Почти 350 лет назад произошел церковный раскол и те христиане, которые впоследствии получили широкое наименование «старообрядцы» — суть православные христиане.

«Теория расчлененного Антихриста» в трудах Евфимия

Подлил масла в огонь старообрядческий проповедник Евфимий, написав о знамениях антихристовых и последних временах: змей, который вышел из-под земли, имел рога. Так вот одним рогом был Петр I, а еще одним его отец Алексей Михайлович. Богопротивным поведением Петра I считалось его самовосхваление, проявлявшееся в словах, что он «император благочестивейший», а еще то, что он нарек себя «Первым». Старообрядцы решили, что он претендует стать выше Бога, чего нельзя было даже предположить. Не понравилось им и то, что Петр I часто называл себя «Отцом Отечества». Это напоминало римское правление и сравнение с папой Римским, который жаждал единоличного правления над церковью. Они считали, что антихрист в лице императора занялся «ловлей душ», имея в виду указ по переписи населения. Его считали тираном, а людей приравняли к израильтянам и событиям из библейских сюжетов.

Евфимий яро осуждал указ, по которому обязали старообрядцев называть «раскольниками» и за другие ограничения. В конце XVIII века бегуны продолжали считать Петра I Антихристом, находя все новые доводы. К тому же в народе эта мысль легко поддерживалась, потому что на свой манер интерпретировали произведения разных авторов, в том числе и М. Ломоносова. Его оду посчитали как обожествление императора, что являлось показателем культа антихриста. Хотя не все старообрядцы придерживались мнения, что Петр I – Антихрист. Были и такие, которые оправдывали его действия.

Теория расчлененного Антихриста заключалась в том, что его образ стал собирательным, и он отражается во всех последующих императорах, начиная с Петра I. Этим Евфимий хотел доказать, что утратилось былое значение царя, а на смену пришел чужестранец или же подмененный, который, ссылаясь на добрые дела и желания, вводил сатанинские законы. С одной стороны писали, что слову правителя нужно подчиняться, но с другой стороны утверждали, что если все правители после Петра I являются антихристами, то им незачем повиноваться. Видя в нем отступника, появившегося на свет в беззаконном браке, ему приписывались соответственные деяния, которые мог проводить только человек, лишенный царского благочестия. В концепции теории утверждалось, что «дух Петров» присутствует в последующих императорах, и это будет продолжаться до скончания века. То есть каждый последующий император продолжал дело первого антихриста, поэтому можно было на полных правах противостоять им.

"В России, сиречь в Третьем Риме... явился оный Петр, сын погибели, хульник и противник Божий, еже есть Антихрист... Оный льстец, сам о себе хвалясь, говорит: я сирым отец, я странствующим пристанище, я бедствующим помощник, я обидимым избавитель; для недужных и престарелых учредил гошпитали, для малолетних - училища; неполитичный народ Российский в краткое время сделал политичным и во всех знаниях равным народам Европейским... Я - благ, я - кроток, я - милостив.

Придите все и поклонитесь мне, Богу живому и сильному, ибо я - Бог, иного же Бога нет, кроме меня!

Так возлицемерствовал благостыню сей Зверь, о коем сказано: Зверь тот страшен и ни единому подобен; так под шкурою овчею скрылся лютый волк, да всех уловит и пожрет"

Взгляд этот ходил везде, особенно на Севере и среди старообрядцев. "Народ почитал Петра антихристом".

"В самой плоти его... на лице, и на челе, и на главе, и на всех удех его, даже до ногу его, образ и начертание мерзости запустения, латынства, якож брадобритие богомерзкое, и чела оголение, и покровение на главе, по обычаю поганых немцев и люторцов, и прочая вся одежда его латынская, паче же бесовская".

"Он не государь, а латыш, поста не соблюдает; он льстец (обманщик), антихрист, рожден от нечистой девицы; что он головой запрометывает и ногой запинается, и то, знамо, его нечистый дух ломает"

Поведение

Забавы Петра были настолько кощунственными и богохульными, что даже их огласка является вызывающей для представления императора как «кормила церковного». Он устраивал «богослужения», на которых вместо ладана курился табак, роль креста исполняли две перекрещенные трубки; он сам наряжался в епископа, проводил оргиастические венчания, крещения, отпевания, богохульные подобия Причастия. В этом есть сходство с последними императорами Рима христианского периода, есть сходство также и с действиями большевистских борцов с религией, что и дало возможность некоторым историкам, наряду с другими причинами, назвать Петра первым большевиком России. А в старообрядческом мире политика и поведение Петра стали причинами именования его Антихристом. Цезарепапизм Петра не укладывался ни в какие рамки русской традиции и скорее был нацелен на планомерное изживание всяческой традиционности. Публицист Борис Башилов писал:

«Восшествие на престол Петра знаменует собой начало развития в России формы западного абсолютизма и конец русской национальной формы монархии. А в ряде случаев Петр действует даже не как абсолютный монарх западного типа, а как революционный диктатор, который источник своей неограниченной власти видит только в своей личной воле и личных принципах, не имеющих никакой опоры в национальных традициях страны».

