«Никогда не считай себя слабым, жалким или грешным. Мысль о слабости — это величайшее заблуждение (майя). Ты — не это бренное тело и не колеблющийся ум. Ты — проявление высшего Духа. Отбрось малодушие и утвердись в своей божественной силе».

«Весь этот мир с его почестями, богатством и привязанностями — не более чем сон, тень на воде. Зачем тратить драгоценную жизнь на погоню за миражами? Только Неделимая Реальность (Акханда Сат-чит-ананда) реальна, все остальное преходяще. Проснись от этого сна».

«Пока живо эго ("я" и "мое"), человек находится в рабстве. Служение без ожидания плодов — это меч, который отсекает корень эгоизма. Когда "я" растворяется, остается только Единый, действующий через все формы».

«Прямота и открытость — это фундамент духовной жизни. Где есть лукавство, расчет и хитрость, там нет места Истине. Истина проста и открывается только простому сердцу, не замутненному мирскими уловками». (Рамакришна особенно выделял это качество Ниранджана, называя его «сарала» — чистым и лишенным притворства).

О природе Рамакришны и Сарады Деви: «Люди спорят о доктринах, спорят о личностном и безличном Боге. Но наш Учитель пришел, чтобы показать: за всеми именами, формами и религиями сияет одна и та же Единая Реальность. Он не учил новой секте, он открыл саму Суть бытия». «Вы смотрите на неё внешними глазами и видите скромную деревенскую женщину. Но знайте: под этим покровом смирения скрыта сама Изначальная Сила (Махаматья), неотделимая от Брахмана. Тот, кто осознает это, выходит за пределы любого неведения».

В начале 1904 года здоровье Свами Ниранджанананды резко ухудшилось из-за тяжелой хронической дизентерии. В поисках сухого горного климата и для уединенной духовной практики он отправился к священным истокам Ганги — в Харидвар, где несколькими годами ранее ученики Свами Вивекананды основали благотворительный госпиталь Ramakrishna Mission Sevashrama. Несмотря на истощающую боль и физическую слабость, Ниранджанананда сохранял абсолютное спокойствие духа. Он наставлял ухаживавших за ним молодых монахов (во главе со Свами Кальянанандой) не переживать о телесной оболочке, повторяя, что тело — лишь преходящая форма, тогда как пребывающий в нем Атман бессмертен и свободен.

Утром 9 мая 1904 года Свами Ниранджанананда почувствовал приближение конца. Сохраняя полную ясность ума и безмятежное выражение лица, он попросил помочь ему сесть лицом к священной Ганге. Повторяя имя своего Учителя, он осознанно погрузился в глубокое медитативное состояние и оставил физическое тело в возрасте 41 года. В соответствии с древней традицией отречения (санньясы), принятой в предгорьях Гималаев, его тело не предавали огню, а совершили обряд джала-самадхи — опустили в священные воды Ганги.

«Чего бояться смерти? Тело состоит из пяти элементов и однажды вернется в эти элементы. Но Атман — вечен, чист и свободен. Смерть — это всего лишь смена изношенной одежды. Тот, кто осознал свою истинную природу, улыбается перед лицом ухода так же легко, как и при жизни».

1.

«Человеку, вкусившему свободу странствующей жизни, тяжело жить на одном месте. Более того, материальные удобства и легкая, беззаботная жизнь являются препятствиями для монашества».

Эта фраза была произнесена Гаури Ма в беседе с её родной матерью, когда та пыталась удержать дочь дома. Гаури Ма объясняла, почему не может остаться в комфортных условиях и снова уходит в паломничество в Пури.

2.

«Вы не найдете лучшего ребенка, чем Он. Пожалуйста, полюбите Его всем своим сердцем и душой, и вы обретете истинный покой».

Один из местных правителей пригласил странствующую Гаури Ма стать гостьей в его дворце. Она отказалась. Тогда правитель, у которого не было наследников, попросил у нее духовного благословения на рождение ребенка. В ответ Гаури Ма указала на храмовое изваяние Божества и произнесла эти слова.

3.

«В чем дело? Ты с таким огромным энтузиазмом приглашаешь майю!»

