Работа геолога – это не только хождение по горам и лесам, песни под гитару у костра и ночёвки в палатке. Это тонны бумаг: разрешений, допусков, предписаний и ещё сотен очень ценных и нужных листов формата А4 с подписями и печатями. И вокруг получения этих самых документов разгораются страсти почище трагедий Шекспира и романов Александра Дюма. Особенно когда помощь в получении заветной печати оказывает совершенно неожиданный персонаж.

***

Одна из самых главных бумаг для работы в поле – лесобилет, разрешающий работу геологов, геофизиков и топографов на территории лесничеств и лесхозов. Без него любой лесник дядя Вася может легко остановить любые полевые работы и впаять геологической партии нехилый штраф. Вот и приходится геологам всей нашей необъятной родины по весне летать по лесничествам в надежде на получение этой, несомненно очень нужной бумаги. И это не сарказм: ещё в Архангельске я слышал историю о том, как бригада топографов чуть было не уничтожила какой-то экспериментальный лесной питомник с сибирскими кедрами, просто потому что в их лесобилете он не был указан. То ли в лесничестве про него забыли, то ли подмахнули документ не глядя. А начиная с 90-х годов помимо лесного билета появилась ещё и необходимость получения разрешения от экологов. И вот тут-то и начались самые страсти, поскольку экологи, да ещё облечённые неожиданной властью, не упускали возможности попить крови из вен обалдевших геологов. Особой ненасытностью отличалась Старикова (фамилия изменена) – глава экологической службы Красновишерского района, при имени которой бледнели самые суровые геологи, не боявшиеся вступить в бой с медведем или лосем.

Обо всём этом мне поведал начальник Мойвинской геолого-съёмочной партии Виктор Яковлевич, отправляя в командировку в Красновишерск. Мне предстояло получить россыпь подписей и печатей на наш проект по геологическому доизучению Кваркушской площади (ГДП-200) и получить разрешение на работу от самой Стариковой. Вообще-то получение лесного билета – не моя задача, но поскольку в Мойвинской партии к 1998 году осталось всего два мужика (начальник да я), то выбор был более чем очевиден.

Получив от начальника все необходимые бумаги, а в бухгалтерии – командировочные, я двинулся в путь. Не могу сказать, что 6 часов в автобусе от Перми до Красновишерска на раздолбанном междугородном «Икарусе» – это очень весёлое занятие, но с другой стороны поездка по новому мосту через Чусовую и не менее новой асфальтированной дороге была гораздо более приятной, чем предыдущие мои поездки в те края по разбитой грунтовке и паромной переправе.

Итак, приехав в Красновишерск я устроился на постой в квартире бывшего начальника Шудьинской партии, к тому времени ставшего главным геологом «Уралалмаза», Анатолия Яковлевича. Вообще, квартира Анатолия Яковлевича мало напоминала жилое помещение, а была чем-то вроде перевалочной базы, камнехранилища и рабочего общежития. Одна из комнат практически полностью была завалена образцами горных пород, везде стояли вьючники, какие-то коробки с консервами, ящики с камнями и борщами, спальники, палатки. На всех свободных местах лежали, стояли и валялись камни и обломки керна. По вечерам в квартире собирались геологи, пили крепчайший чай, нещадно дымили сигаретами и чуть не до драки спорили о геологическом строении района и о том, где же искать проклятущие первоисточники Вишерского россыпного месторождения алмазов.

Мне была выдана раскладушка, указано место, где её можно приткнуть и выдан ключ от квартиры. На этом заселение закончилось и я отправился в администрацию Красновишерского района, а заодно поближе познакомиться и с самим городом.

Есть у меня одна старая привычка: начинать знакомство с городом с книжного магазина. В наши нынешние, глубоко электронные времена, поход в книжный магазин может показаться анахронизмом, но всего каких-нибудь 30 лет назад книжные новинки можно было найти только лишь в магазине. А в небольших городах, типа того же Красновишерска, можно было наткнуться на книгу, которую в большом городе днём с огнём не сыскать.

