Фантастика
Долго вынашивал идею книги, и наконец дошли руки все это записать. Кому интересна космическая sci-fi фантастика и психологический триллер, читайте, делитесь впечатлениями, критикуйте. Панамочка тоже уже готова.
Долго вынашивал идею книги, и наконец дошли руки все это записать. Кому интересна космическая sci-fi фантастика и психологический триллер, читайте, делитесь впечатлениями, критикуйте. Панамочка тоже уже готова.
Признайся: когда Локи в очередной раз всех предает, ты не возмущаешься, а улыбаешься. Мы дружно болеем за мошенников, убийц и темных властелинов, а безупречные герои вызывают зевоту. Разбираемся, почему так вышло — и можно ли вообще оправдать твоего любимого злодея.
Идеальный герой — это спойлер длиной в весь фильм. Он не предаст, не сорвется, не выберет себя. С ним безопасно и предсказуемо: сценаристам остается только наращивать размер монстров, потому что персонаж не ведет внутреннее сражение с самим собой. Антигерой устроен по-другому: он может спасти город, а может его поджечь, и до финала ты не знаешь, каким будет его выбор.
Есть и вторая причина, куда менее лестная для нас. Мы узнаем в антигероях себя. Никто не просыпается по утрам Капитаном Америкой, зато каждый хоть раз оправдывал собственные грехи сложными обстоятельствами. Антигерой делает то же самое — только красиво, крупным планом и под хорошую музыку. Это наша темная сторона, которой выдали бюджет и обаятельного актера.
Досье выглядит убийственно: организовал вторжение в Нью-Йорк, несколько раз предал брата, пытался захватить Землю и Асгард. По любым меркам — военный преступник. Но попробуй сказать это фанатам.
У половины персонажей киновселенной биография не лучше, однако города они не разносят. Локи предает даже тогда, когда это невыгодно — просто потому, что может.
Локи — младший ребенок, выросший в тени идеального старшего брата, а потом узнавший, что он вообще приемный. Вся его жизнь — попытка доказать отцу, что он чего-то стоит. Каждое предательство — это крик «заметьте меня», просто с армией пришельцев вместо слов. Психологи назвали бы это травмой отвержения, сценаристы Marvel — золотой жилой.
И вот неудобный вопрос: мы любим Локи или Тома Хиддлстона? Если бы бога обмана играл менее обаятельный актер, стоял бы этот персонаж в топах любимцев? Похоже, аудитория прощает не за мотивы, а за красивые скулы.
С Джокером все зависит от версии — и это уже повод для спора.
Его можно понять. Джокер Хоакина Феникса — человек, которого система перемалывала годами: болезнь, нищета, равнодушие соцслужб, насмешки. Фильм прямо говорит: сломать можно кого угодно, вопрос лишь в количестве ударов. Часть зрителей вышла из кинотеатра с ощущением, что общество получило по заслугам.
И при этом его невозможно оправдать. Миллионы людей проходят через бедность и болезнь — и не расстреливают телеведущих в прямом эфире. Хаос Джокера не диагноз, а выбор, и он сам это подчеркивает. Версия Хита Леджера в этом смысле честнее: у нее вообще нет достоверной предыстории, потому что каждый раз он рассказывает новую. Никакого оправдания — только желание смотреть, как горит мир.
Романтизация Джокера — не безобидная игра. Когда персонаж, чья суть — насилие ради насилия, становится иконой «непонятых», значит что-то идет не так. Или наоборот: искусство и должно давать голос тем, кого общество предпочитает не замечать? Выбирай сторону.
«Танос был прав» — мем, который пережил сам фильм. Это редкий случай злодея, который последователен до конца. Он видел гибель родного мира от перенаселения, предложил решение, его высмеяли — и катастрофа случилась. Дальше Танос не наслаждается властью, не строит трон из черепов, а методично выполняет план, жертвуя всем, включая любимую дочь. После щелчка он не празднует — он уходит выращивать помидоры. Согласись, в мире злодеев с манией величия такая аскеза выглядит почти благородно.
Но математика Таноса не сходится даже на салфетке. У него в руках артефакт, способный переписать реальность, — и вместо того чтобы удвоить ресурсы вселенной, он выбирает уничтожить половину живых существ. Это не рациональное решение, а идея-фикс, замаскированная под расчет. Танос не хотел спасти вселенную, он хотел оказаться правым.
Мы уважаем последовательность даже в чудовище. Злодей с принципами вызывает больше симпатии, чем герой с колебаниями. Тебя это не настораживает?
Уолтер Уайт начинал как самый оправданный антигерой в истории телевидения — и закончил как самый разоблаченный.
