Интересный инструмент
Плоскогубцы из хромованадиевой стали из видео на Али
Реклама: АЛИБАБА КОМ (РУ) ИНН 7703380158
0 просмотренных постов скрыто
Благоприятные совпадения циклов внутренней потребности и ритмов внешней среды
Второй уровень с его ответственностью за индивидуальную избирательность, опредмечивание потребности с помощью яркого переживания удовольствия и неудовольствия создает напряженные структуры простейших положительных и отрицательных связей. Так, положительный заряд получают благоприятные совпадения циклов внутренней потребности и ритмов внешней среды, а отрицательный - несовпадения или разрушение уже возникшей положительной связи.
Такая, и только такая, структура переживания рождает напряженную пристрастность в отношениях с миром, избирательность в вычленении качественно важных впечатлений. Положительное подкрепление позволяет активно фиксировать удачные способы удовлетворения потребности, вырабатывать адекватные привычки, навыки - аффективные стереотипы поведения.
Низшие уровни, входя в систему, не удерживают полностью своего первоначального типа функционирования и отдают существенную часть функций наверх (Выготский Л. С., 1983а, с. 140), о чем свидетельствует тот факт, что второй уровень обеспечивает и функцию защиты, изначально присущую первому уровню. Заряженность отрицательные связей позволяет организовать первые формы активной защиты - фиксировать с помощью страха опасность, выделить ее признаки и оградиться от нее. Положительные связи фиксируют успешные защитные стереотипы поведения.
Аффективная фиксация, связывание впечатлений обусловливают особую активность мнестической функции, однако жесткая фиксаций приводит к капсуляции информации. Для этого уровня организации значимы уже не "свежие следы", а стабильность раз и навсегда установленной связи, которая в крайнем варианте принимает вид импринтинга. Жесткие положительные и отрицательные структуры позволяют активно и избирательно поднимать аффективный тонус, связывать и запасать энергию в приятных воспоминаниях, ограничивать и десенсибилизировать отрицательные впечатления.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Показать полностью
1
Фиксация признаков опасности
У взрослого второй уровень сохраняет ведущее значение в регуляции непосредственного удовлетворения потребностей организма, активного сенсорного контакта с миром, а также в накоплении огромного количества хозяйственно-бытовых, трудовых навыков. Так, например, он отвечает не только за то, что и как я люблю есть, но и за то, как я готовлю, как разжигаю плиту, включаю свет. проветриваю комнату, привычно обхожу магазины, выбираю товар подсчитываю траты и т. д. Иначе говоря, следит за реализацией привычных форм жизни - той "полки с инструментами" которой мы пользуемся, не задумываясь, пока нам ее хватает, и не возникает новая проблема, к которой у нас нет готового ключа и которая не может быть разрешена простым подбором накопленных инструментов, методом проб и ошибок.
Второму уровню организации как более высокому и активному переходит и часть функции защиты от окружающей среды. Это происходит тогда, когда первый уровень явно не справляется со своими обязанностями и не может предотвратить наш контакт с разрушающим воздействием или увести субъекта от не столь острого, но длительного, выматывающего переживания дискомфорта. В этих случаях ответственность на себя берет второй уровень, и субъект не просто испытывает временный дискомфорт, а фиксирует неприятное переживание как боль или испуг, конкретный страх.
Эти переживания, связываясь с вызвавшими их обстоятельствами, включаются в аффективно-чувственные комплексы признаков болезненного, вредного, опасного, страшного. Соответственно фиксируются и защитные действия, сложные стереотипы поведения, которые предотвращают опасность. Так мы научаемся быть осторожными с кипящим чайником, крапивой, электрической розеткой, гнилым мостиком, незнакомой собакой; усваиваем, что от нее нельзя убегать, на горячее можно подуть и следует закрыть освещенное окно комнаты, чтобы не налетели комары. Фиксация признаков опасности и способов защиты от нее позволяет субъекту активно контролировать возможные ситуации испуга, что усиливает общую надежность системы аффективных стереотипов.
