Животное ведет скрытный образ жизни и почти не попадается людям на глаза
В дождевых лесах Демократической Республики Конго (ДРК) в Центральной Африке учёные обнаружили ранее неизвестный вид африканских обезьян – одно из редчайших открытий в современной приматологии.
Первые сведения о примате появились в 2008 году, когда исследователи получили нечёткий снимок животного, скрытого листвой. Спустя десять лет удалось сделать качественную фотографию, которая позволила начать детальное изучение.
Чтобы доказать уникальность вида, международная группа учёных из США, Германии и ДРК сравнила его анатомию с коллекциями Йельского музея Пибоди и Американского музея естественной истории. Несмотря на то, что этот примат значительно мельче других родственных видов, сходство в строении зубов и черепа подтвердило его принадлежность к роду колобусов (лат. Colobus).
Генетический и акустический анализы показали, что примат образует обособленную эволюционную линию. Его ближайший родственник – черноголовый колобус (лат.Colobus satanas), обитающий более чем в 1200 километрах к западу. Эволюционные пути этих видов разошлись около 4-5 миллионов лет назад.
Новый вид назвали Colobus congoensis – это первый примат, получивший имя в честь ДРК. Местные жители буферной зоны национального парка Ломами называют его «Ликвели» или «касаба нкони» («сотрясатель ветвей»), однако из-за скрытности обезьяны её смогли описать люди лишь в 8 из 10 опрошенных деревень.
Это всего пятый новый вид обезьян, найденный в Африке за последние 75 лет. В этом ряду – Cercopithecus lomamiensis, открытый в 2012 году этой же научной группой.
C. congoensis весом около 6,8 кг отличается шелковистым чёрным мехом, длинным хвостом, плечевым окрасом в виде накидки и ярким оранжево-кремовым пятном на морде, создающим эффект маски. Его крики напоминают рев других колобусов, но имеют иную акустическую структуру.
(A & B) – C. congoensis, (C & D) – C. satanas
Единственная популяция обитает в труднодоступном междуречье Ломами и Конго (в верхнем течении её называют Луалаба). С 2018 по 2022 год биологи зафиксировали 114 встреч с животным. Его ареал составляет 1700 квадратных километров в границах национального парка Ломами; популяция изолирована реками и привязана к разрозненным участкам возвышенных лесов.
Из-за крошечного ареала, охоты и вырубки лесов учёные предлагают внести C. congoensis в Красный список МСОП как вид, находящийся под угрозой исчезновения.
В Культурном центре Экваториальной Гвинеи состоялся вечер российской музыки и поэзии, приуроченный ко Дню России. Организаторами выступили Культурный центр России в Малабо и «Африканская инициатива».
Мероприятие посетили представители министерства обороны РФ, находящиеся в Экваториальной Гвинее, студенты вузов, школ, представители молодежных организаций, крупнейшие каналы и новостные издания республики, а также блогеры.
Гостям рассказали об истории праздника, флаге и гербе России, а затем включили гимн страны с субтитрами на испанском языке.
Концертная программа включала в себя произведения российских композиторов-классиков, а также стихотворения российских и испаноязычных авторов. В исполнении экватогвинейских музыкантов прозвучали сочинения Михаила Глинки, Петра Чайковского, Сергея Рахманинова и Дмитрия Шостаковича.
После классической музыки на сцене прозвучали песни группы Кино «Группа крови», а также «Матушка-Земля», исполненные на русском языке. Кроме того, студенты курсов русского языка при Культурном центре России в Малабо прочитали стихи российских классиков – на русском и испанском языках.
75-летний американский бизнесмен и охотник Эрни Дозио находился в густом тропическом лесу вместе с профессиональным охотником, когда они неожиданно столкнулись со стадом из пяти самок лесных слонов со слонёнком. Животные, почувствовав угрозу, атаковали людей.
Профессиональный охотник был сбит и получил серьёзные травмы, потеряв оружие. Сам Дозио, вооруженный дробовиком, не смог защититься и был растоптан слонами.
При путешествии по Азии, со мной произошёл один случай, который я не мог понять. Его сложно было объяснить тогда, ведь он не вписывался в азиатское видение мира. Нужно было съездить в Африку, чтобы понять суть и глубину этого явления. Африканский эмигрант, чинящий обувь в Бангалоре штата Карнатака, отремонтировал мне тапки. После этого он запросил цену в несколько раз превышающую стоимость самих тапок. В Индии всегда можно договориться в таких случаях, приводя оживляющие доводы и примеры реальных цен. Африканец на мои доводы и возражения просто не реагировал. Его не убеждали ни люди вокруг ни то, что им он чинил тапки за цену в 10 раз меньше. Он видел перед собой белокожего иностранца и хотел заработать денег, много денег. С его точки зрения, он оказал услугу и имеет право требовать сколько хочет. Нужно было договариваться о цене перед тем, как чинить тапки. Его не удалось убедить даже обратившись в полицию. Что ж, стоит поблагодарить его за ценнейший жизненный урок. Такое поведение нетипично для Индии и чтобы разобраться в чем же тут дело, нужно было съездить в Африку. В Африке это чуть ли не каждодневная рутина. Основной элемент африканского маркетинга: «Урвать как можно больше как можно быстрее!»
