Сохранение ребенком особой пластичности в эмоциональном контакте, возможность легко усваивать эмоциональное состояние близкого особенно важно для него в это время и по другой причине. Мы уже говорили о том, что, с одной стороны, благодаря совместной разработке стереотипа удовлетворения потребности ребенок получает теперь больше удовольствия от повседневного ухода и кормления. Однако опредмечивание индивидуальных привычек, с другой стороны означает для него и более четкое выделение неприемлемого - ребенок становится более привередливым, ранимым, зависимым от соблюдения привычных условий жизни, и начинает больше страдать от нарушений режима. Ограничение пластичности делает его уязвимым - теперь для того, чтобы уснуть, он требует знакомых рук и привычной бутылочки (Brazelton Т. В., 1982).

В  возрасте двух-трех месяцев начинает отмечаться и активная фиксация неприятных моментов. Проблемой может стать, например, введение в обиход новой соски вместо истрепавшейся старой. Ребенок становится особенно чутким к нарушению сложившихся ритуалов ухода и основным средством, которое помогает справиться с переживанием "сбоя", является непосредственное эмоциональное заражение - уговоры, ласка мамы. Возможность синхронизации эмоциональных состояний обеспечивает аффективную стабильность в аким образом, уже в три месяца на фоне положительного эмоционального контакта взрослый постепенно включает в средства регуляции тонуса ребенка механизмы всех уровней: движения, разнообразные сенсорные впечатления и даже переживания риска.

Благодаря развитию приемов успокоения, стабилизации и повышения активности ребенка, взрослый, даже в ситуации ограничения пластичности, сохраняет возможность не только успокаивать ребенка при случайных нарушениях привычного, но и обогащать сложившиеся стереотипы, вводить в его жизнь новые способы удовлетворения потребностей и саморегуляции.

Мы уже отмечали выше, что первое, что ребенок активно осваивает и самостоятельно использует, - это способы саморегуляции. Сначала он овладевает самыми примитивными приемами самораздражения, которые очень скоро дополняются более сложными и разнообразными способами аутостимуляции, хотя все они пока еще относятся к первому и второму уровням. Конечно, это развитие предполагает участие взрослого, ребенок фиксирует необходимые ему впечатления в общей игре.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Видел на милых видео с котятами гневные смайлики и комментарии, по типу "ЖИВАДЬОРЫ! ЧИВО ВЫ КАТА МУЧАИТИ!" Хотя там просто помассажировали ему лапки. Сам я не фанат всего этого, но комменты такие давно выбешивали. Несмотря на то, что Пикабу площадка такая, где ритуалом посвящения является "обмакнуть голову в унитаз", я всё-же рискну написать данный пост (пусть перспектива насмотреться комментариев про то, какое я чмо, меня не сильно радует)
И скажу вам то, что вы со своими "ЖИВАДЬОРЫ" не туда смотрите, а пользы от вас, как от ведра с дыркой на дне. На пикабу более-менее модерация нормальная и следит за всем потоком говна, как и на YouTube. И пока вы тут обсераете милые посты с котятами, на Mail.ответах отправляют несколько гифок с р#счле#ёнкой за день, а учитывая, какая там аудитория (3-клашки и в основном младшая-средняя школа) им психику повредит это больше, чем взрослым людям массаж лапок коту. Тут вы можете задать вопрос: "А чо мы сделаем на mail.вопросах?" А что вы ТУТ сделаете? Посрёте и уйдёте? НОРМАЛЬНО! С другой стороны, я такой-же диванный критик, но у меня хватает мозгов фильтровать контент и делить его на "приемлемо" и "неприемлемо" правильно, а также нажать на кнопочку "Пожаловаться" или поднять волну репортов на неприемлемый контент. Мало того, это не просто противные на содержание гифки, это ещё и гифки-скримеры, которые появляются неожиданно (нормальный заголовок, неприемлемое содержание)
И что? Много детей вы спасли от психологической травмы? (Я уж молчу про котов)
Так что запихните своё "Высрать и при этом ничего не сделать" глубоко в задницу. Я собираюсь делать хоть что-то с таким контентом. А вы сидите дальше и обсерайте весь контент, раз ничего полезнее не смогли придумать
Можете обосрать меня в комментариях, но мир чище не станет, а гифок-скримеров будет только больше

Именно на смартфоне, в приложении ютуб, а не с компьютера.

Везде одна и та же инструкция - нажмите под видеороликом на три точки, там выбрать "заблокировать" - и канал заблокируется.

Или, там же, выбрать "не интересно" - и якобы все видео канала пропадут из ленты.

Только это не так.

Во-первых, нажав на три точки - нет ни "заблокировать" , ни "не интересно". Есть "пожаловаться".

Во-вторых, надо выбрать вариант - на что жалуемся. На жестокое обращение с детьми? Там нет варианта "я не хочу этого видеть"

Пожалуйста, подскажите.

Ребёнок 6 лет находит тупые ролики с кровищей и зомбаками - их даже искать не надо. Вот они, при входе в ютуб.

Вариант - забрать планшет- не рассматриваю.

Вариант - "ещё одна мамка, сама не воспитывает, лишь бы сбросить с себя" - думайте что хотите.

