Я испытываю противоречивые чувства, когда игру активно развивают, дополняя её новым контентом. С одной стороны, это радует, но с другой, такая бесконечность лишает проект ощущения целостности. По ощущениям это похоже на ситуацию, когда автор книги постоянно присылает новые страницы с текстом, которых я не ждал. В противовес им существуют игры с изначально определенным набором механик, которые в дальнейшем получают только исправления ошибок.
Образная схема процесса обретения целостности, или исцеления тетраморфа, представлена американским писателем Лайменом Фрэнком Баумом в произведении «Удивительный волшебник Оз» (англ. The Wonderful Wizard of Oz, 1900). Сказка повествует о путешествии девочки Дороти и её друзей по стране Оз. Логично, что название соотносится с главным героем и означает, что именно Дороти является «удивительным магом ценности» («маг» здесь имеет контекст могущества — «тот, кто может»). В России эта сказка ассоциируется со сказкой А.М. Волкова «Волшебник Изумрудного города», где смыслы утеряны вместе с названием сказки и именами персонажей.
В произведении Л.Ф. Баума используются следующие образы внутренних стихий героя: воздух — Болваша (буквально, болван — заготовка), твердь — Жестяной человек, сила духа — Лев, самоценность — девочка Дороти. Стихии внешнего мира представляют четыре ведьмы (ведающие и практикующие магию женщины; далее мы их снова встретим в другой сказке — в главе 6). Две из них — злые (востока и запада), а две — добрые (севера и юга). Злые ведьмы символизируют принуждение: Ведьма Востока (воздуха) заставляет учиться, а Ведьма Запада (тверди) — трудиться и нарабатывать опыт. Добрые ведьмы не принуждают человека: Ведьма Севера (воды) символизирует отражение, которое человек свободно принимает или отвергает, а Ведьма Юга (духа) побуждает человека к проявлению смелости.
Иллюстрация к книге The Wonderful Wizard of Oz Изображение создано с помощью нейросети.
Далее кратко изложен сюжет и дана его символическая расшифровка.
Сирота Дороти живёт в унылом сером Канзасе с мрачными дядей и тётей и единственной радостью — пёсиком Тото.
Канзас – это пустынный штат Соединенных Штатов Америки, где в XIX в. были пункты сбора переселенцев и миссионеров – на иврите созвучно слову «канас», которое в Библии употребляется как аналог слова «собирать». Дороти в переводе с греческого означает «дар Божий». Тото в переводе с суахили — «ребёнок» — символ интуиции. Девочка и пёсик воплощают божественную сущность — сознание, пребывающее в состоянии пассивности в месте сбора.
Однажды циклон поднимает домик вместе с Тото и Дороти и переносит их в Страну Манчкинов в стране Оз.
Циклон — вихрь, символизирующий ДНК, — пробуждает сознание. «Манчкин» в переводе с английского означает «маленький ребёнок». Страна Манчкинов символизирует стихию воздуха и обучения, с которых начинается детство человека. Оз — O.z.— мера веса золота, символизирующая ценность. Страна Оз — место обретения ценности.
Падая, домик убивает правительницу Манчкинов — Злую Ведьму Востока. Манчкины маленькие люди, у которых всё голубого цвета.
Божественная сущность начинает свой путь в стихии воздуха. Стихия воздуха — это мышление и обучение (цвет стихии воздуха - оттенки синего). Злая ведьма погибает сразу, вероятно, потому что Дороти сама стремится к обучению, ей не требуется принуждение.
Дороти встречает Добрую Ведьму Севера, одетую в белые одежды со звёздами. Она использует магию. Ведьма Севера называет Дороти great sorceress (великой колдуньей).
Добрая Волшебница Севера символизирует стихию воды. Наблюдение и отражение - врождённые способности человека, поэтому Дороти встречает Волшебницу Севера по прибытии. Ведьма говорит Дороти (сущности), что она и есть практикующий маг.
Дороти хочет вернуться домой. Добрая Ведьма Севера дарит Дороти серебряные башмачки, принадлежавшие убитой ведьме Востока, и читает на своей дощечке задание для Дороти: идти по дороге из жёлтого кирпича в город Оз, которым правит великий Волшебник Оз. Ведьма говорит, что Волшебник Оз возможно сможет помочь девочке.
