Кость человечья или копытного на мусорке? В месте шли бои в ВОВ. 30см
Показать полностью
5
0 просмотренных постов скрыто
Спасибо за объяснение...
«Дочка испытала колоссальный ужас»: челябинку избила другая мать в очереди в детской поликлинике (видео)
Пострадавшая почти год не может добиться наказания для обидчицы
Конфликт случился в одной из поликлиник детской горбольницы № 8 Источник: Наталья Лапцевич, читатель 74.RU, Семен Казьмин (коллаж)
Жительница Челябинска получила сотрясение мозга и отек зрительного нерва после того, как сходила с дочкой в детскую поликлинику. В очереди на сдачу крови на нее набросилась женщина, сидевшая в коридоре с маленьким ребенком. После конфликта пострадавшая больше месяца провела на больничном, а у офтальмолога наблюдается уже больше полугода. Но наказать обидчицу пока не получается, несмотря на то, что нападение попало на видео.
Источник: предоставлено пострадавшей
«Начала говорить, что это ее земля»
Конфликт в поликлинике на улице 50-летия ВЛКСМ произошел 17 сентября прошлого года.
«Мы пришли с ребенком кровь сдавать, — рассказала Татьяна. — В процедурном была открыта дверь, и там была женщина, она все время отвлекала медсестру, которая берет кровь. Я очень спокойно попросила ее: „Не отвлекайте, пожалуйста“. Она начала возмущаться. Медсестра ей тоже сказала: „Подождите“. А потом она начала говорить, что это ее земля и все такое. В этот момент выходит мой ребенок, я наклоняюсь, подать ей куртку, и эта женщина наносит мне удар и начинает таскать за волосы».
Как видно на записи, конфликт произошел в коридоре, полном детей, и многие из них перепугались, ребенок нападавшей стоял совсем рядом с матерью и мог получить травмы, но ее это не смутило. Разнять женщин помогли другие родители.
Татьяна в тот же день почувствовала себя неважно и обратилась в травмпункт.
«У меня была закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибы мягких тканей головы, шеи, оттек зрительного нерва, — перечислила она. — Больше месяца я была на больничном, наблюдалась у невролога. С отеком зрительного нерва я до сих пор хожу к офтальмологу, есть заключение, что он развился из-за травмы головы — удара в височную область».
«А если бы она меня убила?»
Пострадавшая написала заявление в полицию и прошла судмедэкспертизу, но, по ее словам, дело застопорилось. Теперь Татьяна переживает, что обидчице все сойдет с рук.
«Правоохранительные органы бездействуют — уже поменялся третий сотрудник, который занимается материалом, и никто не выходит со мной на связь, — указала она. — Первый участковый меня спросил: „У вас национальная неприязнь?“ Я говорю: „К кому?“, а он: „Ну, вот вы сказали: ‚Понаехали тут‘“. Я говорю: „С каких пор эта фраза является националистической?“ А если бы она меня убила? У меня ребенок до сих пор в стрессе, дочке 12 лет, она испытала колоссальный ужас!»
После этого, по словам Татьяны, материалы проверки уже несколько раз передавали новым сотрудникам:
«Первого участкового отправили в командировку, передали дело другому. Второй сказал, что все посмотрит, но тоже пропал. Я звонила, приходила — его нет на месте. Потом передали третьему, он сказал: „Дайте мне 6-8 рабочих дней, я все сделаю, передам в суд“. И все, тишина. Ничего не двигается, а скоро будет уже год».
Что грозит обидчице
В городском управлении МВД после запроса 74.RU сообщили, что после конфликта в поликлинике возбуждено административное производство по статье о побоях.
«Решается вопрос о привлечении нападавшей к административной ответственности, документы будут переданы в мировой суд», — заключили в полиции.
По статье 6.1.1 КоАП (побои) предусмотрены различные виды наказания: административный штраф от 5 до 30 тысяч рублей, административный арест от 10 до 15 суток, либо обязательные работы от 60 до 120 часов.
Показать полностью
1
Лифт !!!
Показать полностью
1
Ужасы: Ровный край
Ровный край
Артём Павлович выключил верхний свет — дневной, жёсткий, тот, что делает всё вокруг похожим на операционную. Хотя это и есть операционная. Просто тут не торопятся.