Как и везде в мире, туристические места сильно отличаются от настоящей Африки. Во многих странах Африки можно встретить настоящее, неподдельное гостеприимство. Если рассмотреть африканский маркетинг в туристических местах, то это жёсткое надувательство, агрессивное навязывание услуг в непропорциональных ценах. Это возмутительно, но это здорово оживляет. Суть процессов взаимоотношений местных с туристами на всех континентах одна и та же — заработать на туристе как можно больше денег. Африка имеет немного своё видение этого, свой оттенок. Глубокое рассмотрение этих особенностей даёт возможность лучше понять принципы взаимодействия в африканском обществе, понять важность религии, правил и норм поведения в обществе.
Африка внутри сильно разная и каждая страна отличается своими особенностями. Например, Кения и Эфиопия или Эфиопия и Судан. Разные культуры, религии и даже климат. Север африканского континента, юг, восток и запад разительно отличаются друг от друга. Влияние стран соседей, наследие колонизации, близость океана, климатические особенности, особенности древних культур племён и многое другое. И всё же, есть определённые сходства в поведении людей, методах продаж, организации жизни и бизнеса африканцев. На основании этого хотелось бы провести ряд параллелей, рассмотреть особенности континента в плане маркетинга.
Отличие африканского от европейского или азиатского маркетинга это повальная необразованность людей. Если в Азии продавцы никогда и ничего не продадут себе в убыток, то в Африке это встречается чуть ли не каждый день. По привычке, считая сдачу и ориентируясь в цене, я всё всегда проверял чек и сдачу. Часто получалось так, что мне называли цену ниже, чем получается в результате математических действий сложения цен купленных товаров. Или давали больше сдачу. Т.е. они обсчитывали себя. После объяснения этого продавцу, он соглашался и брал больше денег без каких-либо эмоций. Ни о каких словах благодарности не может быть и речи. Причиной тому полнейшая не образованность людей и отсутствие общественных инструментов для развития интеллекта.
НЛП в Африке и близко не пахнет, но здесь есть целая кладезь примеров по работе с малообразованным человеком. Если сказать проще, то в Африке гораздо больше давления на человека. Я бы выделил бы три основных типа воздействия:
Физическое— хватание за руки, затаскивание в автобус или машину.
Вербальное— орать, кричать, ругаться, злиться и т. д.
Психологическое— изощрённые способы обмана и давления, работа в одиночку или группами.
Парадоксы африканского маркетинга.
Вот типичный африканский маркетинг при продаже фруктов. Один авокадо стоит 300 шиллингов (Танзания), а три авокадо стоят 1000. Первый раз можно подумать, что это просто досадная ошибка или шутка. Вроде три авокадо должны стоить 900 шиллингов, а вот и нет. Встречая это снова и снова, мне становилось понятно, что это африканский маркетинг. Корни его лежат глубоко в природе взаимоотношений, культуре и менталитете людей.
Европейский и азиатский подходы дают возможность проанализировать данные, сделать выводы и принять решение. Поэтому, маркетинг ориентирован на то, чтобы донести информацию и заинтересовать потребителя фактами, оставляя принятие решение потребителю. В Африке же, многие люди не имеют аналитического склада ума. Они мыслят проще, в концепции витальных потребностей. Язык племён, как и основной язык африканских стран, сильно упрощён. Африканцы не имеют возможности гипотетически мыслить, рассуждать. Их мозг не засорён лишней информацией. Как результат, маркетинг совершенно иной. Он проще, агрессивнее и имеет намного более высокий КПД.
Во многих странах Африки мировая религия не имеет распространения. Так огромное количество африканских племён имеют свои древние религии. Люди не получают возможности отхода от животных инстинктов, они как бы застревают на этапе эволюции. В более развитых странах появляются богатые образованные люди. Соответственно, приходит европейский маркетинг, крутится реклама по телевизору, появляется возможность думать и выбирать. И всё же, подавляющая часть населения Африки бедна и необразованная. Племена, с их древним укладом жизни и способом мышления, пользуются исключительно древним примитивным маркетингом. Таким людям нужно говорить, что делать. Выдавать им факты или объяснять что-либо не имеет смысла, они просто не смогут принять решения. Зато они великолепно слушаются и делают то, то что им говорят. В Африке постоянно применяется насилие по мелочи, по крупному, в менеджменте, в быту и просто в жизни. В деревнях тумаки раздаются тут и там, рёвы, стоны, крики для Африки это норма. Таковы основы взаимоотношений между людьми, отсюда вытекает и маркетинг.
Целая кладезь африканского маркетинга находится на любой автобусной станции. Тут работают целые слаженные команды:
Говоруны — много говорить невпопад, так чтобы всё запутать и ничего выяснить было невозможно.
Менеджеры — контроль, определение цен, координация.
Полиция — обработка жалоб, возврат денег.
Главная задача продавцов билетов на автобусной станции впарить как можно больше билетов как можно быстрее как можно дороже. Автобус отправляется только тогда, когда он полностью заполнен. При прохождении людей на автобусную остановку необходимо их быстро распихивать по автобусам, чтобы не было столпотворения. Для такого огромного количества слабо образованных людей всё работает невероятно эффективно. Если бы в Африке автобусные станции работали как в Европе или Америке, то все автобусы бы тут же встали.