У сущности есть желание, которое заставляет действовать. Сущности (Дороти) дают инструмент пути — серебряные башмачки, символизирующие таланты и способности к обучению. Ей указывают сконструированный и вымощенный кирпичом путь — путь событий. Также ей говорят, где искать спасителя — Волшебника Оз (ценности).
«Великий Волшебник — это сам Оз» - говорит Ведьма Севера. Для защиты Дороти Добрая Ведьма Севера дарит свой поцелуй.
«Великий практик-маг — это и есть ценность». В стране Оз сущности ничто не может навредить.
По дороге Дороти освобождает Болвашу (пугало), висящего на шесте посреди поля. Он мечтает получить мозги.
Дороти буквально снимает Болвашу со стихии воздуха. Это её тетраморфическая ипостась воздуха. Ипостась воздуха искажена — она не признаёт собственного ума. Болваша сетует на отсутствие мозгов, хотя уже способен думать и решать задачи. Он уже умный, но ему нужно внешнее подтверждение — «мозги».
Затем Дороти и Болваша встречают в лесу заржавевшего Жестяного человека. Они смазывают его суставы, и Жестяной человек — дровосек — отправляется с ними к Волшебнику Озу просить сердце.
Это тетраморфическая ипостась тверди. Ипостась тверди искажена: она не может двигаться и ищет такую форму проявления чувственности, которая не будет ломать его твердость — в отличие от слёз, которые заставляют его ржаветь и терять способность к движению.
Изначально Жестяной человек был обычным человеком, однако злая ведьма Востока заколдовала его топор, и тот начал отрубать части его тела. Жестянщик заменял утраченные части жестяными, пока дровосек полностью не превратился в жестяного человека.
Человек проходит стихию тверди через приобретение опыта. Опыт приобретается через обучение и многочисленные повторения одной и той же ситуации, через труд, через работу. Каждый раз, проходя новую ситуацию, человек заменяет живую реакцию интереса (незнание) на устойчивый стереотип (знание), постепенно закостеневая. Ситуации, в которых человек действует из чувств, ломают его конструкцию: форма «ржавеет» и перестаёт быть опорой. Поэтому человек начинает избегать эмоциональных ситуаций, которые делают его уязвимым и «ржавым». При этом человек всё равно стремится к признанию своей чувственности.
В том же лесу путешественники сталкиваются с трусливым Львом, которого тоже берут с собой. Лев решает попросить у Волшебника Оза храбрость. По дороге Лев переносит друзей через пропасть. Позже он встаёт на их защиту перед опасностью в лице двух тигромедведей.
Это также ипостась Дороти — ипостась Духа, искажённая тем, что не признаёт свою силу.
Когда компания переправляется через реку на плоту, течение уносит их далеко от дороги из жёлтого кирпича. Болваша остаётся висеть на шесте посреди реки. Позже его спасает аист. Аист предупреждает: если ему станет тяжело нести Болвашу, он его бросит, и тот утонет. Остальных же спасает Лев.
Река — символ чужого потока сознания, который пересекает жизненный путь и может «унести» в сторону. Мысль (Болваша) застревает посреди этого потока, и её спасает другая мысль, символом которой выступает птица, но не ценой собственной жизни. Во взаимодействии с «тяжелой» мыслью (зацикленной), «летящая» мысль бросает «тяжелую» (ограничивает общение). Остальных из потока вытаскивает сила духа.
Пытаясь вернуться к дороге из жёлтого кирпича, друзья выходят на маковое поле.
Цветущее маковое поле — это символ зависимости.
У Дороти закружилась голова, но друзья не позволили ей лечь. Однако она уснула на ходу. Друзья решили, что, если оставят её на поле, она умрёт. Тото тоже упал рядом. Болваша и Жестяной человек подняли их и понесли, а Льву приказали бежать что есть мочи из-за боязни, что он тоже живой и может заснуть, а льва им не поднять. Лев добежал почти до края поля, но всё-таки упал в маки и заснул.