Однажды Гаури Ма увидела, как Учитель стоит на веранде в Дакшинешваре, смотрит на реку Ганг и, размахивая руками, громко зовет: «Приди, майя, приди, майя!». Удивившись такому поведению, Гаури Ма задала свой прямой вопрос. В ответ Рамакришна смутился и объяснил, что его сознание постоянно стремится раствориться в высших сферах (самадхи), и он вынужден искусственно призывать земную иллюзию (майю), чтобы удержать свой ум на телесном уровне — иначе он не сможет общаться с учениками.

Свами Четанананда

They Lived with God

Источник этих бесед — биография Sadhu Nag Mahashay Сарат Чандры Чакраварти, ученика Свами Вивекананды.

---

Наг Махашай пришёл в состоянии сильного духовного горения. Он почти не ел и не спал, всё время думал только о Рамакришне.

Как только Учитель увидел его в этом состоянии, он вошёл в бхаву и сказал:

— Хорошо, что ты пришёл. Я всегда жду всех.

Он посадил Нага Махашая рядом с собой и с большой нежностью произнёс:

— Мужайся! Не бойся за своё духовное продвижение. Ты уже достиг очень высокого состояния.

Когда Наг Махашай ушёл готовить кальян‑хукку, Шри Рамакришна сказал Сурешу:

— Он — поистине пылающий огонь!

---

Наг Махашай мучился тем, что всё ещё полагается на собственные усилия, а не полностью на благодать.

Наг Махашай спросил:

— Почему я не могу преодолеть в себе стремление полагаться на собственные усилия?

Шри Рамакришна мягко указал на себя и ответил:

— Если у тебя есть преданность «этому» (указав на себя), всё придёт к тебе само собой.

---

Наг Махашай горел желанием уйти из мира. Он пришёл просить разрешения на санньясу. Учитель же велел ему остаться в миру как домохозяину.

Шри Рамакришна (увидев сильный дух отречения) сказал:

— Продолжай быть домохозяином и оставайся в своём доме. Твоя семья получит самое необходимое, тебе не придётся об этом беспокоиться.

Наг Махашай:

— Как можно оставаться дома? Как можно оставаться невозмутимым, видя страдания и горести других?

Шри Рамакришна:

— Что ж, я говорю тебе, поверь моим словам. Ничто не сможет запятнать тебя, даже если ты останешься домохозяином. Люди будут дивиться, глядя на твою жизнь.

Наг Махашай:

— Как же мне проводить дни, будучи домохозяином?

Шри Рамакришна:

— Тебе ничего не нужно делать. Только всегда находись в обществе благочестивых людей.

Наг Махашай:

— Как мне, такому неразумному, отличить благочестивого человека?

Шри Рамакришна:

— О нет, тебе не нужно их искать. Оставайся в своём доме, а благочестивые люди сами придут к тебе.

В другой раз Учитель сказал:

— Что дурного в том, чтобы оставаться домохозяином? Только держи ум устремлённым к Богу. Жизнь домохозяина подобна сражению изнутри крепости… Твоя жизнь станет истинным идеалом для домохозяев.

শরৎচন্দ্র চক্রবর্তী Sarat Chandra Chakravarty

সাধু নাগমহাশয় Sadhu Nag Mahashay

Воспоминания Свами Адвайтананды:

«Я был уже немолод, когда впервые встретил Шри Рамакришну. Меня звали Гопал Чандра Гхош. Учитель сразу назвал меня „Гопал“ и обращался так до самого конца.

Однажды я сидел рядом с ним в маленькой комнате в Дакшинешваре. Он вдруг спросил меня:

— Гопал, ты хочешь увидеть Мать?

Я ответил:

— Да, если это возможно.

Тогда Учитель положил свою руку мне на грудь и сказал:

— Смотри!

В тот же миг я потерял внешнее сознание. Я увидел огромный океан света, а в центре него — сияющую форму Божественной Матери. Это видение длилось недолго, но оно полностью изменило мою жизнь.

После этого Учитель сказал мне с улыбкой:

— Теперь ты знаешь, что Мать реальна. Не бойся ничего. Она всегда с тобой.

С тех пор я не сомневался в его словах».