Настольная лампа — латунная, с зелёным абажуром, купленная на барахолке в две тысячи девятом — давала другой свет. Мягкий. Почти тёплый. В этом свете секционный зал становился мастерской. Можно было бы сказать «кабинетом», но Артём Павлович не любил врать себе. Мастерская и есть. Он работал руками, делал точную, штучную работу — значит, мастерская.
Чайник щёлкнул. Зелёный чай с жасмином, пакетированный, «Greenfield». Никогда кофе. От кофе пальцы подрагивают — на полмиллиметра, ерунда, — но Артём Павлович считал это неприемлемым. Не потому что от этого что-то зависело. Мёртвым, очевидно, всё равно. Просто работа должна быть чистой. Аккуратной. Это вопрос... ну, он называл это «уважением», хотя Лена — бывшая — называла иначе. «Помешательством». Впрочем, Лена много что называла иначе.
Кружка — белая, надпись «Лучший папа», подарок Насти на двадцать третье февраля какого-то забытого года — стояла на краю стола. Настя живёт в Праге. Звонит по воскресеньям. Иногда.
Маленькая белая колонка заиграла Синатру. «Strangers in the Night». Не то чтобы Артём Павлович был поклонником — просто однажды включил, и стало правильно. Мягкий голос, медленный ритм. Хорошая музыка для работы руками.
*Strangers in the night, exchanging glances...*
Перчатки. Dermagrip, нитриловые, размер L. Только Dermagrip. Benovy скрипят по стали, а этот звук... Двадцать семь лет в профессии — а привыкнуть к скрипу не смог. Пенопласт по стеклу. Ногтем по школьной доске. Нет уж.
На столе лежал мужчина.
Сорок — сорок пять, без документов, доставлен из лесополосы у объездной. Три ножевых. Артём Павлович посмотрел на раны — так шахматист, проходя мимо доски в кафе, бросает взгляд на чужую позицию — и машинально отметил: нож с односторонней заточкой, клинок сантиметров двенадцать, удары сверху вниз, правой рукой, без колебаний. Уверенно. Знал, куда бить. Или не знал и случайно попал трижды подряд — бывает, но редко.
Чай горчил. Жасмин. Нормально.
Y-образный разрез. От ключиц к мечевидному отростку и вниз. Двадцать семь лет — и каждый раз одно движение: плавное, непрерывное, без отрыва скальпеля от кожи. Рука знает. Как пианист берёт аккорд до мажор — не думая, не глядя.
Мышечная память.
Печень — как он и предполагал — рыхлая, с жёлтыми вкраплениями. Стеатоз. Алкоголь. В этом районе всегда алкоголь. Артём Павлович диктовал на старенький «Олимпус», ровным голосом: «Рана номер один: колото-резаная, в проекции четвёртого межреберья по среднеключичной линии, длина кожной раны двадцать два миллиметра, края ровные...»
Он остановился.
Края ровные.
Подвинул лампу ближе. Наклонился так, что зелёный абажур почти коснулся лба.
Ровные. Очень. Без зазубрин, без «хвостика» — того характерного надрыва, когда клинок вытаскивают под углом. Любой, кто бьёт ножом в живого человека, оставляет хвостик. Потому что руку ведёт от отдачи, от того, что жертва дёргается. Всегда. Ну — почти.
Кроме случаев, когда бьющий точно знает, что делает.
Артём Павлович отпил чай. Остывший. Жасмин уже почти не чувствовался — так, тень запаха.
Знаете, есть такое понятие: морфология раневого канала. Звучит как из учебника — потому что из учебника. Но за двадцать семь лет и несколько тысяч тел учебник превращается в каталог. Внутренний, личный. Открываешь нужный ящик — достаёшь карточку. Этот «ровный край» лежал в ящике с пометкой: «Анатомическое знание. Хирург. Мясник. Или...»
Дамер.
Артём Павлович хмыкнул — про себя; вслух он с собой не разговаривал, это было бы уже за гранью; хотя — ладно, иногда разговаривал, но это другое. Джеффри Дамер. Милуокский мясник, семнадцать жертв. Его раны тоже были аккуратными. Не потому что Дамер имел медицинское образование — не имел. Просто он любил процесс. Относился к нему с тщанием. Почти — и вот это слово Артём Павлович не любил, но оно было единственно точным — почти с профессионализмом.
