Кость человечья или копытного на мусорке? В месте шли бои в ВОВ. 30см
Показать полностью
5
0 просмотренных постов скрыто
Вопросы философии и психологии. Год XXV. Книга I (121) Январь-февраль 1914 г
Основы идеологии Розмини. – Эрн Владимир Францевич (1882—1917)
...Идея бытия не начинает свое существование в акте восприятия. Наоборот, акт восприятия ее обусловлен и лишь благодаря ей может получить бытие.
Это положение становится еще более очевидным, если рассмотреть абсурдность утверждения противоположного. Если идея бытия начинает свое существование лишь в процессе восприятия – тогда источником ее могут быть признаны: или божественный разум (что особенно подчеркнули арабы, следовавшие учению Аристотеля об деятельном разуме) или же человеческая душа (что вытекает из основоположений Кантовской философии), ибо ощущение, как было доказано раньше, само не может быть признано источником идеи бытия. Первое мнение Розмини считает настолько странным и необоснованным, что оставляет его без рассмотрения. Мнение второе можно расчленить на два положения: или идея бытия возникает как некоторая эманация души или как ее творение. В первом случае выходило бы, что идея бытия уже содержится в глубине души, т.-е. прирождена ей, и восприятие было бы ничем иным, как некоторым откровением души самой же себе по поводу внешних ощущений. В таком виде это утверждение приближается к истине. Но Кант придерживается другого мнения. Его доктрина говорит о продуцировании идеи бытия или скорее всех зависящих от нее форм мысли познающим духом. Как же возможно это? Внешние ощущения не могут быть поводом к продуцированию того, что абсолютно на них не похоже. Если бы они и были поводом, то каким образом вся операция продуцирования форм мысли могла проходить вне всякого нашего сознания? Наконец, что самое главное, между познающим субъектом и идеей бытия пропасть не менее огромная, чем между ощущением и той же идеей. Субъект частен, идея универсальна, субъект случаен, идея необходима, субъект реален, идея возможна, субъект есть субъект, идея – объект. Я сознаю, что я усматриваю, а отнюдь не продуцирую то, что усматриваю. Продуцируя мы сознаем усилие, здесь же никакого усилия нет, как нет усилия для глаза видеть объект вне себя. Розмини говорит тут слова, которые часто цитируются его сторонниками. «Сущность идеи бытия настолько независима от нашего духа, ее созерцающего, насколько звезда на тверди небесной независима от взгляда, ее рассматривающего».
Переход от отрицательных положений к положительному делается сам собой.
1. Если идея бытия настолько необходима, что входит существенным образом в формирование всех других идей, так что способность мыслить (соединять и разъединять идеи) мы можем иметь лишь при наличности идеи бытия,
2. Если идея бытия не содержится в ощущениях,
3. Если ее нельзя получить ни из вутреннего чувства, ни из внешних ощущений путем рефлексии,
4. Если она не создается Богом в момент восприятия,
5. Если, наконец, абсурдно утверждение, что она эманирует из нас самих, –
тогда остается лишь одно утверждение: идея бытия прирождена нашей душе, так что мы рождаемся с наличностью и с видением возможного сущего, хотя и замечаем это очень поздно. Путь исключения, лежащий в основе всего этого рассуждения, чтобы привести к результатам бесспорным, должен быть пройден до конца, т.-е. должно быть доказано, что число отрицаемых положений взято полностью. Розмини это доказывает так: существует идея сущего, взятого универсально. Это бесспорный факт, требующий объяснения. Если же идея сущего существует, то у нас есть только две возможности: или утверждать, что она начала существовать вместе с нами (т.-е что она врождена) или же утверждать, что она возникла потом. Между этими двумя утверждениями невозможно никакое утверждение среднее. Если она возникла потом, то она создана или нами самими или же чем-нибудь вне нас: опять между двумя этими утверждениями невозможно никакое среднее утверждение. Первая возможность отвергнута. Вторая, в свою очередь, распадается на дилемму: или идея сущего произведена в нас причиной чувственного порядка или же причиной сверхчувственного порядка. Оба члена дилеммы были отвергнуты и таким образом дальше идти некуда. Остается лишь одно утверждение: идея бытия врождена.
Обыкновенно возражают, что врожденность противоречит психологическому наблюдению: вы ее в себе не замечаем. Но уже Лейбниц правильно ответил на это возражение, и Розмини лишь несколько распространяет мысль Лейбница. Мы не замечаем врожденности идеи бытия только потому, что вообще наше внимание очень узко, и занятое чем-нибудь одним не может обратиться к другому. Вполне естественно, что при таком свойстве внимания сознание идеи бытия может появиться у нас очень поздно, а осознать ее врожденность совсем уже трудно. Ведь с детства наше внимание обращено на внешний поток явлений, на бесчисленные вкусовые, осязательные и зрительные ощущения. Еще Бонавентура отметил это свойство сознания и правильно различил между сознанием и самосознанием разума. «Удивительна, – говорит он, – слепота нашего разума, который не осознает того, что он видит прежде всего и без чего он вовсе не может познавать. Но как глаз, воспринимая различие цветов, не замечает света, благодаря которому он видит их, так и око нашего разума, устремленное на конкретное и универсальное в вещах, не видит самого сущего вне всяких родов».
