Водитель тук-тука (мотоцикл с коляской, местное лёгкое такси), услышав, как я общаюсь по телефону, заговаривает со мной по-русски. «Парень, ты к нам из Москвы, что ли?». Он говорит почти без акцента. «Ты где так язык выучил?» — удивляюсь я. «В Ленинграде, блин». Сохар Пхенг был убеждённым молодым коммунистом, и сам выбрал образование в СССР: поехал в 1980 году, через год после свержения Пол Пота. «Я учился на инженера — вернулся, руководил работой на заводе. Ну, а потом, после распада СССР коммунизм у нас отменили, — смеётся он. — Начался дикий капитализм, полный швах с экономикой. Когда более-менее туризм восстановился, и сюда поехали туристы из России, все места среди русских гидов оказались заняты, конкуренция бешеная. Вот и таксую». В центре города, мне показывают здание — мол, тут находится «скам-центр», крупный офис Интернет-мошенников, что «разводят» людей по всему миру, обманом заставляя переводить деньги. «И что, все знают? И полиция ничего не делает?». Собеседник заливисто хохочет. «Наша полиция сделает что угодно, но только за доллары. И возьмёт недорого». Да уж, даже в аэропорту, на стойке с получением визы, табличка — «Ни в коем случае не давайте денег пограничникам!».

В рейтинге стран с самым высоким уровнем коррупции Камбоджа находится на 163-м месте (чем ниже, тем хуже). Официально, детский труд до 15-летнего возраста запрещён, но все прекрасно знают — на швейных фабриках, где делают одежду для стран Запада, работают мальчики и девочки 10-12 лет, за сущие копейки. «Нам твердят — экономика растёт на 5 % в год, безработицы нет, чем вы недовольны?», — говорит Сохар. — Но я считаю, лучшее время для кхмеров было при Кампучии. Русские в то время подняли нас со дна могилы».

«Всё сделали русские»

В апреле 1979 года вьетнамская армия свергла людоедский режим «красных кхмеров» и их лидера Пол Пота, всего за четыре года уничтожившего от 1,7 до 3 миллионов человек (точное число жертв до сих пор не выяснено). Вьетнамцы ввели в Кампучию 200-тысячную армию для борьбы с ушедшими в джунгли полпотовцами, но, конечно, у Вьетнама не было денег, чтобы поднять разрушенную Пол Потом страну из руин. На помощь, как обычно, пришёл СССР. Сотни советских специалистов прибыли в Народную Республику Кампучия (как именовали тогда Камбоджу), общий размер финансовой помощи составил $1,5 миллиарда. Восстанавливали разрушенные электростанции, цементный завод, зернохранилища, налаживали работу морских портов. Только в 1980 году СССР направил в Кампучию 164 000 тонн продовольствия, предотвратив масштабный голод. Еду из СССР в Кампучии называли — «русское счастье».

Я приезжаю в госпиталь советско-кхмерской дружбы в Пномпене (построенный ещё при короле, в 1960 году), и поражаюсь его размерам. Тут и кардиология, и нейрохирургия, и лаборатории для анализов. Полно людей — пациенты, посетители, врачи. «Всё здесь, каждую полку сделали русские, — объясняет мне доктор Прасит Самнанг. — Не будь этой больницы, у нас тысячи людей бы умерли — Пол Пот не стал его трогать». Однако, справиться с вооружёнными «красными кхмерами» и сторонниками короля Вьетнаму за 12 лет не удалось, несмотря на то, что боевые потери вьетнамцев были в 3-4 раза ниже. В октябре 1991 года Народно-революционная партия Кампучии отказалась от марксизма-ленинизма, вьетнамские войска были выведены из страны, а ещё через два года республика формально стала королевством — в столицу вернулся низложенный король Нородом Сианук.

«Мы же колония США»