В этот раз мне попалась книга «Лабиринт отражений» с изображёнными на обложке персонажами в скафандрах и с мечами наголо. «Наверное, что-то космическое» – решил я. Фамилия автора – Сергей Лукьяненко – мне вообще ни о чем не говорила. Про такого писателя я до этого ничего не слышал, так что книгу взял скорее из-за обложки: выбор книг в магазине города Красновишерска оказался весьма скудным.

Закинув книжку в сумку, я отправился на встречу с главой Красновишерского района, который совершенно неожиданно оказался очень замечательным человеком, да к тому же бывшим геологом. Так что он быстро подписал разрешение на геологические работы и потом ещё полчаса расспрашивал меня о начальнике партии и о нашей старейшей геологине Дине Валентиновне, с которыми оказался хорошо знаком. Под самый конец встречи Владислав Николаевич (так звали главу района) пообещал дать мне свою машину, чтобы я смог съездить в Вайское лесничество – самый дальний пункт в который мне предстояло добраться со своими бумагами.

Вот это был поистине королевский подарок! На Ваю автобусы ходили два раза в неделю, так что добираясь своим ходом я рисковал застрять в посёлке минимум на два дня, а максимум – на целую неделю. Можно было попытаться добраться оттуда на перекладных, но в те времена на дороге Вая-Красновишерск я скорее встретил бы медведя, чем попутный транспорт. В общем, сложно сказать, что было бы предпочтительнее: неделя в глухой деревне на краю света или поход длиной в 100 км с ночёвками под открытым небом и возможными встречами с самой разнообразной таёжной живностью. Так что машина в таких условиях – это даже не подарок, это дар судьбы! Ну и главы Красновишерского района.

Выйдя из администрации, я отправился на поиски второго пункта своего путешествия – Красновишерского лесничества. Немножко поблуждав по городу и совершенно неожиданно наткнувшись на скульптуру белого медведя в каком-то скверике, я всё же нашёл лесничество, где мне быстро и при этом спокойно оформили лесобилет. Начало было положено.

***

На следующее утро я снова пришёл к администрации, где меня уже ждала начальственная «Волга» с шофёром, стоящим у машины.

— Тебя что ль на Ваю везти? – поинтересовался он. Я утвердительно кивнул. – Ну тогда садись да поедем, не будем время терять. Путь неблизкий.

31-я «Волга» – это вам не вахтовый ЗИЛ или ПАЗик какой-нибудь. Ехать в ней приятно и удобно даже по раздолбанному лесовозами направлению, по какому-то странному недоразумению называемому дорогой. Особенно когда водитель попадается не из болтливых.

Вот нарисовался в окне Помянённый Камень, в очередной раз удивляя своей графичностью, остались позади полузаброшенная Мутиха и замечательный Золотихинский карьер с его шикарными складками и мы выехали на берег Вишеры. На противоположном берегу под огромной скалой стоял посёлок Вая, конечный пункт моего путешествия. Мы дождались парома, перевёзшего нас на другой берег, после чего неторопливо двинулись в сторону лесничества.

Неторопливо просто потому что проехать по Вае можно было только так: очень неспешно, чтобы не утопить машину в одной из многочисленных колдобин и ям, сделавших улицы посёлка в совершенно непроезжими. Вообще Вая поражала своей депрессивностью даже на фоне той разрухи, что творилась в стране в 90-е годы. Какие-то разваливающиеся дома и бараки, множество брошенной и зарастающей дурной травой техники по обочинам разбитой вусмерть улицы, жмущиеся к заборам серые люди, пропускающие нашу машину.

Наконец мы подъехали к лесничеству: покосившейся избе со стоящим рядом с ним разутым и явно нерабочим вездеходом ГАЗ-71. Завидев машину, на крыльцо выскочил мужичок и застыл в явном недоумении, заметив что из начальственной машины выходит совсем не тот, кого он ожидал увидеть.