Аффективные комплексы страшного активно отделяют от нас ту часть среды, которая для нас опасна, они повышают чувствительность к впечатлениям, связанным с травматическим опытом (обжегшись на молоке, дуем на воду). С одной стороны, это повышает общую надежность жизненных привычек, но, с другой, мы теряем в свободе и непосредственности контакта со средой, заковываем себя в стереотипы не только охраняющие, но и ограничивающие.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Показать полностью
1
Фиксация аффективных стереотипов
Этот тип переживания по-новому организует всю систему психических функций. Как мы помним, в свободном, пластичном, сознании первого уровня центральной, организующей, была сенсомоторная функция, вокруг нее в раннем возрасте группировались и развивались другие психические функции. На следующей стадии развития в центр сознания перемещается память (Выготский Л. С., 1984; Валлон А., 1956, 1967), которая является основной формообразующей функцией второго уровня. Другие функции организуются вокруг нее и поэтому предстают в своих особых ракурсах: накапливаются моторные и речевые навыки; чувственно-аффективные комплексы связываются именем, которое становится их неотъемлимым индивидуальным признаком; мышление проявляется как способность оперировать усвоенными приемами, накопленными алгоритмами разрешения актуальных, конкретных задач.
Если аффективные механизмы сознания первого уровня обеспечивают оптимальный режим наиболее полного и объективного восприятия непрерывного потока информации, то механизмы второго уровня создают первые активные формы ее субъективной организации. Фиксация аффективных стереотипов жизни, вероятно, является основой развития константного предметного восприятия. Контрастно дифференцируя, полярно разводя приемлемое и неприемлемое, второй уровень выделяет устойчивые оппозиции картины мира, что создает основу для развития дискурсивного логического мышления.
В развитии этого уровня сознания возможны индивидуальные различия, связанные, как нам представляется, с широтой диапазона оценки качества среды как хорошего. Если диапазон достаточно широк, субъект развивает разнообразные и прочные контакты с миром, приносящие ему много радости, но, возможно, будет не очень разборчив в них. В случае более узкого диапазона субъект получает преимущество в точном определении качества, в развитии тонкого вкуса, но защитные стереотипы могут доминировать в его отношениях с миром. То есть опять, как и при обсуждении возможных индивидуальных различий в развитии первого уровня, мы видим на одном полюсе человека, активно вступающего в контакты с миром, а на другом - чуткого, но несколько отстраненного ценителя жизни.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Показать полностью
1
Вторая ступень аутистического дизонтогенеза
Вторая группа включает детей, находящихся на следующей по тяжести ступени аутистического дизонтогенеза. Эти дети делают первый шаг в развитии активных взаимоотношений со средой. Сам аутизм проявляете здесь уже как активное отвержение мира, а аутостимуляция как стереотипные действия - избирательное стремление к привычным и приятным сенсорным ощущениям. Этим детям доступно активное взаимодействие со средой в коридорах немногих освоенных ими стереотипных ситуаций, в форме привычных действий и слов. Для них характерна речь штампами, в инфинитиве или во втором и третьем лице, использование цитат из книг, отставленной эхолалии.
Среди других аутичных детей они кажутся наиболее страдающими, часто испытывают физический дискомфорт, могут быть предельно избирательны в еде, более других отягощены страхами. В привычных, условиях они спокойны и довольны, но при малейшем изменении обстановки или обычного порядка действий их лицо искажается гримасой страха, движения становятся судорожными, они закрывают руками глаза и уши, кричат, генерализованно, хаотически отбиваются руками и ногами.
Тем не менее их основной адаптационной задачей является уже не просто тотальное устранение от мира, как это было характерно для детей первой группы. Дети второй группы вступают в избирательные отношения со средой, выделяют для себя приятные и неприятные контакты, фиксируют свои пристрастия и антипатии, конкретные способы достижения удовольствия и избавления от опасности. Поэтому их адаптационная цель состоит в установлении оптимального стереотипа жизни, определенности, аффективного контроля над своими отношениями с миром.
Патологические условия развития заставляют детей решать эту задачу слишком радикально: формировать особую избирательность и сверхжесткий контроль. Большинство воздействий среды они фиксируют как неприятные. Избирательность в контактах с миром развивается здесь не столько как система связей, сколько как системы защиты, запретов, ограничений. Немногие положительные выборы фиксируются очень жестко, любое изменение, задержка, неопределенность, препятствие в удовлетворении потребности расцениваются как катастрофа.