«В Китае, КНДР, Вьетнаме и Камбодже социализм сохранился, а у нас пал, потому что вьетнамцы уже не хотели воевать, да и мы тоже — гражданская война шла с 1968 года, все от неё устали, — объясняет бизнесмен Чесом Суонг. — В результате, у многих людей сейчас ностальгия, но специфическая. Ведь у нас „на троне“ тот же лидер, что и при СССР, партия бывших коммунистов главная в парламенте...а на деле, всё стало хуже: воровство, взятки и бардак». Действительно, в Камбодже с 1985 года находится у власти режим бывшего премьер-министра Хун Сена — сначала он был комбригом у «красных кхмеров», затем воевал против Пол Пота. После ухода вьетнамцев он открестился от социализма и остался в кресле, и после переворота 1997 года укрепил единоличную власть. В 2023 году Хун Сен формально ушёл в отставку, став председателем Сената и передав должность премьер-министра сыну, но все прекрасно понимают, что это такое. «Когда за его спиной стояли русские и вьетнамцы, люди жили нормально, — считает доктор Прасит Самнанг. — А сейчас здесь всем распоряжаются американцы — мы же лишь смотрим, как и Вьетнам, и Китай экономически живут намного лучше нас. Вот от чего мы отказались, отвергнув социализм». В Камбодже из национальной валюты (риелей) я видел только мелочь, которой дают сдачу: в ходу в основном доллары США. «Это неудивительно, — хмыкает Сохар Пхенг. — Мы же, фактически, колония Америки».

«Мои родители рассказывали — они постоянно видели, сколько СССР отправлял сюда помощи, — объясняет Пхан Борей — его отец работал в кхмерской редакции Московского радио в 1982-1992 гг. — КАМАЗ сельскому кооперативу дали, даже кастрюли присылали, и народу выдавали даром. У людей после полпотовского режима и посуды никакой не было. Тут существовал особый коммунизм, не прямо как в СССР — мелкий и средний бизнес работали, частые кафе, магазинчики, мастерские не запрещали. Продукты, всё необходимое имелось в продаже».

«У России нет пропаганды»

«Когда я собирался ехать в РФ учиться, все знакомые, родственники перепугались, — рассказывает бывший студент российского вуза Гнел Ратха. — Дело в том, что за 35 лет многие забыли, какие хорошие отношения были с СССР. Запад менял наш курс и понятия так, как у он хотел — и у него получилось. Меня спрашивали — зачем ты едешь в Россию? Там же опасно, страшно! Знаете, при советской власти в Камбодже не было такого бешеного материализма, как сегодня. Раньше ценили дружбу, добрые отношения, соседи были как родня. А нынче мы ценим людей по принципу — у кого машина круче. Никто не забыл, что США сбрасывали на нас бомбы, а потом признавали правительство „красных кхмеров“, убивших миллионы людей, законным представителем Камбоджи в ООН. Но бизнес с Америкой все ведут. Английский язык при желании легко изучать бесплатно, и они отлично, профессионально работают, чтобы мы всё забыли — и помощь Советского Союза, и поставки продовольствия, и строительство госпиталя. Система простая — хорошо заплатить, и память сотрётся: посмотрите, что они с Вьетнамом сделали — напалм, убийства, резню в деревнях никто не упоминает. В Японии обожают американцев, а ведь они их бомбили, сотни тысяч людей убили. У США грамотная пропаганда — давать о себе только хорошую информацию. Вот все и считают, что там рай земной и сплошное счастье. А Россия никакой пропаганды не ведёт».

...«Я недавно сильно простудился, поймал вирус, — вспоминает Сохар Пхенг. — Лечил меня врач, который учился в СССР. Вся наша интеллигенция, медперсонал, учёные были казнены полпотовцами. И СССР в кратчайшие сроки обучил тысячи кампучийских студентов, покупал 60 % производимых у нас товаров — хотя, я думаю, они ему были не очень-то нужны. Лично я этого никогда не забуду. Что касается всего остального — обидно, да. Но, какая у вас там есть поговорка? Фарш невозможно провернуть назад».

Пномпень — колоритная столица Камбоджи

АиФ

...17-летний Хонг Нгуен из Хошимина давно хочет жить в США. «Можно сначала получить рабочую визу, а потом остаться, — искренне признаётся он. — Там это просто, и любому человеку доступны шансы разбогатеть». Хонг — внук одного из партизан-коммунистов, погибшего во время американских бомбардировок. «Я не знал своего деда, — признаётся он. — И я отношусь к нему с уважением, но думаю так — война давно закончилась, мы все должны жить для себя. Для меня Америка больше не враг». В Хошимине (бывший Сайгон), перешедшем под контроль коммунистов 50 лет назад, полно американских туристов. «Я поражён, — восхищается 42-летний Джозеф Лебен из Пенсильвании. — У меня была жёсткая ассоциация, навеянная фильмами Голливуда, что вьетконговцы (кличка партизан в армии США — авт.) ненавидят американцев. А тут отличный сервис, классные отели, многие говорят на английском, и никто мне в лицо не плюёт за то, что сотворила во Вьетнаме наша армия». В Хошимине народ массово сидит в сетевых американских закусочных и кофейнях: они на каждом шагу, и каждый год открываются всё новые. Торговля США с Вьетнамом составляет $150 миллиардов в год, а с Россией — только $4,5 миллиарда. Немыслимо, но я встречал на улицах Хошимина людей в футболках с флагом США — государства, уничтожившего во Вьетнаме миллионы мирных жителей. Что же произошло между Америкой и Вьетнамом за эти 50 лет?