На конференции в Саратове, лет десять назад, он делал доклад по раневой баллистике и вскользь упомянул Дамера. После, в курилке, коллега из Воронежа — толстый, красный, пахнущий «Парламентом» — спросил: «Ты что, восхищаешься им?» Артём Павлович не восхищался. Он анализировал. Но объяснять было бесполезно — люди слышат слово «маньяк» и дальше уже ничего.
*...wondering in the night, what were the chances...*
Вторая рана.
Та же картина. Ровный вход, чистый канал. И — Артём Павлович нахмурился — интервал. Расстояние между первой и второй раной: восемь сантиметров. Между второй и третьей — восемь. Он измерил трижды. Линейкой, потом штангенциркулем. Восемь и восемь. Не «примерно», не «около». Ровно.
Это было неправильно.
Не «странно» — странно, это когда в морге гаснет свет на полсекунды; бывает, проводка. Это было неправильно. Человек, который бьёт ножом, не выдерживает интервал. Даже хирург, даже мясник с тридцатилетним стажем. Никто не бьёт с линейкой. Это делает тот, для кого точность — не средство, а привычка. Рефлекс. Вторая натура.
Мышечная память.
Артём Павлович выпрямился. Потёр переносицу — под очками, там кожа всегда красная. Поставил кружку на стол и промахнулся; чай плеснул на бланк вскрытия, жасминовое пятно расползлось по графе «причина смерти». Он не заметил.
Потому что вспомнил.
Методичка. Его методичка, которую он писал три года — три, господи, три года — и так и не опубликовал. Рецензент из Москвы завернул: «слишком подробно; вы даёте инструкцию, а не анализ». В главе четвёртой — «Оптимальная геометрия секционного доступа» — он описывал идеальный разрез: ровный край, строго перпендикулярный вход. И — это он помнил отчётливо, как помнят запах первой сигареты — приводил оптимальное расстояние между контрольными точками.
Восемь сантиметров.
Черновик лежал на его рабочем компьютере. В папке «Методичка», на рабочем столе, без пароля. Кому нужны файлы судмедэксперта районной больницы? Мишка — Михаил Андреевич, двадцать восемь лет, ассистент — сидел за этим компьютером каждый день. Читал. Спрашивал. Интересовался.
Мишка ушёл в двадцать третьем. Весной.
Куда? Мишка говорил, точно говорил. Краснодар? Казань? Что-то на «К». Или не на «К». Чёрт.
Он открыл журнал — толстый, прошнурованный. Полистал назад. Пальцы оставляли на страницах мокрые пятна — от перчатки, которую забыл снять с левой. Номер 318, двадцать третий год: мужчина, 50, лесополоса, «края ровные, нападавший предположительно имеет медицинскую подготовку». Номер 412, двадцать четвёртый: женщина, 34, лесопарк. Те же ровные края. Номер 87, двадцать пятый: мужчина, 62, пустырь за гаражами.
Четыре тела. За три года — четыре тела с одинаковым почерком. С его — нет, из его методички — восемью сантиметрами и перпендикулярным входом. Он вскрывал их сам. Каждое. И каждый раз аккуратно записывал в протокол «ровные края, анатомически грамотное нанесение».
И ни разу — ни одного проклятого раза — не сложил их вместе.
Синатра допел. Колонка помолчала секунду — и начала снова. Тот же трек. На повторе. Артём Павлович всегда ставил на повтор.
*Strangers in the night, exchanging glances...*
Он стоял над пятым телом и пытался не думать о том, что его руки, его методичка, его восемь сантиметров...
Бред. Мишка. Это Мишка. Мишка прочитал черновик, Мишка уехал неизвестно куда, Мишка...
А если не Мишка?
Артём Павлович посмотрел на свои руки. Левая — в перчатке, в чужой крови. Правая — голая, бледная, с мозолью на указательном от скальпеля. Руки, которые помнят. Двадцать семь лет одно движение: плавное, непрерывное, без отрыва.
Он попытался вспомнить вчерашний вечер. Понедельник. Он был дома? В морге? Что ел? Пил ли чай?
Не помнил.
Это нормально. В пятьдесят три не помнить, что ел вчера — нормально. Все забывают. Это ничего не значит. Ничего.