Такие дети изобретают активные изощренные способы аутостимуляции, заглушающие неприятные воздействия внешнего мира. Для них наиболее характерны моторные и речевые стереотипы, вызывающие одно и то же искомое ощущение. Извлекая приятные ощущения прежде всего из своего тела, ребенок стремится с их помощью "перекричать" неприятный внешний мир. Стереотипное напряжение определенных мышц и суставов, взмахи рук, прыжки, механическое раздражение органов зрения и слуха, онанизм, обнюхивание и облизывание, трясение, верчение объектов, хлопки, разрывание, расслоение материала, вокализация, скандированное повторение определенных аффективно заряженных слов, фраз, стереотипная декламация, пение - все это усиливается при изменении обстановки, при обращении к ребенку. В ситуации панического ужаса самораздражение, нарастая по интенсивности, переходит в серьезную, действительно опасную для ребенка самоагрессию.
Безусловно, это глубоко дезадаптированные дети, но в то же время их реальный контакт с миром гораздо более активен и сложен, чем у детей первой группы. Они избирательно относятся к среде, усваивают небольшое число навыков, связанных с определенными жизненными ситуациями. И, хотя эти навыки используются стереотипно, ребенок чувствует себя относительно уверенно в нескольких коридорах окружающего мира. Он усваивает навыки самообслуживания, пользуется стереотипными речевыми штампами. Этот набор, однако, оказывается несостоятельным при малейшем изменении привычной ситуации, новое всегда оценивается как изменение к худшему. Дети именно этой группы в наибольшей степени требуют сохранения постоянства в окружающем.
Как уже упоминалось выше, это самые страдающие дети, их лица чаще всего напряжены, искажены страхом, также скованы они в движениях. Сжавшись и пригнувшись, они рывком перебегают "опасное" пространство. Благодаря обилию стереотипных движений их пластика вычурна, манерна, характерны застывания в определенных позах, прислушивание к своему телу. Они проявляют замечательную ловкость в стереотипных действиях аутостимуляции, но если движения детей первой группы грациозны в целом, то здесь мы чаще видим напряженное скованное тело и ловкие движения какой-то одной его части. Произвольное сосредоточение возможно лишь на короткий миг и чаще всего - в ситуации жесткого насилия со стороны взрослых и страха ребенка. Новые навыки усваиваются с огромным трудом и не переносятся в другую ситуацию.
Ребенок этой группы, как правило, устанавливает примитивную, лишенную эмоциональной взаимозависимости аффективную связь с близким. Как правило, он выделяет мать как основное условие своего физического существования и начинает жестко контролировать ее поведение, требует постоянного присутствия, протестует при попытке изменить стереотип контакта. Такие застывшие примитивные симбиотические отношения часто доставляют страдания и ребенку, и его родителям. Контакт с чужим человеком однозначно вызывает у ребенка ужас.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Показать полностью
1
Явление "оказывающегося" в сознании в ходе актуального сознавания непосредственного предмета действия
Итак, за различием сознательно контролируемого (оказывающегося сознанным) и вовсе не сознаваемого содержания кроется опять-таки объективное различие того же структурного места, которое данное содержание занимает в деятельности субъекта.
Отношение "оказывающегося сознанным" к несознаваемому лишь воспроизводит в себе отношение тех операций, которые рождаются в форме действия, и тех операций, которые являются продуктом бессознательной адаптации.
То, что может "оказываться" в сознании и контролироваться, это — содержание, прежде принадлежащее действию, процессу сознательному par excellence; это — содержание, которое прежде сознавалось актуально. Говоря неврологическими терминами, операции этого рода являются результатом последующей передачи процесса, первоначально построенного на высшем "уровне", на нижележащие уровни, операции же второго рода сразу же строятся на этих нижележащих, "исполнительских" уровнях. Поэтому только первые обнаруживают своеобразную внутреннюю динамичность, состоящую в том, что происходит то их "подтягивание" к верхним этажам, то опускание их вновь на нижележащие уровни, которые Бианки обозначает выразительным термином "retombement". Эта нейрофизиологическая динамика и выступает в том своеобразном явлении, которое я пытался условно выразить как явление "оказывающегося" в сознании в ходе актуального сознавания непосредственного предмета действия.