Когда человек попадает в зависимость (эйфорию) первыми теряют бдительность живое, эмоциональное: сознание, интуиция. Сила духа сопротивляется дольше. А ум и принципы (твёрдость) не поддаются усладам и пытаются выйти из зависимости.
Спасать Льва помогают мыши. Лев говорит, что считал себя большим и грозным и не ожидал, что такая мелочь, как цветы, может его погубить, а такие маленькие зверьки, как мыши, — спасти его.
В ситуации зависимости угроза не ощущается. Силе духа в этом случае может понадобиться поддержка извне. Мыши служат символом коллективной работы: индивидуальная сила одной мыши незначительна, однако объединённые усилия многих мышей способны сдвинуть гору.
У ворот города Оз стражник заставляет путешественников надеть зелёные очки, чтобы сияние изумрудов их не ослепило.
Город — символ системы верований, социальной конструкции; зелёные очки – системы традиционных ценностей. Изумруды — достижения, возведенные в ранг достояния.
Волшебник принимает Дороти и её друзей, представляясь каждому в ином образе: Дороти — говорящей головой, Болваше — красивой женщиной, Жестяному человеку — чудовищем с рогами, пятью глазами и пятью парами конечностей, Льву — огненным шаром.
Оз — образ ценности, к которой стремится Божественная сущность. Его представляют всемогущим и ужасным волшебником (Спасителем), который может дать мозги, сердце, смелость и путь домой. Но на деле он — усилитель-отражатель, который проецирует иллюзии и скрывается за дымовой завесой технологий. В своём представлении Оз старается «парализовать» каждую стихию: перед стихией воды — перед Дороти — он предстаёт в гипертрофированной форме сознания, которую сложно еще больше усилить; перед стихией воздуха (Болвашей) — в образе гармонии, которую невозможно улучшить логикой; перед стихией тверди (Жестяным человеком) — в образе чудовищного опыта с достижениями (рогами) и непонятными «пятиконечными» принципами; перед стихией огня (Львом) — в образе самой стихии, с которой невозможно конкурировать.
Оз обещает выполнить все просьбы при условии, что они убьют Злую Ведьму Запада, поработившую Страну Винки (где всё жёлтого цвета). Против Дороти и её друзей Злая Ведьма Запада последовательно посылает 40 волков, столько же ворон, рой чёрных пчёл и солдат-Винки. Волков убивает Жестяной человек, ворон — Болваша, пчёлы гибнут, пытаясь ужалить Жестяного человека, в то время как остальные путешественники укрыты соломой из Болваши. Робкие Винки обращаются в бегство при первом же рыке Льва.
Злая Ведьма Запада (стихия тверди, цвета — оттенки жёлтого) заставляет нарабатывать опыт через труд и многочисленные повторения. Она посылает повторяющиеся задания в «библейских» сорока повторениях, чтобы человек мог «выхолостить» принципиальность. Символически число сорок означает испытания, очищение и подготовку к чему-то великому. В наработке твердости участвуют Болваша, как представитель стихии воздуха (обучения), Жестяной человек, как представитель стихии тверди (опыта) и Лев, как представитель силы воли. Волки — материальные, бытовые проблемы, которые побеждает дисциплина (порядок). Вороны —ложь, наветы - их побеждает мысль (вера). Пчёлы — это стрессовые ситуации, которые побеждает также дисциплина (рутина). Солдаты — устоявшиеся стереотипы, которые преодолеваются силой воли. Сам Волшебник Оз Ведьму Запада боялся и избегал, то есть он не наработал свой остов принципиальности.
Ведьма с помощью Золотой Шапки вызывает Крылатых Обезьян. Обезьяны подчиняются Золотой Шапке, так как их заколдовала колдунья, чтобы, обладая могуществом, они не озорничали.
Крылатые Обезьяны — это проводники, которых наделили могуществом и одновременно ограничили. По сюжету повествования обезьяны по воле Золотой Шапки то и дело переносят путешественников. Однако шапку можно использовать не более трёх раз — вероятно, имеется в виду, что человеку нужно совершить всего три перехода между четырьмя стихиями: от обучения к труду, от труда к страхам, от страхов к проявлению.