Гениальный химик, который упустил свое состояние, преподает подросткам, моет чужие машины и узнает, что умирает от рака. Страховка не покрывает лечение, семья останется с долгами. Первый шаг в запретный бизнес выглядит почти вынужденным: не для себя — для жены и детей. Половина зрителей подписалась под этой логикой мгновенно.
Проблема в том, что сериал сам отобрал у нас это оправдание. В финале Уолтер признается жене: он делал все это для себя, ему нравилось, он чувствовал себя живым. Деньги на лечение ему предлагали еще в первом сезоне — он отказался из гордости. Все остальное: трупы, отравленный ребенок, разрушенные жизни — цена, которую платили другие за его самореализацию.
Самое показательное в этой истории — даже не сам Уолтер, а реакция публики на его жену. Скайлер говорила очевидные вещи: муж стал опасным преступником. За это аудитория ее возненавидела. Получается, зритель был готов оправдать Уайта и не готов простить женщину, которая мешала ему наслаждаться шоу.
Финал The Last of Us — возможно, самый ожесточенный моральный спор в истории видеоигр, и он не утихает до сих пор.
Его можно понять. Джоэл потерял дочь в первую ночь эпидемии и двадцать лет жил с этой дырой внутри. Элли стала для него вторым шансом. Когда выяснилось, что вакцина потребует ее смерти — причем саму Элли никто не спросил, — он сделал то, что сделал бы почти любой родитель: вырезал всех и унес ее на руках. Ты бы отдал своего ребенка ради гипотетической вакцины?
Джоэл решил за все человечество. За миллионы выживших, у которых тоже были дочери, которые продолжат умирать. А потом еще и солгал Элли, отняв у нее право на собственный выбор. Его поступок — не любовь, а присвоение.
Каждый уверен, что поступил бы правильно. Пока не держит на руках своего ребенка.
Сериал «Ганнибал» проделал трюк, за который его до сих пор не могут простить моралисты: заставил зрителей три сезона любоваться серийным убийцей, который ест своих жертв.
Лектер в исполнении Мадса Миккельсена — самый обаятельный интеллектуал на телевидении: тончайший психиатр, гурман, эстет, человек, который цитирует Данте и готовит ужины уровня мишленовского ресторана. У него даже есть свой кодекс: чаще всего на стол попадают те, кого он считает грубыми и недостойными. Сериал показывает его мир как произведение искусства — и зритель попадает в ту же ловушку, что и Уилл Грэм: сначала восхищаешься умом, потом привыкаешь, а в конце ловишь себя на том, что болеешь за маньяка.
Убери оперную музыку и сервировку — останется человек, который убивает людей и подает их гостям. «Кодекс» Лектера — не мораль: он казнит за плохие манеры. Чем изысканнее красота, тем страшнее содержимое.
Если после трех сезонов Лектер вызывает у тебя симпатию, эксперимент удался — режиссеры тебя соблазнили. Вопрос только в том, комплимент это.
«Пацаны» задали простой вопрос: что будет, если абсолютная сила достанется человеку без тормозов, а корпорация сделает из него бренд? Ответ — образ Хоумлендера.
Его не растили, а вырастили: лаборатория вместо детства, испытания вместо матери, маркетологи вместо семьи. Он никогда не был человеком, только продуктом, и вся его жестокость — истерика существа, которое отчаянно хочет любви, но умеет требовать лишь поклонение. Энтони Старр играет это так, что за улыбкой с плаката видна паника, — и именно эти секунды уязвимости заставляют часть аудитории сочувствовать чудовищу.
Тяжелое детство не объясняет, почему он бросает пассажирский самолет, толкает людей с крыш и убивает по настроению. Хоумлендер опасен потому, что безнаказан: он давно понял, что ему ничего не будет, и наслаждается этим.
Часть зрителей смотрит на Хоумлендера как на сатиру — культ силы, телегеничный патриотизм и корпоративный героизм. Другая часть искренне фанатеет от него без всякой иронии. Персонаж стал тестом на то, как ты вообще смотришь кино.
Попробуем провести границу — и посмотрим, как она рассыпается.
По мотиву? Тогда Танос — антигерой: у него самая ясная цель из всех. По количеству жертв? Локи — злодей без вариантов, а обаятельный жулик из какой-нибудь криминальной комедии — святой. По раскаянию? Уолтер Уайт раскаялся ровно один раз, в последней серии, когда терять было уже нечего. По тому, кого персонаж любит? Джоэл любил — и именно из любви совершил то, что половина игроков считает преступлением.