— А где Владислав Николаевич? – удивлённо спросил он, имея в виду главу Красновишерского района. Видимо машину начальства здесь знали очень хорошо.

— Я за него, – ответил я и вытащил кипу бумаг. – Мне лесобилет нужно выписать на работу в вашем районе.

Мы прошли в дом и лесничий, быстро пробежав глазами по бумагам, протянул:

— А-а-а, геологи. Понятно. – он почесал в затылке и продолжил. – Вы мне в прошлом году компьютер обещали за лесобилет.

И посмотрел в окно, на стоящую машину. Возможно ожидая, что я сейчас побегу и вытащу из багажника обещанный подарок. Мысленно «поблагодарив» того умника, что раздаёт подобные обещания, я ответил:

— Вот у того, кто обещал, и спрашивайте. Мне компьютеры никто не давал и про то, кто с вами и о чём договаривался, вообще не в курсе.

Угу, компьютер ему подавай. У нас в 1998 году на всю «Геокарту», на 200 работающих геологов (водители и работяги не в счет), было то ли шесть, то ли восемь машин и народ порой оставался на ночь, чтобы хоть немного успеть поработать за компьютером. Работы-то было невпроворот: практически все партии обязали создавать цифровые геологические карты с базами данных по работам как своим, так и предшественников. И это при том что большинство людей в конторе в компьютерах не разбиралось и работать за ними не умело совершенно.

Снова выглянув в окно на стоявшую во дворе лесничества машины начальства, лесничий вытащил чистый бланк лесного билета и стал заполнять его, время от времени сверяясь с моими бумагами. Я просто явственно слышал, как у него шевелятся шестерёнки в голове: с одной стороны человеку явно хотелось заполучить обещанный компьютер (интересно, на кой леший он ему сдался в этой глухомани), а с другой стороны его одолевали сильные сомнения. Привёз-то меня личный водитель главы Красновишерского района на его же машине – непонятно же, по какой такой причине я разъезжаю на ней по району. В общем, страсти на уровне «Ревизора» Гоголя. Лесобилет он мне выписал и я, пообещав разузнать про компьютер, отправился в обратный путь – очередное задание моего квеста было выполнено.

***

Северный Колчим, где располагалось третье лесничество, которое мне нужно было посетить, поразил меня своей чистотой и порядком. Если на Вае легко впасть в депрессию и спиться, то здесь можно было отдохнуть душой. Красивые уральские пейзажи, дощатые тротуары вдоль чистых улиц, ухоженные домики и даже собственная столовая – такое чувство, будто я каким-то неожиданным образом переместился в прошлое лет этак на 20 - в самый разгар строительства коммунизма в отдельно взятом лесхозе. Вот почему так бывает, что в одной деревне всё рушится и сыплется, а в соседней люди живут в чистоте и порядке?

Поскольку в Колчим я приехал на автобусе, а не на машине начальства, то лесничий полдня кормил меня обещаниями и жаловался на то, что люди у него все в разгонах, а сам он не успеет, а тут ещё и посчитать нужно, прям даже не знаю, сколько на это уйдёт времени… В итоге я сходил в местный магазин, где купил пузырь водки, который вручил лесничему со словами:

— Пить не буду, так что это вам за работу – что хотите с ней, то и делайте.

— Да я тоже не пью, - ответил лесничий, суетливо пряча бутылку в стол. – Я вот здесь оставлю. На потом.

После этого, как по волшебству, в конторе появилась бухгалтерша, которая уже через несколько минут нашла нужные бумаги и оформила мне лесной билет. На последний автобус до Красновишерска, я всё же опоздал, но выйдя на трассу, сумел поймать дедка на стареньком «Запорожце», который и довёз меня до Красновишерска. Впереди у меня оставалась встреча с финальным боссом – начальником экологической службы Стариковой.

***

Утром я распрощался с гостеприимным хозяином, который узнав, что я иду за подписью к экологам, хмыкнул и предложил вечером заходить обратно, мол, всё равно за день ничего у меня не выйдет. Возвращаться обратно в моих планах не стояло, так что на встречу с экологами я шёл в полной готовности получить разрешение на работу за один день.