Ведьма приказывает доставить ей Льва (чтобы запрячь его как лошадь) и убить остальных. Обезьяны бросают Жестяного человека с большой высоты на острые камни, вынимают всю солому из Болваши, а связанного Льва доставляют ведьме. Дороти с Тото обезьяны также доставляют к ведьме, но не могут причинить ей вреда, потому что на лбу девочки — поцелуй Доброй Ведьмы Севера. Ведьма тоже не может убить Дороти, но заставляет её тяжело работать. Лев в это время сидит на привязи во дворе и не хочет подчиняться.
После прохождения стихии воздуха (обучения), стихии тверди (наработки принципиальности), стихии огня (обретения смелости, воли) сущность должна активировать стихию воды (включить отражатель - усилитель). Сознание вовлекают в ситуацию, вынуждающую его принять роль невольника (как правило, из-за скряжничества сознания). Таким образом оно изолируется от своих же опор — стратегии, принципов и воли. В результате становится возможной трансформация сознания и его последующее самоосвобождение от самоограничений.
Хитростью ведьма отнимает один из башмачков. Рассерженная Дороти обливает обидчицу водой, отчего ведьма тает.
Ведьма, отбирая башмачок, акцентирует внимание Дороти на её таланте. Сущность (Дороти), трансформировав подавленность в напор, переходит на уровень творчества — в стихию воды. Вода, выплеснутая Дороти, символизирует освобождение её творческой составляющей. Ведьма исчезает, так как она больше не нужна: творческого человека не нужно заставлять работать — он сам хочет проявляться.
Забрав свой башмачок и Золотую Шапку, Дороти освобождает Льва, а благодарные Винки чинят Жестяного человека и набивают одежду Болваши свежей соломой. Вместо ведьмы Винки выбирают своим королём Жестяного человека.
Лев (стихия духа) освобождается во время творческого процесса. Возвращаются обновлённые (трансформированные) ум и твёрдость в лице Болваши и Жестяного человека. Страна стихии тверди выбирает своим предводителем ипостась тверди (Жестяного человека) — после прохождения сущности по своему пути в мире остаются её наработки в виде достижений и их помнят и применяют другие.
Надев Золотую Шапку, Дороти вызывает Крылатых Обезьян, которые доставляют её и её спутников в город Оз. Волшебник долго отказывается принимать путешественников, но они добиваются аудиенции и требуют исполнения обещаний. На аудиенции Тото случайно опрокидывает занавес, и выясняется, что Волшебник Оз — маленький старичок по имени Oscar Zoroaster Phadrig Isaak Norman Henkle Emmannuel Ambroise Diggs, которое в повседневности он сокращал до Oz.
Интуицию сложно обмануть, поэтому именно Тото разоблачает ложный авторитет. Разоблачение ложного авторитета — это личностный процесс: об обмане узнают только Дороти и её ипостаси. Происходит кризис осознания — внешний Спаситель не существует. Имя старичка сокращается до OZPINHEAD — Ценная сосновая шишка (в следующих главах есть аналогичные образы – упрощённо, это символ хранилища генного материала).
Оз признаётся, что он обманщик, не умеющий колдовать, и что попал в волшебную страну из Омахи, будучи унесённым ветром на воздушном шаре. Город выглядит изумрудным только потому, что все жители носят зелёные очки. Тем не менее ему удаётся выполнить желания спутников Дороти: Болваша получает мозги из отрубей и булавок, Лев выпивает шипучий напиток, делающий его храбрее, а Жестяной человек получает сердце из шёлка, набитого опилками.
Оз — вариант другой сущности (отражателя), которая подражает, но не является магом ценности и тем более спасителем кого-либо, но, как сторонний отражатель-усилитель, он может подтвердить ум, опыт и силу другой сущности, выдав соответствующий «диплом». Омаха с древнееврейского языка amah — невольница. Оз прибыл в волшебную страну в корзине шара, принесённого ветром, а не в домике, принесённом циклоном, как Дороти. Вероятно, способ путешествия, название места, откуда он прибыл, и имя OZPINHEAD говорят об искусственном способе рождения.
