Горно-Алтайск: джакузи-убийца и фуникулер-экстрим. Часть 3
В сумерках мы вползли в Горно-Алтайск. Не как победители, а как остатки пехоты после бомбежки. Съёмная квартира оказалась шикарной: огромная комната, два балкона, кухня размером с футбольное поле, и ванная, где можно было устроить заплыв. Джакузи! Стиралка! Кондиционер! Телек! Мы почувствовали себя людьми. Ну, почти.
После того, когда все помылись в душе (обычно, без приключений), мой сын Влад, начинающий экстремал и разрушитель сантехники, решил покорить джакузи. Он с умным видом открутил все вентили, лег в воду и приготовился к релаксу.
Раздалось бульканье, похожее на предсмертный хрип бегемота. Влад приоткрыл глаз. И в этот момент джакузи плюнула ему в лицо черной, маслянистой жижей.
Он вскочил с криком, который услышали даже в соседнем районе.
Мы вбежали. Ванна булькала противной, черной жижей, Влад стоял в позе статуи Свободы, но с черной бородой. Шурик, с умным видом эксперта, заявил:
— Это не масло, это минеральный кислородный коктейль с экстрактом сибирской сосны. Ты просто неправильно лег, Влад.
Стало понятно, что джакузи неисправно.
Зато стиралка оказалась богиней. Сестра нашла две таблетки для посудомойки (не спрашивайте, откуда они там взялись), бросила их в стиральную машину, и через час мы вытащили вещи такими чистыми, что они светились в темноте. Запах был как у новорожденного ангела, только с ноткой лимона.
Наутро, загрузившись в «Патриот», поехали на остров Патмос. Дорога сама по себе была отдельным произведением искусства. Слева — бирюзовая Катунь, которая вилась между скал, как змея, решившая стать художником. Справа — сопки, покрытые кедрачом, с такими оттенками зелени, что даже "пол литра" Шурика (которую он возил в багажнике) плакала от зависти. Солнце пробивалось сквозь облака лучами, будто кто-то сверху включил прожектор для нашей драмы.
Бади остался в машине и, судя по выражению его морды, наслаждался тишиной.
Подвесной мост через Катунь качался, как будто его строил пьяный лесоруб с похмелья. Влад держался за перила, побелел и превратился в мраморную статую. Сестра шла с закрытыми глазами и бормотала молитвы, которые вспомнила из гостиницы «Пилигрим». Шурик бодро чесал вперед.
С моста открывался вид, от которого захватывало дух: Катунь, как синяя лента, бежала внизу, скалы вздымались свечами, а воздух был таким чистым, что казалось, можно пить его стаканами.
Мост издал звук, похожий на отрыжку старого трактора, и дернулся. Влад сказал, что больше никогда не перейдет реку по таким конструкциям. Я сказал, что перейдем — иначе придется возвращаться по тому же мосту.
На острове нас встретила тишина, благодать и скала в виде Девы Марии. Огромный каменный силуэт, который возвышался над рекой, словно охранял покой острова.
Мы отошли в сторонку и просто стояли, смотрели на скалу, на Катунь, на крест над часовней. Там же был небольшой домик для молитвы, деревянный, скромный.
Вернувшись к машине поехали обратно в сторону города, по дороге увидели столовую с огромным деревянным волком из мультфильма. Волк стоял у входа, грустно скалился облокотившись на табличку с надписью: «Ну ты заходи, если что!». Я бы сказал, что это дружелюбное приглашение. Но после услышанного разговора сестрой внутри я понял, что это предупреждение.
Сестра зашла разведать обстановку. Вылетела через две минуты. Бледная. Глаза по пять копеек. Задыхаясь, она зашептала:
— Шурик... там женщина сидела в углу... она жаловалась администратору... Вся их семья из семи человек после вчерашнего обеда в столовой не вылезали из туалета... Она сказала, что ее свекровь до сих пор сидит и не выходит!
Шурик собрался возразить: «У всех разный желудок, может, они просто не привыкли к алтайской кухне...» Но сестра посмотрела на него так, будто собиралась сдать его в эту столовую на дегустацию.
Мы сфотографировались с волком. Погладили его по деревянной голове. Волк нам подмигнул (как нам показалось).
Мы поехали дальше. Сестра держалась за живот и бормотала: «Мы будем есть только то, что приготовили сами.