Старикова встретила меня хмыканьем и поджатыми губами. Забрав у меня папку с документами, она произнесла:

— Вот уж не знаю, насколько вы знакомы с Владиславом Николаевичем (ну да, скрыть в администрации тот факт, что их начальник дал свою машину какому-то «левому» человеку, практически нереально), но ваш проект мы будем рассматривать очень строго. Приходите позже.

Идти мне было решительно некуда, о чём я и хотел поведать даме, но тут мне вспомнилась книга «Лабиринт отражений», купленная три дня назад. В суете последних дней читать её было некогда, и вот как раз сейчас появилась возможность спокойно насладиться чтением.

— Ничего страшного, – сказал я и достал книжку из сумки. – Я пока посижу, почитаю.

После чего уселся в приёмной и углубился в чтение. Книга Лукьяненко, вопреки обложке, оказалась совсем даже не про космос, а вообще про киберпанк и виртуальный город Диптаун. Пару раз Старикова попыталась меня выгнать из отдела, но я к её великому неудовольствию никак не выгонялся, продолжая повторять: «Ничего-ничего, я подожду».

Так продолжалось до обеда: я читал, Старикова пыхтела, страдала и в конце концов не выдержала и взялась за наш проект. Перечитав его вдоль и поперёк, и задав пару наводящих вопросов, она подписала разрешение, после чего выпроводила меня из офиса, пообещав, что в следующий раз мы так просто не отделаемся.

В «Геокарте» меня встретили с круглыми глазами – никто не ожидал что я получу все лесобилеты и разрешения за какие-то четыре дня. Обычно на это дело у людей уходило по две-три недели.

Просто у них не было такого сильного союзника, как Сергей Лукьяненко, с его занимательным чтением)))

Вот такая сегодня история получилась: не очень-то героическая, просто очередное маленькое воспоминание. Читайте, пишите, критикуйте (критика помогает писать лучше), комментируйте - мне очень нравится наше общение!

Перечитывал тут недавно Лукьяненко, его космооперу Линия Грёз, и задумался на тему механистов. Если помните, во вселенной книги это люди, которые добровольно переделывают свой организм, постепенно заменяя органы и плоть на металл, пластик и биочипы. Начинают с одного органа, меняют руки, ноги, гортань. В итоге от человека не остается ничего биологического, но он продолжает считать себя прежней личностью.
Если перевести эту фантастику в плоскость реальной науки и медицины будущего, то возникает жесткий логический тупик(у меня по крайней мере).
Представим, что технологии дошли до нужного уровня. И вот две ситуации с двумя разными людьми.
Первая ситуация.
Есть человек, назовем(вернее, так его зовут в книге) его Андрей. Он стал механистом и в течение многих лет постепенно заменял органы на идеальные кибернетические аналоги. Сначала руки, потом легкие, печень. Под конец, чтобы победить старение, ему микрохирургически, по чуть-чуть в месяц, заменяли нейроны мозга на кремниевые биочипы. Процесс шел непрерывно, Андрей ни разу не терял сознание, он помнит всю свою жизнь, у него тот же характер. Но физически в нем нет ни одного атома и ни одной живой клетки от старого Андрея. Это робот со стопроцентной непрерывной копией личности.
Вторая ситуация.
Есть наемник по имени Кей. Он не стал ничего в себе менять, но его убили. И его воскресил Атан. То есть ему вырастили абсолютно новое биологическое тело и записали туда его личность из бэкапа. Кей просыпается, он из мяса и костей, помнит всю свою жизнь до момента записи, ДНК совпадает. Но физически это другое тело, а оригинальный мозг и старые клетки сгнили где-то на месте гибели или сгорели в крематории.

И вот главный вопрос, на котором у меня возникают разные мысли. Кто из них в итоге остался настоящим? Кей, Андрей или оба? Что думаете?