Вернёмся к интересным математическим аномалиям Африки, как и откуда три фрукта по триста шиллингов каждый вместе стоят тысячу. Или автобус из А в С стоит дороже, чем автобусы А-Б и Б-С вместе. Всё дело в том, что организация чего-либо в Африке стоит дорого. Транспорт это, любое предприятие, захудалый магазин или мелкий сервис — все они подвержены огромным рискам. Если сегодня не купить три авокадо за тысячу, то завтра они могут стоить уже две или три тысячи, или их не будет вообще. Если это автобус, то можно доехать из А в Б и очень здорово застрять при смене транспорта в пункте С из-за поломок, проблем с безопасностью или какой другой африканской реалии.
Дают — бери.
В Африке берут всё везде и всегда. Возьмут всё, чтобы не дали африканцу — фрукты, овощи, сладости, обувь или одежду. Берут и дети и взрослые. Это всё заложено в культуру воспитания детей, мамы никогда не пугают их, чтобы те не брали у незнакомых. Соответственно и маркетинг тут практически не встречает отпора, берут всё что дадут. Ярким примером этого могут служить прохладительные напитки, пиво и фастфуд, которые распространились в Африке с невероятной скоростью, проникнув в самые отдалённые деревни. Не распространение сигарет объясняется тем, что курение для женщин запрещено во многих племенах, а мужчины не переносят запах дыма и сильно кашляют при попадании дыма в лёгкие. Зато спиртные напитки и, особенно, пиво потребляет огромное количество людей по всей Африке.
Чиним до последнего.
Ещё одна характерная особенность Африки это жадность, которой пропитано общество. Всё чинится вместо того, чтобы купить новое. Бытовые товары используются и сохраняются настолько долго, насколько только это возможно. Даже тапки, которые стоят копейки, чинятся до последнего. То же самое и с автобусами, колёса которых отваливаются на ходу, а шины взрываются. Для примера, даже в беднейших странах Азии, люди предпочитают купить новое вместо того, чтобы чинить старое. И в Азии это мощный толчок для экономики. В Африке жадность это надёжная защита от прогресса и тяжёлое препятствие для развития экономики. От бытовых вещей всё переносится и на организацию бизнеса, торговли и страны в целом. Для развития бизнеса и защиты собственности нужны права, а в Африке у людей нет прав.
Взятки.
Ещё одна важная составляющая Африки это коррупция. Люди, занимающиеся бизнесом в Африке утверждают, что поборы и обход законов встречаются повсеместно. Начиная от дорожной полиции, которая старается взять деньги буквально за что-нибудь. Заканчивая налоговой полицией, договориться с которой можно обо всем. Деньги в Африке сила и с их помощью можно обходить законы. Только вот неопределённость и разночтение законов создают хаос, который является непреодолимой преградой для долгосрочных инвестиций.
Как показывает практика, всё же инвестиции в Африке вполне возможны и тому есть много интересных примеров. Китайцы развивают бизнес практически по всей Африке. Англичане, немцы и итальянцы имеют бизнес в разных странах Африки со времён колонизации. Как правило, иностранный бизнес это добыча и вывоз природных ресурсов, продажа электроники, одежды и вещей первой необходимости. Чаще это краткосрочные инвестиции, ведь длительные инвестиции рискованны из-за неспокойности внутри стран. Повсюду в Африке множество межнациональных конфликтов и постоянно идущих войн между племенами. Соответственно, маркетинг в таких местах ориентирован на быстрое извлечение прибыли. Китай за последние несколько лет инвестировал в Африку более одного миллиарда долларов, что в общем то подчёркивает приемлемость и возможность длительных инвестиций в определённые сферах бизнеса.
Дисконтная торговля.
В Восточной Африке есть гипермаркеты, но они ставят цены значительно выше, чем обычные магазины. Разница может составлять полтора/два раза. Вот уже где дисконтная торговля имеет диаметрально противоположный эффект. Есть и гипермаркеты с реально дисконтной торговлей, но их мало и они встречаются только в крупных городах. Как правило, гипермаркеты сильно удалены от центра города и добраться до них непросто. Корни этого явления ведут частично к описанным выше проблемам, частично тому виной большое количество туристов, которые просто не ходят в магазины для местных. Они ищут определённые стандарты сервиса и товаров, но выбора товаров в африканских супермаркетах нет. Как правило, качество товаров в африканских гипермаркетах очень низкое по непропорциональным ценам. Можно назвать это показухой для туристов, а можно назвать частью африканского маркетинга.
Солнечная энергетика.
Солнечные батареи здорово прижились в Африке. В Кении, Танзании, Уганде, Замбии и в странах Южной Африки используются панели разного размера, разной мощности и под разные нужды. В горных долинах, пустыне, саванне, конфликтных и труднодоступных зонах солнечные панели лежат на крыше каждого дома. Небольшие солнечные батареи размером с книгу могут вырабатывать напряжение до двенадцати вольт. Этого достаточно для ламп освещения, днём солнечные панели заряжают аккумулятор, а ночью аккумулятор питает до 4-х ламп освещения. Стоит всё вместе, включая солнечную панель, аккумулятор, лампы и разводку около ста долларов. Это вполне сносно по затратам для Африки и именно такая система активно используется в деревнях, мини отелях, удалённых населённых пунктах, где нет линий электропередач. Также, батареи могут использоваться для водных насосов, простейшей электроники типа радио и другой техники не требующей высокого напряжения. В Найроби, столице Кении, солнечные батареи используются как запасной вариант уличного освещения. Днём батареи заряжаются, а ночью освещают улицы. В Судане, Зимбабве и других странах Африки уличное освещение полностью на солнечных батареях. Недостаток солнечных батарей заключается в том, что их нужно чистить, им нужно яркое солнце и у них ограниченный срок службы. Главное же преимущество это независимость от цен на электричество и отсутствие привязанности к линиям электропередач.