В коридоре скрипнуло.
Артём Павлович замер. С занесённым скальпелем — как будто кто-то нажал паузу на пульте, который управлял его телом.
Тишина.
Морг ночью — особая тишина. Не отсутствие звука, а его отрицание. Как будто здание молчит намеренно.
Снова. Ближе. Шаг, другой. Подошва по кафелю — мягкая, резиновая. Кто-то шёл к секционному залу. В час ночи.
Артём Павлович положил скальпель. Подошёл к двери. Закрыта, но не заперта — в морге нет замков на внутренних дверях. Зачем, от кого?
Шаги остановились.
По ту сторону двери кто-то стоял. Тень в щели под дверью — узкая, неподвижная, чуть смещённая влево. Человек молчал. Артём Павлович молчал. Между ними — три сантиметра крашеной фанеры.
*...two lonely people, we were two lonely people...*
Ручка двери дёрнулась вниз.
Артём Павлович не пошевелился. Смотрел, как ручка — старая, алюминиевая, с глубокой царапиной — медленно опускается.
И вот что было по-настоящему неправильно — неправильнее ровных краёв, неправильнее восьми сантиметров, неправильнее четырёх тел и пропавшего Мишки, которого никто не искал:
Ему не было страшно.
Совсем.
Он стоял перед дверью, которая сейчас откроется, в час ночи, в пустом морге, рядом с пятым телом, убитым по его методичке, — и чувствовал только любопытство. Ровное, спокойное, профессиональное.
Как перед очередным Y-образным разрезом.
Дверь открылась.
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
[Моё]
Автор:(Вадим Стирков)
Показать полностью
Ответ на пост «"Прыгала на спине, толкала тряпку в рот". На Урале бабушку избили в ее же доме — она умерла, а виновник "не установлен"»1
Угловнный кодекс в РФ устроен достаточно интересно и странно в этом плане.
На втором курсе уроков уголовного права задавали интересную задачку, опишу по памяти: Человек выпругнул из окна с 50 этажа, когда он пролетал мимо вашего этажа вы выстрелили ему в сердце и убили (причинили смерть), получается, на асфальт уже упал мёртвый человек, которого, якобы, убили (причинили смерть) вы. Понесёте ли вы наказание?
Ответ: нет, не понесёте, потому что нет причинно-следственной связи. Человек умер бы и так, стреляли бы вы или нет. Причинить смерть самому себе было его решение.
Зато можете пойти по статье: 244 УК РФ Надругательство над телами умерших, ибо человек падающий с 50 этажа уже заведомо был как бы мёртв - труп.
(это всё в теории УК РФ, не знаю были ли такие дела на самом деле)
Второй пример:
Вы ударили или толкнули человека, он поскользнулся и упал затылком, ударившись о поребрик и помер.
Вы виноваты в смерти?
Опять нет.
Третий пример:
Вы напугали человека резко выскочив из-за угла с целью пошутить. У человека остонавилось сердце, он умер.
Вы виноваты в смерти?
Опять нет.
Так же и в этой истории, бабулечка, царство ей небесное, умерла не от побоев, а от остановки сердца, человек 3 дня наносивший побои не виноват в соответсвии с УК РФ.
Я ни в коем случае не оправдываю кусок говна, который мог ударить, а тем более бить несколько дней беззащитную бабулечку, не подумайте. Просто указываю на некоторые особенности УК РФ.
Показать полностью
«Прыгала на спине, толкала тряпку в рот». На Урале бабушку избили в ее же доме — она умерла, а виновник «не установлен»1
Перед смертью женщина назвала, кто на нее напал, полиция даже успела всех опросить, а потом приостановила дело
Ветеран труда умерла вскоре после избиения Источник: читатель E1.RU
В Свердловской области 90-летнего ветерана труда несколько дней избивали в собственном доме. Перед смертью женщина успела рассказать дочери и врачам, что стала жертвой снохи, которая жила с сыном вместе с ней. Якобы в отместку за просьбу праздновать потише Новый год та стала бить ее руками и ногами, потом, схватив за волосы, — дубасить головой об пол, прыгала на спине, а чтобы не было слышно криков, засунула в рот тряпку. Так продолжалось несколько дней.
