Если исходно это сюжет полнокровного пронзительно личного переживания - О. Шпенглер (1993) говорит об этой культуре не только как о культуре аналитической математики, масляной живописи и карманных часов, но и как о культуре автобиографий, дневников, исповедей - трагической напряженности душевной жизни, - то позже происходит все более механистическое заострение сюжета приключения. Происходит специальное выделение остросюжетного, приключенческого, детективного жанров литературы. В дальнейшем проигрыш ситуаций катастрофы, ужаса, уже без обязательной благополучной развязки, приводит к потере сюжета, связанного с индивидуальной жизнью, и к развитию искусства непосредственной механической стимуляции переживания испуга, нарушения равновесия. Как мы знаем, стимуляция острых ощущений особенно характерна для кинематографа.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Таким образом, в самостоятельной аутостимуляции наблюдается нарастание доли механизмов третьего уровня, когда удовольствие доставляют впечатления от игрового нарушения и восстановления привычного порядка.

Анализируя помощь, которую ребенку оказывает взрослый в активизации и поддержании аффективной стабильности, мы можем отметить, что в это время меняется характер эмоционального комментария близких: уменьшается доля непосредственного сопровождения всего происходящего с ребенком (в норме он уже не столь нуждается в этом) и аффективно выделяются отдельные яркие сюжеты, связанные с событиями, приключениями, в которых подчеркивается активная роль их участников - малыша, мамы, папы, бабушки. Ребенок с огромным удовольствием слушает эти рассказы о себе и близких, требует их многократного повторения и не позволяет пропускать уже знакомые любимые детали. С помощью такого комментария впечатление приключения вплетается в уклад жизни и становится его неотъемлемой частью.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Характерные для этого возраста циркулярные реакции (по Ж. Пиаже) нельзя пока назвать истинным исследовательским поведением: малыш получает удовольствие еще не от новизны, а от воспроизведения определенного знакомого ему сенсорного впечатления или аффективной реакции близкого. В то же время надо отметить, что в данном случае ребенок получает приятные впечатления уже не только от самораздражения, он активно взаимодействует с сенсорной и эмоциональной средой и находит более сложные и активные способы саморегуляции, чем успокоение себя с помощью раскачивания, сосания пальца или "рассматривания ручек" - перебирания пальчиками перед глазами.

К шести-семи месяцам потребность в таких примитивных способах саморегуляции становится меньше, поэтому сосание пальца, уголка пеленки, мотание головой в норме перестает быть для ребенка столь актуальным (Brazelton Т. В., 1974). В условиях же ограничения эмоционального взаимодействия (госпитализм, аутизм) приемы саморегуляции ребенка развиваются преимущественно как способы примитивного самораздражения - успокоения себя о помощью сосания, раскачивания, верчения головой.

В норме наибольшее удовольствие от циркулярных реакций - двигательной активности и действий с предметами - ребенок получает, если в этих развлечениях принимает участие взрослый, эмоциональная реакция которого подкрепляет сенсорное удовольствие. Поэтому он активно старается вовлечь близкого в подобную игру, например выбрасывает игрушку из кровати и требует ее достать. При этом он стремится не только к достижению эффекта от ее падения, но и к ожидаемой аффективной реакции со стороны взрослого. Такой же циркулирующий характер приобретает теперь и игра в "прятки". Если раньше инициатива принадлежала взрослому, то теперь ребенок сам становится ведущим - прячется и высовывается, ловя реакцию близкого.

Совместная циркулирующая активность, возникая как способ самостимуляции, влияет на дальнейшее развитие взаимодействия. Эмоциональный контакт, вплетаясь в циркулирующую активность, приобретает устойчивую ритмическую опору, разворачивается во времени, привязывается к определенным игровым действиям. Таким образом, к пяти-шести месяцам эмоциональные взаимоотношения ребенка и близких взрослых постепенно приобретают устойчивые формы.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

В решении задач приспособления именно пластичность поможет младенцу естественно и удобно вливаться в организуемые взрослым ситуации кормления и ухода и максимально впитывать приятные впечатления в процессе контакта с качественно приятной сенсорной и эмоциональной средой. Как мы говорили выше, подобные формы пластичной адаптации характерны для наименее активного, первого, уровня организации взаимодействия с миром.