Политика Петра I в отношении старообрядцев отличалась крайней нетерпимостью, из которой периодически делались волюнтаристские исключения. Особенно резко это заметно в сравнении с отношением к иным, западным, религиозным конфессиям. Даже мусульмане в период правления Петра пользовались большей свободой, чем старообрядцы. Историк Я.К. Грот отмечал:

«Принцип свободы совести не мог быть распространён в равной степени на разногласия в лоне господствующей церкви. Долго Пётр относился снисходительно, говоря: ,,Если они честные, работящие люди, то пусть веруют, во что хотят: если их нельзя обратить рассудком, то, конечно, не пособит ни огонь, ни меч; а мучениками за глупость быть — ни они той чести не достойны, ни стране прибыли от того не будет”. Но, с другой стороны, нельзя было допускать усиления раскола, а между тем последователи его оказались злейшими врагами преобразования, проповедовали появление в царе антихриста, толпами удалялись в леса и пустыни, уклонялись от службы и труда. Меры, принятые против их размножения, мало-помалу повели к преследованиям, пыткам и казням».

Старообрядчеству была объявлена самая настоящая война. Синод принял текст присяги для иереев, по которой они обязаны были отыскивать раскольников и сообщать о них начальству. Староверам запретили занимать все общественные должности. Их браки стали считаться недействительными. При Синоде была создана специальная «контора раскольничьих дел», которая имела право наказания, от нанесения тяжких увечий до ссылки на каторгу и мануфактуры. Вице-президент Синода архиепископ Феофан Прокопович писал о Петре:

«Ведал он, какова темность и слепота лжебратии нашея раскольников. Бесприкладное воистину безумие, весьма же душевное и пагубное! А коликое беднаго народа множество от оных лжеучителей прельщаемо погибает!».

Показательно здесь слово «лжебратия», указывающее на фактическое исключение староверов из российского гражданства. Если к этому прибавить то, что Феофан Прокопович был главным идеологом всех петровских начинаний и проповедником культа его личности, нужно понимать, что вышеприведённая цитата является больше, чем личным мнением этого светского архиерея.

«Миссионерство»

Именно при Петре началась практика миссионерских поездок для принудительного крещения староверов, хотя иногда формально устраивались диспуты, на которых постепенно оттачивали ораторское мастерство как староверы, так и их противники. Так что неосознанно Пётр I содействовал будущему развитию старообрядческой полемистики, книжности, собиранию обширных библиотек, становлению чёткой и убедительной древлеправославной апологетики и традиции всеобщей грамотности и начитанности среди «раскольников». Даже пропетровски настроенный историк М.П. Погодин писал:

«Раскольники остались при своём, не подверглись европейскому Петрову влиянию, приняли в себя ещё новую силу, значительную силу гонения».

Важно отметить, что диспуты ни в коей степени не являлись показателем либерализации в отношении к староверам или общей демократизации общества. В случае никонианского провала, прения о вере вполне могли обернуться и открытыми репрессиями (как, например, знаменитый диспут, устроенный иеромонахом Неофитом в беспоповской Выговской пустыни).

Во главе всех миссионерских сил стал митрополит Нижнего Новгорода Питирим, практиковавший на первых порах «демократические» методы новообрядческой пропаганды, но по причине их малоэффективности в приложении к старообрядцам, к концу жизни обратившийся к насильственным методам «изыскания и обращения раскольников». Он риторически восклицал в своей идеологической книге «Пращица»:

«Убо како вас не мучити? Како в заточение не посылати? Како глав не отсекати?» (1725 г., издание Синода) [Цит. по: 7, 92].

При всей либеральности отношения к западным религиям, Пётр неоднократно посылал военные отряды для «усмирения недовольства» в антигосударственных, как он считал, точках страны — в основном, в местах скопления либо проживания сектантов или староверов-беспоповцев, имеющих в своих доктринах пункт неповиновения царской власти как воплощению Антихриста. Старообрядческий богослов и историк Фёдор Ефимович Мельников (1874–1960) писал:

«В царствование Петра власти, главным образом духовные, разоряли старообрядческие скиты, монастыри и другие духовные убежища, отбирали у них имущество и всячески преследовали людей старой веры. Весьма тяжело пришлось русским древлеправославным христианам при этом царе».