Всё значительно усложняется, если мы хотим использовать солнечные батареи для всех нужд дома — ТВ, холодильник, стиральная машина и т. д. Солнечные панели размером с дверь могут давать больше электричества, но для них уже нужен более ёмкий аккумулятор и инвертор для получения высокого напряжения. Всё это вместе стоит уже около тысячи долларов, а ресурс аккумулятора и панели всего пять лет. Система за тысячу долларов, заряжаясь весь день, даст возможность смотреть ТВ на протяжении всего 4-х часов. Если покрыть всю крышу дома солнечными панелями, то запасённой энергии уже хватит на все нужды дома. Только стоить это будет уже десятки тысяч долларов. При этом, если солнца нет, то батареи не заряжаются и нужна альтернативная система питания.
Просчитаем экономическую целесообразность инвестиций в солнечные батареи в Танзании, где электроэнергия одна из самых дорогих в Африке. Стоимость одного киловатт-час 300 танзанийских шиллингов, это около двадцати центов ($0.20). Система из солнечной батареи, аккумулятора и четырёх ламп уличного освещения стоимостью в сто долларов может питать электроэнергией четыре лампы всю ночь. Допустим, четыре лампы за ночь нажигают в среднем на киловатт, за год имеем 365 киловатт или 70 долларов. Теоретически система окупается за полтора года, что очень неплохо. Если же электричество стоит пять центов, как в Китае, то такая система будет окупаться шесть лет. А учитывая, что срок работы аккумулятора и самой панели в среднем пять лет, то получается не очень выгодно. В общем, всё зависит от цен на электроэнергию и в некоторых местах Африки солнечные панели вполне себе востребованы.
Африка это континент со своим уникальным маркетингом, ритмом жизни и экономикой. Здесь однозначно присутствует ориентир бизнеса на быстрое извлечение прибыли. Сложно выделить какие-то приоритетные составляющие, формирующие маркетинг в Африке. Это всё вместе из описанных выше культурных нюансов, где одно связано с другим. Совершенно неправильно утверждать, что маркетинг в Африке это лишь недостаток интеллекта. Частично это недостаток образования, частично отсутствие инструментов развития и тренировки интеллекта, больше доминирование животных инстинктов и древний племенной уклад жизни. В каких-то вещах люди в Африке значительно образованней и умнее европейцев или азиатов. Это касается древних племён и культур, имеющих свою уникальную медицину, традиции и жизненные устои.
В мире есть птицы, которые объективно опаснее китоглава, но ни одна из них не выглядит настолько жутко. Одним своим присутствием птица создаёт ауру опасности. Её медленные движения навевают мысли о крадущемся хищнике, а взгляд умных, внимательных глаз внушает смутную тревогу даже через экран. И вот вроде умом понимаешь, что бояться не нужно, но побороть страх сходу не удаётся.
Кажется, будто это анимация, 3D-графика или рисунок нейросети, но это самое обычное фото нашего гостя.
Смотрит так же страшно, как преподаватель на экзамене.
Зловещесть китоглава покоится на трёх столпах. Во-первых, у него странная внешность, во-вторых, жуткие глаза и, в-третьих, неприятный, отталкивающий голос. Именно в совокупности они и создают тот самый тревожный образ. Но мы разберём их по отдельности, чтобы было не так страшно.
К счастью, он не слепой на один глаз, просто моргнул третьим веком. Мы с вами так не можем, у людей третьего века нет.
Жуткая внешность.
Это не просто крупная птица, она здоровенная. Рост до 140 сантиметров, вес до 7 килограммов, мощный клюв и пепельно-серое оперение в комплекте. Человеческий мозг автоматом записывает существо такого размера в потенциальные противники. Ведь хищник 140 сантиметров в холке — это чудовище, от которого даже копьё не спасёт.
Доминируй, властвуй, унижай!
Напряжение дополнительно усиливается манерой, с которой китоглав движется. Китоглавы всегда ходят неторопливо и вдумчиво, словно хищники, готовые к атаке. И, собственно, так оно и есть. Китоглавы обитают в пресноводных болотах Центральной Африки, в зарослях камыша и папируса. Они медленно прочёсывают растительность, практически не вызывая волн, не сотрясая тростник. Рыбы, водоплавающие птицы и детёныши крокодилов с варанами не замечают хищника, пока он не нанесёт быстрый мощный удар широким тяжёлым клювом с коготком на конце.
Острый край клюва позволяет цеплять скользскую рыбку.
Китоглав в естественной среде обитания.
Жуткие глаза.
Китоглавы имеют уникальное для птиц расположение глаз: они находятся в передней части черепа, а не по бокам, что полностью ломает выстроенный разумом образ птицы, сбивает нас с толку. А ещё, бинокулярным зрением обладают преимущественно активные хищники, поэтому наш выкованный в палеолите мозг интерпретирует пристальный взгляд как угрозу и потенциальную опасность. И опять же, в целом, мозг не ошибается.
Я слежу за тобой, человек...
Бинокулярное зрение нужно китоглаву для охоты. Несмотря на то, что птица большую часть дня проводит в зарослях, для охоты она полагается на зрение, а не на слух или обоняние. Заметив добычу, она тщательно прицеливается перед ударом. Здесь-то бинокулярное зрение и пригождается. Благодаря ему птица может точно оценить расстояние до добычи. Это очень важно, ведь у птицы не будет второго шанса для атаки. И в 60% случаев она не промахивается.