«Далёкая жестокая сказка»

...— Нетрудно догадаться, первоначально отношения были очень плохие, — вспоминает Фан Тхонг, в 1982-1987 гг. учившийся на врача в Ленинграде. — Но в 1994 году США сняли экономические санкции с Вьетнама, а в 1995-м восстановили дипломатические отношения. Конечно, лично я отношусь к американцам негативно. Мои дядя и тётя, мои двоюродные сёстры (вся семья целиком) погибли при американских бомбёжках Северного Вьетнама, и я никогда этого не забуду. Однако нет смысла постоянно жить во взаимной враждебности. Вьетнам продаёт в Америку своей продукции более чем на $100 миллиардов, компания «Эппл» размещает здесь свои заводы по сборке «айфонов» и «айпадов», ведущие бренды самых популярных джинсов США тоже шьются на вьетнамских фабриках. Да, у нас есть люди, которые говорят — это джинсы на крови. Американцы уничтожили здесь миллионы, сожгли напалмом тысячи деревень, из-за отравляющих веществ, как «Агент Оранж», вьетнамские дети долгие годы рождались уродами. Но 50 лет — большой срок. Ненависть к американцам во Вьетнаме не подогревалась искусственно, поэтому для нового поколения наша война — далёкая жестокая сказка. А американский образ жизни, американская культура, американская еда очень привлекательны. Пропаганда у США стоит на отличном уровне, довольно глупо это отрицать. Поэтому некоторые потомки партизан, жизнь свою отдавших за свободу Вьетнама, хотят переехать в Америку. Что сказать? К счастью, их не большинство.

«Резня мало кому интересна»

Туристические агентства Социалистической Республики Вьетнам активно предлагают экскурсии: и на пляжные острова, как Фукуок, и в древние города Хюэ и Хойан, и прогулки на кораблях в Заливе взлетающего дракона. Но туров в музей деревни Милай, где 16 марта 1968 года солдаты американской роты «Чарли» убили 504 мирных жителя, включая 210 детей, мне попадалось не так уж много. «Если честно, обычные туристы едут туда редко, — говорит хозяйка турагентства, 44-летняя Лиен Фук Нгуен. — Современные граждане западных стран уже забыли про давнее событие, и побывать на месте резни мало кому интересно. Приезжают разве что отставные американские солдаты, да и те не слишком часто». Да, всё так. Капрал Кеннет Шил, участвовавший в расправе над Милай, в 2008 году посетил деревню, чьих жителей он расстреливал в упор. Пожимал руки выжившим в бойне людям, и его не арестовали. В 2024 году во Вьетнаме побывали 780 000 туристов из США, а помощник главы госдепа Дэниел Критенбринк заявил: «Доверие между Америкой и Вьетнамом находится на исторически высоком уровне». Отношения с бывшим «врагом № 2» (первым считался СССР) крайне важны Соединённым Штатам: их компании постепенно переводят своё производство из Китая на вьетнамские заводы и фабрики. «Кто бы мог подумать об этом ещё в семидесятые годы!», — замечает Минь Лонг из города Хюэ, в 1982 году прилетевший в Москву учиться на инженера. — «Я прекрасно помню лозунги, что американцы — палачи и убийцы... и первым делом должны хотя бы извиниться, а затем заплатить громадные финансовые компенсации, поскольку Вьетнам пострадал от них чудовищно. Хоть про ущерб и жертв здесь никто не забыл, этот вопрос больше не поднимается».

