Таких сей час нет
в погоне за прибылью забыли про талант
в погоне за прибылью забыли про талант
Темпоральность — это философская, лингвистическая и психологическая категория, обозначающая субъективное восприятие, переживание и организацию времени. В отличие от объективного, «часового» времени, она отражает внутреннюю динамику процессов, их смысл и отношение к прошлому, настоящему и будущему.
В своих исследованиях И. Пригожин приходит к пониманию времени, близкому к переживанию времени в восточных культурах. Как барьер скорости света ограничивает распространение сигнала, так энтропийный барьер отделяет в неравновесных системах прошлое от будущего. В неравновесных структурах мы уходим от повторяющихся, циклических временных процессов к уникальным направленным и специфическим, так в западной культуре рождается понимание темпоральности, неповторимости момента, в котором мы живем, переход к определенному еще А. Бергсоном (1914) "живому времени" становления и необратимости. Пригожин считает, что если до сих пор старая наука омертвляла, опространствляла время, то теперь нас ждет оживление, овременление пространства.
О. Шпенглер (1993) определяет восточные культуры прежде всего как культуры становления живого мира с временем личным, направленным и необратимым. В традициях дзэн-буддизма пространство и время сливаются в общем движении потока жизни, их нельзя измерить, представить в какой-то форме. В то же время, однако, для человека, растворившегося в потоке жизни, ее каждый уникальный момент начинает существовать замкнуто и неподвижно. Человек, переставший сопротивляться потоку событий, испытывает странное ощущение вневременных мигов, особой неподвижности и самодостаточности каждого мгновения. Здесь осуществляется желание "выйти из времени", которое, по М. Элиаде (1987), является одним из основных стремлений человека.
Это переживание замкнутого в себе мига жизни отражено не только в теории, но и в формах жизни Востока, в частности в традициях живописи, поэзии, чайной церемонии - бесконечно разросшегося мига настоящего. А. Ф. Лосев, анализируя типы перспектив в живописи, выделяет как характерную для китайской и японской живописи организацию пространства изнутри картины, распространяющуюся радиально вовне, но не адресованную активно человеку.
Пространство для человека этой культуры безгранично,, так же как и для человека Нового времени, но он не притязает на власть над ним. О. Шпенглер (1993) замечает, что китайская душа свободно странствует по миру - линии перспективы сходятся внутри картины. Даль есть душа ландшафта, и зритель воспринимает пространство из среднего плана, причем он свободно витает в глубине и вблизи, не создавая пространство, а теряясь в нем.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
В более близкие нам времена кризиса культуры Нового времени перед массовым сознанием западного человека широко открылся уже не только экзотический религиозный опыт, но и целостное мироощущение человека Востока, его способ жить. Он интересен современному западному сознанию именно потому, что культивирует выбор, дополняющий ценности современной западной культуры.
Конечно, привлекающие нас духовные традиции Индии, Китая, Японии не исчерпывают целостных форм развития культуры Востока, они отражают их лишь отчасти и в родной среде имеют системы необходимых культурных "противоядий", уравновешивающих эти великие открытия другими ценностями жизни человека, как, например, даосизм и дзэн-буддизм в китайской культуре уравновешены конфуцианством - культурой морального долга, порядка, формы и ритуала. Понятно, однако, что нас интересует прежде всего та сторона восточного опыта, которой не хватает нам.
Культуры индуизма, буддизма, даосизма и дзэн-буддизма как основную ценность выделяют настоящее мгновение, каждодневную жизнь в ее естественности и неповторимости, растворение в потоке жизни, в непосредственном интуитивном контакте с миром; главное для них не что, а как делается и что при этом чувствуется. Основной ценностью является освобождение от погони за ускользающим миром форм, трафаретов, дуализмов, в том числе дуализма добра и зла, жизни и смерти, "Я" и обстоятельств; спасение от погони за временем - в переживании вечно длящегося момента настоящего (Watts A., 1957, 1960; Needham J., 1969; Абаев Н. В., 1989).
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Здоровье у людей — "состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов".
Исходя из этого определения, отчётливо видно, что здоровыми люди бывают только до рождения, после смерти или во сне без сновидений. Жизнь в любом её варианте – болезнь.
Знаете ли вы людей, кто в болезни стал чище, лучше, светлее, добрее?
=Знаете ли вы людей, кто после рождения стал чище, лучше, светлее, добрее – стал здоровее, чем в «смерти»? Нет, сие чудо никому неведомо. Лучше (чище, светлее, добрее), чем тогда, когда человека «нет» (или он спит зубами к стенке), он быть не может.
Жизнь – общая, нормальная (=как у всех) болезнь человека. В этой общей болезни у человека есть частные болезни, по которым можно отличить одного человека от всех других. Болезни делают каждого человека уникальным и неповторимым негодяем, злодеем, чудовищем, "драконом". "Убей дракона в себе". "Убей неверного ("богу" =смерти) в своём сердце".
Детство, отрочество, юность, молодость, зрелость, старость – разные варианты психических (душевных) болезней. Мужской и женский пол – разные варианты умопомрачения, психического расстройства.