Экспертиза показала средний вред здоровью, но через несколько дней у женщины остановилось сердце. Родные написали заявление в полицию и почти год безуспешно добиваются нормального расследования. Рассказываем, как так вышло.
«Избита известным человеком»
Галина Георгиевна Пургина была ребенком войны и тружеником тыла. По словам родных, в свои 90 лет она сохраняла ясное сознание, сама ходила (с двумя палочками), обслуживала себя, готовила еду. Жила в частном доме по улице Тимирязева села Троицкого Богдановического района.
Несколько лет назад к ней после развода с первой женой переехал сын Александр, а вместе с ним его новая избранница Ирина. Мужчина работал водителем на скорой помощи, а Ирина — в психиатрической больнице. Вскоре мама переписала дом на сына, которого очень любила.
3 января 2025 года Александр позвонил своей сестре Людмиле и сказал, что мама сильно упала. На следующий день женщина приехала проведать маму, но увиденное повергло ее в шок.
«Вместо лица — сплошной синяк. Синяки на груди, плечах, ногах, на теле. На руках разодрана кожа до мяса», — вспоминает Людмила.
Мама призналась ей в присутствии сына, что ее избила сноха (Ирина). По словам пожилой женщины, в новогоднюю ночь сын с женой праздновали с соседями в соседней комнате. Потом соседи ушли, а Галина около трех ночи поинтересовалась, когда сын со снохой собираются ложиться спать.
«Мама вернулась в комнату, легла на кровать. Затем к ней зашла Ирина, стала бить руками и ногами по лицу и телу. Схватив за волосы, била ее головой об пол. А когда мама лежала на животе, стала прыгать у нее на спине. Она звала на помощь Сашу, но Ирина закрывала ей рот тряпкой. Следующие два дня избиения и угрозы продолжились», — рассказала полиции Людмила.
После этого Людмила сразу забрала маму к себе домой, вызвала скорую и позвонила в полицию. В больнице Галина Георгиевна также подтвердила, что ее избила Ирина. Об этом же она рассказала внуку Евгению. Помимо многочисленных синяков и ушибов, у пожилой женщины диагностировали перелом ребер со смещением.
Родные умершей женщины безуспешно добиваются расследования уголовного дела Источник: читатель E1.RU
«Она признавалась мне, что Ирина раньше уже избивала ее, но она не хотела говорить, чтобы не ссориться с сыном», — сообщила Людмила.
Судебно-медицинская экспертиза оценила вред здоровью как средней тяжести и сделала вывод, что повреждения, судя по характеру и морфологическим свойствам, могли образоваться от ударов ногами и руками, сдавливания тупым предметом.
В то же время от падения такой комплекс травм образоваться не мог.
Экспертиза квалифицировала повреждения как вред здоровью средней тяжести Источник: читатель E1.RU
11 января 2025 года Галина Георгиевна скончалась от остановки сердца. 8 марта дознаватели из ОМВД «Богдановический» возбудили уголовное дело по статье 112 УК РФ (умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести), но уже 4 мая приостановили расследование.
Ответ полиции и прокуратуры
Полиция успела опросить саму Галину Георгиевну, дочь Людмилу, внука Евгения, а также врачей. Все они рассказали (со слов Галины), что 90-летнюю бабушку побила именно Ирина. Однако спустя год последняя не имеет никакого статуса в этом уголовном деле.
Пожилая женщина объяснила, что ее избила сноха Источник: читатель E1.RU
Предварительное расследование уголовного дело приостановлено. Причина — невозможно установить лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого.
«Мы жаловались в прокуратуру, в Следственный комитет РФ, но положительного результата это не принесло. Как так происходит, что виновник известен, но его невозможно установить? Перед смертью бабушка рассказала врачам, дочери и внуку, что это сделала сноха. Ее избивали 3 дня в собственном доме, а полиция не нашла в действиях мучителей состава преступления», — рассказали E1.RU родственники Галины Георгиевны.
Богдановичский прокурор поддержал приостановку расследования.
Расследование приостановили Источник: читатель E1.RU
Чтобы добиться справедливости, родные умершей бабушки дошли до главы СК РФ Александра Бастрыкина. В своей жалобе ему они пишут, что по делу происходит волокита. Совокупность травм говорит о том, что пожилую женщину серьезно избили.