Оз и Дороти строят воздушный шар из зелёного шёлка, чтобы вместе вернуться домой. Вместо себя Оз назначает правителем Болвашу. Во время отлёта Тото гонится за кошкой, и Дороти вынуждена его ловить. В этот момент верёвки рвутся. Оз улетает один.
Интуиция (Тото) не даёт сущности (Дороти) улететь на шаре, потому что та ещё не нашла реального Спасителя. Оз с помощью Дороти отправляется в неизвестном направлении в корзине воздушного шара, что символизирует отбор «семян» и отправку их в хранилище (часть цикла цивилизации, когда формируются хранилища генов).
Дороти вновь вызывает Крылатых Обезьян, но они не могут перелететь через пустыню, окружающую страну Оз.
Проводники придерживаются правил и не помогают выйти. На примере бабочки: если помочь бабочке выбраться из кокона, она никогда не полетит. Усилие, которое бабочка прилагает, проходя через узкую щель, необходимо для того, чтобы жидкость из её тела перешла в крылья. Благодаря этому крылья укрепляются, и после освобождения от кокона бабочка становится готовой к полёту.
Охраняющий ворота Солдат с Зелёными Бакенбардами советует девочке обратиться за помощью к Доброй Ведьме Юга, правительнице страны Кводлингов. Страна Кводлингов — страна, где люди живут за высокими каменными стенами в горах и носят красные одежды.
Солдат с Зелёными Бакенбардами (традиционный долг) направляет сущность (Дороти) в стихию огня (силы Духа). Quadlings — кводлинги от слово «четыре». Четыре объединённые стихии — это организация жизни населения на более высоком уровне, как государственность.
Друзья отправляются вместе с Дороти. Они преодолевают лес Боевых Деревьев, осторожно пробираются через Китайскую империю, населённую хрупкими фарфоровыми фигурками, и попадают в лес, где Лев убивает огромного спящего паука, терроризирующего его обитателей. Благодарные животные избирают Льва королём леса. В конце с помощью Крылатых Обезьян, путешественники пролетают над страной воинственных молотоголовых.
Сущность (в четырёх ипостасях) по пути к стране стихии огня проходит соответствующие испытания и получает следующие навыки: пройдя через лес Боевых Деревьев — получает умение участвовать в словесных диспутах, через Китайскую «хрупкую» империю — умение контролировать свою силу, не нарушать чужих границ; убийство паука — смелость «убить» существующую доктрину; а взаимодействие с Молотоголовыми (альтернативщиками, с которыми нельзя договориться) — дало понимание, что агрессию нужно обходить стороной.
Добрая Ведьма Юга тепло приветствует путешественников и сообщает Дороти, что та могла вернуться в Канзас в любой момент. Достаточно трижды постучать пяткой о пятку, назвать место — и Серебряные башмачки перенесут свою хозяйку куда угодно, даже за пределы Волшебной страны. Дороти возвращается к дяде и тёте, по пути потеряв башмачки.
Добрая ведьма Юга — стихия огня — говорит, что истинным спасителем было само сознание и инструмент пути (набор данных, заключённых в теле). Чтобы воспользоваться этим инструментом, нужно узнать его силу и активировать правильное действие.
Сказка «Волшебник страны Оз» — инициатический путь сознания Дороти, проходящий как через проекцию её собственной психики, населённой тетраморфическими силами, так и через проекцию внешнего мира, управляемого четырьмя ведьмами — стихиями.
Это история о том, как сущность Дороти, ищущая спасителя (ценность), проходит путь по кирпичной дороге (судьбе), встречает и исцеляет свои искажённые стихийные стороны (мысль — Болваша — воздух; проекция — Жестяной человек — твердь; огонь — Лев — дух), разоблачает иллюзию внешнего спасителя и активирует собственную истинную ценность, чтобы вернуться в центр своего бытия — обогащённой и цельной.