При активном содействии (или даже авторстве) Димитрия Ростовского была создана настоящая идеологическая база для борьбы со староверием вплоть до ХХ века — «Деяние Мартина Еретика», представлявшее древлеправославие и всё русское дораскольное православие как проявление некой «армянской ереси», якобы прижившейся на Руси. Эта фальшивка была выдана за подлинный документ XI века. В нём описывалась деятельность никогда не существовавшего собора, осудившего армянского проповедника Мартина, учившего в Киеве о двуперстном знамении, двойной «аллилуии», хождении по солнцу во время крестных ходов и прочих атрибутах староверия. Мартин якобы был анафематствован на Константинопольском соборе, как и его учение. В составлении подлога участвовал и император Пётр лично. Синод повелел читать «Деяние» в храмах вместо житий святых. Более трёхсот лет после того старообрядчество называли армянской ересью. Многие были уверены в справедливости гонений и принудительных Крещений и Причастий. Сотни талантливых писателей и мыслителей, включая славянофилов, остались в предубеждении против староверов именно благодаря традиции «Деяния», которое было объявлено фальшивым только после исследований историка Николая Карташёва в середине XIX века.

Применялись и совершенно богохульные методы «обращения» староверов. Помимо Высочайшего повеления 1722 года, по которому священники должны были доносить властям все открытые им на исповеди «преднамеренные злодейства против церкви и государства», к которым относился и переход в старообрядчество, Синод издал «Регламент», в котором указывалось:

«Несть лучшего знамения, почему познать раскольника», как насильно его причащать» [Цит. по: 7, 94]. Таким образом, Тело и Кровь Христовы, величайшие Святыни всего этого мира, при правлении Петра превратились в орудие пыток и казни. Даже был изобретён некий «кляп», с помощью которого Причастие можно было вливать староверу сквозь стиснутые зубы, о чём подробно сообщал старообрядческий историк Иван Филиппов.

Таким образом, ритуалы господствующей церкви стали ритуалами государственной инициации, утрачивая своё изначальное мистическое значение.

Стрельцы и другие религии

Царь Пётр I провозгласил веротерпимость в государстве, ею широко пользовались в России разные вероисповедания: римокатолическое, протестантское, магометанское, иудейское и языческое. И только старообрядцы не имели свободы в родном отечестве, ими же созданном. В царствование Петра их не сжигали массами, но отдельные случаи сожжений и других смертных казней были нередки. Пётр I ввёл двойной размер подати со старообрядцев (затем тройной, а с 1716 года — четверной), запретил им носить традиционную русскую или современную европейскую одежду (вместо неё староверы были обязаны носить шутовские колпаки с рогами и зипуны разных пёстрых цветов, собираться вместе для молитвы без специального разрешения. Были введены штрафы за нахождение староверов на исповедь и Причастие в храмы господствующей церкви, специальные взыскания за ношение бород, за право совершения треб и даже обязательные взносы в пользу официального духовенства. Было запрещено принимать жалобы и челобитные от них. Но самой распространённой формой дисциплинарного взыскания в те времена была ссылка на казённые мануфактуры. Потому и бытует точка зрения, что «с помощью» многочисленных диссидентов-староверов Пётр хотел пополнить ресурс бесплатной рабочей силы и новых средств для государственной казны. Эту позицию поддерживает и Ф. Мельников: «Старообрядцы были источником доходов и для правительства, и для духовенства. Они выносили на себе страшные тяготы всего государства». Потому на первом этапе формирования отношения к старообрядчеству Пётр не выглядел его абсолютным противником, пытаясь привлечь к вращению в государственной машине нарождающиеся староверческие капиталы, верно оценивая их огромное будущее влияние. Возможно, что Пётр I и на самом деле на первом этапе своей экономической преобразовательной деятельности был «очарован» предпринимательством староверов, только позже столкнувшись с их глубинной оппозиционностью правительству и лично самому Петру. М.Н. Покровский писал:

«Раскол был силён среди купечества, и с этим не мог не считаться царь, который даже из-за границы готов был выписывать обанкротившихся купцов».

Когда этот ресурс был истощён и во главе всех важнейших заводов и мануфактур стали лояльные Петру иностранцы (исключая прецедент братьев Демидовых), началась «налоговая развёрстка» со старообрядцев. Другой — субъективистский — взгляд на причины негативного отношения к староверам привёл А.В. Карташёв. Он писал, что ненависть к староверам зародилась у Петра с детства, когда он стал свидетелем Стрелецкого бунта 1682 года, убийства стрельцами двух его дядей, Алексея и Ивана Нарышкиных. Причём Карташёв говорил о том, что восстание стрельцов имело характер старообрядческого движения: «Это событие оставило в Петре — полуребёнке вместе с болезненным тиком лица на всю его жизнь и глубокое духовное отвращение к звериному лику дикого, неестественного древлемосковского фанатизма».

На многие годы после Петра укоренилось в народном сознании негативное отношение и к стрельцам, и к старорусской культуре вообще. Пропетровский историк и публицист М.М. Щербатов писал о стрелецком войске:

«…При начале своём имели все пороки янычар турецких, не имев их храбрости. Так как и они были сварливы, безпокойны и неповиновенны начальникам своим, вступая в торги и промыслы, так как и янычары, не имели уже никакого попечения о должности по званию своему; одним словом, неустроенные сии войска не были страшны неприятелям, но опасны были Государям».

