«Слёзы капали» (1982). Грустная сказка, оказавшаяся пророчеством
Великий трагикомик Георгий Данелия был по натуре человеком весёлым, любил шутки, розыгрыши и каламбуры. Творец также любил ироничный юмор с грустинкой. Однако в своём творчестве он предпочитал более сложную разновидность юмора — юмор, рождающийся от созерцания, когда человек не заливается хохотом, а задумчиво замирает с приоткрытым ртом.
Иногда этот особенный — простой и одновременно сложный — юмор созерцается сквозь слёзы, как в фильме «Слёзы капали». По сюжету чуткому и доброжелательному человеку попал в глаз осколок волшебного зеркала, и у него прорезалось зрение. Он вдруг прозрел: сын — тунеядец, невестка — мерзавка, а люди вокруг — алчные карьеристы.
То волшебное зеркало смастерил злой колдун. В нём всё доброе и хорошее исчезало, а всё негативное, напротив, отражалось и казалось ещё хуже. Когда из-за гордыни учеников злого волшебника зеркало разбилось, осколки разлетелись по свету. Если такой осколок попадает человеку в глаз, тот начинает видеть вокруг одно лишь дурное, и жить ему становится невмоготу.
Главный герой, видящий сплошной негатив, превращает свою жизнь и жизнь окружающих в сущий ад. Когда ему самому становится невыносимо, он горько плачет — осколок выходит вместе со слезами. Казалось бы, философская притча о том, что нельзя замечать только плохое, но фильм гораздо сложнее. Недаром Данелия в работе над сценарием помогали такие незаурядные люди, как знаменитый фантаст Кир Булычёв и писатель Александр Володин, подаривший нам сценарии к фильмам «Осенний марафон», «С любимыми не расставайтесь» и «Настя».
Искажающее реальность зеркало злого колдуна — это аллюзия на искусство, формирующее мировоззрение человека. Недаром, когда герой уходит из дома, он встречает в вечернем трамвае режиссёра Георгия Данелия, а затем будто проходит сквозь разные фильмы — только не тёплые советские киноленты, а мрачные и холодные.
Герой пытается оставаться человеком, но мрак и холод внутри постепенно вытесняют из его жизни все хорошие воспоминания — он начинает помнить только плохое. Он забыл даже то, что первым словом внучки было «деда». Забыл, что разрешил свадьбу в несданной квартире. А когда речь зашла о лучшем друге детства, с которым они плечом к плечу прошли войну, вспомнил лишь то, что тот «украл» у него кусок мыла в 1943 году.
В мощной сцене с отцом фронтового товарища и лучшего друга, когда пожилой и свирепый человек наводит на героя ружьё, тот восклицает: «Стреляй, дядя Коля! А я тебе, может, спасибо скажу». Он даже сначала пытается повеситься, потом — утопиться, но не просто так, а чтобы всем в укор.
Он видит все изъяны общества, и ему тошно в нём жить. Героя можно понять — ведь эти изъяны действительно имеют место. И сын не то чтобы усерден в учёбе и труде, и невестка — непростой человек, да и люди в целом не без изъяна. Но эти, пусть и неидеальные, люди пытаются поговорить и помочь, как они это видят, а некоторые любят и жалеют его несмотря ни на что. Однако герой этого не видит — в его повреждённых глазах весь мир против него.
Всенародный любимец Евгений Леонов исполнил в этом фильме роль до мозга костей советского человека, который возненавидел свою страну. Будто ранее сыгранный актёром добрейший и достойнейший человек Иван Сергеевич Травкин из фильма «Тридцать три» потерял самого себя.
Фильм вышел «вторым экраном» — демонстрировался в узком прокате и в дневное время. Возможно, это правильно, потому что картина оказалась некомфортной для зрителя: многие уходили, не дождавшись окончания сеанса. И это нормально, ведь в зеркале этого произведения отразилась не современность, а будущее.
Авторы фильма тонко уловили те тенденции, которые только зарождались в обществе, и дали им художественную интерпретацию. Поэтому современному зрителю фильм ближе и понятнее, чем людям, жившим под занавес эпохи застоя. Пересматривая эту картину с позиции сегодняшнего дня, мы обладаем историческими знаниями, недоступными современникам главного героя, а потому иначе воспринимаем нарисованную авторами картину.