«Мечты об Америке»

«США — теперь самый важный рынок для экспорта Вьетнама, и, конечно, ругаться с ними никто не хочет, — комментирует ситуацию 77-летний преподаватель Фань Зуан, получивший образование в СССР в семидесятые годы XX века. — В 2022 году вьетнамская компания „Вингруп“ объявила, что построит в Калифорнии завод для производства электромобилей. Американские банки инвестировали в гостиницы и жильё во Вьетнаме два миллиарда долларов. В то же время вьетнамское правительство не терпит заявлений со стороны США, что у нас диктаторский режим, якобы проводят аресты диссидентов и нарушают права человека. В этих случаях говорится достаточно откровенно — после массовых убийств нашего мирного населения их солдатами американцы вообще не имеют права нам что-то указывать по любому поводу. Когда они превращали в пепел сотни тысяч крестьян, включая и младенцев, их права не слишком беспокоили политиков в Вашингтоне. По этой же причине Вьетнам предпочитает покупать российское вооружение. Хотя вот этой весной впервые достигнуто соглашение о приобретении Вьетнамом для своей военной авиации истребителей в США. Мы, старшее поколение, никогда не забудем чудовищных преступлений армии Америки в нашей стране. Но вот относительно молодёжи... время меняет такие вещи. И школьники, и студенты воспринимают русских как друзей — я этому рад. Но не могу сказать, что меня не беспокоят процветающий культ США во Вьетнаме и мечты молодёжи о переезде в Америку навсегда».

... Современная политика — обычный цинизм, и всегда стоит учитывать этот факт. Вьетнамская война запомнилась леденящими кровь расправами США над мирным населением республики, а сейчас о побоищах напоминают лишь музеи. Они, хоть и не забыты, не находятся на пике популярности среди американских туристов. Безусловно, и СССР в своё время торговал с ФРГ и продавал туда газ. Правда, немцы, по крайней мере, хотя бы формально, извинились за зверства против советского населения в 1941-1944 гг. Есть одна старая поговорка: «Кто старое помянет — тому глаз вон». Но ещё лучше вторая: «А кто забудет — тому оба». Думается, что те страны, кто проклинает сейчас Россию, легко прекратили бы озвучивать претензии, зарабатывай они на нас кучу денег. Америка завоёвывает молодёжь популяризацией своего образа жизни и культуры, показывая — действуй, как мы, ты будешь счастлив и богат. Большинство людей не вдается в детали и тонкости. Поэтому и получается так, как оно есть.

https://aif.ru/politics/world/-nikto-v-lico-ne-plyuyot-kak-a...

Вьетнам в объективе Георгия Зотова

26-летняя жительница Сеула Ха Юн Чжи собирается навсегда уехать из Южной Кореи. «Это государство мужчин, — говорит она мне. — Меня всё задолбало. Будь я талантливее любого джентльмена в моей компании, я буду получать зарплату на 30%, а то и 50% меньше — на том основании, что я девушка. Мой ум и способности никому не важны. Корейское общество навязывает свои стандарты внешности — если я не вкладываю деньги в отбеливание кожи, операцию по расширению разреза глаз, не плачу за дорогой макияж: я идиотка, и мне грозит пожизненное одиночество. Наша страна на четвёртом месте в мире по пластическим операциям: женщины берут кредиты в отчаянных попытках сохранить молодость, стараясь нравиться друзьям и родственникам».

«Меня не радуют старые традиции, — возмущается 33-летняя На Ён Ман из Пусана. — Южная Корея со стороны выглядит республикой западного стиля жизни, с успешной экономикой, но отношение к женщинам здесь — на уровне XIX века, а то и средневековья. Моя мать постоянно упрекает меня, что я не замужем — и она, и её сёстры уверяют, что основная цель женщины в жизни — ублажать своего мужа и угождать ему, даже если он безработный, и целыми днями лежит на диване. Унижение и секс здесь хуже, чем в Афганистане: там у женщин положение ужасное, но муж содержит жену, а у нас зачастую наоборот. Я хочу уехать в Новую Зеландию, и коплю деньги на переезд». Эти мнения — далеко не единственные, что я слышал в Южной Корее: за последние годы экономически благополучную страну покинули тысячи женщин, перебравшихся в Гонконг, Австралию, и ту же Новую Зеландию. Их число со временем не снижается, а напротив — растёт. Обозреватель «АиФ» попытался понять — почему же это происходит?