Работает другое: экранное время и точка зрения. Нам показывают мир глазами этих персонажей, мы знаем их страхи, прошлое и шутки. Граница проходит не в морали персонажа, а в монтаже: кого камера любит, того любим и мы.
Неуютный вывод? Еще какой. Получается, наша симпатия — вопрос не этики, а режиссуры.
Но пара вопросов останется висеть в воздухе. Если харизма покупает наше прощение — сколько стоит твое? Кого из этой семерки ты оправдываешь до сих пор, хотя прекрасно знаешь все, что он сделал? И кого, наоборот, записали в любимцы незаслуженно?
Заходи на RUTUBE — у нас много интересного на тему кино и сериалов! Смотри трейлеры новинок, разборы премьер от критиков, подборки интересных фильмов на выходные и не только.
📍 Мобильное приложение — с фоновым воспроизведением и просмотром офлайн.
📍 Приложение для Smart TV — для просмотра на большом экране.
Что еще почитать:
☑️ Магия против науки: кто сильнее в любимых вселенных
☑️ Зачем Голливуд бесконечно переснимает старое кино
☑️ Фанатские споры, которые не заканчиваются: 6 пар, разделивших зрителей
/Хотелось бы увидеть лица людей и их имена с должностями, что результатом своей работы чуть не убили людей./
Для сильных утверждений должны быть сильные доказательства. Например, явная халатность обслуживающего персонала, нарушившего регламент ТО.
Если нет таких доказательств, то чего попусту языком трепать?
Существует возможность сочетания неблагоприятных обстоятельств, не предусмотренная ни в каких регламентах. Только гуманитарии, не имеющие никаких дел со сложной техникой, самоуверенно постят это дурацкое утверждение.
Хотелось бы увидеть лица людей и их имена с должностями, что результатом своей работы чуть не убили людей.
Логично же: если есть герой, то и антигерой существует
Лютые враги в перерывах между съёмками и после них.
Никакого нейро, 100% реальные фото.
Фредди и молодёжь
Агент Дейл Купер и Боб
Ганнибал Лектер и Кларисса Старлинг
Матильда и Норман Стэнсфилд
Агент Смит и Нео
Максимус Децим Меридий и Луций Элий Аврелий Коммод
Амстердам Валлон и Билл "Мясник" Каттинг
Гэндальф и Саруман
Беатрикс Киддо/Невеста и О-Рен Ишии
Волан-де-Морт, Беллатриса Лейнстрендж, Альбус Дамблдор и Гарри Поттер
Антон Чигур и Люэллин Мосс
Штандартенфюрер Ганс Ланда и лейтенант Альдо Рейн
Шерлок Холмс и Мориарти
Доктор Ужасный, Капитан Молоток, Пэнни ( + крайний слева режиссёр и сценарист Джосс Уидон)
Доктор Кинг Шульц и Кэлвин Кэнди
Галахад и Ричмонд Валентайн (+ Газель и режиссёр Мэтью Вон)
Фрэнсис Райт, Мистер Хоппер, Марта (+ режиссёр Пако Кабесас)
Арья Старк и Король Ночи
Арт и Элли
Доктор Айво Роботник и Ёж Соник
Супермен и Лекс Лютор
Билли Бутчер и Хоумлендер
Лейтенант Майк Харриган и Хищник
Дэнни Гловер и Хищник. Исполнитель роли Хищника Кевин Питер Холл умер в 1991 году. Поэтому это просто Хищник.
Фото взяты из открытых источников.
Смотрите хорошее кино.
Миру - мир.
В 2019 году произошло любопытное событие. Сотни миллионов людей по всему миру обсуждали одного человека. Не человека совершившего выдающееся открытие. Они обсуждали серийного убийцу, о котором сняли очередной фильм.
Странно, правда?
Каждый день тысячи людей спасают чужие жизни. Но новости о них редко становятся мировыми сенсациями. Зато преступления, катастрофы и скандалы мгновенно захватывают внимание миллионов. Почему?
Что не так с человеческим мозгом?
Представьте двух древних людей. Первый заметил красивый закат, второй заметил тигра в кустах, кто из них проживёт дольше? Ответ очевиден. Эволюцию не интересовало счастье, её интересовало выживание. Поэтому мозг человека постепенно научился уделять опасности гораздо больше внимания, чем чему-то приятному. Психологи называют это “негативным уклоном”.
Плохие новости мы запоминаем лучше хороших. Критику помним дольше похвалы. Одно оскорбление способно перечеркнуть десять комплиментов. Наш мозг считает угрозу более важной информацией. Даже если угрозы давно нет.
В конце XIX века газетчики заметили странную закономерность. Истории о преступлениях продавались лучше историй о достижениях. Скандалы читали чаще научных открытий. Катастрофы вызывали больше обсуждений, чем хорошие новости.