Китоглавы способны проглотить добычу длиной до 60 сантиметров.
Жуткий голос.
А ещё китоглавы звучат откровенно страшно. Они мычат, поскуливают, каркают и громко щёлкают клювами. Это громко, абсолютно не мелодично и звучит так, как могла бы звучать табличка «не влезай — убьёт». Звук дискомфортен и от него хочется убраться подальше. И в третий раз наши инстинкты нас не обманывают.
Дальше ты не пройдёшь!
Китоглавы — это одиночные или живущие парами крайне территориальные птицы. Громкий, грубый и отличающийся от стандартных трелей крик нужен им не только для привлечения внимания самочек, но и для отпугивания конкурентов. Каждая пара китоглавов имеет территорию до 4 квадратных километров, и они готовы защищать её изо всех сил. Особенно, когда у них появляются дети.
Китоглав за строительством. И совсем не жуткий.
Обычно китоглавы откладывают 2-3 яйца, только вот все птенцы, кроме первого вылупившегося, являются запасными. Они выживают только в случае гибели старшего, или если год выдался очень урожайным на рыбу. С такой низкой плодовитостью китоглавы просто обязаны стеречь свои границы всеми силами.
Гнёзда у китоглавов соответствуют их размерам — до 2 метров в диаметре! Прямо посреди болота.
Внезапные выводы.
Так что же это получается? Китоглавы жуткие, потому что они... жуткие? Это не выверты нашего разума, а вполне законные опасения, основанные на конкретных признаках. Просто мозг не учитывает, что «жуткость» направлена на более мелких животных и других китоглавов. К человеку же китоглав относится на удивление лояльно. Он быстро привыкает к его присутствию и, при достаточно близком знакомстве, не выражает тревоги даже если человек подбирается близко к его гнезду. Осталось лишь преодолеть естественный страх перед птицей.
Да ладно, милашка же!
Или жуткий динозавр?
Впрочем, я полетел в родное болото, думайте, что хотите!
Самцы шимпанзе часто заводят друга или двух - в том числе для того, занять место лидеров - у диких шимпанзе это даёт преимущество при спаривании. Но не сказать, чтобы прямо на порядок. В лесу самка может спрятаться и, таким образом, выбрать себе суженого. У лидера альянса хлопот много - желающих его свергнуть хватает. Но, тем не менее, тяга быть рядом с властью у шимпанзе очень сильна.
В Камеруне шимпанзе теснят люди, поэтому ресурсная база сужена. Из-за этого там всё острее, чем у собратьев в иных местах. Такие выяснения, кто главнее, бывает заканчиваются убийством бывшего предводителя: сообщалось недавно, что один такой бывший был убит "группой товарищей", преданный близким другом и даже матерью. Игра престолов, в общем. Кстати, такие вот объятия и бурная радость охватывает шимпанзе перед тем, как они идут войной на соседнюю группу.
Классический европейский колониализм (без учёта неоколониальных практик) в целом можно разделить на два этапа - ранний и поздний. На первом этапе западные империи, не обладая ещё технологиями и ресурсами для покорения держав Азии (и в особенности столь изобилующего редкими тогда для Европы товарами Китая), сосредотачивали свою деятельность вокруг получения господства на основных океанических торговых путях и завоевания слаборазвитых в сравнении с государствами Евразии стран или (в большинстве случаев) племён Северной и Южной Америк. На этой стадии Испания, удачно приютившая у себя итальянца Колумба, на её деньги открывшего эти лёгкие для захвата территории, достигла небывалого успеха, о чём свидетельствует такой показатель, как распространённость испанского языка в мире - ныне он является одним из самых популярных с более чем полумиллиардом говорящих, уступая лишь английскому, мандаринскому китайскому и языку хинди.
Распространение испанского. За исключением самой Испании, государства с большинством испаноязычных - её бывшие колонии
В какой-то период истории Испанская колониальная империя была мировым гегемоном и даже делила мир напару с Португалией, не заботясь о мнении на этот счет Англии и Франции, не говоря уже о Японии или индийских державах. Однако во второй период западного колониализма, который начался в конце XVIII-го столетия и длился вплоть до завершения Второй мировой войны и чуть дальше, Испания совсем не блистала. В эту эпоху, характеризующуюся появлением и постоянным развитием промышленности, а также переходом капитализма на качественно новый уровень, что позволило Европе почти полностью поставить Азию и Африку на колени, страна ненавидящих красные тряпки быков, напротив, потеряла большую часть своих колоний, пережила года социально-политических кризисов и дошла до длительной Гражданской войны и профашистской диктатуры. В это время она была (да и что лукавить, и поныне остаётся) частью того реестра стран, что занимают зрительские места в театре мировой политики. Но несмотря на явный уход на задний план по отношению к своим соседям по региону, Испания в XIX-ом и первой половине XX-го столетий всё-таки проводила колониальную экспансионистскую политику. Данная работа посвящена этим деяниям лидеров Мадрида и оценке их характера и продуктивности.