«Смотрят, как на прокажённую»

28-летняя уроженка города Тэгу Юн Джин Мин — сторонница движения «4B». Оно объединяет женщин Южной Кореи, которые отказались от свиданий, брака, и даже от секса. «Пренебрежение к женщинам в Корее норма, — объясняет она. — Например, всюду как эпидемия — извращенцы ставят секретные видеокамеры в общественных женских туалетах и душах, продают эти видео в Интернете. В Сингапуре за такое — тюрьма. Жалуешься в нашу полицию — она расследует подобные дела „на тормозах“, медленно и неохотно. Типа, чего ты возмущаешься? Подумаешь, под юбку заглянули: ведь не убили и не ограбили. Появился слух, что COVID-19 в Корею впервые занесла женщина, и Интернет-форумы взорвались — „Это потому, что бабы тупые донельзя“ и „Палками бить надо девок, родители их плохо воспитывают“. Когда выяснилось, что „нулевым пациентом“ был мужчина, никто даже не извинился». Согласно соцопросам, 40% жительниц Южной Кореи в принципе не желают иметь дел с мужчинами. И это вовсе не из-за сексуальной ориентации, причина совсем в другом. «Нас с детства учили, что мужчина главный, — рассказывает Ха Юн Чжи. — Ему ничего не надо делать, он хозяин в доме. Готовь ему еду, обслуживай, воспитывай детей, кланяйся и не вздумай разгневать его родителей. А он — просто избалованный ребёнок, и довольно часто — безработный. Мы должны быть рабынями, служанками у своих мужей. Зачем мне секс и такой брак? На разведёнку в Корее смотрят, как на прокажённую. Тебя не приглашают на рабочие корпоративы, семейные друзья не зовут в гости, к тебе относятся с презрением. Если твой брак распался — значит, ты дура несчастная, вообще ни на что в жизни не годишься. Я принципиально отказалась соответствовать запросам корейского общества на красоту. Перестала покупать себе дорогую косметику, но зато приобрела мотоцикл».

«Шлюха, ослица и неудачница»

«Почасовая ставка на фабриках Южной Кореи официально одинакова для работников любого пола», — комментирует ситуацию уроженец Узбекистана, живущий в Сеуле этнический кореец Александр Цой. — «Но на практике, мужчинам куда проще выбить для себя премию, или любой другой бонус. На подработках, где платят за смену, уже открыто делят работу на мужскую и женскую, и женская оплачивается меньше. Безусловно, дискриминация женщин есть. Но подают её под очень красивым соусом». Этим женщины и возмущены — ведь, по сути, экономический бум в Южной Корее обусловлен женским трудом: производством телевизоров и машин на фабриках занимались низкооплачиваемые работницы. «Страна стала технологически крутой, с городами будущего из XXII века, — язвительно улыбается Юн Джин Мин. — Зато стереотипы прошлого остались на прежнем уровне. Следи за своей привлекательностью, не спи ночей, чтобы дети прекрасно учились, и поклоняйся мужу, он твой хозяин. Иначе, какая ты женщина, на что ты годишься? Всегда оставайся весёлой, даже если тебе хочется упасть на пол и зарыдать. Если он тебя ударил, жаловаться нельзя. Ты виновата, ты его спровоцировала, ты шлюха, ослица и неудачница. Стоит родителям мужа заболеть, помогать им должна только ты, а не муж — езжай к ним, готовь еду, вези лекарства. С таким подходом, мне проще найти любовника у вас в России, чем в соседнем доме».

«Понтуются» и ведут себя вызывающе

Согласно исследованиям европейских СМИ, насилие (драки, угрозы, издевательства) происходит в 80% корейских семей: и, как правило, агрессия идёт со стороны мужчин. Женщины считают, что нельзя в наше время воспринимать кореянок как рабынь, мужчины уверены, что дамы «понтуются» и ведут себя вызывающе. Всё это дало грустный результат — рождаемость в Южной Корее самая низкая в мире, а девушки с отличной внешностью, умеющие зарабатывать деньги, легче находят себе бойфрендов и мужей за границей. Пожилые кореянки испытывают тревогу, что их дочери отказываются быть, как все. Мать Юн Джин Мин беспокоится о «безбрачии» дочери. «Она говорит мне — как ты выживешь в старости без мужа? — вспоминает девушка. — Я служила твоему отцу, это была моя задача. Кто такую наглую возьмёт замуж? Не рожай ребёнка вне брака — это будет кошмар, я такого не переживу. Южная Корея делает себе имидж свадебного торта — красивые наряды, сладкая музыка с кукольно-милыми певцами „кейпоп“, фестивали еды — и никто не задумывается, как тут живут женщины. Да, мы не закрываем лицо, не носим бесформенных одежд, и можем поругаться с мужчинами. Однако, общество и культура задают нам стандарты подчинения. Навязывается установка — без мужчины ты ничто, только с его помощью ты можешь состояться в карьере: не смей перечить, выполняй любые указания. А если я не хочу? Поначалу из Южной Кореи с целью эмиграции почти никогда не уезжали одинокие женщины, а сейчас — тысячи. Может быть, даже десятки тысяч: ведь наше правительство никогда не проводило всерьёз таких исследований».

