Тест-драйв ИИ на моем романе «Геометрия пустоты» показал, что нейросети не способны на подлинный психологизм и постоянно срываются в банальные клише. Я скармливал модели куски текста, и вот главные баги, которые я выявил:

1. Эффект «попаданца»: ИИ не понимает человеческих эмоций. Когда у героя ПТСР и галлюцинации, нейросеть сразу выдает шаблон про "временную петлю" и "спасение мира", игнорируя психологическую драму.

2. «Все умерли / мощный финал!»: В середине книги ИИ решал, что это финал, и не понимал, как сюжет может идти дальше.

3. Черно-белые злодеи: Робот не понимает, что сюжет двигает человеческая алчность, а не комиксные злодеи.

4. Какой-то неправильный детектив: ИИ путался в жанрах и пытался строить то детективную ветку, то мистическую, то еще какую-то свою.

5. Парадокс эпохи: внешние ИИ-детекторы считают качественный текст «нейросетевым», хотя сам ИИ тупит на живой логике и не угадывает никаких человеческих шагов.

Нейросеть не смогла предсказать этот сюжет именно потому, что её кремниевые мозги заперты в рамках предсказуемых коммерческих шагов. Алгоритм упорно пытался превратить внежанровую историю в понятное ему рельсовое фэнтези. А живая человеческая логика строится на абсурде, совпадениях и глубоких психологических деформациях.

Если вы ищете стандартный, линейный бестселлер, написанный по ГОСТу — книга вам точно не понравится. Она слишком аналоговая.

Для тех, кто хочет лично пройти этот тест Тьюринга и проверить, уйдут ли ваши догадки дальше шаблонов нейросети — бесплатный ознакомительный фрагмент найдёте самостоятельно на литресе.

О депрессии и лучшем способе геолокации для современной молодёжи:

«Понапридумывали слов: „выгорание“, „личные границы“… Наша Жанночка, видишь ли, ищет себя! Шо её искать? Пускай зайдёт в сарай, возьмёт грабли, и ищет себя на картофельном поле от забора и до обеда. Я тебе гарантирую: через два часа правильной геолокации она найдёт и себя, и смысл жизни, и даже аппетит к маминому супу, который она сейчас называет „токсичным“».

О завышенных ценах на книги и московских богачах:

«В Москве сейчас полно богатых людей с пустыми полками в кабинетах. Они покупают эти книги погонными метрами, шоб гости думали, будто их дедушка окончил гимназию, а не три класса церковно-приходской школы в Жмеринке. Наша задача — стереть пыль, проверить страницы и записать всё в тетрадочку. Пиши: „Нива, девяносто четвёртый год, сохранность удовлетворительная, корешок требует нежного обращения“».

О «стерильной», но очень невкусной здоровой жизни:

«Моня тридцать лет ходил к профессору Певзнеру, как на работу... Моня не пил каберне, не кушал мамины форшмаки и обходил Привоз по дальней дуге, чтобы, упаси бог, не поймать бациллу чужого настроения. И шо ты думаешь? В итоге он умер совершенно здоровым человеком в возрасте девяноста восьми годиков! Но когда Моня пришёл на тот свет, Изяслав Яковлевич спросил: „Моня, ну и как тебе там было?“. На шо Моня пожал плечами и ответил: „Ви знаете, доктор, было стерильно, но жутко невкусно“».

О профессиональной деформации и заправке спиртом:

«Механик, говоришь? Ну, теперь всё сходится, Игорёк! А я-то у него на вскрытии сижу и думаю: чего это у гражданина печень такого благородного сизого цвета, прямо как крыло у Ту-154? А он, оказывается, всю жизнь заправлялся исключительно авиационным спиртом высокой очистки. Профессиональная деформация, так сказать. Настоящий человек неба, хоть и закончил карьеру в сугробе у теплотрассы».

О прелестях идеального сервиса и стабильности в морге:

«Да и вообще, радоваться надо, Игорьк. Наша работа — самая мирная на земле. Ни один клиент ещё не пожаловался на плохой сервис. Тишина, покой, вентиляция отлично работает. Вот налей себе чайку, пока покойник не остыл... Тьфу ты, в смысле, пока чайник не остыл».

О пользе сурового воспитания крапивой:

«Велосипед „Орлёнок“ один на двоих, на котором цепь каждые три километра слетала. Из удобств — речка в конце огорода и яблоки соседские через забор. Поймают — крапивой по заднице нахлобучат, и весь твой стресс как рукой сняло. Зато счастливые были».

О «дорогой» медицине, лишних извилинах и целебных свойствах сала:

«Нашли у него в голове какую-то лишнюю извилину, которая, по мнению профессора, мешала Изе правильно радоваться жизни. Профессор три часа качал головой и выписал ему рецепт на такие деньги, шо за них можно было купить половину Одесского порта вместе с пароходами. Изя посмотрел на этот листок, пришёл домой, завернул в него кусок хорошего жирного сала, съел его под стопку домашней наливки и лёг спать. И шо? Изя прожил ещё тридцать лет, крутил быкам хвосты и в гробу видел всю их мировую медицину вместе с профессором!»