Человек в течение жизни проходит все четыре ипостаси: в первой части пути он ищет внешнюю идею, считая себя пустым «болваном»; во второй — «ломая дрова», формирует отношение ко всему, что встречает на пути, и постепенно, заменяя незнание принципами, приобретает твёрдость — принципиальность, при этом лелея свою чувственность; в третьей — обретает силу духа, которая раскрывается, когда человек берёт ответственность за других; в четвёртой — отражает с усилением ценность, найденную в себе. Это путь от раздробленности к целостности, от поиска вовне — к обретению силы внутри, от пассивного отражения — к осознанному управлению проекцией.
Фрагмент книги "Константы цивилизации"
Завершая эту главу, можно заключить, что реконструированные нами уровни организации индивидуального сознания в целом соотносятся с особыми формами целостного мироощущения, характерного для разных, типов человеческой культуры. Так, в едином стиле мироощущения традиционных культур можно увидеть акцентуированное развитие механизмов аффективных стереотипов; в мировоззрении, идеальном для носителя культуры нравственных ценностей, проступают черты, характерные для уровня эмоционального контроля; в культуре Нового времени - особенности сознания уровня экспансии; в традициях восточных культур явно прослеживается обращение к развитию механизмов аффективной пластичности. Узнавание этих черт в устойчивых формах культивируемого сообществом идеального мироощущения является одним из аргументов в пользу реконструированных нами уровней индивидуального сознания.
В завершение мы должны еще раз подчеркнуть, что при всей необходимости развития уникальных индивидуальных форм культуры одним из основных условий является и ее уравновешенная целостность. Поэтому каждая культура, выбирая свой набор основных для нее ценностей и реализующих их форм жизни, сохраняя свою целостность, должна развивать и набор уравновешивающих их оппозиций. Так, как уже упоминалось, в культуре Китая мироощущение спонтанности, поддерживающееся традициями даосизма и дзэн-буддизма, уравновешивается традиционными моральными ценностями конфуцианства.
И самую главную здоровую оппозицию доминирующим в культуре формам идеального сознания, как нам видится, представляет обычный, нормальный человек, ее носитель. Несмотря на стремление соответствовать идеалу своей культуры, он неизбежно встает перед необходимостью ежедневно разрешать разнообразные адаптивные задачи, поэтому для него актуальны все типы переживания, и все уровни его сознания остаются живыми. Реальная жизнь постоянно вступает в противоречие с ее идеальными культурными формами. Именно это несовпадение идеального и индивидуального сознания создает условия для творческого развития новых идеальных форм культуры, отвечающих потребности разрешения сверхактуальных задач следующего этапа адаптации сообщества.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Нам кажется, что человек этой культуры в идеале должен развивать акцентуированные формы сознания первого уровня. Культура готовит его к жизни в конкретном, спонтанно изменяющемся потоке впечатлений. Образ мира принципиально текуч, время и пространство неразделимы в становлении конкретного мига жизни, и человек должен искать в нем целостное динамическое равновесие.
Предлагаемые формы ориентировки в мире не связаны с развитием избирательности, с сукцессивным вербально-логическим, причинно-следственным или символическим мышлением. Культура разрабатывает формы организации познания первого уровня - в симультанных представлениях непосредственной конкретной интуиции.
Идеальные формы адаптации к миру предполагают не активный выбор, преодоление, планирование и контроль, а целостный спонтанный ответ непосредственной интуиции, где нет отдельного реагирования, а есть континуум синхронных пластичных изменений всей системы субъекта и обстоятельств, пластичного приятия меняющейся формы мира, что характерно именно для первого уровня. Особое значение эта культура придает развитию способности к творчеству, и это тоже определяет ее обращение к стимулированию механизмов адаптации первого уровня.
Неразделенность в сознании первого уровня субъекта и объекта действия, внутреннего и внешнего, "Я" и потока сознания создает в этой культуре предпосылку для развития особой формы целостной психики человека, самоорганизующегося в естественной гармонии становления мироздания.
