Иногда может пригодиться
Простая инструкция по деактивации инопланетных пришельцев на случай если они не слушаются.
Взято тут: https://t.me/porjatiipodumati/21686
Простая инструкция по деактивации инопланетных пришельцев на случай если они не слушаются.
Взято тут: https://t.me/porjatiipodumati/21686
Кронштейн для Яндекс Станции Мини 3 irenica ideas на Али
Источник: https://tass.ru/obschestvo/27914709
МОСКВА, 14 июля. /ТАСС/. Уполномоченный по правам ребенка Мария Львова-Белова предложила правительству закрепить в нормативных документах понятие травли. Такая инициатива содержится в докладе о работе в 2025 году, с которым ознакомился ТАСС.
"Правительству РФ - нормативно закрепить понятие травли, учитывающее всех возможных участников данного процесса", - указано в числе рекомендаций по улучшению правового положения детей в РФ.
Кроме того, предложено разработать систему сбора и обработки единой государственной статистики по зафиксированным случаям травли в образовательных организациях.
Как отмечается в докладе, в 2025 году число обращений в аппарат детского омбудсмена по поводу травли в учебных заведениях незначительно возросло.
Второй уровень с его ответственностью за индивидуальную избирательность, опредмечивание потребности с помощью яркого переживания удовольствия и неудовольствия создает напряженные структуры простейших положительных и отрицательных связей. Так, положительный заряд получают благоприятные совпадения циклов внутренней потребности и ритмов внешней среды, а отрицательный - несовпадения или разрушение уже возникшей положительной связи.
Такая, и только такая, структура переживания рождает напряженную пристрастность в отношениях с миром, избирательность в вычленении качественно важных впечатлений. Положительное подкрепление позволяет активно фиксировать удачные способы удовлетворения потребности, вырабатывать адекватные привычки, навыки - аффективные стереотипы поведения.
Низшие уровни, входя в систему, не удерживают полностью своего первоначального типа функционирования и отдают существенную часть функций наверх (Выготский Л. С., 1983а, с. 140), о чем свидетельствует тот факт, что второй уровень обеспечивает и функцию защиты, изначально присущую первому уровню. Заряженность отрицательные связей позволяет организовать первые формы активной защиты - фиксировать с помощью страха опасность, выделить ее признаки и оградиться от нее. Положительные связи фиксируют успешные защитные стереотипы поведения.
Аффективная фиксация, связывание впечатлений обусловливают особую активность мнестической функции, однако жесткая фиксаций приводит к капсуляции информации. Для этого уровня организации значимы уже не "свежие следы", а стабильность раз и навсегда установленной связи, которая в крайнем варианте принимает вид импринтинга. Жесткие положительные и отрицательные структуры позволяют активно и избирательно поднимать аффективный тонус, связывать и запасать энергию в приятных воспоминаниях, ограничивать и десенсибилизировать отрицательные впечатления.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
У взрослого второй уровень сохраняет ведущее значение в регуляции непосредственного удовлетворения потребностей организма, активного сенсорного контакта с миром, а также в накоплении огромного количества хозяйственно-бытовых, трудовых навыков. Так, например, он отвечает не только за то, что и как я люблю есть, но и за то, как я готовлю, как разжигаю плиту, включаю свет. проветриваю комнату, привычно обхожу магазины, выбираю товар подсчитываю траты и т. д. Иначе говоря, следит за реализацией привычных форм жизни - той "полки с инструментами" которой мы пользуемся, не задумываясь, пока нам ее хватает, и не возникает новая проблема, к которой у нас нет готового ключа и которая не может быть разрешена простым подбором накопленных инструментов, методом проб и ошибок.
Второму уровню организации как более высокому и активному переходит и часть функции защиты от окружающей среды. Это происходит тогда, когда первый уровень явно не справляется со своими обязанностями и не может предотвратить наш контакт с разрушающим воздействием или увести субъекта от не столь острого, но длительного, выматывающего переживания дискомфорта. В этих случаях ответственность на себя берет второй уровень, и субъект не просто испытывает временный дискомфорт, а фиксирует неприятное переживание как боль или испуг, конкретный страх.