По работе в командировках я часто видел: тебе стараются показать одну картинку, но на деле она другая. Со стороны, Южная Корея и верно выглядит экономически успешной и богатой, а на улицах полно девушек в коротких юбках и с ярким макияжем. Электроника и автомобили из этой республики продаются по всему миру, а на концертах её поп-групп собираются армии фанатов и в Европе, и в США. Тем не менее, очень многие жительницы Южной Кореи считают, что несчастны.

Наверное, в этом вопросе им виднее.

Повседневная жизнь в Южной Корее

«Шлюха, ослица и неудачница»

«Почасовая ставка на фабриках Южной Кореи официально одинакова для работников любого пола», — комментирует ситуацию уроженец Узбекистана, живущий в Сеуле этнический кореец Александр Цой. — «Но на практике, мужчинам куда проще выбить для себя премию, или любой другой бонус. На подработках, где платят за смену, уже открыто делят работу на мужскую и женскую, и женская оплачивается меньше. Безусловно, дискриминация женщин есть. Но подают её под очень красивым соусом». Этим женщины и возмущены — ведь, по сути, экономический бум в Южной Корее обусловлен женским трудом: производством телевизоров и машин на фабриках занимались низкооплачиваемые работницы. «Страна стала технологически крутой, с городами будущего из XXII века, — язвительно улыбается Юн Джин Мин. — Зато стереотипы прошлого остались на прежнем уровне. Следи за своей привлекательностью, не спи ночей, чтобы дети прекрасно учились, и поклоняйся мужу, он твой хозяин. Иначе, какая ты женщина, на что ты годишься? Всегда оставайся весёлой, даже если тебе хочется упасть на пол и зарыдать. Если он тебя ударил, жаловаться нельзя. Ты виновата, ты его спровоцировала, ты шлюха, ослица и неудачница. Стоит родителям мужа заболеть, помогать им должна только ты, а не муж — езжай к ним, готовь еду, вези лекарства. С таким подходом, мне проще найти любовника у вас в России, чем в соседнем доме».

«Понтуются» и ведут себя вызывающе

Согласно исследованиям европейских СМИ, насилие (драки, угрозы, издевательства) происходит в 80% корейских семей: и, как правило, агрессия идёт со стороны мужчин. Женщины считают, что нельзя в наше время воспринимать кореянок как рабынь, мужчины уверены, что дамы «понтуются» и ведут себя вызывающе. Всё это дало грустный результат — рождаемость в Южной Корее самая низкая в мире, а девушки с отличной внешностью, умеющие зарабатывать деньги, легче находят себе бойфрендов и мужей за границей. Пожилые кореянки испытывают тревогу, что их дочери отказываются быть, как все. Мать Юн Джин Мин беспокоится о «безбрачии» дочери. «Она говорит мне — как ты выживешь в старости без мужа? — вспоминает девушка. — Я служила твоему отцу, это была моя задача. Кто такую наглую возьмёт замуж? Не рожай ребёнка вне брака — это будет кошмар, я такого не переживу. Южная Корея делает себе имидж свадебного торта — красивые наряды, сладкая музыка с кукольно-милыми певцами „кейпоп“, фестивали еды — и никто не задумывается, как тут живут женщины. Да, мы не закрываем лицо, не носим бесформенных одежд, и можем поругаться с мужчинами. Однако, общество и культура задают нам стандарты подчинения. Навязывается установка — без мужчины ты ничто, только с его помощью ты можешь состояться в карьере: не смей перечить, выполняй любые указания. А если я не хочу? Поначалу из Южной Кореи с целью эмиграции почти никогда не уезжали одинокие женщины, а сейчас — тысячи. Может быть, даже десятки тысяч: ведь наше правительство никогда не проводило всерьёз таких исследований».

По работе в командировках я часто видел: тебе стараются показать одну картинку, но на деле она другая. Со стороны, Южная Корея и верно выглядит экономически успешной и богатой, а на улицах полно девушек в коротких юбках и с ярким макияжем. Электроника и автомобили из этой республики продаются по всему миру, а на концертах её поп-групп собираются армии фанатов и в Европе, и в США. Тем не менее, очень многие жительницы Южной Кореи считают, что несчастны.

Наверное, в этом вопросе им виднее.

Повседневная жизнь в Южной Корее

©АиФ / Георгий З

https://aif.ru/politics/world/-zdes-seks-huzhe-chem-v-afgani...