Дополнительная инфа
В своем главном гносеологическом труде «Новый опыт о происхождении идей» (Nuovo saggio sull'origine delle idee) Антонио Розмини отвергает вторую часть дилеммы — производство идеи бытия причиной сверхчувственного (божественного/сверхъестественного) порядка в процессе нашей жизни — через два фундаментальных тезиса.
Он доказывает, что концепция «сверхчувственного внушения» во время земной жизни человека либо логически избыточна, либо противоречит природе самого человеческого познания.
1. Аргумент от логической необходимости (Проблема «первого шага»)
Розмини ставит вопрос: чтобы человеческий разум мог принять, распознать и осознать откровение, внушение или воздействие от Сверхчувственной причины (Бога), он уже должен обладать инструментом понимания.
Если бы разум человека изначально был абсолютно пуст (как tabula rasa), любое прямое божественное воздействие или сверхчувственный импульс остались бы для него невидимыми и неосознаваемыми, подобно свету для слепого.
Чтобы понять сверхчувственный объект, разум должен соотнести его с понятием «существования» или «бытия». Следовательно, идея бытия должна предшествовать любому акту сверхчувственного воздействия. Она является не результатом такого воздействия в течение жизни, а условием его возможности.
2. Защита человеческой свободы и природы разума
Если бы идея бытия постоянно или в какой-то момент жизни «вкладывалась» или «производилась» в нас Богом извне, это превратило бы человеческий разум в пассивный автомат.
По мнению Розмини, Творец не вмешивается в процесс познания каждого человека ситуативно, производя идеи по ходу жизни. Бог действует более совершенным образом: Он конституирует (создает) саму человеческую природу, изначально снаряжая её этим «врожденным светом».
попутная инфа
Антонио Розмини-Сербати (1797–1855) — итальянский философ, основатель «Института милосердия», разработавший систему объективного идеализма, базирующуюся на врожденной идее «возможного бытия».
Он пытался решить загадку: откуда человек берет объективные знания, если наши органы чувств несовершенны?
Его тезис: В разум человека Богом изначально вложена «идея возможного бытия» (l'idea dell'essere). Это врожденный свет разума. Мы рождаемся с готовой матрицей «бытия», и когда видим реальный предмет (например, дерево), мы просто накладываем эту матрицу на чувственный опыт.
Был сторонником объединения Италии. Критиковал католическую церковь своего времени, выделив 5 «язв»:
Разделение между духовенством и народом (сложные обряды, непонятная латынь).
Плохое образование священников.
Епископы слишком заняты мирской политикой и деньгами.
Государство вмешивается в назначение епископов.
Церковь погрязла в богатстве и забыла о бедных.
Ватикан внес его книги в Индекс запрещенных книг (заподозрив в пантеизме и ереси).
Спустя полтора века Ватикан признал правоту Розмини. В 2007 году папа Бенедикт XVI причислил его к лику блаженных.
Для светских философов он был слишком «церковным», а для ортодоксальной церкви — слишком «прогрессивным» и свободомыслящим.
Показать полностью
Почему полезно знать себя и изучать антропологию
Если человек есть инструмент своей жизни, то было бы очень глупо не освоить этого инструмента.
Дробышевский поясняет за гопоту
На этот раз рекламу я вырезал
Ответ на пост «Последняя минута воина: история, которую рассказали кости»1
Профессиональные заболевания викингов. В принципе то же про кости, для тех кто хотел визуала.
с канала - DAONewPlanetHistory
Последняя минута воина: история, которую рассказали кости1
Иногда кости рассказывают чудовищную историю. Сегодня «говорить» будет скелет убитого воина. Его нашли не на поле боя — он был похоронен и спокойно покоился в земле. Спустя столетия его останки оказались на столе антропологов, и кости заговорили. Они поведали историю не только о смерти, но и о последней минуте жизни — истории, полной драматизма, боли и отчаянной попытки спастись.
Валентина Винникова, наш консультант в этой теме, держала в руках эти кости, обнаружив их во время работы со скелетными останками из раскопок в Пскове. По предположению местных археологов находка датируется XVI веком. Скелет принадлежал мужчине. На первый взгляд — обычный средневековый горожанин или воин. Но Денис Валерьевич Пежемский, российский антрополог и наставник Валентины, предложил своей подопечной попробовать решить сложную задачу — рассказать о том, как именно погиб этот человек — и ее предположение совпало с заключением Дениса Валерьевича и старших коллег.
Первое, что бросается в глаза при взгляде на скелет, — травмы ноги. От нижней части бедренной кости вниз по диафизу (телу) большеберцовой кости тянулся след от рубящего удара, предположительно, саблей. Клинок прошёлся вдоль кости, но, что важно, не перерубил её полностью в нижней части. Удар пришёлся по колену или чуть выше, когда нога, скорее всего, находилась в движении. Бедренная кость осталась цела, что может говорить о том, что удар был скользящим или нанесён под определённым углом. Но самая красноречивая деталь ждала исследователей, когда они обратили внимание на руки.