Эти переживания, связываясь с вызвавшими их обстоятельствами, включаются в аффективно-чувственные комплексы признаков болезненного, вредного, опасного, страшного. Соответственно фиксируются и защитные действия, сложные стереотипы поведения, которые предотвращают опасность. Так мы научаемся быть осторожными с кипящим чайником, крапивой, электрической розеткой, гнилым мостиком, незнакомой собакой; усваиваем, что от нее нельзя убегать, на горячее можно подуть и следует закрыть освещенное окно комнаты, чтобы не налетели комары. Фиксация признаков опасности и способов защиты от нее позволяет субъекту активно контролировать возможные ситуации испуга, что усиливает общую надежность системы аффективных стереотипов.
Аффективные комплексы страшного активно отделяют от нас ту часть среды, которая для нас опасна, они повышают чувствительность к впечатлениям, связанным с травматическим опытом (обжегшись на молоке, дуем на воду). С одной стороны, это повышает общую надежность жизненных привычек, но, с другой, мы теряем в свободе и непосредственности контакта со средой, заковываем себя в стереотипы не только охраняющие, но и ограничивающие.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Этот тип переживания по-новому организует всю систему психических функций. Как мы помним, в свободном, пластичном, сознании первого уровня центральной, организующей, была сенсомоторная функция, вокруг нее в раннем возрасте группировались и развивались другие психические функции. На следующей стадии развития в центр сознания перемещается память (Выготский Л. С., 1984; Валлон А., 1956, 1967), которая является основной формообразующей функцией второго уровня. Другие функции организуются вокруг нее и поэтому предстают в своих особых ракурсах: накапливаются моторные и речевые навыки; чувственно-аффективные комплексы связываются именем, которое становится их неотъемлимым индивидуальным признаком; мышление проявляется как способность оперировать усвоенными приемами, накопленными алгоритмами разрешения актуальных, конкретных задач.
Если аффективные механизмы сознания первого уровня обеспечивают оптимальный режим наиболее полного и объективного восприятия непрерывного потока информации, то механизмы второго уровня создают первые активные формы ее субъективной организации. Фиксация аффективных стереотипов жизни, вероятно, является основой развития константного предметного восприятия. Контрастно дифференцируя, полярно разводя приемлемое и неприемлемое, второй уровень выделяет устойчивые оппозиции картины мира, что создает основу для развития дискурсивного логического мышления.
В развитии этого уровня сознания возможны индивидуальные различия, связанные, как нам представляется, с широтой диапазона оценки качества среды как хорошего. Если диапазон достаточно широк, субъект развивает разнообразные и прочные контакты с миром, приносящие ему много радости, но, возможно, будет не очень разборчив в них. В случае более узкого диапазона субъект получает преимущество в точном определении качества, в развитии тонкого вкуса, но защитные стереотипы могут доминировать в его отношениях с миром. То есть опять, как и при обсуждении возможных индивидуальных различий в развитии первого уровня, мы видим на одном полюсе человека, активно вступающего в контакты с миром, а на другом - чуткого, но несколько отстраненного ценителя жизни.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Вторая группа включает детей, находящихся на следующей по тяжести ступени аутистического дизонтогенеза. Эти дети делают первый шаг в развитии активных взаимоотношений со средой. Сам аутизм проявляете здесь уже как активное отвержение мира, а аутостимуляция как стереотипные действия - избирательное стремление к привычным и приятным сенсорным ощущениям. Этим детям доступно активное взаимодействие со средой в коридорах немногих освоенных ими стереотипных ситуаций, в форме привычных действий и слов. Для них характерна речь штампами, в инфинитиве или во втором и третьем лице, использование цитат из книг, отставленной эхолалии.