Культура саморегуляции восточных традиций, как мы видим, тоже преимущественно основана на стимуляции переживаний первого уровня: гармонии становления уникального момента индивидуальной жизни, рождения движения из покоя, динамического равновесия живого, становящегося пространства.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Эта культура, не отдаляя человека от мира, не допускает и развития дуализма по отношению к собственному телу. Рождается совершенно особое отношение к телу, отличное от переживания тела в античности: субъект не отождествляет себя ни с телом, ни с ощущением, как не отождествляет с мыслью, ведь он вообще в идеале не выделяет себя из мира: человек есть ничто и никто. Он растворен в мире, и его тело тоже не имеет определенной формы, оно не нуждается в особом избирательном внимании.
Подчеркивается важность освобождения тела. Тело не может быть греховно, оно естественно "отпускается" во внешний поток жизни. Культура дзэн-буддизма говорит о приятии тела, как приятии мира. Лучше отпустить страсть, чем бороться с ней. В то же время это не потворство, а доверие телу, как человек доверяет природе вообще. Отказ от контроля и диктовки способствует обретению спонтанности и психофизиологической целостности, что открывает возможности влияния на протекание физиологических процессов, развития особой телесной чуткости, усиливает значение периферических ощущений угла глаза, не вслушивающегося уха, расслабленной мускулатуры. В организации отношений с другими людьми идеальный человек этой культуры также отказывается от определенных моральных форм, правил, ритуалов и социальных ролей. В то же время эта позиция в сущности не является просто пассивным подчинением обстоятельствам. Позиция отстраненности, созерцания рождает особые отношения с собственными страстями, возможность проявлять ярость, но не быть яростным (Абаев Н. В., 1989). Контроль над ними осуществляют не правила, а внутренняя психофизиологическая целостность человека. Нравственность должна проявляться естественно и как сама собой разумеющаяся. Поэтому понятно любимое И. Бродским и совсем не парадоксальное в этой культуре высказывание Сабура Хасэгава: "У меня нет нравственности, только одна физиология".
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Чжуан Цзы определяет, что для такого познания необходимо умение воспринимать мир периферическим сознанием, ощущением угла глаза, не всматриваясь, не вслушиваясь, тогда ум становится зеркалом, ничего не выхватывающим и не отвергающим, не хранящим. Так младенец целыми днями глядит вокруг, не мигая, потому что глаза у него не сфокусированы на каком либо одном предмете. Он идет сам, не зная куда, он останавливается, не зная зачем. Сжиматься и разжиматься вместе со всеми вещами, плыть с ними на одной волне - таково главное в психической гигиене.
В случае такого отстраненного созерцания, отказа от активного выбора, сознание, как зеркало вод, отразит реальность адекватно, и в нем, как самоочищение мутной воды, произойдет самовыявление сущности вещей. И понятно тогда, почему интуиция, совершенный способ познания в традиции дзэн-буддизма, определяется просто, как возможность прямо ткнуть, избежав выбора (Watts A., 1957, 1960; Needham J., 1969; Абаев Н. В., 1989). Организация поведения человека в этой восточной культуре строится, в отличие от Запада, не на основе постоянного контроля разума и ответственного нравственного выбора, принятия решения, стремления к достижению, не по определенным правилам и стереотипам. По мнению О. Шпенглера (1993), для отношений с миром и людьми характерно не подчинение или механическое господство, а созерцание и приятие судьбы как целостной органической логики естественного развития событий.
Даосские мудрецы говорят, что ситуация развивается сама и ее нельзя торопить, лучшее, что может сделать человек, - не вмешиваться активно и следовать естественному ходу событий: идешь - иди; сидишь - сиди, главное не мельтеши без толку. Традиции индуизма и буддизма учат, что целей не существует в реальности, невозможно активно строить жизнь, улучшать, измерять, контролировать и планировать. Решение одной проблемы рождает множество других, стремление к достижению вводит нас в этот порочный круг, а попытки планировать и контролировать ситуацию неизбежно ведут к фрустрации. Человек ставит миру ловушку, но попадает в нее сам.