Такая пластичность оказывается полезной не только для решения сиюминутных насущных задач, но и для дальнейшего психического развития ребенка. Испытывая состояния удовольствия, ребенок получает возможность узнать и зафиксировать среди разнообразия предлагаемых мамой контактов, способов удовлетворения потребности индивидуально для него предпочтительные. Он опредмечивает свои потребности, разрабатывая и детализируя первые привычки в том, как и что пьет, как берет грудь, в каких условиях лучше засыпает, что доставляет удовольствие при купании и, таким образом, начинает активно взаимодействовать со взрослым, внося свои коррективы в его предложения. В ситуации дискомфорта он сам активно стимулирует уже знакомые ему приятные оральные и вестибулярные впечатления и получает возможность заглушить дискомфорт и успокоиться, когда близкого нет рядом.

В результате, в норме, к двум месяцам пластичность ребенка во взаимодействии ограничивается, индивидуальные требования проявляются все более четко. Он более точно определяет, чего он хочет, и становится поэтому не просто более спокойным, а обнаруживает признаки явного удовольствия, поэтому и мать начинает чувствовать себя увереннее, что тоже стимулирует ее положительные переживания. Определяется удобная и приятная, предсказуемая для обоих рутина ежедневного взаимодействия. Успех в опредмечивании потребностей, в разработке первых жизненных стереотипов- механизмов адаптации более активного, второго уровня проявляется в наступлении у ребенка характерного для этого возраста состояния аффективного равновесия между проявлениями дискомфорта и удовольствия (Выготский Л. С., 1984).

Необходимо отметить, что четкие стереотипы в это время складываются в основном в удовлетворении конкретных "серьезных" телесных потребностей, а в менее обязательных эмоциональных контактах и ребенок, и взрослый остаются пока более пластичными. Пластичность характеризует следующую область развития жизненных стереотипов ребенка, она дает взрослому возможность незаметно даже для себя самого стимулировать развитие и направленно формировать его поведение.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

М. Мид как исследователь традиционных культур считает, что культурный уклад устойчив в том случае, если он воспроизводится автоматически и бессознательно. М. Мамардашвили в лекции, прочитанной в 1986 г., переосмысливая трагический опыт XX столетия, подчеркивает обратное: "Собственно значение человеческой культуры естественно было бы понимать следующим образом: человек перестает быть животным и становится человеком по мере того, как начинает подчиняться культурным нормам. Так вот нет же, этого недостаточно, ни нормами нельзя этого достичь, ни следованием традициям. Если вы думаете, что можно естественным образом продолжать традицию, как если бы она была просто самой жизнью, и мы могли бы продолжать ее, как продолжать жить, то это заблуждение..." (1991).

Говоря об опыте XX века, Мамардашвили напоминает о том, как легко рвется ткань автоматически воспроизводимого уклада культуры. Существование уклада и внешнее следование ему еще не решают проблемы рождения человечности. Путь к ней для него связан с индивидуальным, личным усилием, напряженным присвоением человеческой ценности, с усилием самостоятельного переживания уже существующих общих истин, благодаря которому в динамической вечности снова и снова рождается человечность и человечество: "Ткань, которая ткется над бездной, иная, и ткачи иные, и узлы свои они завязывают иначе..." "Христос мог тысячу раз рождаться в Вифлееме, но если он не родился снова в твоей душе, то ты все равно пропал, погиб... Казалось бы, потому что Христос родился в Вифлееме, можно то-то и то-то, завоевано то-то и то-то... Нет, не завоевано. Ты все равно пропал. Нет, не гарантировано твое спасение, если снова не родился Христос в твоей душе... Иметь честь существовать - это значит привнести свои переживания в уникальные переживания всего того, что, казалось бы, давно уже общеизвестно и изжевано, привнести их в мир не как лишнее в нем, а как то, в чем мир нуждается, чтобы вращаться дальше".

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000