подсознание), твои (звезды) конечности, твои (солнца) лучи. Мир - (бездушная) голограмма твоего (душ-ного) ума. Поэтому ты видишь всегда именно то, что хочешь видеть. Ты даже не успеваешь пожелать (выразить свою волю), как это всё уже исполняется. Твоё подсознание лучше тебя (лучше твоего сознания) знает что тебе нужно.
Люди - твои ("бога", сновидца) послушные рабы ("рабы божьи"). Они всё делают за тебя, в том числе работают за тебя, едят за тебя, рождаются и умирают за тебя. Тебе самому делать ничего не надо. Тебе остаётся только смотреть - заниматься созерцанием этого твоего "мира" людей. «Ни окон, ни дверей — полна горница людей».
"Двое из ларца"
Не "жизнь" у тебя, а малина! «Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и на то, как работает другой человек.» Вот и смотри (бесконечно).
«Смерть» - ты сам («Я»). «Смерть» - то, что есть сейчас (всегда). А что есть сейчас? «Ничего». Всё, что ты видишь – образы (рисунки) твоего ума («суперкомпьютера»). Твой ум рисует тебе «реальность» на абсолютно пустом месте (в пустыне) – в абсолютной тьме твоей души (в абсолютной тьме «смерти»).
«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.»
«Смерть» - прекращение деятельности ума и (как следствие) исчезновение всей рисованной («мульти-пликационной») «реальности» и погружение в истинную реальность - в «смерть». «Смерть» - Истина. «Мир» (с насквозь притворными, "театральными" человеческими мучениями в нём) - рисуемая твоим умом ложь. "Весь мир - театр" (твоё сновидение).
«Что наша жизнь? Игра Добро и зло - одни мечты. Труд, честность - сказки для бабья. Кто прав, кто счастлив здесь, друзья? Сегодня ты, а завтра я. * Что верно? Смерть одна. Как берег моря суеты Нам всем прибежище она. Кто ж ей милей из нас, друзья? Сегодня ты, а завтра я. * Так бросьте же борьбу, (бросьте "жизнь" в сновидении Ловите миг удачи, (ловите миг "смерти" Пусть неудачник плачет, Кляня, кляня свою судьбу…»
Поскольку ты ("Я") - "смерть", постольку ты не можешь "умереть". Ты (сновидец) - бессмертен. Умирают в этом твоём сновидении только твои "образы и подобия" - люди. Чем больше ты вовлечён в "дружбу" и "любовные отношения", тем больше вокруг тебя "смертей" (и "рождений") - тем меньше стабильности (неизменности) в твоей "жизни" (тем больше очарований и разочарований, больше всегда искусственно "драматизируемых" страданий - страданий "ни-о-чём").
Если "сейчас" у тебя страх "смерти" (страх самого себя) небольшой, то с вовлечением в "дружбу " и "любовные отношения" этот страх усиливается (не столько за "себя", сколько за "друзей" и "любимых"). А чем больше будет твой страх "смерти", тем чаще будут (так или иначе) "умирать" твои друзья и любимые.
Чем большим количеством людей ты (бессмертная "смерть") окружён, тем больше в тебе (подсознательная) жажда их (людей) "смерти". Ты ("смерть") (в каком-то смысле) "входишь во вкус" - в тебе разгорается огонь страсти. Чем большим количеством людей ты (бессмертная "смерть") окружён, тем больше (именно) ты становишься причиной (так называемых) "человеческих мучений".
Тебе начинают всё больше нравиться "человеческие мучения" и именно поэтому их становится так "много". Ты (фактически) наслаждаешься "человеческими мучениями", но лицемерно делаешь вид противника мучений (противника "зла" и сторонника "добра").