Подъём, не компенсирующий падение
К середине XIX столетия от ещё недавно колоссальных владений Испании в Америке не осталось почти ничего - континентальные земли вроде Мексики и Аргентины завоевали независимость в ходе войн 1810-х - начала 1820-х годов, оставив метрополию лишь с островами - Кубой и Пуэрто-Рико в Карибском море и Филиппинами в Азии (и рядом мелких островов к востоку от них в Тихом океане). Также за Мадридом оставались Канарские острова и порты Сеута и Мелилья на побережье Северной Африки, которые, хоть некогда и были колонизированы, но к тому времени перестали быть фактическими колониями ввиду доминирования испанского большинства - в отличие от американских владений и Филиппин, эти земли физически очень близки к метрополии, что сделало заселение "чистыми" испанцами (без преобладания смешения с местным населением, как, например, в Мексике) полным или, по крайней мере, очень большим.
Канарский архипелаг пал перед испанским оружием в 1490-ые года, тогда же, а конкретно - в 1497-ом, была получена Мелилья, отнятая у марокканской династии Ваттасидов
И тогда, и сейчас Канарские острова, Сеута и Мелилья - часть Испании. Упомянуть их, тем не менее, считаю необходимым, так как их захват (кроме Сеуты, полученной от Португалии в конце XVI столетия), был первым опытом испанского колониализма вообще.
Что же до полноценных колоний, которые после 1820-х годов таки остались у Испании, то они были, хоть и не самыми маленькими, но не настолько важными - карибские острова производили много сахара, который потерял ту ценность, которой обладал в XVII-XVIII столетиях. В новом веке имели решающее значение уголь и железо, а их Куба с Пуэрто-Рико в значительном количестве предоставить не могли ни себе самим, ни метрополии.
В XIX столетии Испания всё ещё правила крупнейшим островом Карибского моря, но особых выгод это ей не приносило
Филиппины могут показаться более ценным владением, которое можно, как минимум, использовать как плацдарм для расширения влияния Испании в Китае, который как раз к середине XIX столетия начнёт приходить в упадок и станет удобной мишенью для европейского колониализма.
Колонии Испании в Тихом океане. Они, как можно заметить, находились довольно близко от южного континентального Китая и Тайваня
Мадрид, однако, умудрился абсолютно ничего не выиграть от наличия такой удобной колонии. И причина даже не в том, что на Филиппинском архипелаге очень часто подымались восстания коренных жителей против европейской администрации. Это тоже влияло, но главной проблемой была сама Испания и её режим, представленный монархическим правлением младшей ветви династии Бурбонов. В те года Испания была одной из самых консервативных стран Европы, она тяготела к максимальному сохранению феодальных пережитков и оставлению сильной власти короля. Конечно, сопротивляться тенденциям эпохи было очень сложно, и потому в правление королевы Изабеллы II (1833-1868) были приняты две конституции и реформирован парламент, что сделало Испанию конституционной монархией.
Изабелла Вторая
Но несмотря на определённые подвижки в сторону перехода к более либеральному государству, общей сущности режима это не убрало - Испания весь девятнадцатый век продолжала оставаться скорее аграрной, консервативной и бедной страной. Более половины испанцев из метрополии были неграмотны, не говоря уже о карибских и тихоокеанских заморских владениях, промышленности было мало и большая её часть была сосредоточена в Барселоне, столице Каталонии, региона, который в эпоху появления национализма вполне мог поднять мятеж против центра. Мадрид с его пышным королевским двором использовал неповоротливые устаревшие управленческие практики, будто бы застряв в XVIII столетии.
Поэтому у него банально не было ресурсов и возможностей для начала давления на Китай, который делили более гибкие к веяниям времени империи - Франция, Великобритания и Россия. Испании же оставалось грустно смотреть на это пиршество из Филиппин, не предпринимая никаких сколь-нибудь значимых действий.
И всё же давайте вспомним о том, что этот рассказ посвящён колониальной экспансии Испании, а не её упадку, который был едва ли не перманентным с конца XVI столетия. Даже будучи не в самом лучшем состоянии, Мадрид таки имел определённые силы для продвижения, так сказать, исподтишка, в местах, которые более сильные игроки с первого раза и не замечали. На Китай и на Азию в целом мощности не хватило, но вот на Африку - вполне.
Экваториальная Гвинея. Гвиней в мире несколько - такая уже бедная фантазия была у западноевропейских исследователей, которые назвали этим словом территории в тропическом поясе, весьма отдалённые друг от друга. Экваториальная Гвинея находится в центре Африки, недалеко от бассейна реки Конго.
Из всех Гвиней Экваториальная - самая маленькая
Климат здесь типичен для Центральной Африки - он влажный и жаркий
С точки зрения государственных границ Экваториальная Гвинея - очень странное место, расположенное частично на острове Биоко (ранее - остров Фернандо По), а частично (и по большей части) на не очень большой прямоугольной континентальной территории.
Согласитесь, выглядит данное образование необычно и искусственно
Кто же виновник таких границ этого африканского государства? Ответ, я полагаю, не нужно долго додумывать - очевидно, что белые так поделили. Какие конкретно белые - тоже понятно из контекста рассказа. Испанцы завоевали эту территорию. Сперва они получили остров Биоко от Португалии в 1778 году (Фернандо По - название острова, данное Португалией в честь одного из её великих мореплавателей, открывшего эту землю). Возникает вопрос - почему глупый автор забыл указать этот кусочек Африки как колонию Мадрида ранее? Но это не ошибка, ибо реально воинственное племя с очень достойным названием - буби, жившее на острове, разбило первых испанских колонизаторов в конце XVIII столетия и пресекло власть белых на острове. А затем в Испании начались войны с Французской империей, американскими колониями и жёсткие политические кризисы из-за всего этого, поэтому стало совсем не до замирения чёрных туземцев далеко от Европы. Формально Биоко был владением Испании, когда в 1827 году его захватили британцы.