Эта культура считает, что разумнее не цепляться за жизнь, лучше отказаться от активного выбора, выйти из круга обусловленных действий, и, когда перестаешь сопротивляться изменчивости мира, насиловать его своей активностью, он становится реальным, и происходящее вызывает в нас чувство восторга, полноты жизни.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Представляется, что обращение к непосредственному потоку жизни, интуитивности, спонтанности рождают формы культуры, акцентуирующие развитие механизмов первого уровня сознания - уровня пластической интуиции в отношениях с миром
Поскольку основное ценностное переживание совершенно по-особому организует и свойственную культуре общую картину мира, и основные категории сознания идеального для данной культуры человека, и его повседневный образ жизни, искусство, попробуем, рассматривая основные формы жизни культуры Востока, сопоставить их с реконструированными нами формами организации сознания и поведения первого уровня.
Прежде всего, если следовать типологии Лотмана и определять культуру по ее отношению к хаосу, то необходимо отметить, что мы имеем здесь дело с культурой, которая не стремится их четко разделять (Watts A., 1957, I960). В великих восточных традициях индуизма, даосизма, дзэн-буддизма мир предстает симультанно целостным, чувственно протекающим и не делится на области порядка и хаоса. Он спонтанно и целостно произрастает в естественном равновесии.
Needham (1969) рассказывает об иронии, с которой просвещенные китайцы в XVIII веке встретили сообщения европейцев о триумфах современной науки. Центральное представление западной культуры о том, что природа подчиняется простым универсальным законам, была воспринята в Китае как пример непревзойденной антропоцентрической глупости.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Слово в этой культуре уже не имя, определяющее конкретное сенсорное качество и энергийный лик явления, а конвенциональный знак, символ, определяющий место явления в общей, высшей, системе смыслов. Символ не субъективен, а объективен, общезначим, и путь к познанию мира лежит через постижение сокровенных смыслов символа (Гуревич А. Я., 1984 ). О. Шпенглер указывает на то, что именно с зарождением ранней христианской и арабской исламской культуры связано развитие мистической математики - алгебры, систем метафизического постижения мира.
Искусство Средневековья (Лихачев Д. С., 1987а) ничего не имитирует, не иллюстрирует и вообще не пытается создавать иллюзию правдоподобности. Хотя такая возможность для человека существует с давних пор - центральная перспектива была известна уже, по крайней мере, в V в. до н. э., по преданию, ее открыл Анаксагор, и уже тогда она использовалась в прикладных целях и, в частности, для создания декораций к постановкам Эсхила. Но цель искусства здесь - не дублировать действительность, а способствовать постижению ее высшего смысла.
Оно призвано активно воздействовать на человека (в то время как античное искусство - это не навязывающая себя, покоящаяся душа). Направленный взгляд, согласно представлениям этологов, является актом активного воздействия. Поэтому важно отметить, что зрачок у статуи появляется только на закате эпохи античности, у римлян, и как раз для раннехристианской живописи характерны огромные глаза, одухотворенный, направленно обращенный к зрителю взор (Шпенглер О., 1993). Христианское искусство создает символическую реальность, активно воздействующую на стоящего перед ним человека, означает, указует, произвольно разворачивает и вкладывает в него свои нравственные смыслы (Лосев А. Ф., 1991 а).
Символизм средних веков - универсальное средство интеллектуального постижения действительности, когда расцветают аллегории абстракции, системы классификаций (Хейзинга И., 1988). А. Я. Гуревич пишет "Причинное объяснение играло подчиненную роль и имело значение в рассуждении по совершенно конкретным вопросам, но мир в целом в глазах средневековых мыслителей не управляется законами причинности. Между различными явлениями существуют не горизонтальные связи (причинности, действия и противодействия), а вертикальные отношения иерархии" (Гуревич А Я., 1984, с. 302).
Поскольку ценностью нравственной культуры также является порядок, то средневековое знание о мире стремится быть всеобъемлющим. Это эпоха энциклопедий, сумм, зерцал, всемирных историй, начинающихся от Адама. Универсум средневекового знания отражает тенденцию глобального взгляда на мир и веру в возможность обозримой целостности. Существует система вечных ценностей, репликой которой является наш мир, что гарантирует его познаваемость для движимого верой разума. Поэтому подчинение наук теологии является в данной культуре разумным и естественным (Гуревич А. Я., 1984).
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