«Со слов мамы стало известно, что повреждения ей нанесла сноха, однако дело приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Возникают вопросы о наличии заинтересованности должностных лиц при наличии коррупционной составляющей», — пишет в жалобе дочь умершей.
Показать полностью
5
Пермские ученые разработали программу-помощника в практике врача судебно-медицинской экспертизы
Идентификация неопознанных тел — одна из самых сложных задач судмедэкспертизы. Ее затрудняют факторы времени, воздействия внешней среды и отсутствие данных для сравнения. Даже проверенные методы имеют недостатки: ДНК-анализу нужен качественный образец и генетический материал родственников, одонтологии — подробные стоматологические карты, а антропология определяет возраст лишь с большой погрешностью. Сегодня одним из перспективных направлений становится изучение внутренних органов, чьи преобразования, особенно у женщин, предсказуемы и устойчивы к разрушению. На основе этого подхода ученые ПГМУ им. академика Е.А. Вагнера и Пермского Политеха провели масштабную работу по созданию детальной «карты» биологических изменений маточных труб и разработали компьютерную программу для определения возрастного периода женщин. Это открывает новые возможности для установления личности там, где классические подходы бессильны.
На программу получено свидетельство.
Проблема неопознанных тел остается одной из наиболее сложных в практике судебно-медицинской экспертизы. Ситуация, когда личность погибшего установить не удается, — не редкость. Подобные случаи регистрируются и накапливаются в архивах правоохранительных органов по всему миру. В России количество таких неидентифицированных тел исчисляется тысячами — официально не раскрыто более 12 000 дел.
Каждое из них представляет собой сложную практическую задачу для экспертов. Специалисты сталкиваются с рядом объективных ограничений, которые могут затруднять или делать невозможным установление личности стандартными методами. К ним относятся существенные посмертные повреждения тканей, длительное воздействие внешних условий, значительный срок, прошедший с момента исчезновения, и, что наиболее важно, отсутствие прижизненных образцов или документальных данных, необходимых для проведения сравнительного анализа.
Когда таких ориентиров нет, применяются специальные методы. Наиболее точным из них является генетическая экспертиза (ДНК-анализ), которая позволяет установить родство или найти совпадение в базе данных. Однако она требует качественного образца ДНК, что не всегда достижимо при значительной давности и воздействии окружающей среды, а также наличия сравнительного профиля, например, от родственников. При его отсутствии анализ невозможен.
Другим надежным инструментом является одонтологическая экспертиза — идентификация по зубам. Сравнивая прижизненные и посмертные рентгеновские снимки, пломбы, особенности строения зубов, можно дать однозначное заключение. Однако при определении возраста по степени стертости эмали у взрослых возникают сложности: этот показатель обусловлен диетой и образом жизни, что может давать погрешность до 15 лет. Кроме того, метод требует сохранности зубного ряда и наличия у пропавшего человека подробных стоматологических карт, которые есть далеко не у всех.
Традиционная антропология, изучающая костные останки, позволяет определить пол, примерный рост, расовую принадлежность и выявить особые приметы (старые переломы, следы операций). Для детей и подростков возраст определяется довольно точно по степени развития скелета и зубов. Однако в случае со взрослыми людьми, чей скелетный рост завершен, эти методы дают очень широкий возрастной диапазон — погрешность может составлять 15-20 лет и более. Для следствия такой разброс почти равнозначен отсутствию информации, так как не позволяет существенно сузить круг поиска среди десятков тысяч пропавших.
Поэтому судмедэксперты и антропологи продолжают поиск новых, более стабильных признаков биологического возраста, заложенных в самой анатомии человека. Одним из перспективных направлений стало изучение внутренних органов, чьи изменения предсказуемо следуют за гормональной перестройкой организма особенно у женщин. Важным практическим преимуществом является их относительная сохранность: в отличие от поверхностных тканей, они лучше защищены от посмертного разрушения и могут быть исследованы даже тогда, когда стандартные методы идентификации уже неприменимы.
На основе этого подхода ученые ПГМУ им. академика Е.А. Вагнера и Пермского Политеха провели масштабную работу по созданию детальной «карты» возрастных изменений маточных труб и разработали компьютерную программу для определения возрастного периода женщин.