Описанная динамика представляет истинный "механизм" так называемого вторичного произвольного внимания (Титченер). Раскрытие этого механизма, однако, существенно меняет наше понимание того, что обычно разумеют под этим понятием. Главное, оно позволяет решительно иначе подойти к формированию, воспитанию этого вида внимания, выполняющего важнейшую функцию как бы "контрольного пункта" сознания. Очевидно, задача заключается здесь не в том, чтобы сделать содержание, прежде неинтересное и требующее поэтому особого "напряжения внимания", интересным, так что внимание к нему, оставаясь произвольным, вместе с тем уже не требует "напряжения"; и не в том, чтобы воспитать новую общую способность непроизвольного внимания, обладающего в то же время и некоторыми чертами произвольности. Реальная задача здесь гораздо шире и может быть выражена гораздо точнее: чтобы то или иное содержание могло быть сознательно контролируемым в условиях, когда актуально сознаваемым является другое содержание, нужно чтобы оно раньше занимало структурное место непосредственной цели действия. Если затем оно войдет в состав деятельности в качестве одной из осуществляющих операций, тогда на это содержание и будет "обращаться внимание" как бы непроизвольно, как бы только в порядке контроля, но, вместе с тем, вовсе не в силу тех обстоятельств, которые управляют первичным непроизвольным вниманием — примитивными ориентировочными реакциями. Вот наиболее простой пример. Допустим, что ученик в письме слишком сильно загибает назад "хвосты" у букв д и у, одного только указания ему на это может показаться совершенно недостаточно; когда он будет снова писать, например, диктант, то опять "упустит из внимания" то, как у него выходят "хвосты" этих букв — не сможет отдать себе в этом отчета. Другое дело, если он сделает некоторое число специальных упражнений, в которых предметом его действия и, следовательно, предметом актуального сознания будет именно правильное начертание данных букв. Тогда, войдя снова в структуру целостного процесса письма, оно сделается подконтрольным, управляемым. Поскольку в данном примере мы имеем случай операции, фиксированной в навыке, требуется именно упражнение, то специальное действие, которое должно повторяться тем большее число раз, чем прочнее была фиксация. В тех же случаях, когда перестраиваемая операция не является фиксированной, многократные повторения, конечно, не нужны.
Леонтьев А.Н. Психологические вопросы сознательности учения // Известия АПН РСФСР М., 1947. Вып. 7
Показать полностью
1
Учение Фрейда, шнелль!
Сегодня мы проанализируем известную повесть Гоголя с помощью латыни и Фрейда.
Итак, имя главного героя - Акакий. В латыни приставка "а" означает отрицание, отсутствие какого-либо качества. Такое имя имеет смысл давать младенцу, который не какает (страдает запорами).
По Фрейду, анально-удерживающий тип формируется у ребёнка в случае, если его реакцией протеста стало удерживание, превратившееся в запор, когда ребёнок выбрал стратегию накопления. Как раз это мы и видим в жизни героя повести, который длительное время копил деньги на шинель. Причём отчество его тоже Акакиевич, то есть, удерживание и накопление это некая скрепа, объединяющая его род.
В конце повести герою пришлось перестать удерживать шинель, и это так нарушило его потомственные скрепы, что он не смог перенести событие. И даже после смерти героя программа удерживания продолжала работать в его шельте, что привело к появлению призрака, продолжающего накапливать вещи.
Что можно сказать об этом? Не нужно накапливать вещи, иначе можно оказаться в заднице. Вот к чему приводит анальная фиксация.
Показать полностью
1
Якорение опыта
Около 13000 лет назад произошли определённые события, в результате прожития которых на поверхности нашей планеты Земля появилась пятая цивилизация (порядок нумерования цивилизаций условный) под названием Homo Sapiens. Окончили своё существование две цивилизации, Лемурии и Атлантиды. Обе цивилизации, из-за невозможности совместного сосуществования и отсутствию понимания как придти к балансу во взаимопонимании, утратили возможность пребывания на планете и прекратили своё существование.
Цивилизация Лемурии, которая преимущественно проживала на континенте Му (в Индийском океане) из-за поднятия вод погибла за считанные дни. Цивилизация Атлантиды (Атлантический океан) погружалась на дно около ста пятидесяти лет.
Таким образом завершили свой опыт третья по счёту цивилизация Лемурия и чётвертая цивилизация Атлантида.
Весь тот потенциал опыта, оставшийся после смены цивилизаций был передан для прожития пятой цивилизации Хомо Сапиенс. А так как этот опыт состоял из весьма разноплановых энергий в подавляющем преобладании негативных аспектов, то в событиях, в тех сценариях, которые проявлены в жизнях людей, доминируют именно те энергии, после прожития которых люди якорят(фиксируют) в своём сознании определённый опыт. И именно этот сценарий больше не может произойти в жизни людей. Заякорить опыт подразумевает под собой то, что люди делают определённые выводы, как надо реагировать в определённых ситуациях, чтобы она больше не повторялась.
Показать полностью