1998.Бар.ул.Пушкина Кишинев.

Часть 2. Кража.

В 1990 году я пошёл в первый класс школы номер 37 имени Гоголя. Туда же, где за два года до меня закончил восемь классов брат. Фотографию первого класса у памятника Ленину в центре Кишинёва я не нашёл. Жалко. Сам памятник сейчас стоит на «Молдэкспо», вместе с бюстами Димитрова и Маркса.

Учился я так себе. Ничего особо не увлекало. Литература — и то потому, что учительница была красивая. Татьяна Ивановна Барановская. Я был в неё влюблён с пятого по девятый класс. Сейчас она преподаёт в Иваново, в России. Историю я не любил. Ничего точного меня не цепляло.

Самое приятное время — школа, друзья. Много самостоятельного чтения. Первая серьёзная книга, которая увлекла, — «Салимов удел» Стивена Кинга. Потом у меня была коллекция его книг, сорок две штуки.

А брат в это время уже вошёл в бильярд.

Кличку ему дали в школе. Кража, от Кражевский. Тот самый Каля — Калибаба — и дал. Они вместе ходили в ту самую бильярдную на Буюканской горке в начале девяностых. Я ходил с ними. Рядом с бильярдной был тир с пневматикой, там работал ещё один друг, Юра. Я часто приходил туда и выравнивал пульки, чтобы стрелять по второму разу. Тир стоял прямо рядом, в маленьком круглом здании. Сейчас там пиццерия.

В девяностые брат играл на деньги. Тогда так жили многие. Бильярд был не спортом, а способом заработать. Он ездил по клубам, играл с мужиками, выигрывал. Это была его школа.

А в 1998-м он устроился управляющим в бар на улице Пушкина. Небольшое помещение, бильярдная стойка, пара столов — русский и пул. Столы там стояли, и он, думаю, тоже играл. Но времени на это почти не было — он много чем занимался в баре. Он часто забирал меня из школы к себе на работу. Я сидел там, смотрел.

И вот там, в этом баре, началось его тренерство. Он стал учить друзей тому, что умел сам. Помню его ученика — душу компании, Павлика по кличке Шушундра. В том же году Павлик уехал студентом в Америку и остался там.

Федерация бильярда тогда только зарождалась. Никакой системы, никаких турниров толком. Просто мужики, которые любили игру. Брат был среди них лучшим. В русский бильярд в Молдавии тогда ему не было равных.

Он был компанейским человеком. У него было много друзей и товарищей. Его любили.

А потом наступил 2001 год. Я тогда был студентом первого курса. В том году открылась федерация бильярда Молдовы. И были проведены первые официальные турниры — двенадцать, по одному каждый месяц.

Все двенадцать выиграл мой брат. Кражевский Александр. Он же Кража.

Двенадцать турниров подряд. За один год. Первый официальный чемпионат Молдовы — и он взял всё.

Дело даже не в двенадцати. Дело в том, как это выглядело. Каждый месяц он выходил в финал. Оставался один на один с противником — и не был один. Вокруг стола стояли зрители, прислонившись к бортам. Человек двадцать. Они смотрели за его игрой. А он исполнял для них самые невероятные и красивые шары.

Тогда брат был известен своими ударами. Французом по борту. Дозатягиванием шара с середины борта в лузу — по дуге. Каждый такой удар заканчивался аплодисментами. Тогда хлопали в ладоши, а не щёлкали пальцами. Брат купался в лучах славы и исполнял всё более невероятные шары.

И так двенадцать раз подряд за год.

Это не была просто братская любовь. Это было восхищение. Всех, кто стоял у стола. И это был первый год федерации. Первый год, когда бильярд в Молдавии стал официальным спортом.

А брат стал его первым чемпионом.

Edit