Правая локтевая кость была частично отсечена — чисто и с большой силой. Но лучевая кость, которая лежит рядом с локтевой в предплечье, осталась абсолютно невредимой. Для антрополога, знакомого с анатомией, это не просто деталь, а ключ к разгадке. Локтевая кость была рассечена вдоль по заднему краю кости. Когда человек просто выставляет руку вперёд ладонью вверх, обе кости предплечья находятся примерно в одной плоскости и могут быть задеты одновременно.
Вероятнее всего рука находилась в положении «ладонью вниз», когда лучевая кость «перекрещивает» локтевую. При этом положении тело лучевой кость оказывается прикрыта (располагается ближе к телу), а тело локтевой выходит вперёд (располагается с внешней стороны), принимая удар на себя. Это может быть положение руки, повернутое ладонью вниз поднятой и согнутой, когда человек защищает голову от удара сзади. Если прикрывать затылок или макушку, локтевая кость становится естественным щитом для лучевой.
Именно тогда исследователи взглянули на череп. На затылке обнаружился след от удара. Кусок кости был отколот, но не отделён полностью, оставляя след от рубящей травмы. Это означало, что удар был нанесён с чудовищной силой, но вероятно, что перед этим лезвие пересекло что-то другое — например, руку, которой воин закрывал голову. Этот удар был смертельным. Или должен был им стать.
В этот момент разрозненные улики сложились в единую картину, достойную сценария исторического боевика. Вероятнее всего, этот мужчина — заметно выше и массивнее большинства своих современников по выборке — участвовал в сражении. Будучи всадником (это предположение основано на том, что бедренная кость задета лишь в немного выше колена — значит, нога была в стремени, и в основном удар пришёлся по голени, когда нога находилась на весу), он получил сильный удар мечом по колену. Это заставило его упасть.
Понимая, что падение с лошади в бою означает почти неминуемую гибель под ударами противника или от добивающего выпада сверху, он инстинктивно сгруппировался. Самое уязвимое место упавшего воина — голова. Мужчина вскинул руку, пытаясь прикрыть затылок. И в этот момент последовал второй удар. Меч обрушился на него сверху, целясь в голову. Рука встретила лезвие. Локтевая кость, принявшая на себя основную силу удара (она была буквально перерублена), спасла лучевую. Лезвие прошло сквозь мышцы и кость, потеряло часть энергии, но всё же достигло черепа, оставив рубящий след.
Это была классическая оборонительная реакция человека, который знает, что сейчас его убьют. Удар он не пережил — на костях нет следов заживления. Ни на локтевой, ни на черепе. Причины могли быть разными: кровопотеря от перерубленной руки, открытая черепно-мозговая травма или шок. Однако при более тщательном анализе скелета старшими коллегами Валентины была выявлена ещё одна деталь, ускользнувшая от неё при первом осмотре... Выяснилось, что было нанесено третье ранение — именно оно полностью отделило голову от тела. Последний удар был нанесён, предположительно, уже по мёртвому телу.
Но самое важное в этой истории другое. Его не бросили. Тело не осталось гнить там, где он упал. Этот мужчина был похоронен на кладбище. Его положили в землю по христианскому обряду. Археологи нашли его не в братской могиле на месте побоища, а в освящённой земле. Значит, его опознали, подобрали и предали земле с почестями, на которые он мог рассчитывать.
Рассказывая эту историю, Валентина Винникова подчёркивает важность каждой детали. Это возможность восстановить справедливость времени, вернуть человеку его индивидуальность, его последнюю минуту. Когда смотришь на скелет, говорит она, нельзя забывать, что это «человек, который когда-то жил, возможно, это мой предок, предок моего друга». В этих костях, в отсечённом кусочке локтевой кости и расколотом затылке застыли крик, боль и отчаянная попытка выжить. И задача антрополога — услышать этот крик через сотни лет и рассказать его миру, чтобы тот человек, без имени и звания, из безликого «погребения номер такой-то» превратился в героя собственной трагедии.
Естественно, работа антропологов, археологов и историков не ограничивается одним случаем. Он — лишь яркий пример, тогда как наша работа чаще всего заключается в изучении сотен и тысяч подобных находок, их систематизации, анализе и обобщении. Историческая и антропологическая наука редко состоит из громких сенсаций, чаще всего это долгий и системный труд. Но встречаются в нём и такие бриллианты.
Для иллюстрации используется художественное восстановление событий, предшествовавших последнему удару.
Данный материал был подготовлен и изначально опубликован в хорошо вам известном сообществе Cat_Сat. В его подготовке участвовал не только автор текста, но и профессиональный антрополог Валентина Винникова, за что ей выражаю большую благодарность.
P.S. Если вам понравился пост - поставьте плюсик, выходить в горячее с историческим контентом очень тяжело.
Показать полностью