Чем ближе человек к «смерти» (чем он бесплотнее, прозрачнее, невидимей, неслышимей), тем он автоматически чище, лучше, светлее, добрее.
Например, в старости (=в частной болезни) некоторые (в редких случаях) люди становятся (на первый взгляд) чище, лучше, светлее, добрее. Почему? Только потому, что они становятся менее живыми, менее больными – более «мёртвыми», более здоровыми. Такие люди склонны к некоторому уединению, безмолвию. Они уходят от общей массы больных (=живых) людей куда-то в сторону. Мы (нормальные больные люди) уже не можем разглядеть в таком человеке "себя" - не можем увидеть своё отражение в таком зеркале.
В гробу всякий человек снова становится таким же здоровым (максимально чистым, светлым и добрым), каким он и был до рождения.
Знаете ли вы людей, кто в болезни стал чище, лучше, светлее, добрее?
=Знаете ли вы хоть одного человека, который жил-жил, да потом (безвременно и скоропостижно) умер – неожиданно для всех стал чище, лучше, светлее, добрее? Да таких людей (на кладбище) – пруд пруди.
"Слышал я слова правильные,
Все искал пути праведные,
А твои слова памятные —
Нам не жить друг без друга!
Ленточка моя финишная!
Всё пройдет, и ты примешь меня,
Примешь ты меня нынешнего…
Нам не жить друг без друга!
Мы разлучаемся со сказками…
Прошу, стань сильней меня,
Стань ласковей."
"Цените" - набиваете цену, значимость, важность. Чему (кому) вы набиваете цену? Ни-чему, ни-кому, пустому месту. А, значит, что вы цените в человеке? "Ничего". Делаете из ничего муху, а из мухи слона.
"Любите" - насильно навязываете, приписываете, пририсовываете что-то своё. Что вы любите в человеке? «Себя» - то, что вам удалось насильно навязать, приписать, пририсовать.
Когда вам человек нравится? Тогда, когда он вам не мешает навязывать ему «себя» - вам нравится его покорность, смирность, покладистость.
Как только человек начинает в ответ («око за око, зуб за зуб») делать то же самое злодеяние, что и вы (начинает ценить и любить вас), так этот человек сразу перестаёт вам нравиться. И вы отворачиваетесь, закрываетесь, прячетесь.
Это значит, что в человеке вам нравится «мёртвость» - смиренность, покорность, согласие, послушность. Чем больше «живости» (противности, сопротивления) в человеке, тем меньше он вам нравится.
«Человек» - ваше отражение в зеркале вашего ума. А значит «человек» - это вы сами. Вам нравится в человеке (=в самом себе) ваша «мёртвость» - покой, смирение, умиротворённость. Вам нравится, когда вы (ваше отражение в зеркале вашего ума) не занимаетесь искусственным, насильственным, притворным набиванием цены и «любовью».
Что именно вы цените и любите в человеке (=в самом себе)? Бес-ценность и не-любимость, неотразимость. Вы цените и любите человека (=самого себя в зеркале) ровно в той мере, в какой он вас не «ценит» и не «любит» - не узнаёт в вас себя, не обращает на вас внимания.
Иначе говоря, вы цените и любите человека строго в той мере, в какой его «нет» перед вами - вы его не видите и не слышите, никак не чувствуете. Вы цените и любите человека (=себя) строго в той мере, в какой вы не отражаетесь в его зеркале (не находите своих черт в «другом» человека – в вашем отражении). Вам не нравится человек, если вы видите в нём ваши черты - видите в нём похожесть на вас.
Таким образом, вам нравится на абсолютно пустом месте рисовать (лепить, ваять) человека (=самого себя) таким, каким вы его (=себя) ещё никогда не видели (=не рисовали, не лепили).
Что именно вы цените и любите в (нарисованном вами от начала и до конца) человеке? Его неповторимость, уникальность, новизну.
Вы (как архе-типичный Пигмалион, творец человека - Галатеи) нравитесь себе за создание "шедевра". Вы не нравитесь себе за создание "копий" (подделок), за подражание, имитацию - за то, что "где-то вы это уже видели".
Какой человек идеален в плане такого шедевра? Такой, которого НЕТ вообще - его не видно, не слышно, он не пахнет, к нему невозможно прикоснуться и нельзя попробовать на вкус.
Таким образом, вы цените и любите в любом человеке только его абсолютное отсутствие.
Присутствие человека в любом виде делает его отвратительным, мерзким и гадким. И все ваши устремления направлены на уничтожение этого человека, на ваше избавление (спасение) от него - от вашей тени. Поэтому всю "жизнь" вы с остервенением гоняетесь за собственной тенью. Вы живёте в мире собственных теней (призрачных образов, мыслей) - людей и прочих тварей.
Вы успокаиваетесь, умиротворяетесь только в полдень (полночь). Ведь, как известно, "тени исчезают в полдень". Во сне БЕЗ сновидений никаких теней (=людей и прочих тварей) нет.
"Тень, знай своё место!"
Вчера со мной произошел самый удивительный и необычный случай: я уронил в душе обмылок и при падении он встал на один из двух концов, слегка приплюснувшись. Какова вероятность?