Израиль хуцпа туфта и блат
Показать полностью
1
0 просмотренных постов скрыто
Обнес 400 квартир: бывший форточник рассказал, как оставлял горожан без техники и драгоценностей
Не всегда наркозависимость в юном возрасте и пристрастие к воровской культуре становятся билетом в один конец. NEWS.ru рассказывает историю Виктора — безнадзорного подростка из нулевых, обворовывавшего квартиры по ночам и сидевшего на героине.
Употребление наркотиков наносит вред здоровью.
Бабушка — глава семейства
В Братске, сибирском городе на берегу Ангары, в семье глухих родился мальчик Виктор. У матери было шесть классов образования, у отца — два. Главным взрослым в семье всегда была бабушка: она ходила на родительские собрания, проверяла уроки, обучала быту.
Пока бабушка была жива, Витя учился на «хорошо» и «отлично», ходил к платному репетитору по английскому. Но на семью обрушились несчастья: дядя украл из дома полстакана золота, а потом выяснилось, что в купленной трехкомнатной квартире остался прописан несовершеннолетний. Вернувшись из армии, он отсудил жилье обратно.
Позже бабушка уехала в Москву ухаживать за крестной Вити, у которой обнаружили рак. Женщина не пережила болезнь, а вслед за ней умерла и бабушка.
Кот с монтировкой — одна из первых воровских татуировок, которые Виктор набил себе в местах лишения свободы
«Можешь только грузчиком пойти работать»
В двенадцать лет Вите пришлось переехать в маргинальный район. В новой школе в туалете во время перемены курили по пятнадцать человек, педагоги смотрели сквозь пальцы. В первый же день Витя подрался.
«Первое мое знакомство с одноклассниками — это драка. У меня забирает какой-то парень шапку, и я без разговора его бью. Я его избил, все как-то уважали меня там», — вспоминает Виктор.
Новое окружение внесло в жизнь алкоголь и табак, уважение к старшим испарилось. Целый год Виктор не ходил на русский — учительница выгнала его из класса и велела не возвращаться.
«Я не помню, то ли я послал ее, то ли еще что-то. Все как-то неуважительно к учителям относились. Я это все видел, и, естественно, мой молодой ум уподобился этому всему», — объясняет он.
Виктор рано пристрастился к алкоголю и наркотикам
Отец начал спиваться, мать последовала за ним. Школьник остался предоставлен сам себе. К пятнадцати годам Витя и его друг Максим, выходец из спецшколы, решили озолотиться.
«Работать я не мог. У нас там не было такого, что молодежь может пойти в „Макдоналдс“ подработать. Ты можешь только грузчиком пойти работать. Но из меня в то время — я полтора метра ростом — никакой грузчик. Мне дай ящик пива — я умру вместе с ним, не унесу никуда», — рассказывает Виктор.
Зато его комплекция идеально подходила для проникновения в квартиры через окна.
«У нас был план такой: просто прийти, постучаться в квартиру. Если нет никого, поставить „сторожок“: спичечку ставишь под дверь и следишь. Если вечером или ночью не открывается, значит, уехали на дачу. Когда уже темнеет, залазишь в форточку», — делится мужчина.
Две-три квартиры за ночь
Первое дело — квартира на втором этаже. Юноши забрались в нее с улицы. Сердце колотилось, ладони потели. Собрав технику и ценности в простыню, вынесли через дверь. В другие разы, если дверь не открывалась изнутри, спускали добычу по веревкам.
Летом темпы нарастили: могли обворовывать по две-три квартиры за ночь. Иногда лезли даже туда, где хозяева спали.
«Бывало, даже мы в спящие квартиры залазили. То есть в 04:00, спит человек, ты залазишь и из-под носа у него прямо телефон забираешь. Или до сумочки доходишь, сумочку берешь — обычно там деньги. Бывало, просыпалась — просто выпрыгиваешь в окошко», — вспоминает Виктор.