Вариант - установить ютуб детям - хреновый, так как там всплывают эти же или другие дебильные видео.

Я нашла много хороших и полезных детских каналов, а так же развлекательных и безвредных:

Профессор почемучкин

Новаторы

Фиксики

Три кота

Простоквашино

Конструктор лего

Машинки - сериал для мальчиков

Полицейский Даник

Влад и Ники

и подписалась на них, в надежде, что другие предложения исчезнут из ленты. Но они все равно проскакивают. Поезд-пожиратель, прохождение тупых кровавых игр и другое

Так выглядит экран при входе в приложение ютуб

Перехожу в видеоролик, чтобы найти три точки и заблокировать. Трех точек нет, есть галочка снизу справа. Там описание видео. Нет ни заблокировать, ни пожаловаться

Захожу на канал автора. Нажимаю на три точки вверху. Единственный адекватный вариант - пожаловаться. Нажимаю - открывается форма, содержащая мои данные. Мой аккаунт

Может быть, не очень вовремя, но не дает мне покоя одна тема. Итак, как показывает практика, люди не равны по самым разным причинам. Но в то же время уже долгие годы в «открытых для мира» обществах (чаще всего именно там) прилагаются усилия для пресечения социальной дискриминации человека и групп по самым разным признакам, чтобы уравнять людей хотя бы в порожденных собственно обществом правах, свободах и возможностях. В то же время в ряде стран того же «свободного мира» широко применяются позитивные меры выравнивания, чтобы преодолеть социальную дискриминацию – таким образом вроде бы шаг за шагом достигается пресловутое «разнообразие» («diversity») как некий образец свободного общества («жаль только – жить в эту пору прекрасную уж не придется – ни мне, ни тебе»). Это, безусловно, тоже форма социальной дискриминации (в данном случае обратной), но в нынешних условиях такие меры действительно в определенной степени могут быть стратегически оправданными, уместными и понятными, пусть и вызывают вопросы с точки зрения по-человечески понимаемой справедливости, так как мы живем здесь и сейчас и некий абстрактный идеал социальной справедливости через позитивную дискриминацию «большинства» в пользу уязвимых категорий населения с трудом укладывается в голове. Но лично у меня вызывает большее недоумение еще одна, менее заметная форма дискриминации, которая в том числе практикуется в подобных свободных обществах (или обществах, стремящихся убедить других в том, что таковыми являются). В законодательствах некоторых стран в настоящий момент закреплен такой принцип, как «право на возвращение» для иностранных граждан, связанных с этими странами своим происхождением, как правило, этническим (но не только). Сам по себе более привычный для слуха термин «репатриация» по отношению к тем, чьи предки могли жить на территории принимающей страны в ее современных границах сотни, а то и пару тысяч лет назад (а могли и не жить вовсе), выглядит крайне забавно, хотя особая ценность сего мероприятия для обеих сторон в общих чертах ясна (взаимная лояльность и минимизация издержек при интеграции – безусловно, благоприятные условия). Но право на репатриацию по признаку происхождения, как мне кажется, противоречит лозунгам о равных правах, свободах и возможностях вообще для всех, в особенности это касается так называемых «открытых обществ», которые привыкли хлебосольно встречать тех, кого они сочли социально обездоленными. Что в свою очередь может вызывать подозрения в том, что все подобные лозунги – пусты, а поступки – непоследовательны и характеризуют пресловутую «многовекторность» – попытки усидеть на нескольких стульях. Ведь если уж назвался груздем – будь добр, полезай в кузов. Если та же массовая миграция из менее благополучных бывших колоний в богатые бывшие метрополии еще как-то исторически и экономически оправданна (пусть и вызывает сомнения), а беженцы в большинстве случаев вопросов не вызывают, то само по себе создание на ровном месте дополнительного социального преимущества кому бы то ни было на основе примордиального (aka врожденного, незаслуженного собственными силами) признака выглядит очень нелепо на фоне выставляемой напоказ борьбы с различными формами социальной дискриминации, в том числе как раз по признаку происхождения. Конечно, в каждом отдельном случае могут быть нюансы, которые допустимо в разной мере понять и принять, но когда из двух человек, рожденных и проживающих в схожих условиях, здесь и сейчас один по умолчанию имеет потенциальную возможность улучшить свое положение или получить дополнительные общественные блага из-за, допустим, своего этнического происхождения (чем люди активно пользуются, – например, выходцы с постсоветского пространства), тогда как второй подобной дефолтной возможности лишен, невольно в который раз приходишь к выводу, что все эти свобода, равенство и братство – для кого надо свобода, равенство и братство. Что и подтверждает этот небольшой и, казалось бы, не столь важный пример, один из многих подобного рода примеров. Ведь в данном конкретном случае ясно просматриваются признаки сегрегации, что сильно портит картину идеальных воображаемых миров, где нас нет. И где кого-то готовы принять в сообщество из-за его происхождения, в то время как остальных – нет. Пусть даже в основе всего не только интересы принимающего общества, но и благие намерения (которыми, как известно, вымощена дорога в ад). Можно сказать, что ситуацию я понимаю, но не принимаю. Хотя, вероятно, я на самом деле чего-то не понимаю.