Дальше был арт-обьект – перевернутый дом. Шедевр архитектурного безумия: крыша внизу, фундамент вверху, окна смотрят в землю, дверь приглашает зайти и сломать ноги. Мы фотографировались на фоне. Сестра пыталась навести объектив и чуть не упала. Влад просто сел на корточки, изобразил «кирпич» и заявил, что это высокое искусство, а мы просто не доросли.
Местный кот, наблюдавший за нами с забора, даже не шелохнулся. Он сидел с лицом человека, который смотрит сериал и уже знает, чем закончится эта серия.
Следующий объект нашего мини автопробега стал курорт Манжерок.
В дали над огромным коричневым зданием бизнес центра фуникулеры поднимали туристов на вершину. Виды были космические: горы в дымке, Катунь сверкала как расплавленное стекло, небо такое синее, что даже глазам было больно от такой красоты. Воздух звенел. Мы бы наслаждались, если бы не объявление охраны:
— Собаки только в переноске.
Бади услышал это и сел на асфальт, это для его настояща тюрьма (хоть и не на долго). Он не двигался. Он превратился в скульптуру пса, выражающего весь спектр человеческого страдания. Шурик попытался засунуть его в самую большую в прокате переноску для животных — Бади зарычал так, что охранник отступил на шаг и сказал: «Ну, тогда или собака, или вы». Шурик с сестрой остались «пасти» эту статую протеста. Мы с Владом купили билеты и поехали на подъем.
Сначала открытый фуникулер — виды шикарные. Потом закрытый — еще круче, но не так страшно. Но на середине подъема фуникулер завис на 30 секунд. Влад вцепился в поручни, побелел до состояния бумаги и начал шептать «Отче наш» вперемешку с «Техосмотр, прости нас грешных». Я сказал ему:
— Влад, посмотри вниз! Какая красота! Синяя Катунь, зеленые горы!
— Пап, мне насрать на красоту! Я сейчас эту красоту увижу с очень близкого расстояния! — прохрипел он и зажмурился.
Фуникулер дернулся, чихнул и поехал дальше. Влад выдохнул так, будто с него сняли проклятие. Сзади кто-то выдохнул тоже — но то был просто турист с камерой, который уронил объектив.
На вершине нас встретила Золотая Баба — статуя в полный рост с пышными формами. По легенде, нужно было подержать ее за грудь и загадать желание. Мы с Владом подошли культурно, как воспитанные люди. Влад держал правую грудь, я — левую. Влад загадал, чтобы фуникулер больше не глох и вообще ушел на пенсию. Я загадал, чтобы Бади когда-нибудь простил нас за переноску и мы все выжили.
Когда я отпускал статую, мне показалось, что она кивнула. Но это был просто ветер. Или Шурик, который кричал снизу: «Ну че вы там, сиськи мусолите? Нам внизу скучно!»
Спускаться Влад не хотел. Предложил пешком по тропе 45 минут. Я ответил:
— Лучше 30 секунд висеть и молиться, чем 45 минут карабкаться и проклинать всё на свете. Полезли, сынок.
Вниз спускались без остановок, и виды заката были такими красивыми, что даже Влад сказал: «Ладно, пап, оно того стоило. Но больше я в открытый фуникулер — ни ногой. Лучше в джакузи, где маслом, чем сюда».
Внизу Бади все еще сидел на том же месте. Шурик сидел рядом и искал в интернете «как перевезти собаку без переноски». Нашел совет: «Укусить охранника». Шурик сказал, что это очень мудрая стратегия. Мы решили, что в следующий раз укусим Шурика.
Вернулись в квартиру уставшие, но довольные. Сестра сразу обняла стиралку.
Стиралка одобрительно зажужжала. Бади зарылся в диван. Шурик предложил заказать пельмени, но сестра показала ему видео с волком и надписью «Ну ты заходи, если что». Шурик заткнулся и пошел варить гречку.
На балконе мы сидели с чаем. Горно-Алтайск мерцал огнями у подножия гор. Небо было усыпано звездами, будто кто-то рассыпал бриллианты по бархату. Мы молчали. Даже Бади перестал вздыхать. Он просто лежал на полу и, кажется, впервые за всю поездку смотрел на нас без осуждения.
Завтра — Краеведческий музей Горно-Алтайска, гора Шукшина и поездка в поселок Онгудай. Мы не знали, что там будет. Но знали точно: нас ждут новые виды, новые приключения, и, скорее всего, новые туалеты. Без отравлений. Очень надеемся.