Полиция гонялась на скрипящих «бобиках» — старых УАЗах, которые пищали за квартал до появления. Но страх перерос в кайф: спланировать, проникнуть, вынести — и остаться незамеченным.
Две дозы в день
К адреналину добавились химические стимуляторы. Сначала Виктор курил траву, потом перешел на инъекции. Сначала «просто баловался» героином, затем доза понадобилась ежедневно. Потом — дважды: утром и вечером. Жизнь замкнулась на поиске денег на очередную дозу. От краж перешли к грабежам — вырывали сумки у прохожих.
«Дергали сумочки мы еще у женщин. Но потом нам старшие довели, что это очень плохо. Воровать можно, а грабить — это варварство. За это будете наказаны потом», — рассказывает Виктор.
За одно из ограблений совершеннолетний Виктор получил условный срок. Суд прошел незадолго до призыва, а из-за судимости в армию его не взяли.
Телефон в прямой кишке
В следующий раз Виктор оказался в камере на два месяца. Вместе с подельником они «шли в несознанку» — улик не было, показаний против не давали. Камера с четырьмя трехъярусными кроватями была забита под завязку: на 12 мест — 24 человека. Именно здесь Виктор впервые погрузился в воровскую культуру.
«Первые два месяца, да, мне хватило посмотреть на эту жизнь. Мне стало интересно. Тюрьма живет по ночам, гоняют воровские уклады, отмечают дни рождения, дни памяти воров», — делится он.
Между камерами существовала «трасса» — зэки бурили в стенах дыры («кабуры»), передавая через них «малявы». Инструменты для этих работ заносили «баландеры» — заключенные с кухни.
«В камере есть тот, кто отвечает за эту кабуру. Кто-то отвечает за напильник… То есть каждый человек за что-то отвечает, в том числе за телефоны. У нас порой по три телефона было в камере. Простые телефоны — Nokia-„змейка“, Motorola Т190», — рассказывает Виктор.
Иногда сокамернику приходилось прятать аппарат в прямую кишку.
«Ну, он заматывается в три-четыре слоя полиэтилена. Либо в стену прячется. Ну, разные, то есть способы, куда можно спрятать какую-то вещь», — говорит экс-арестант.
Второй срок Виктор получил не за кражу, а за тяжкие телесные. Вернувшись домой, он увидел мать с перебинтованной головой — ее избил родной брат. Сын отомстил, за что сел на полгода.
«Ее избил брат родной. Я взял прут железный и просто избил его. Сломал ему два ребра», — говорит Виктор.
Выйдя на свободу, Виктор с подельником влезли ночью в квартиру спящей женщины лет сорока пяти. Пострадавшая проснулась, увидела воров; подельник при отступлении сорвал с нее золотую цепочку. После ограбления друзья разошлись. Тот совершил еще одно преступление той же ночью, был задержан и на допросе сдал Виктора. Молодого человека объявили в федеральный розыск.
«Я понимал, что приходит [ужас] в моей жизни. Я наркоман! И я позвонил своему другу, который знает капитана полиции. Он передал: „Не ищите его, дайте ему два-три дня. Он соберется и придет к вам сам“. И все, я подсобрал денег, подсобрал с собой наркотиков, позвонил ему, говорю: „Все, я готов к сроку“», — рассказывает Виктор.
Виктор с супругой на ВДНХ
«Сейчас я тебя обоссу»
21-летнему Виктору дали четыре года колонии. При этом он признается, что за время воровской жизни совершил порядка 400 краж. Этапировали его в «красную зону», где арестанты «сломаны» и сотрудничают со следствием. В первый же день зэк проигнорировал зарядку и требования завхоза.
«В обед за мной пришли опера. Увели к себе в кабинет и начали избивать гирями, гантелями. Говорят: „Блатовать сюда приехал?“ Один достает член и говорит: „Сейчас я тебя обоссу, мразь“. Я говорю: „Вы чего делаете? Я блатовать не буду, слово даю“. И в итоге меня отправили в режимный барак на швейку», — рассказывает бывший арестант.
