НИИ УЯАН
2 поста
Серый кот или серый мышь
Ночь накануне выдалась скверной. Устал как собака, а сон не идёт никак. Беспокойство такое, будто важное дело не сделал, а какое — хоть убей, не пойму.
Чтоб уснуть, начал баранов считать: первый баран, второй, третий… Метод надёжный: где-то на тридцатом баране и уснул.
И снится мне, что играю со своим котом — Мурзиком. Пятно от лазерной указки по ковру гоняю. Кот, выждав удобный момент, накрывает его лапой, а пятно опять сверху. Мне весело — ржу. А кот наигрался, голову поднял, смотрит мне прямо в глаза и говорит: «Лучше ссать в чужие тапки, чем жить жизнь никчёмную, в вечном страхе».
И тут я снова проснулся. Смарт часы показывают полчетвёртого, да ещё и пишут, дескать, спал я мало и довольно хреново, а для здоровья рекомендуется спать и подольше, и поглубже…
Да и хрен с ним. Но сон-то был про кота моего, который уже два года как ушёл на радугу.
Вот тоже вопрос: почему говорят, что коты уходят на радугу, а когда месяц назад Кепу провожали, никто про него ничего такого не говорил, только то, что он правильный пацан, жил чётко, по понятиям, и ушёл как полагается. Хотя какое там «как полагается» — пьяным улетел в кювет вместе со своей марухой. Вот тебе и конец. Так себе смерть для настоящего пацана: не позорная, конечно, но и не так почётно, как от огнестрела.
Отвлёкся маленько. Короче, задела меня тогда эта фраза кота моего про жизнь никчёмную.
Конечно, звёзд с неба не хватал. И обидно бывало. Тот же Кепа, желторотый, — всего-то пару лет нами поработал, и вот уже Палыч посылает его по особым делам: куда-то мотался по стране, встречается с людьми серьёзными. Но Кепе, после того как его закопали, завидовать я перестал.
Или вот Паук, с которым мы на пару работали, — ровесник мне. Но когда мы в паре, Паук всегда главный. Палыч говорит, чтоб базар должен держать Паук, а Серый — я, то есть, — для подстраховки.
Но с Пауком хоть не обидно: тот действительно на уши присесть может. Десять минут общения — и вот уже клиент верит, что Паук ему лишь в помощь и делать нужно всё, что он скажет, и так для него, клиента, только будет лучше. Не умею я так базарить.
Вот и в этот день Палыч нас с Пауком позвал:
— Паук, Серый, вот вам адресок. Поезжайте к этим заезжим коммерсам и объясните, что невидимая рука рынка у нас давно уже всё разрулила. Хотят на нашей земле работать — пусть платят, как все. Паук, постарайся, чтоб всё ровно было. Серый, подстрахуешь на всякий.
И вот с этими коммерсами у нас и не задалось. Ну, то есть вначале всё шло по плану.
Паук распинался о порядке вещей, о том, что не мы его устанавливали и не нам его менять. И барыга этот вроде нормально реагировал и понимающе кивал.
Только вот чуйка мне подсказала, что как-то уж слишком беспокойно барыга на дверь посматривает. Ну и точно: внезапно влетели два перца и сразу начали палить. Паука завалили тут же. Я успел прикрыться Барыгой и даже подстрелил одного, но вот дальше… Дальше не помню.
Помню только зал опять этот помпезный, где с Кепой прощались. И Палыч снова выступает — и опять ни слова про радугу, а только про то, какие мы с Пауком пацаны были правильные…
А потом другой зал — чудной, одни кошки да мыши...
Меня удивить сложно, но тут подрастерялся немного. Решил не кипешить, осмотреться. Шерстяные вели себя необычно: просто сидели, иногда чуть сдвигались и снова спокойно садились. Присмотревшись, понял, что тут все не абы как сидят, и то что мне показалось беспорядочной толпой, на самом деле — огромная извилистая очередь, уходящая вдаль.
Нормальные пацаны не любят очереди и избегают в них стоять. Вот и я начал потихоньку протискиваться вперёд. Шерстяные смотрели неодобрительно, но не возражали и как будто даже немного расступались. Шаг за шагом добрёл до какого-то жирдяя в застиранной майке с изображением мыши с сыром.
— Братиш, чё тут за кипиш? — я постарался быть вежливым в незнакомой обстановке.
Жирдяй даже ухом не повёл: глаза стеклянные, смотрит, не моргая, но будто и не видит.
— Нет смысла вступать с ним в беседу, — повернул ко мне голову рыжеватый кот с отгрызенным ухом и зарубцованным шрамом на морде. — Не ответит. Не человек - иллюзия.
— Мм..— вступила в беседу очаровательная пушистая белая кошка слева. —
И вдруг сознанье бросит мне в ответ,
Что вас, покорной, не было и нет,
Что ваше «да», ваш трепет у сосны,
Ваш поцелуй — лишь бред весны и сны, — процитировала она жеманно.
— Именно, — сказал рыжий и отвернулся.
— А мне кажется, — вмешалась в разговор откуда-то снизу мышь, — этот парень просто головой о поребрик ударился, а сюда чисто по ошибке — из-за картинки на майке попал.
— А мы, собственно, где? — уточнил я.
— Зал переселения душ в кошек и мышей.
— А я здесь почему?
— Спроси что полегче, — буркнул мышь и спрятался где-то внизу.
И я вновь постепенно стал продвигаться к началу очереди.
— Тысячу извинений, — бормотал я, — мне чисто поинтересоваться.
Наконец-то подобрался к началу очереди, даже ни на кого не наступив. Очередь упиралась в стену. И… вокруг ничего — только картина на стене: усталый кот в пальто и полосатом шарфе, держащий в лапе мышь.
— Ну-у-у… — сказала мышь с картины, — это ещё что?
— Обычный бандит, Серый, — пожал плечами картиночный кот.
— Почему он здесь?
— За него попросило серьёзное лицо.
— Палыч? — вмешался я в разговор.
— Какой ещё Палыч? — удивился кот. — Мурзик. Знаешь такого? Ну так и не трать наше время. Каково твоё решение, Сергей: кот или мышь?
— Выбирай мышь, — сказал мышь. — Кот из тебя получится негодный. Будешь драть диван и ссать в тапки.
— Нет, — ответил я. — Кот!
****
Я охотился за солнечным зайчиком: ловко хватая его когтистыми лапками, а он вновь оказывался непойманным… «Иллюзия..бред весны и сны…» — мурлыкал я.
Показать полностью