---

Воспоминания Свами Ниранджанананды:

«Однажды в Дакшинешваре Учитель позвал меня к себе. Я был тогда ещё очень молод. Он посмотрел на меня внимательно и сказал:

— Ниран, ты думаешь, что я обычный человек? Нет. Я знаю, кто я. Я — слуга Матери. Она делает всё через это тело.

Затем он попросил меня принести воды. Когда я подал ему стакан, он взял его и вдруг замер. Его глаза стали неподвижными. Через некоторое время он вернулся в обычное состояние и сказал:

— Знаешь, когда я пью воду, иногда я вижу, что это не вода, а чистый нектар Матери. Всё становится одним.

В другой раз Учитель сказал мне:

— Если ты хочешь по-настоящему служить Матери, служи всем существам, видя в них Её. Нет разницы между храмом и улицей — везде Она.

Эти простые слова глубоко запали мне в сердце. Я понял, что настоящая садхана — это не только медитация в уединении, но и служение с правильным настроем».

Свами Мадхавананда

«Life of Sri Ramakrishna»

Прибыв в Чикаго в июле, Вивекананда с ужасом обнаружил, что для участия в Конгрессе недостаточно просто приехать. От него требовались официальные мандаты, подтверждающие, что он представляет признанную религиозную организацию. У него не было ничего, кроме горящего сердца. Более того, выяснилось, что регистрация делегатов уже закрыта.

В довершение ко всему, деньги, собранные его учениками в Индии, таяли на глазах из-за невероятно высокой стоимости жизни в предвыставочном Чикаго. Кто-то посоветовал ему отправиться в Бостон, где жизнь была дешевле, и попытаться найти там авторитетных людей, которые могли бы поручиться за него перед организаторами Парламента.

В Бостоне Вивекананда столкнулся с абсолютным одиночеством. Он шел по улицам в своем ярком оранжевом халате и алом тюрбане, привлекая недоуменные, а порой и враждебные взгляды прохожих. Мальчишки бросали в него камни и смеялись, взрослые шарахались, принимая его за бродячего циркача или безумца.

Его скромные средства подошли к концу. В один из дней у него не осталось ни цента даже на самый дешевый ночлег, не говоря уже о еде. Надвигалась прохладная ночь.

Оказавшись на улице, Вивекананда не знал, куда идти. Голодный, измотанный физически и морально, он понимал, что если не найдет выход, миссия всей его жизни и надежды его индийских последователей рухнут здесь, на мостовой чужого города.

Он нашел тупик между кирпичными стенами складов недалеко от железнодорожной станции. Там, прямо на голой, пыльной земле, прижавшись к холодной стене, чтобы спастись от пронизывающего ветра с океана, он провел ночь. Он свернулся, укрывшись краем своего монашеского одеяния.

В ту ночь его согревала только непрестанная молитва и память о Шри Рамакришне. Он спрашивал себя: «Зачем Ты привел меня сюда? Чтобы я умер от голода на этих улицах?» Но вместо ропота в его душе рождалось смирение санньясина, у которого нет земных опор.

На следующее утро, голодный, грязный, но с несломленным духом, Вивекананда продолжил свой путь. По случайности в поезде (еще до того, как у него закончились последние центы) он познакомился с пожилой дамой Кейт Санборн, которая, будучи поражена его манерами и умом, пригласила его в свой загородный дом в Массачусетсе. Именно там произошла судьбоносная встреча, которая изменила всё.

Его представили профессору Джону Генри Райту из Гарвардского университета. Профессор Райт, человек глубочайшей эрудиции, провел с молодым монахом в беседах несколько часов. Он был настолько потрясен глубиной знаний и силой интеллекта Вивекананды, что сразу понял: этот человек обязан выступить на Парламенте религий.

Когда Вивекананда признался, что у него нет никаких рекомендательных писем и мандатов, профессор Райт произнес свои знаменитые слова: «Свами, просить у вас верительные грамоты — это все равно что спрашивать у солнца, имеет ли оно право светить!»

Райт немедленно взял все расходы на себя. Он купил Вивекананде билет на поезд обратно в Чикаго и написал влиятельное письмо председателю отборочного комитета Парламента: «Вот человек, который умнее всех наших профессоров, вместе взятых».