О принятии своего безумия:

«Когда у тебя нет возможности исправить поломку, ты перестаёшь воспринимать её как поломку. Ты начинаешь относиться к ней как к погодным условиям... Странное состояние перестало быть врагом, оно стало напарником, с которым приходится делить одну кабину на двоих»

О природе скрытых тайн и человеческих грехов:

«Бумаги, знаете ли, имеют одно очень скверное свойство — они слишком долго и подробно хранят чужие грехи, даже когда сами грешники давно сгнили»

Источник: https://www.litres.ru/book/uriy-belousov-33924978/geometriya-pustoty-73973878/

«Геометрия пустоты» — тревожный роман-туман, где сырая Москва становится порталом в хрупкость нашего сознания. Никаких банальных ужасов — только бездна внутри себя. Это философский триллер, размывающий границы личности: одиночество здесь — иллюзия, а память — общее пространство. Автор работает с тишиной как с материалом: пустоты между строк важнее слов. Роман не рассказывает историю — он создаёт наваждение, от которого трудно очнуться. После него начинаешь сомневаться, где заканчиваешься ты и начинаются другие. Читается кожей.

Валерий Степанов:

Прочитал с большим интересом, так как текст очень неординарный, захватывающий и непредсказуемый! Автор Юрий Белоусов сделал если не открытие, то по меньшей мере сумел такой важный психологический аспект умело преподнести. Об этом многие думают, но сформулировать не в состоянии. И не просто умело, а с тонкостями и витиеватостями. Названия глав очень точно совпадают с содержанием. Поражает знание нюансов совсем несочетаемых профессий и сфер деятельности. И очень выверена канва. Читать было не только удовольствием, но и шоковым осознанием того, что и сам когда-то сталкиваешься с подобным, а осознать не в состоянии. Автору БРАВО!!! Жду новых публикаций с нетерпением!

Герра:

Отличная книга! Слог очень интересный и не неповторимый с первых строк завлекает в сюжет не возможно оторваться....читается на одном дыхании. Есть и философия жизни и трудность принятия решения, радость и грусть, и тяжесть ответственности . Рекомендую к прочтению. Спасибо автору, я получил удовольствие.

https://www.litres.ru/book/uriy-belousov-33924978/geometriya-pustoty-73973878/

О. Шпенглер (1993) определяет восточные культуры прежде всего как культуры становления живого мира с временем личным, направленным и необратимым. В традициях дзэн-буддизма пространство и время сливаются в общем движении потока жизни, их нельзя измерить, представить в какой-то форме. В то же время, однако, для человека, растворившегося в потоке жизни, ее каждый уникальный момент начинает существовать замкнуто и неподвижно. Человек, переставший сопротивляться потоку событий, испытывает странное ощущение вневременных мигов, особой неподвижности и самодостаточности каждого мгновения. Здесь осуществляется желание "выйти из времени", которое, по М. Элиаде (1987), является одним из основных стремлений человека.

Это переживание замкнутого в себе мига жизни отражено не только в теории, но и в формах жизни Востока, в частности в традициях живописи, поэзии, чайной церемонии - бесконечно разросшегося мига настоящего. А. Ф. Лосев, анализируя типы перспектив в живописи, выделяет как характерную для китайской и японской живописи организацию пространства изнутри картины, распространяющуюся радиально вовне, но не адресованную активно человеку.

Пространство для человека этой культуры безгранично,, так же как и для человека Нового времени, но он не притязает на власть над ним. О. Шпенглер (1993) замечает, что китайская душа свободно странствует по миру - линии перспективы сходятся внутри картины. Даль есть душа ландшафта, и зритель воспринимает пространство из среднего плана, причем он свободно витает в глубине и вблизи, не создавая пространство, а теряясь в нем.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Если в культуре моральных ценностей пространство и время были активны в отношениях с человеком, то в Новое время характерна особая активность человека по отношению ко времени и пространству, которая выражается в возрастании значения связывающей их категории скорости (Гуревич А. Я., 1984). Под влиянием силы, мощности человека пространство сжимается, съедается скоростью; сближаются самые удаленные точки земного шара. О. Шпенглер (1993) говорит о планетарности этой культуры, беспредельных зонах политических, экономических и военных интересов я, соответственно, о потребности в быстрых средствах сообщения, лавине географических открытий, покорении полюсов, вершин и глубин.

Динамика в отношениях человека и пространства отражается и в изменении канонов живописи. Как мы знаем, переход к новым формам; культуры сопровождается появлением в живописи прямой перспективы, которую Шпенглер считал принципиальной характеристикой культуры. Мир в новой живописи невозможен без "Я", оно становится функциональным центром вселенной, прямая перспектива утверждает господство смотрящего над пространством. Перспектива картины строится теперь от субъекта и отражает активность его взгляда на картину (Гуревич А. Я., 1984; Лихачев Д. С., 1987а), что противоположно разворачиванию смыслов изображения для субъекта - обратной перспективе средневековой культуры (Лосев А. Ф., 1991а).

Активное овладение человека пространством, однако, сопровождается возрастающей зависимостью от времени, порабощением им (Гуревич А. Я., 1984). Фактор времени становится решающим в овладении меняющимися обстоятельствами, и именно при переходе к Новому времени в XIV-XV вв. появляются часы на ратушах городов, а вскоре возникает необходимость и в карманных часах. Дело не в их изобретении, а в формировании потребности следить за временем, спешить, вписываться в точку, скользящую из настоящего в будущее.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000