В швейном цехе Виктор проработал недолго — обыграл бригадира в карты на 16 тыс. рублей.
«Он долго не мог долг собрать. Я ему, по-моему, даже простил часть. Банку шампуня Head & Shoulders принял за две тысячи, хотя по прейскуранту он рублей 400 стоил, наверное», — вспоминает Виктор.
В колонии он набил себе татуировки: на коленях — восьмиконечные звезды, на тыльной стороне ладони — кот с монтировкой, воровской символ.
«Там это бесплатно делают. За чай и покурить, просто время проводишь. Я делал себе татуировки с неопытным мастером. Мы собрали машинку: моторчик то ли от плеера, то ли от радиомагнитофона какого-то. Иголка делается из струны гитары. А краска — жженка, каблук жженый. Каблук от сапога сжигаешь, перетираешь, и получается краска», — объясняет Виктор.
В Москве Виктор начал сводить и переделывать воровские татуировки
«Химия была, но прошла»
В 2012 году, выйдя на свободу в 25 лет, Виктор решил начать с чистого листа. Из-за судимости устроиться было сложно — помог друг отца, взяв к себе в строительную бригаду. На дне рождения сестры Виктор познакомился с ее подругой Ириной. Пара съехалась, но вскоре рассталась — поняли, что не подходят друг другу.
«Но через недели две мне звонит сестра и говорит, что Ирина беременна. И я обрадовался, что у меня ребенок появится. Приехал к ней с цветами, мы начали пробовать жить вместе, родился ребенок, и мы три года еще прожили вместе с ней. Но поняли, что мы как бы уже не любим друг друга. Химия была, да, но она прошла», — говорит Виктор.
В 2018 году он переехал в Москву, работал инструктором по вождению, потом таксистом. Татуировки пришлось сводить или перебивать. Так на груди у Виктора появился большой рисунок черепа, а на плече — портрет солиста группы Prodigy.
Сейчас мужчина поддерживает связь с сыном и бывшей супругой из Братска. Недавно они приезжали к нему в гости.
«Сына я всегда поддерживаю, общаюсь с ним. В этом году я его на лето забирал к себе, мы с ним в Египет ездили, отдыхали. Бывшая супруга сюда приезжала, она познакомилась с моей нынешней женой. Мы ходили в парк развлечений. Общаемся, кайфуем, живем, воспитываем ребенка нашего», — заключает Виктор.
Показать полностью
9
1
Мне в туалет пройти надо. А тут коза посреди двора. И я её боюсь
Да я вообще это чудо рогатое чуть ли не первый раз увидел. Вся чёрная такая. Косится на меня, а зрачки так вообще какие-то прямоугольные. Таких глаз я больше ни у одних животных не видел. И мне я в мои тринадцать лет даже и в голову не приходит, в каком шоке эта несчастная скотина. Ну сами посудите, щипала травку на лужайке, жила себе спокойно в деревенской глуши, а тут понаехали какие-то изверги, запихнули её в темноту грузового фургона, что часов несколько катил по разбитым дорогам. А уж про дороги наши и говорить нечего: кочка на кочке, в кабине-то трясёшься пока едешь, а это вообще в закрытом сусеке! И вот как тут не перепугаться животине, что вообще от любого шума вдали жила.
Коза, прозванная Цыганкой, и дальше шугалась каждого незнакомого шороха. Только поезд пропыхтит где-то вдали, как она готова дёру дать и бежать куда глаза глядят. Потому и выводили её на специальном поводке. Пасли на клумбах (а если точнее, то на том что от них осталось) профессионально-технического училища. Меня частенько брали подпаском, и однажды коза вдруг взъерепенилась, как подскочит на задние копыта и целится рогами своими завитыми в мой лобешник. На счастье бабушка мигом рядом очутилась, как даст ей хворостиной по спине, так та быстро успокоилась. А потом коза первый раз объягнилась. Поскольку дело зимой было, затащили её в избу, а после козлиных родов, то есть окота по-научному, оставили её молодняк в специальном фанерном ящике до весны.