С такой субъективистской концепцией согласны и те славянофилы, которые полагали, что насильственное движение России по европейской траектории началось с Петра и несёт в себе все грехи его волюнтаризма, чуждые истинной национальной органике нашей Родины. Философ Г.П. Федотов писал:

«В атмосфере… гражданско-религиозной войны («стрелецких бунтов») воспитывался великий Отступник, сорвавший Россию с её круговой орбиты, чтобы кометой швырнуть в пространство».

Однако в деятельности Петра, помимо её субъективности, есть и философско-идеологическая закваска. После поездки в Англию, знакомства с королём Генрихом VIII и с деятельность протестантской Англиканской Церкви, в мировоззрении императора произошёл существенный переворот. Он начал закрывать монастыри, ограничивать религиозно-обрядовую и мистическую жизнь русских вообще. Возможно, знакомство с западным протестантским рационализмом и его идеей прогресса как однонаправленности развития, с его культом самоценного труда, с его идеей светского монарха как «отца отечества», стало причиной неприятия Петром духовной жизни российского общества, причиной отрицания традиций, которые, на его взгляд, не давали России стать на европейский путь развития. Естественно, в глазах Петра староверы выглядели именно носителями всего того, что стало для него неприемлемым под влиянием протестантских идей. Религии, которые начали развиваться в России с Петра — католичество, лютеранство, пресвитерианство и даже иудаизм — несли западный дух в Россию. Новоправославие было частично окатоличено Никоном и Стефаном Яворским, частично опротестантствовано Феофаном Прокоповичем и самим Петром (в управленческом, синодальном плане), а древлеправославие несло идею Святой Руси, светскому петровскому цезарепапизму (впоследствии известному под именем «просвещённый абсолютизм»). Староверы шли к Богостроительству даже в своей самобытной экономике, экономика же петровского государства была исключительно светской, милитаристской и имперской. В глазах Петра «протестанта» староверы выглядели скорее сообществом анархистов, чем ортодоксов.

Запрет выбора нового патриарха и установление полупротестантского Синода с обер-прокурором во главе (1721 г.) – ярчайший пример уничтожения самостоятельности Церкви. Поражает даже не само учреждение Синода, а та покорность, с которой РПЦ согласилась с явно секулярным преобразованием западного, протестантского типа. Государство восторжествовало над Церковью, превратив её (Тело Христово) в одну из коллегий – «Ведомство православного исповедания». Разумеется, смыслом такого преобразования было не стремление контроля за церковным сознанием, а стремление управлять им. В 1830-40 –е гг. Синод вообще был отстранён от решения существенных церковных проблем, которыми занялась непосредственно канцелярия обер-прокурора.

Петром была создана также протестантская система консисторий, при которой светские чиновники (иногда без духовного образования, а порой – и вообще неверующие) диктовали «государеву волю» священнослужителям.

Пётр все время своего правления непосредственно вмешивался в вопросы поставления новых епископов. Почти весь епископат, ставленый при Петре, состоял из его доверенных лиц. Это «преобразование» вообще противно духу Церкви, поскольку, по церковным канонам, епископы, ставленые под нажимом власти, не считаются рукоположенными действительно.

Извели Петра

Деятельность императора не давала покоя народу, ведь они не могли понять его цели, поэтому реформа воспринималась враждебно, а принудительное внедрение – подозрительное отношение. К тому же ставилась под сомнение религиозность Петра I, который не верил в магию и запрещал ее, но и к святыням относился с сомнением. Например, не веря в то, что иконы могут мироточить, он велел привести священника с такой иконой, и когда на ней ничего в его присутствии не выступило, он приказал кнутом избить священнослужителя. Хотя некоторые публицисты допускают, что Петр I на самом деле был глубоко верующим человеком, просто сильным был рациональный подход ко всем вещам.Версии о Петре I как об Антихристе распускалось и случайными людьми, которые позже приживались и их трудно было искоренить, но такие взгляды строго наказывались. Один из слухов пустил крестьянин Сергачевской волости Петр Иванов. Он говорил, что настоящего Петра 1 нет, его извели бояре и немцы, а на престоле в Московском государстве сидит антихрист. Это было отзвуком распространенной легенды о подмене царя, которая объясняла, куда делся настоящий.

В легенде говорилось, что Петр I якобы заблудился в лесу, там его пленили и удерживали силой. Когда он осенил себя старообрядческим крестом, то появился старец и обвинил его в том, что он антихрист и губитель праведных дел. Петр I раскаялся и был заживо похоронен в одежде старообрядцев. Бояре, чтобы скрыть исчезновение императора, посадили на престол поддельного, поэтому появилось два Петра – один под землей, а другой на троне. Истинный Петр появился перед старообрядцами и призвал их к борьбе, но его схватили, и он предстал перед ложным Петром, обличив его в воровстве престола. Настоящего Петра велели казнить, но начали происходить странные вещи: сначала палачи не смогли его казнить, потом он,брошенный в воду с жерновом на шее, – не утонул, а когда бросили в костер – вылетел белым голубем. Это все заставило ложного Петра смягчиться над жизнью старообрядцев.