Исследование проводилось на базе бюро судебно-медицинской экспертизы, где для анализа были использованы образцы тканей умерших женщин. Чтобы изучить естественное старение, отбирали случаи, где смерть наступила от причин, не связанных с областью таза, и где не было патологий репродуктивной системы (гинекологические заболевания). Также учитывали стандартные антропометрические показатели женщин (рост в пределах 160–175 см и нормальный индекс массы тела).
В ходе шестилетнего исследования ученые изучили маточные трубы 126 рожавших женщин в возрасте от 16 до 88 лет, что в сумме составило более 250 исследуемых органов. Для анализа всех образцов использовали пять возрастных периодов: юношеский — с 16 до 21 года, первый зрелый — с 22 до 35 лет, второй зрелый — с 36 до 56 лет, пожилой — с 57 до 74 лет и старческий — с 75 до 88 лет. С помощью микрометрии, то есть точных измерений под микроскопом, и гистологии, изучающей строение тканей, исследователи оценивали толщину слизистой оболочки и наружный диаметр трех отделов маточной трубы: перешейка (ее начальной части), ампулы (средней, самой широкой части) и воронки (концевого отдела).
— Мы обнаружили две важные закономерности. Первая: маточные трубы меняются с возрастом по четкой схеме. До менопаузы они немного расширяются — например, к 56 годам воронка становится шире на 3–4%, а начало трубы — на 4,5–6,25%, чем в 22 года. В период после менопаузы начинается обратный процесс: маточные трубы подвергаются возрастной инволюции. Их внутренняя слизистая оболочка истончается, а складки уплотняются. К 75–88 годам эта оболочка в самом узком месте становится тоньше на 13–14% по сравнению с молодостью. Если в 25 лет ее толщина — около 85 микрометров (как тонкая бумага), то к 86 годам она уменьшается до 73–74 микрометров. Вторая закономерность: как правило, правая маточная труба немного больше и толще левой, и эта особенность не меняется на протяжении всей жизни, — рассказала Ирина Баландина, заведующая кафедрой анатомии ПГМУ имени академика Е.А. Вагнера, доктор медицинских наук, профессор.
Закономерности возрастной инволюции подтверждают, что изменения маточных труб следуют предсказуемым и измеримым законам. Их характеристики можно использовать как некие биологические часы женского организма, указывающие на определенный возрастной период с определенной погрешностью.
На основе этой базы нормативных показателей была создана компьютерная программа, которая анализирует микрометрические параметры сохранившихся тканей и определяет возрастной период.
Она представляет собой цифрового помощника для судебно-медицинского эксперта. Ее алгоритм основан на сравнении измеренных параметров с эталонной базой данных, созданной в ходе исследования.
— Эксперт вводит в систему результаты микрометрического анализа тканей, полученные в лаборатории: диаметр перешейка и воронки, толщину слизистой и мышечной оболочек, а также периметр эпителиальной выстилки (длину внутреннего контура трубы). Затем она автоматически сверяет введенные значения с заложенными в нее «возрастными нормативами». Каждому микрометрическому параметру соответствует определенный нормативный диапазон для одного из пяти возрастных периодов: юношеского, первого зрелого, второго зрелого, пожилого или старческого, — прокомментировал Владислав Никитин, доцент кафедры «Вычислительная математика, механика и биомеханика» ПНИПУ, кандидат физико-математических наук.
На основе комплексного анализа всех данных система выдает результат, примерный возрастной период погибшей женщины. Таким образом, в сложных случаях идентификации эксперт получает не расплывчатое «взрослая женщина», а конкретный и значимый для следствия вывод, например, «женщина второго периода зрелого возраста, 36-55 лет».
Именно эта конкретика кардинально упрощает работу экспертов. Традиционные методы часто дают очень широкий результат — например, «возраст погибшей от 35 до 60 лет». В таком 25-летнем диапазоне может оказаться огромное количество пропавших. В то время, как новый подход меняет ситуацию. На практике количество потенциальных совпадений в базе данных сокращается на 30–40%. Вместо того чтобы проверять, условно, 1000 записей по широкому диапазону «35–60 лет», оперативники сразу начинают целенаправленную работу с конкретным списком из 600–700 человек в периоде «36–55 лет».
Показать полностью