Глава 1. Аналитическая философия психологии
1. Метод лингвистической терапии
...Перефразируя известное высказывание Витгенштейна, Лазеровиц говорит, что терапевтический подход позволяет объяснить, почему «мухе нельзя указать выход из бутылки». И все дело в том, что сама эта «муха» не хочет покидать свой дом. «В фокусе оказывается образ философа как того, кто внимательно рассматривает запутанную карту языка, но в отличие от грамматика или создателя тезауруса не удовлетворяется знанием о правилах, запечатленных в языке, а различными путями изменяет сами правила». В этой связи выдвинуть некоторую философскую идею означает так использовать язык, чтобы возникла иллюзия, будто на самом деле была сформулирована содержательная теория относительно свойств реальности.

...Адекватная трактовка сути витгенштейновского конвенционализма, согласно Лазеровицу, также способствует осознанию того обстоятельства, что если, к примеру, в математике наличие внутреннего противоречия элиминирует само содержащее его предложение, то в философии этого обычно не происходит. Философские предложения обладают определенным запасом прочности, но это дается им слишком дорогой ценой.

2. Диспозициональная модель психики
...Многим аналитикам показалась бесспорной связь лингвистического поведения людей и их психических возможностей. Вопросы о свойствах и закономерностях психического трансформировались у них в вопросы о том, как мы говорим о психическом и как понимаем высказывания о нем. При этом сам лингвистический отчет о психических процессах стал трактоваться не как внешняя, случайная форма их проявления, но как важнейшая и необходимая сторона психического. А для философов это и единственно возможный путь к постижению психических закономерностей. Было признано, что знание о психическом неразрывно связано со всевозможными коммуникативными ситуациями.

...Таким явлениям, утверждает он [Райл], по традиции приписывают те же свойства, что и телесным, только, так сказать, со знаком минус. Поэтому гипотеза о существовании ментальной сферы оказывается как бы «парамеханической» гипотезой. Полярное противопоставление духа и материи основано на убеждении, будто они являются терминами одного и того же логического типа (категории), хотя в действительности существование ментального и существование материального — это совершенно различные виды существования, т. е. различные способы употребления слова «существование» в естественном языке.
Те философы, которые занимались проблематикой духовного и телесного, полагает Райл, необоснованно интеллектуализировали психику, причем интеллектуальные способности, как правило, отождествлялись ими со способностью к теоретизированию. Эта последняя способность же признается сугубо индивидуальной, внутренней. Считается также, что любое разумное человеческое поведение обязательно сопровождается размышлением, происходящим «в голове». Но именно данная метафорическая фраза приносит наибольший вред, ибо приучает трактовать сознание как особого рода «место», населенное всевозможными фантазмами.
...
«Сознание,— подчеркивает Райл,— не есть название для некоего субъекта, работающего или проказничающего за непроницаемым экраном, и это не название особого места, где осуществляется работа или играются игры; не является оно и названием инструмента, с помощью которого осуществляется работа, или же некоторым приспособлением для игры».