Это, в общем-то, и заставило правительство Изабеллы II наконец вспомнить о том, что Испания номинально все эти годы была хозяйкой островка. Началась подготовка к вторжению, которая завершилась конфликтом с Лондоном. Как ни странно, но англичане уступили остров, вернув его "законным владельцам" в 1843 году. Теперь Мадрид всерьёз взялся за народ буби - его сопротивление было подавлено силой, после чего самые прыткие из аборигенов погибли или ушли в горы центра острова, который стал теперь уже не формальной, а настоящей колонией Испании.
Но аппетит, как известно, приходит во время еды - скоро были отправлены экспедиции на "ничейную" (то есть не занятую пока никем из колонизаторов) прибережную территорию. Её населяли родственники буби - племена фанг. В течение примерно полутора десятилетий небольшой прямоугольный участок земли был взят Испанией. Новые хозяева назвали свою колонию Рио-Муни. Так с 1856 года утвердилась власть Мадрида здесь.
Испания оставила большой след в истории Экваториальной Гвинеи - помимо распространения испанского языка, которым в наши дни владеет девяносто процентов жителей этой страны, в колониальный период появилась архитектура, украшающая поселения этого небольшого государства по сей день.
Столица Экваториально Гвинеи - город Малабо. Такой вот небольшой кусочек испанского колорита в непосредственной близости от сердца Африки
Марокко и Западная Сахара. Берберы, или же по самоназванию их - амазиги, всегда были соседями жителей Пиренейского полуострова, проживая к югу, на противоположной от них стороне Средиземного моря. Эти североафриканские пустынные кочевники, близкие по образу жизни арабам, легко и быстро приняли в VII столетии ислам и составили основную массу войск, что после 711 года покорили Иберию, сделав её Кордовским эмиратом (позднее - даже халифатом). В целом, отношения между соседями были сложными. Изначально мусульмане были сильнее, однако к XV столетию Испания и Португалия выгнали их с полуострова за счёт возросших военных и морских технологий. Как говорилось выше, уже тогда Испания покорила Мелилью, бывшую до 1497 года владением исламских султанатов.
Однако после того долгое время особого продвижения вглубь малопривлекательных пустынь со стороны Мадрида не наблюдалось. Испанцы не хотели тратить силы на плохо изведанную территорию, в то же время берберы там были хозяевами, отлично знавшими пустыню, и могли оказать болезненное для христианских соседей сопротивление.
Поэтому лишь после успеха в Центральной Африке Испания таки решилась всерьёз нанести удар по давним врагам, всё ещё сохранявших независимость от европейцев к середине XIX столетия в виде Марокканского султаната. В 1859 году началась испано-марокканская война, в которой северный берег Гибралтара одержал верх. Испания, однако, по договору 1860 года заняла лишь небольшие территории вокруг Сеуты и Мелильи, мелкие островки на средиземноморском побережье и город Ифни на юге Марокко с прилегающими землями. Не очень густо, но начало было положено - весомая экспансия Испании на южного соседа началась.
В 1884-1885 годах состоялась Берлинская конференция, разделившая всю Африку на сферы влияния европейских держав. Испании на ней досталась роль голодной собаки, которой кинули кость, пока более сильные игроки брали самые жирные куски добычи. Как бы унизительно для Испании не звучало данное сравнение, по существу всё было именно так - пока Париж с Лондоном брали во владение огромные земли Африки, Мадриду досталась лишь прибрежная территория чуть южнее Марокко, также населённая берберскими племенами. Ныне это частично признанная Западная Сахара, а тогда была лишь кучка разрозненных кочевых кланов, которые Испания методично покоряла с середины 1880-х годов.
Побережье Западной Сахары. Выглядит эта земля не очень маняще
Пока она всем этим занималась, грянула беда - в 1898-1899 годах, пользуясь нестабильностью и повстанческими движениями на Кубе, Пуэрто-Пико и Филиппинах, США военным путём отобрали эти последние "старые" испанские колонии у метрополии, в очередной раз показав слабость Испании. Теперь у неё остались лишь интересы в Африке, за которые она уцепилась, стараясь приложить свои скромные в сравнении с другими колонизаторами ресурсы максимально эффективно.
На рубеже веков Испания сосредоточила основные усилия на колонизации Марокко и Западной Сахары. Действуя в тандеме с Францией, испанцы смогли поэтапно разбить ряд берберских племён, к началу Первой мировой войны завладев частью северного и частью южного Марокко и крупной землёй, что позднее станет вечно бурлящей Сахарской Арабской Демократической Республикой. В 1912 году право Испании владеть всем этим было закреплено Фесским договором с султаном Марокко и правительствами Франции и Германии (у которой также были планы по колонизации Северной Африки).
Правда, частенько в войне с берберами Мадрид прибегал к помощи Парижа - так, в 1904 году кочевники Западной Сахары подняли серьёзное антииспанское восстание, для подавления которого пришлось звать на подмогу французские силы. В целом, передача владений на Западе Северной Африки Испании служила скорее для того, чтобы Франция могла "совместной" колонизацией прикрывать свои амбиции и оттеснять более опасных конкурентов (и в особенности Германию). Испанию, в сущности, использовали, но кое-какие бонусы это ей таки давало, поэтому по-прежнему правившие тогда страной Бурбоны не возмущались.
