А помните как в начале СВО собирали на дроны и отправляли на фронт, в надежде на скорую победу.

Прошло 5 лет. Раша тудей:

Здравствуйте!
Мне в моем случае помогла бы психотерапия, работа с психотерапевтом? Каковы перспективы и методы работы со мной в моём случае? Как в моём случае помогают людям, может, какая реабилитация, социальная адаптация? Или мне место только в дурдоме/псих интернате?

Я Воспринимаю как будто люди обо мне что то плохое думают, и поэтому грубы со мной. Например, в магазине посменно работают мужчина и женщина. Мужчина более грубый просто по натуре, а я при разговоре с ним воспринимаю как будто я в чем то виноват. Болезненно воспринимаю отказы организаций в каких либо услугах - считаю, что меня обманывают из мотивов мести.
Сексуальные отношения у меня отсутствуют полностью и полностью отсутствовали всегда - я воспринимаю свою сексуальность как что то плохое, как порок какой то.
Я ленив, не имею каких либо мечт в жизни, целеустремлений - моя повседневная жизнь это смена видов отдыха в течение дня: отдых лёжа - чтение Пикабу, активный отдых - прогулка пешком или на велосипеде. Вечерняя прогулка для меня обязательна, когда я жил в деревне, люди обращали внимание на то, что я ходил через весь поселок и далее пешком далеко по трассе каждый день. В комнате, где я живу, скопилось много мусора, убирать его сильно меня напрягает, я откладываю уборку на потом. В душ хожу сразу после посещения туалета по большой нужде, мою жопу. Все остальное тело не мыл уже с лета. Хожу в грязной одежде, меня ругали за плохой запах проводник в поезде "Ласточка" и таксист. Недавно ходил в Суд - одевал чистое, пришёл из Суда - переоделся в грязное. Мои представления о людях и мире отличаются от реальных, контактов с людьми у меня мало. Я - фанатичный трезвенник, пробовать алкоголь боюсь (за это маме - спасибо), боюсь спиться, силы воли нет, бросить не смогу. Не курю. Из вредных привычек только мастурбация и лень. В психушке лежал первый раз в 12 лет за вспышки ярости (мама говорила, что диагноз был "шизофрения детский тип"), с 16 лет имею инвалидность по психиатрии, с 2008 года инвалидность бессрочная, 2 группа и 3 степень ограничения способности к трудовой деятельности, инвалид с детства. Опекунства надо мной никто не оформлял, судебных дел о признании меня недееспособным или ограниченно дееспособным не было. С 2008 по 2020 год я к психиатру не обращался. В 2020 году вызванная по поводу повышенного давления"Скорая" отвозила меня в псих отделение районной больницы за стопку фольги на области сердца под курткой, далее я обращался к психиатру в псих диспансере с жалобами на навязчивые магические мыследействия - мне назначали Рисперидон. Недавно обращался к психиатру в частном медицинском центре с жалобами на лень, избегание делания домашних дел - мне врач посоветовал принимать элеутерококк и фенибут. Спустя какое-то время я обращался к этому же врачу с жалобами на навязчивые магические мыследействия, он мне назначил Оланзапин. Ни Рисперидон, ни Оланзапин не делают так, чтобы я вместо прогулки сделал бы в комнате уборку (захотел бы её делать), помылся, не закладывают в меня никаких интересных целей в жизни. Захожу иногда в церковь, но не исповедуюсь и не причащаюсь, просто ради хорошей атмосферы и высокого значения слов богослужения в церковь захожу, иногда псалмы читаю.
Вспомню - допишу 😀

Таким образом, мы видим, что в осуществлении функции адаптации культура предлагает всем уровням аффективные эталоны удовлетворения потребности, ограничения, запреты, т. е. искомые нормы жизни и алгоритмы их достижения и защиты - то, что мы привыкли связывать с утилитарными формами культуры, развитием науки, ремесел, называть социальной организацией, государством, правом. В осуществлении же саморегуляции, организации направленных антиэнтропийных процессов культура предлагает разнообразные виды произвольной стимуляции всех уровней, разработку форм самих переживаний - то, что мы привыкли более соотносить с развитием культуры духа, - искусств, религий, философского опыта.

Воздействия культурной среды в норме обеспечивают целостность и устойчивость нашего сознания и, прежде всего, за счет полифонии взаимодействия, позволяющей не допустить гиперстимуляции отдельных структур нашей аффективной жизни. Так, основным условием культуры И. Хейзинга (1992) считает ее целостность - равновесие элементов в рамках совокупности. Сказанное касается и невозможности в нормальной культуре смысловой перегрузки ее высших уровней. Эмоциональный контроль, произвольность не могут существовать без активности низших отделов, так же как и серьезные стороны жизни не существуют без поддержки игровой стихии. Пропорциональность стимуляции осуществляется благодаря разработанному укладу обыденной жизни и череды праздников.

Развитие выраженной индивидуальности культуры, так же как развитие человеческой индивидуальности, дает сообществу особые преимущества, одаренность в решении определенных задач адаптации.

Вместе с тем, чтобы преимущества не обратились в свою противоположность, в культуре появляются и специальные компенсаторные тенденции.

Так, например, М. Мид описывает культуру племени горные арапеши, условия жизни которого чрезвычайно скудны и выживание требует максимальной взаимной поддержки. Основными ценностями этой культуры являются эмоциональное сопереживание, отказ от себя ради других. Это создает особые нормы жизни, когда человеку "неприлично" работать на себя и пользоваться плодами своей деятельности, он должен обязательно подарить их, но и сам он получит в подарок от других то, что ему нужно для жизни.

Такая сосредоточенность на взаимной заботе (механизмы четвертого уровня) имеет, однако, свои отрицательные стороны. В частности, не развиваются культурные формы экспансии, способности сделать выбор, принять на себя ответственность за решение . М. Мид сообщает, что в этом случае у племени горных арапешей возникает необходимость развития специальных культурных институтов воспитания человека власти, который должен брать на себя тяжелую ношу ответственности и выбора. Человека, предназначенного для этой непопулярной в племени роли, с детства специально вовлекают в отношениях соперничества с другим членом племени, также предназначенным для власти (институт буаиньонов). Для воспитания людей власти создается традиция избирательной стимуляции механизмов экспансии - постоянная организация игры-соревнования, похвальбы, задирания, поддразнивания друг друга.

М. Мид приводит и другие примеры развития в культуре отношений дополнения как компенсации ее акцентуации. Такие отношения проявляются в развитии систем непосредственной адаптации и саморегуляции: на острове Бали стремление уменьшить напряженность в реальных бытовых взаимоотношениях контрастирует с драматизмом праздничных ритуалов на сценических подмостках; зато ятмулы, племя на Новой Гвинее, дополняют жесткость и конфликтность реального общения созданием статических идеалов красоты и гармонии в сценических ритуалах.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000