Нам кажется, что человек этой культуры в идеале должен развивать акцентуированные формы сознания первого уровня. Культура готовит его к жизни в конкретном, спонтанно изменяющемся потоке впечатлений. Образ мира принципиально текуч, время и пространство неразделимы в становлении конкретного мига жизни, и человек должен искать в нем целостное динамическое равновесие.

Предлагаемые формы ориентировки в мире не связаны с развитием избирательности, с сукцессивным вербально-логическим, причинно-следственным или символическим мышлением. Культура разрабатывает формы организации познания первого уровня - в симультанных представлениях непосредственной конкретной интуиции.

Идеальные формы адаптации к миру предполагают не активный выбор, преодоление, планирование и контроль, а целостный спонтанный ответ непосредственной интуиции, где нет отдельного реагирования, а есть континуум синхронных пластичных изменений всей системы субъекта и обстоятельств, пластичного приятия меняющейся формы мира, что характерно именно для первого уровня. Особое значение эта культура придает развитию способности к творчеству, и это тоже определяет ее обращение к стимулированию механизмов адаптации первого уровня.

Точно так же не предполагается социальной иерархии высоких и низких занятий. Охват социального мира осуществляется непосредственнее, шире и глубже, остается возможность для спонтанного развития отношений.

Понятно, что в культуре, в которой важно прежде всего сохранение внутренней целостности, спонтанности сознания, огромная роль должна принадлежать развитию саморегуляции. И мы знаем, как изощренно в подобных культурах развиты приемы стимуляции переживания гармонии в отношениях с миром, слияния, растворения в созерцании, в потоке жизни.

В духовный опыт всего человечества эти культуры ввели особое понимание эстетического переживания, которое вызывают не прекрасные застывшие формы, а живое дыхание мира, где идеал видится в моменте трудноуловимого перехода от покоя к движению, от времени остановившегося к времени текущему (индуистские статуи), где сами произведения искусства в идеале должны стать явлениями природы, где развивается искусство организации живого, развивающегося пространства, выращивания не только садов растений, но и садов песка и камней, садов, в которых нет ничего намеренного, - камни, лишайник, песок (так растет).

Темпоральность — это философская, лингвистическая и психологическая категория, обозначающая субъективное восприятие, переживание и организацию времени. В отличие от объективного, «часового» времени, она отражает внутреннюю динамику процессов, их смысл и отношение к прошлому, настоящему и будущему.

В своих исследованиях И. Пригожин приходит к пониманию времени, близкому к переживанию времени в восточных культурах. Как барьер скорости света ограничивает распространение сигнала, так энтропийный барьер отделяет в неравновесных системах прошлое от будущего. В неравновесных структурах мы уходим от повторяющихся, циклических временных процессов к уникальным направленным и специфическим, так в западной культуре рождается понимание темпоральности, неповторимости момента, в котором мы живем, переход к определенному еще А. Бергсоном (1914) "живому времени" становления и необратимости. Пригожин считает, что если до сих пор старая наука омертвляла, опространствляла время, то теперь нас ждет оживление, овременление пространства.

В более близкие нам времена кризиса культуры Нового времени перед массовым сознанием западного человека широко открылся уже не только экзотический религиозный опыт, но и целостное мироощущение человека Востока, его способ жить. Он интересен современному западному сознанию именно потому, что культивирует выбор, дополняющий ценности современной западной культуры.

Конечно, привлекающие нас духовные традиции Индии, Китая, Японии не исчерпывают целостных форм развития культуры Востока, они отражают их лишь отчасти и в родной среде имеют системы необходимых культурных "противоядий", уравновешивающих эти великие открытия другими ценностями жизни человека, как, например, даосизм и дзэн-буддизм в китайской культуре уравновешены конфуцианством - культурой морального долга, порядка, формы и ритуала. Понятно, однако, что нас интересует прежде всего та сторона восточного опыта, которой не хватает нам.