"Какой де он царь, он де вор, крестопреступник, подменен из немцы, царство свое отдал боярам, а сам обусурманился и пошел по ветру с немцы, в среду и в пятницу и в посты сряду есть мясо". Петр I - "швед подменной", царь неистинный, замененный на антихриста либо в младенчестве, либо в заграничье."Он предстал перед народом с таким непривычным обликом... не в короне и не в порфире, а с топором в руках и трубкой в зубах, работал, как матрос, одевался и курил, как немец, пил водку, как солдат, ругался и дрался, как гвардейский офицер. При виде такого необычного царя... народ невольно задавал себе вопрос: да подлинный ли это царь?". Он - подмененный, он - подкидыш.

На самом деле философы уверены, что термин Антихрист к Петру употребляли в переносном смысле как к человеку, чьи поступки не могли объяснить. Проповедники и старообрядцы использовали Священное Писание и раннехристианскую литературу, которая позволила найти общие черты, хотя они были сильно наивными, но даже этого хватало, чтобы поднять смуту в умах непросвещенных людей.

Табак

Также стоит добавить, что царь нормализовал курение. Табак в России появился ещё во времена Ивана IV Грозного, но был под запретом из-за пожароопасности. Курение презирали, относили к одному из смертных грехов, а табак был «проклятым дьявольским зельем». Курение табака каралось кнутом, а его продажа — смертной казнью. Несмотря на то, что Петр был противником алкоголя, к курению он относился более лояльно. В начале своего правления, царь наказывал курильщиков штрафами и даже ссылками. Но чуть позже, когда Петр отправился в Европу в 1697 году, он погрузился в табачную культуру. Во время своего правления царь часто использовал табак для борьбы со стрессом, принимал участие в праздничных курениях с друзьями. После возвращения в Россию, царь подписывает указ о праве англичан экспортировать в Россию табак. Курение вскоре тоже стало легальным. Петр даже заставлял своих бояр курить. В 1716 году была основана первая в России табачная фабрика. Духовенство всё ещё считало курение смертным грехом и распространяло мнение о том, что если царь курит, позволяет курить и заставляет курить, то в нем точно не чистая сила присутствует.

Масон

Знаменитый сподвижник Петра граф Яков Виллимович Брюс (1669-1735) – одна из самых загадочных личностей в русской истории, его называли «колдуном с Сухаревой башни», колдуном Петра Великого. Ученик самого Ньютона, Брюс был человеком самых разносторонних знаний, наряду с различными науками он увлекался магией, астрологией и алхимией, за что даже прослыл чернокнижником, главным мистиком Москвы и первым масоном.

Многие исследователи считают Брюса проводником масонской идеологии, получившим в Лондоне от Кристофера Рена и Ньютона полномочия и определенную миссию. Известно, что Брюс был фортификатором, ученым, реформатором денежного дела в России, добычи полезных ископаемых. Но есть ещё одна миссия, возможно, главная в его жизни, о которой стоит упомянуть.

Стремлением царя сделать Россию европейской страной. Это тоже часто связывали с приходом противника Иисуса. Даже сама внешность царя, в их представлении походила на внешность Антихриста. Он носил немецкие башмаки, которые воспринимались, как «коровьи ноги», какие были у противника Христа. Народ говорил, что «их государь принял звериный образ и носит собачьи кудри» [3]. Брадобритие вообще считали «печатью Антихриста». Царь желал сменить и гардероб населения, чему народ тоже был не очень рад. Особенно это сказывалось на женской одежде. Новые французские платья называли «бесовскими». Традиция скрывать формы женского тела стремительно исчезала. Молодые барышни очень стеснялись таких открытых платьев. А взрослым дамам было очень неудобно носить корсеты. Москва отчаянно сопротивлялась, многие дворяне высылали своих жен и дочерей далеко от столицы, боясь таких нововведений. Да и вообще народ не старался менять гардероб. На городских воротах даже вывешивались специальные чучела, одетые новой одеждой, как бы «образцы» той одежды, которую пытался ввести царь. Но и это было безуспешно — чучела закидывали отбросами, рвали. К ним приходилось ставить караулы.

Ещё один предмет для беспокойства людей (в основном это было высшее общество) — ассамблеи. Ассамблеи — это новый вид досуга для богатых людей, указ об учреждении которых Петр I издал 25 ноября 1718 года. Они были основным средством для выражения политических и культурных идей. Встречи проводились в парках и на площадях городов, в лесах, и на полях, и даже на морских берегах. Ассамблеи собирали большое количество людей и были местом для встречи людей разных социальных классов, для обсуждения актуальных политических и религиозных вопросов. Также разглашались приказы и распоряжения Петра I и произведения писателей и поэтов. Для государя ассамблеи были важнейшим средством для привлечения подданства к его правительству. Народ не сильно одобрял такие встречи. Это был ещё один повод надеть те самые нововведённые французские платья и корсеты, которые так не любили светские дамы. Недовольно было и старое поколение, которое было против того, чтобы молодые люди самостоятельно знакомились. Бояре всячески пытались отказаться от участия в этих мероприятиях, так как считали их неприличными. Ассамблеи вызывали негодования и их считали знаком неуважения к Богу.