Если подытожить колониальное развитие Испании в эту эпоху, то можно сделать вывод о том, что оно было слабым и малозаметным на фоне аналогичного развития Великобритании, Франции или даже Германии. Будучи довольно отсталой в армии и экономике и потеряв все свои прежние владения, Испания пыталась компенсировать это африканскими приобретениями, но данная затея явно провалилась - ничего похожего на рост испанских колоний в XVI столетии не произошло и близко. Успехи были небольшими и зачастую давались с трудом и с помощью извне.
Раскрашенные на этой карте оранжевым колонии Испании, честно говоря, меркнут на фоне приобретений других империй
Последние утраты
Державшая нейтралитет в обеих мировых войнах Испания, казалось бы, не должна была иметь осложнений с удержанием столь небольших колоний. Но это не совсем так - пока остальная Европа уничтожала себя посредством бойни соседних государств, Испания справлялась со своим уничтожением скорее собственными силами. По-прежнему управляемая консервативной монархией, бедная и весьма отсталая, она проходила тогда этап серьёзной трансформации общества и государства. Колонии в этом деле тоже играли некоторую роль. Здесь нужно особо выделить Рифскую войну - конфликт межу Мадридом и берберскими племенами севера Испанского Марокко, в очередной раз восставшими в 1921 году. На сей раз они организовали необычное государство - Рифскую республику, правитель которой (он же лидер восстания) Абд аль-Крим носил титул и президента, и эмира. Рифская республика объединила множество берберских кланов севера Марокко и одержала ряд побед над колонизаторами, выгнав испанцев из большей части их владений в этом районе.
Предводитель войны за освобождение от Испании Абд Аль-Крим
Рифская республика нанесла немало поражений испанцам
Неспособность подавить волнения среди берберов в очередной раз продемонстрировала слабость Испании и необходимость реформирования всей государственной системы. Дабы одержать победу в войне, король Альфонсо XIII по советам от опытных военных приказал организовать аналог французского Иностранного легиона - Испанский легион. Он стал элитным воинским формированием, с которого начались реформы в испанской армии.
Легионеры минувшего столетия и наших дней. Как можно понять, Испанский легион несёт службу и в наши дни
Создание легиона поспособствовало подавлению восстания в Марокко, однако решающую роль опять сыграла помощь от Франции, на марокканскую колонию которой волнения тоже перекинулись. Собрав совместную с Испанией группировку под командованием маршала Петена (будущего главы марионеточного по отношению к Третьему Рейху Вишистского правительства), Франция начала мощное наступление на Рифскую республику и в 1926 году разбила её. К 1927 году испанские войска добили последние очаги сопротивления и окончательно вернули контроль над колонией.
Бойцы-берберы
Такая ситуация, когда армия и государство обладают низкой компетентностью, лишь подливала масла в огонь на фоне тяжёлого общего социально-экономического состояния Испании тех лет. Чем это кончилось - известно. В 1931 году пала монархия Бурбонов и монархия вообще, за чем последовал ряд политических кризисов и гражданская война как кульминация всего этого безобразия. Гражданская война в Испании - тема отдельная, нам же важен тот факт, что она не привела к потере колоний. Когда в 1939 года после трёх лет конфликта у власти в Мадриде утвердился Франсиско Франко, ставший диктатором (официально - каудильо, то есть буквально - вождём, предводителем), заморские владения всё ещё были на месте, никуда не убежав.
Режим Франко, правивший Испанией следующие тридцать с половиной лет, колонии не отпустил. Франко старался укреплять власть метрополии, что было в духе его правой националистической авторитарной политики, которая подавляла как сепаратизм в самой Испании (например, в уже упоминавшейся Каталонии), так и освободительные движения в колониях.
Франко, ориентировавшийся (поначалу - открыто и много, а после Второй мировой войны - скрыто и мало) на Гитлера и Муссолини, отпускать владения в Африке не собирался
Это была стабильность, которая, однако, предвещала крах - в пятидесятые годы начались волны деколонизации, которые затронули и испанские колонии. В 1956 году Мадрид вынужден был уйти из Марокко, французская часть которого незадолго до того уже получила независимость. После этого особых изменений не было - пока Франко твёрдо стоял у руля, испанская администрация в Экваториальной Гвинее и Западной Сахаре тоже была прочна.
Но к концу 1960-х годов каудильо постарел и ослабил хватку, к тому же почти вся Африка тогда уже получила независимость, что усиливало давление на Испанию со стороны США и СССР и освободительную борьбу в самих колониях. В итоге, готовясь к либерализации режима и реставрации монархии (сам Франко готовил этот переход задолго до конца своего правления), Испания покинула свои последние колонии - Экваториальную Гвинею в 1968-м году и Западную Сахару в конце 1975-го. В том же 1975-м году умер Франко, после чего Испания вновь стала монархией и начала новый этап своей истории, уже без колоний.
В эпоху самого дикого колониализма, когда европейские империи буквально делили весь мир между собой, Испания в основном теряла свои позиции как великая держава, довольствуясь небольшими приобретениями, которые не могли вернуть ей прежнее величие. Упустив свои шансы на переход к быстрому развитию капитализма, она обрекла себя на упадок, как во внутренних делах, так и во внешней экспансии. Поздняя колониальная "империя" Мадрида была подобна тени, которая едва заметно стояла в ряду куда более выдающихся покорителей заморских краёв.