Среди других аутичных детей они кажутся наиболее страдающими, часто испытывают физический дискомфорт, могут быть предельно избирательны в еде, более других отягощены страхами. В привычных, условиях они спокойны и довольны, но при малейшем изменении обстановки или обычного порядка действий их лицо искажается гримасой страха, движения становятся судорожными, они закрывают руками глаза и уши, кричат, генерализованно, хаотически отбиваются руками и ногами.
Тем не менее их основной адаптационной задачей является уже не просто тотальное устранение от мира, как это было характерно для детей первой группы. Дети второй группы вступают в избирательные отношения со средой, выделяют для себя приятные и неприятные контакты, фиксируют свои пристрастия и антипатии, конкретные способы достижения удовольствия и избавления от опасности. Поэтому их адаптационная цель состоит в установлении оптимального стереотипа жизни, определенности, аффективного контроля над своими отношениями с миром.
Патологические условия развития заставляют детей решать эту задачу слишком радикально: формировать особую избирательность и сверхжесткий контроль. Большинство воздействий среды они фиксируют как неприятные. Избирательность в контактах с миром развивается здесь не столько как система связей, сколько как системы защиты, запретов, ограничений. Немногие положительные выборы фиксируются очень жестко, любое изменение, задержка, неопределенность, препятствие в удовлетворении потребности расцениваются как катастрофа.
Такие дети изобретают активные изощренные способы аутостимуляции, заглушающие неприятные воздействия внешнего мира. Для них наиболее характерны моторные и речевые стереотипы, вызывающие одно и то же искомое ощущение. Извлекая приятные ощущения прежде всего из своего тела, ребенок стремится с их помощью "перекричать" неприятный внешний мир. Стереотипное напряжение определенных мышц и суставов, взмахи рук, прыжки, механическое раздражение органов зрения и слуха, онанизм, обнюхивание и облизывание, трясение, верчение объектов, хлопки, разрывание, расслоение материала, вокализация, скандированное повторение определенных аффективно заряженных слов, фраз, стереотипная декламация, пение - все это усиливается при изменении обстановки, при обращении к ребенку. В ситуации панического ужаса самораздражение, нарастая по интенсивности, переходит в серьезную, действительно опасную для ребенка самоагрессию.
Безусловно, это глубоко дезадаптированные дети, но в то же время их реальный контакт с миром гораздо более активен и сложен, чем у детей первой группы. Они избирательно относятся к среде, усваивают небольшое число навыков, связанных с определенными жизненными ситуациями. И, хотя эти навыки используются стереотипно, ребенок чувствует себя относительно уверенно в нескольких коридорах окружающего мира. Он усваивает навыки самообслуживания, пользуется стереотипными речевыми штампами. Этот набор, однако, оказывается несостоятельным при малейшем изменении привычной ситуации, новое всегда оценивается как изменение к худшему. Дети именно этой группы в наибольшей степени требуют сохранения постоянства в окружающем.
Как уже упоминалось выше, это самые страдающие дети, их лица чаще всего напряжены, искажены страхом, также скованы они в движениях. Сжавшись и пригнувшись, они рывком перебегают "опасное" пространство. Благодаря обилию стереотипных движений их пластика вычурна, манерна, характерны застывания в определенных позах, прислушивание к своему телу. Они проявляют замечательную ловкость в стереотипных действиях аутостимуляции, но если движения детей первой группы грациозны в целом, то здесь мы чаще видим напряженное скованное тело и ловкие движения какой-то одной его части. Произвольное сосредоточение возможно лишь на короткий миг и чаще всего - в ситуации жесткого насилия со стороны взрослых и страха ребенка. Новые навыки усваиваются с огромным трудом и не переносятся в другую ситуацию.
Ребенок этой группы, как правило, устанавливает примитивную, лишенную эмоциональной взаимозависимости аффективную связь с близким. Как правило, он выделяет мать как основное условие своего физического существования и начинает жестко контролировать ее поведение, требует постоянного присутствия, протестует при попытке изменить стереотип контакта. Такие застывшие примитивные симбиотические отношения часто доставляют страдания и ребенку, и его родителям. Контакт с чужим человеком однозначно вызывает у ребенка ужас.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000