И снова Синод

Огромный переворот в отношении правления церкви Петр сделал в 1700-м году. Тогда то как раз умер патриарх Адриан, после смерти которого государь сам лично запретил выбирать нового патриарха. Прошло немного времени, и сан патриарха ликвидировали. Следующий шаг — создание Монастырского приказа. Задача — пополнение казны тем имуществом, которое принадлежало церкви. В итоге сформировался Святейший Синод.

Это орган государственного управления, который брал на себя ответственность управления церковью. По факту данный орган выполнял все функции, которые ранее выполнялись патриархом. Государь самостоятельно указывал и выбирал членов Синода, при этом чиновники очень строго наблюдали за деятельностью церкви, дабы из казны не уходило ничего лишнего. Во главе духовенства встал самостоятельно Петр I.

В эти моменты духовенство особенно негативно относилось к государю. Монахи выходили на улицы, раздавали листовки относительно того, что царь — антихрист, при этом совсем не уважает Христа, претендуя на независимость церкви. Духовенство столько лет сохраняло себя в тени, при этом на их работу никто не мог повлиять. Естественно, все это мучило сообщество, которое по факту относилось к церкви только положительно. У царя постоянно были проблемы, но он их решал, причем эффективно.

Таким образом, Пётр I — настоящий реформатор церковного мира.

Гонения

Церковная реформа, «книжная справа» патриарха Никона была заклеймлена братией и игуменом Соловецкого монастыря как ересь. Совет старцев отверг присланные из Москвы новые богослужебные книги. Спустя 10 лет Большой Московский собор подверг старообрядчество анафеме. В Соловецкую обитель послали нового игумена, но он был изгнан. Начался бунт.

В 1668 году монастырь был осажден, но взят лишь через восемь лет в результате предательства одного из чернецов. Взятие государевой армией святой обители, пытки и казни иноков и святых отцов сделали раскол среди русских верующих бесповоротным.

Соловецкие события также спровоцировали самую крупную в истории гарь — массовое самосожжение старообрядцев. Ее устроил бывший черный дьякон Соловецкого монастыря Игнатий — один из идеологов бунта. Его подпись стояла под тремя из пяти челобитных, которые были направлены с Соловков в Москву в течение 10 споров и переписки между обителью и столицей, до начала Соловецкого сидения.

Незадолго до 1668-го Игнатий был лишен сана и изгнан из монастыря. При обители в то время жил «инок чудный» Гурий, юродивый, который, как сообщается, имел обыкновение «входить в горячую хлебную печь и там, закрыв створы, молиться, не обращая внимания на зной». Именно этот человек сказал Игнатию: «Изыди от монастыря сего, ибо свой монастырь, равный, собереши». Впоследствии историки древлеправославия трактовали слова Гурия так: «монастырь» — это последователи Игнатия, погибшие вместе с ним в гари.

Покинув Соловки, Игнатий повел активную проповедническую деятельность: посещал старообрядческие пустыни и селения, обучал последователей. Игнатий стал одним из основателей Выго-Лексинского общежития — крупнейшего старообрядческого поселения в верхнем и среднем течении севернорусской реки Выг в лесах Заонежья.

За несколько лет до гибели Игнатий писал: «Аще ли нас скончаете неразлучно во едином месте, и за то буди вам милость Господня, и да просветит душа и сердца ваша своим присносущным светом и приведет в познание истинного благочестия».

Именно таким образом в 1276 году погибли 26 насельников греческого монастыря Зографа, выступившего против Лионской унии — осадившие монастырь латиняне сожгли их заживо в монастырской башне — на это Игнатий и намекает.

В 1676 году Алексея Михайловича, при котором начался раскол, сменил его сын Федор. К ужасу староверов, он оказался царем европейского воспитания и к тому же не носил бороды — то ли по молодости, то ли из принципа. Через несколько месяцев пал Соловецкий монастырь и состоялись страшные казни.

Монаху Игнатию было видение: «…четыре корабля великие, полны множества народа христианскаго, аки по морю по воздухе пловуще». Корабль («лунница») в христианстве всегда был символом чудесного спасения верующих. В январе 1687 года Игнатий и его последователи засели в Палеостровском монастыре. Дождавшись прихода царских войск, они сожгли себя.

Первая Палеостровская гарь, возможно, унесла жизни до 2700 человек, но она была не последней: Игнатий завещал нескольким последователям собрать свои «корабли». В гарях в Березове Наволоке, второй Палеостровской гари и гари в Строкиной пустыни погибли более 4 тысяч человек.

Но что заставляло бывшего дьякона и множество его последователей думать, что ситуация столь безвыходна, что остается только сгореть? И как они осмысляли лишение себя жизни — тяжелейший грех в христианстве?