Школа у меня неподалёку была. Заскочишь иной раз после уроков, разуешься, а козочки тут как тут, надудонят в ботинок, и приходится потом домой в мокрой обуви идти. А потом рожки стали появляться и взялись козочки бодать всё подряд. Дед взял и начудил: стал им головёнки почёсывать. Эх, знал бы как он ошибается: они уж потом будучи взрослыми бодали на улице каждого прохожего, что ненароком мог рукой махнуть. Вот что интересно, козам обычно имена нигде не давали, дескать, ни к чему это. Но дед устраивал именины каждой животине, вот и козочек он обозначил, как Катя и Маня. Манька как-то помягче характером была, отчего и любили её больше. Когда козы вымахали со свою родительницу, их решили огуливать.
Для того сначала ходили за козлом куда-то на городскую окраину. Но то ли козёл тупой оказался, то ли козы привереды те ещё, но что-то у них не срослось. И вот как-то на пастбище возле горы жестяного мусора. в которую сваливали всякие запчасти тракторов и комбайнов, присмотрели козелка по кличке Серый. Кстати, ничего я не понимаю в породах коз, но таких, как наши, до их появления в городе, вообще не было: абсолютно гладкошёрстные, смоляные, шерсть такая лоснящаяся, на ощупь гладенькая. А вот Серый был помельче их, и весь какой-то несуразный, вроде как и пушок у него кое-где был, но неухоженнный такой, борода в репьях, ляжки в навозе. Но тем не менее мужской силы у него хватило, чтобы трахнуть и маму, и дочек. Сексуальный гигант просто какой-то!
Серого отблагодарили, конечно, подножным кормом. Наши принцессы ели принципиально из кормушек, а то что на половицы сарая падало даже не поднимали. А вот Серый не брезговал, хавал даже такую падаль, которую его хозяйка, рассыпаясь в благодарностях, уносила просто мешками. Дальше стало регулярно появляться новое поголовье, но их уже продавали. И что интересно, козы именно рождались. Лишь раз козелок был один, Марат, перед восьмым мартом на свет появился, но по непонятной причине прожил недолго, закапывать его не стали, а отнесли на помойку, где дед тихо попросил у него за что-то прощения и прочитал что-то относительно кончины всякой живой твари. Потом у нас ещё и овцы появились, и дед обустроил им сараюшку. Но овец мы не пасли – эти чудики ещё более долбанутые чем козы, за ними не угонишься. Так и бекали они целый день в загоне.
На пропитание подворья дед тратился со своей пенсии железнодорожника. Но нередко запасался сам. С самых малых лет я знал, что для наших коз лучшее лакомство – это яблоневые листья, трава-берёзка и листья одуванчика. Частенько с корзинкой гоняли меня собирать им трапезу. Но ещё траву мы косили. Местечко для сенокоса наши под стенами замолкшего элеватора вдоль ржавых железнодорожных путей. Косить я так и не научился, серп мне не доверяли, а потому чаще всего рвал траву руками, набивали с дедом мешки и сушили прямо перед калиткой. Потом какой-то татарин надоумил деда запасать веточный корм, и мы ходили за город, где за оврагом в пролеске собирали дубовые листья.
Ну, думаю, вы уже догадались, дело-то было в 90-ые. Время было сложное. На заводах и фабриках не платили ни хрена или выдавали зарплату готовой продукцией. Брат у меня тогда зарплату фланелькой принёс и не понимал, что с ней делать. Мужики, которых не сократили, в счёт зарплаты набирали хлеба и после рабочей смены бродили с авоськами по дворам и пытались его хоть кому-то хоть за сколько-то втюхать. Потому многие стали у подъездов устраивать огороды, а в гаражах держать кур, кроликов и свиней. А иногда и козлятник в гаражах устраивали. А вот моим родственникам было проще – они в старом советском бараке жили; это считай частный дом с личным подсобным хозяйством.