Но испытания ещё не закончились. Вернувшись в Чикаго, Вивекананда обнаружил, что потерял адрес оргкомитета. Из-за того, что он не знал города и говорил с акцентом, никто из прохожих не хотел помогать «цветному» незнакомцу. Наступила еще одна ночь, и Свами снова остался без крова.

Он забрался в вагон, в котором перевозили уголь, и проспал до рассвета, дрожа от холода.

Утром, истощенный и грязный, он шел по элитному району Чикаго — Дирборн-стрит, прося подаяния, но богатые жильцы захлопывали перед ним двери. Наконец, он в изнеможении сел прямо на обочину дороги, предоставив свою судьбу воле Господа.

В этот момент дверь одного из роскошных особняков открылась. Из нее вышла миссис Хейл. Посмотрев на него, она сразу поняла, что перед ней не обычный нищий. Она подошла и спросила: «Сэр, вы не делегат ли Парламента религий?»

Миссис Хейл забрала его в свой дом, накормила, помогла привести себя в порядок и лично отвезла в оргкомитет Парламента. Через несколько дней Свами Вивекананда вышел на сцену и произнес свое великое приветствие: «Сестры и братья Америки!», заставив многотысячный зал подняться на ноги. Но путь к этому триумфу лежал через холодный кирпич бостонских переулков и вокзальные вагоны.

Малоизвестная, но глубоко символичная история произошла с молодым Свами Вивеканандой вскоре после его прибытия в Америку, когда он путешествовал, ещё не будучи знаменитым оратором. Она показывает те суровые испытания, через которые ему пришлось пройти.

Ранней осенью 1893 года, до его триумфального выступления на Парламенте религий в Чикаго. Вивекананда в своих оранжевых одеждах, которые в США воспринимались как странный костюм, оказался в Чикаго без денег, голодный и совершенно одинокий в огромном незнакомом мегаполисе. Он путешествовал экономклассом, и его скромные средства быстро иссякли.

В тот вечер, измотанный безуспешными попытками найти пристанище или кого‑то, кто мог бы ему помочь, он оказался на железнодорожных путях. Надвигалась ночь, а вместе с ней и осенний холод. Денег на ночлег не было совсем.

Отчаяние и усталость давили на него. Не зная, что делать, он увидел состав товарных вагонов, стоявший на боковом пути. Один из вагонов был открыт и наполнен углём. Не имея другого выхода, Вивекананда, который до этого никогда не сталкивался с такими суровыми физическими лишениями, решил забраться туда.

Забравшись в вагон, он обнаружил, что уголь холодный, пыльный и неровный. Вся его одежда мгновенно покрылась чёрной пылью. Но он был слишком уставшим, чтобы обращать внимание на грязь. Он свернулся, пытаясь сохранить тепло, прямо на куче угля.

Это была долгая холодная ночь. Угольная пыль лезла в нос и горло, а холод пробирал до костей. Ему не на чем было даже положить голову, кроме как на неровные глыбы. В тот момент его ум, привыкший к глубокой медитации, оказался заперт в ловушке холода и грязи. Его Веданта, его Вера казались далёкими. Он чувствовал себя самым покинутым существом в этом городе.

Но именно в этот момент, в этой темноте и грязи, произошло чудо. Его ум, отбросив все физические страдания, погрузился в глубочайшее самадхи. Все внешние раздражители — холод, уголь, одиночество — исчезли. Он увидел своего Учителя, Шри Рамакришну, который смотрел на него с бесконечной любовью и состраданием. Он понял, что все эти испытания — лишь подготовка, способ укрепить его волю и сделать его истинным инструментом божественной воли. Уголь в ту ночь стал для него священным местом, алтарём, на котором он принёс в жертву свой комфорт ради высшей цели.

Когда рассвело, Вивекананда выбрался из вагона, покрытый угольной пылью с головы до ног, но его глаза сияли. Это была не просто ночь, а инициация. Он понял, что настоящий санньясин (монах) должен быть готов ко всему и что его вера должна быть сильнее любых материальных обстоятельств. Эта ночь в вагоне с углём стала одним из самых важных уроков смирения и веры в его жизни.

Впоследствии, рассказывая об этом, он всегда подчёркивал, что именно такие испытания делают человека истинным носителем духовности.