Книжная справа — сличение русских богослужебных книг с греческими образцами — была начата в Москве в 1649 году силами знавших греческий язык киевских монахов — униатов, присоединившихся к Католической церкви по Брестской унии 1596 года. Теперь мы понимаем, о чем писал Игнатий.

Для староверов служить по книгам, исправленным униатами, посланцами дьявола, — значит служить именно ему. Креститься тремя перстами вместо двух, писать не «Исус», а «Иисус», ходить крестным ходом против солнца.

Западнорусский богослов Стефан Зизаний, активный противник унии, в своих трудах, активно распространявшихся в Московском царстве (они входили в «Кириллову книгу» (1644)), утверждал: антихрист пришел «в пол шесты тысячи лет» от сотворения мира — с воцарением римских пап и олицетворен ими; а конец света наступает в восьмом тысячелетии — то есть после 1592 года. Как говорится, все сходится. И наконец, по предсказанию святых отцов, антихрист должен воцариться в Иерусалиме, а Никон присвоил построенному им Воскресенскому монастырю под Москвой название «Новый Иерусалим».

В июне 1654 года в Москву впервые в истории была занесена чума. К концу июля город опустел, мор достиг Тулы и Калуги. Столицей из Нового Иерусалима управлял патриарх Никон — царь был в армии под Смоленском, а его семья эвакуирована из города. 2 августа произошло полное солнечное затмение. Оно навело ужас на всех его видевших: так, Аввакум вспоминал о нем как о знаке конца даже через 10 лет, в челобитной царю.

К зиме чума окончилась, но поля остались незасеянными, а страна вела войну. Голод привел к цинге и другим болезням, которые создали новую волну смертности. Наступил 1666 год от Рождества Христова — то новогодие многие и вправду встретили в саванах, а в Вологодском уезде произошла одна из первых организованных гарей, погибли 17 человек.

В ноябре-декабре 1680 года в Северном полушарии даже в дневное время можно было видеть яркую звезду с огромным хвостом — комету Кирха, или Большую комету 1680 года. Первая комета, замеченная человечеством с помощью телескопа, к началу декабря достигла яркости Полярной звезды, а исчезла к февралю 1681-го.

По его словам, был в России период, когда хранить веру людям сложно было не только в городах, но и в лесах и пустынях, где они все же заводили для себя приюты. «Но и там их отыскивали, жилища разоряли, а самих приводили к духовным властям для убеждений, а в случае нераскаянности придавали суду, а часто и смерти.

В этих условиях староверы начали массово покидать Центральную Россию в поисках мест, где можно было бы жить свободнее, не платить непомерные налоги на бороду и веру и каким-то образом выживать в условиях пришедшего Апокалипсиса. Наиболее радикальные из них — беспоповцы, не признававшие священников, рукоположенных после раскола, — поселились на Севере, на Выге и в других чащах Заонежья, а также на реке Керженец в современной Нижегородской области.

И неудивительно, что такое положение вынудило одних людей прибегать к самосожжениям, а других — покидать родину, уходить за ее пределы — в Польшу, Литву, Швецию, Пруссию, Турцию, даже в Китай и Японию. Там они пользовались полной свободой веры и никто их не гнал, не обижал и не упрекал.

По словам автора, о количестве бежавших за границу можно судить по сообщению Сената уже при Петре Первом. По этим данным, в побегах в то время находилось более 900 тысяч душ, что составляло порядка 10 процентов от тогдашнего населения России.

Постепенно выработалась жуткая система подготовки именно к самосожжению. Для этого выстраивалась особая постройка — згорелый дом. Он был огромный, до пяти комнат, с окнами слишком маленькими, чтобы вылезти.

В XVIII веке, когда гари стали более редкими, крестьяне стали составлять згорелые дома из нескольких изб. В подполье изб собирали смолу, бересту, солому, иногда закладывали пороховой заряд. Особое значение придавалось запорам на окнах и дверях.

Избы окружали забором из вкопанных вертикально бревен, ставили на крыши избы часовых с ружьями. Внутри кроме ружей держали копья, бердыши, топоры. Оружие не стеснялись добывать, грабя людей на большой дороге — конец света же.

Строения возводились иногда задолго до гари. Крестьянин Леонтий Сидоров на допросе о самосожжении в Мезени в 1743 году рассказал, что часовня, в которой произошло самосожжение, была построена давно и в ней «назад тому лет з 20 приготовлено по стенам и по потолку, и-де смоленое и солома для того, что повсегда оные расколники имели неотменное намерение, когда по них будет сыск, сожещись…» Згорелые дома не использовались ни для жилья, ни для хозяйства.

Еще в конце XIX века в карельской деревне Линдозеро совершались ежегодные службы в память самосожженцев — староверы почитали их как мучеников. Мучениками в их системе верований стали и Игнатий, и соловецкие старцы, погибшие в Соловецком восстании.