Что не держать-то? В сытые времена и то бройлеров десятками держали, а в девяностые старики взялись за возню с козами, пока ещё силы были. Тем более, как оказалось, через коз блат можно было наладить. Козлиное молоко и в лечебных целях выписывают, особенно детям. Я сам-то на нём стал весь такой мордатенький. И вот нередко прямо на наше импровизированное пастбище приходили незнакомые люди и просили приобрести молока. А потом выяснялось, что это есть люди не простые, со связями в нужных организациях. Так что в случае нужды есть к кому обратиться. А моя бабка любительницей была блата. У неё везде были свои или нужные люди, которые частенько приходили к ней в баню или на семейные посиделки.
Понятия не имею, как в крупных городах, не жил я там. А вот где-то в провинциальных райцентрах или небольших посёлках огороды у падиков, равно как и кролики в гаражах, никуда не исчезли. Коз, вот правда, реже встретишь. Но, как ни странно, кони иногда бегают по асфальту, а по утрам ещё можно услышать петушиный крик. И вот как бы не благоустраивали, какие бы высотки не строили и какие бы госпрограммы не спускали в провинцию, личные подворья там никуда не подевались. Правда, занимаются этим пенсионеры или люди постарше. Молодёжи просто тупо некогда: кто-то на заработках, кто-то пашет без выходных и проходных. А кто-то уже просто отвык от всего этого или ручки замарать не хочет. Но любители в известной позе шевыряться на грядках так никуда и не перевелись. А вот у вас в регионе разве не так?
Показать полностью
Первертоц
В воскресенье, на 1-м, по-моему, канале увидел фрагмент передачи где радостно и задорно исполняли ремейк незамысловатой песенки про бабушку, которая один налет пережила и мечтает о новом. Удивился. Это что должно быть в мозгу чтобы эту полублатную пошлятину крутить на всю страну?
В жюри, или зачем они там в студии за круглым столом сидят, узнал Трофима. Остальных не опознал, но радовались все очень.
Началось то все с "Ликвидации". Зашло очень далеко.
Интерпретация песен
В этот раз шансона (блатняка)
Итак сегодня это Кихаил Мруг:
«…. И где братва кусает (друг друга или … у друг друга)
И не мешают мусора…(в этот раз думаю что правильно делают)»
Нет, не приблатнённые, а блатные традиции Ленбурга
Криминальную теневую часть города давненько, что называется, держали люди, армянского происхождения.Некоторым удалось легализоваться. В край обнаглев, они проявляются и сегодня.
Показать полностью
1
1
О мультивселенной мало что известно
Трофим Биклеев с песней "Шофер"
Фёдор Ширанов с песней "Русский"
Витя Корлеонов с песней "Пахан"
Иван Ургант с песней "Валет"
Фото из интернета
Русский шансон в моём исполнении
Этим постом я открываю серию публикаций на Пикабу о своём исполнении тюремно-блатных песен. Итак, первая песня - "Свиданочка". Сюжет - женщина приезжает на свидание к своему любимому в питерскую ИК-7, в народе "Яблоневка". После поезда она немыта и неухожена. В её руках тяжелая сумка, в которой она несёт передачу. Ей тяжело. В изнеможении и осознании того, что ей ещё много лет так сюда ездить, она останавливается. Некий командировочный, видимо, с того же поезда, предлагает ей помочь в доставлении сумки к КПП ИК-7. От неожиданной помощи ей становится легче, и на трёхсуточное свидание к любимому она идёт уже бодрее. Кстати, это - реальный случай из жизни моего мужа, который написал эту песню и сценарий к клипу. Он тоже, на этом же месте, помогал такой же женщине спустить с этой лестницы тяжёлую сумку, явно с передачей для заключённого "Яблоневки".
В общем, приятного просмотра и никогда не быть на месте героев моего клипа!