С тех пор изменились технологии. Появилось телевидение, потом интернет, потом социальные сети. Но человеческий мозг остался прежним. Мы всё ещё машинально обращаем внимание на то, что может нас напугать, возмутить или шокировать.
Эту особенность быстро поняли писатели. Представьте героя. Он честный, смелый, благородный, всегда поступает правильно. Теперь представьте злодея. Он опасен, непредсказуем, способен нарушить любые правила.
Кого из них сложнее предугадать? Именно.
Наше внимание любит неопределённость. Мозг постоянно пытается ответить на вопрос: "А что он сделает дальше?" Поэтому злодей часто крадёт внимание у героя.Не потому что мы поддерживаем зло. А потому что неизвестность всегда притягивает сильнее предсказуемости.
Психологи проводили исследования внимания и заметили интересную вещь. Люди быстрее замечают сердитые лица, чем счастливые. Быстрее реагируют на угрозу, чем на безопасность. Быстрее читают тревожные заголовки, чем спокойные. Мозг словно постоянно дежурит на сторожевой башне. Ищет опасность даже там, где её давно нет.
Если бы нас привлекала только тьма, человечество давно сошло бы с ума. Есть причина, по которой люди всё ещё читают истории о героях, почему нас трогают добрые поступки и мы любим счастливые финалы.
Тьма захватывает внимание. Но остаётся в памяти далеко не всегда. Свет работает иначе. Он привлекает слабее, зато меняет нас глубже. Возможно, поэтому новости чаще рассказывают о катастрофах. А лучшие воспоминания нашей жизни обычно оказываются совсем о другом.
Получается странный парадокс. Наш взгляд первым делом ищет тень. Но жить мы всё-таки хотим на свету. Мозг заставляет нас смотреть на опасность. Сердце заставляет искать надежду. И, возможно, вся человеческая история рождается именно из этого противоречия. Из вечного спора между тем, что притягивает внимание и тем, что действительно имеет значение.
А как вам кажется: что сегодня сильнее управляет людьми — стремление к свету или вечное любопытство к тёмной стороне жизни?
Я почему-то по старой памяти думал, что "Банши" довольно бюджетный сериал, ну там маленький город, повторяющихся локации, из спецэффектов только цистерны с искусственной кровью... Но вот пересматриваю пилот... Да блин, это какой-то Майкл Бей просто! Перестрелка на оживленной улице с летящим автобусом и кучей машин, съемки с вертолета и тп. Офигеть.
Ну Энтони Старр (он же наш любимый Патриот из "Пацанов") уже там хорош, тут без вопросов.
Отрывок из книги "Резонанс Распавшихся Душ"
Дождь хлестал по лицу. Каин сидел у входа в палатку, вцепившись в рукоять меча. Пальцы занемели. Третью ночь. Третью ночь он слушал.
Из-за спины, сквозь вой ветра, пробивались другие звуки — сдавленный стон Селены, прерывистый шёпот Лиоры, влажный стук костяных подвесок на доспехах Соры.
Обязательные ночи.
Они там. Вместе. А он — снаружи.
Каин стиснул зубы. У него самого статус «Изгой» висел уже два года: никаких баффов, только перманентный штраф к доверию.
Он встал. Отодвинул створку палатки.
Три силуэта сливались в один на разостланном плаще. Лицо Лиоры было обращено к огню. Глаза закрыты. По щеке стекала слеза.
Но выражения... Каин искал в нём боль, принуждение, след сопротивления. Не нашёл.
Это была капитуляция. Полная, безоговорочная. Та, которую Лиора никогда не позволяла себе даже с ним.
Рядом сидела Селена. Она смотрела прямо на него — сквозь щель палатки, сквозь дождь, сквозь два года тишины. Её губы были растянуты в улыбке, которой Каин не видел никогда. Наглой. Торжествующей.
Каин отшатнулся. Холст захлопнулся.
Он не пошёл внутрь. Просто развернулся и пошёл прочь — шаг, второй, третий. Звуки за спиной стихли, поглощённые ливнем.
Трус, — подумал он. — Ты просто сбежал. Как всегда.
Два года спустя. Вердигрис.
Он сидел в кабаке «Ржавый якорь», сжимая остывшую кружку. Работа в порту. Ночёвки в канавах. Драки, чтобы забыться. Он научился не думать.
Стук в дверь был тихим. Робким.
Каин замер. Сердце сделало в груди то, что он запретил ему делать два года назад — оно узнало.
Он открыл.
В сером свете коридора, как три призрака, застыли они.
И мир перестал быть простым.