Заключение

Среди старообрядцев не все признавали Петра I Антихристом. Например, руководители Выговской общины составили в 1723 году «Поморские ответы», где благосклонно отнеслись к Петру.

Также братья Денисовы, придерживаясь учения о духовном Антихристе, не отождествляли Антихриста с каким-либо конкретным человеком.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/aSUq52vht0gbnbtv

В 1739 году Михаил перебирается в город Фрайбург, где собирался продолжить обучение в университете. На беду, здесь у него не сложились отношения с наставником Иоганном Генкелем. Ломоносов, после того как рассорился с ним окончательно, решил завершить свое иностранное образование и вернуться на родину. На это время приходится одно событие из разряда курьёзных, которое приключилось с ним. Правда, в результате этого события Россия могла потерять одного из своих замечательных сынов.

Домой Ломоносов решил отправиться через Голландию водным путём. Он планировал получить помощь от барона Карла фон Кейзерлинга, курляндского дипломата на русской службе. Встреча должна была состояться в Лейпциге, но там Михаил не застал Кейзерлинга и был вынужден двигаться дальше самостоятельно.

Путь его пролегал через владения прусского короля Фридриха Вильгельма I. Но этот король умер 31 мая 1740 года и на престол взошел его сын, Фридрих II (впоследствии получивший прозвище Великий, противник России в Семилетней войне). Так что начал Михаил Васильевич службу при одном короле, а закончил при другом.

Возле города Дюссельдорфа Ломоносов на постоялом дворе встретил прусских солдат с офицером. Оказалось, что это вербовщики, набиравшие рекрутов для армии короля. Прусская методика сбора новобранцев была примитивной: вербовщикам разрешалось добиваться результата любыми способами. Кстати, подобный подход практиковали и во французской армии, что показал, например, режиссер Кристиан-Жак в замечательном старом фильме «Фанфан-Тюльпан» с Жераром Филипом в главной роли.

Итак, офицеру-вербовщику надо было добиться результата любой ценой. Он пригласил русского студента отужинать, выпить вина. Ломоносов не был «рыцарем без страха и упрека», иногда он не мог отделить принципиальных вопросов от мелких служебных дрязг и конечно любил выпить. Офицер-вербовщик напоил студента до беспамятства, и когда Ломоносов проснулся, то обнаружил, что находится в казарме, в кармане есть даже небольшая сумма прусских денег. Ему поведали, что прошлым вечером он добровольно решил вступить в королевскую армию прусского короля. Ломоносов, еще вчера бывший студентом, стал рейтаром.

Из академической биографии М. Ломоносова:

Утром он увидел, что на нем красный воротник (часть униформы прусской пехоты), в карманах лежат «несколько прусских денег». При этом окружающие именуют его братом. «Как, – отвечал Ломоносов, – я ваш брат? Я россиянин, следовательно, вам и не родня…» – «Как? – закричал ему прусский урядник, – разве ты не совсем выспался или забыл, что вчерась при всех нас вступил в королевскую прусскую службу; бил с г. поручиком по рукам; взял и побратался с нами. Не унывай только и не думай ни о чем, тебе у нас полюбится, детина ты добрый и годишься на лошадь.

Ломоносов быстро сообразил, что побег станет единственным вариантом «демобилизации».

Фридрих II в те времена набирал в свою армию крепких и рослых мужчин, иногда покупая их в других странах, Ломоносов как раз подходил под эти параметры. Ломоносова описывают его как человека огромного роста, могучего телосложения, в конце жизни склонного к тучности. Вчерашний студент стал кавалеристом в прусской армии. Службу новоиспеченный рейтар нес в крепости Вессель.

Времена были суровые, и наказание за дезертирство было серьезным, вплоть до смертной казни. Чтобы не навлекать на себя лишние подозрения, Ломоносов старался быть примерным солдатом. Благоприятный случай представился однажды ночью. Ночью выбрался в окно караульни, перебрался через стену, переплыл ров, преодолел вал, частокол и с гласиса выбрался в поле. Часовые его не заметили. Переплыл через ров и прямо в мокрой одежде пробежал десять километров. Погоня едва не настигла его, еще пять-десять минут — и его бы поймали. Но, к счастью, границу он перебежал успешно, потом развесил на деревьях мокрую одежду, чтобы просохла, лег прямо на мох в лесу, и проспал, говорят, едва ли не целые сутки…….Уже утром перешел границу и очутился в Вестфалии.

Постоянные выходки талантливого, но неуправляемого русского всем порядком надоели. Через Вольфа академия передала Ломоносову вексель на 100 рублей с приказанием немедленно вернуться в Петербург. Денег едва хватило на дорогу и раздачу части долгов, так что почтенному профессору пришлось поручиться за своего ученика, которого он, несмотря на все проказы, искренне полюбил и считал будущим светилом русской науки.

Сразу в Россию переправиться не удалось. Несколько месяцев Ломоносов бродил по Европе, пока в июне 1741 года не прибыл на родину.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/afrLvnixAFfUPJ0B