В 1739 году Михаил перебирается в город Фрайбург, где собирался продолжить обучение в университете. На беду, здесь у него не сложились отношения с наставником Иоганном Генкелем. Ломоносов, после того как рассорился с ним окончательно, решил завершить свое иностранное образование и вернуться на родину. На это время приходится одно событие из разряда курьёзных, которое приключилось с ним. Правда, в результате этого события Россия могла потерять одного из своих замечательных сынов.

Домой Ломоносов решил отправиться через Голландию водным путём. Он планировал получить помощь от барона Карла фон Кейзерлинга, курляндского дипломата на русской службе. Встреча должна была состояться в Лейпциге, но там Михаил не застал Кейзерлинга и был вынужден двигаться дальше самостоятельно.

Путь его пролегал через владения прусского короля Фридриха Вильгельма I. Но этот король умер 31 мая 1740 года и на престол взошел его сын, Фридрих II (впоследствии получивший прозвище Великий, противник России в Семилетней войне). Так что начал Михаил Васильевич службу при одном короле, а закончил при другом.

Возле города Дюссельдорфа Ломоносов на постоялом дворе встретил прусских солдат с офицером. Оказалось, что это вербовщики, набиравшие рекрутов для армии короля. Прусская методика сбора новобранцев была примитивной: вербовщикам разрешалось добиваться результата любыми способами. Кстати, подобный подход практиковали и во французской армии, что показал, например, режиссер Кристиан-Жак в замечательном старом фильме «Фанфан-Тюльпан» с Жераром Филипом в главной роли.

Итак, офицеру-вербовщику надо было добиться результата любой ценой. Он пригласил русского студента отужинать, выпить вина. Ломоносов не был «рыцарем без страха и упрека», иногда он не мог отделить принципиальных вопросов от мелких служебных дрязг и конечно любил выпить. Офицер-вербовщик напоил студента до беспамятства, и когда Ломоносов проснулся, то обнаружил, что находится в казарме, в кармане есть даже небольшая сумма прусских денег. Ему поведали, что прошлым вечером он добровольно решил вступить в королевскую армию прусского короля. Ломоносов, еще вчера бывший студентом, стал рейтаром.

Из академической биографии М. Ломоносова:

Утром он увидел, что на нем красный воротник (часть униформы прусской пехоты), в карманах лежат «несколько прусских денег». При этом окружающие именуют его братом. «Как, – отвечал Ломоносов, – я ваш брат? Я россиянин, следовательно, вам и не родня…» – «Как? – закричал ему прусский урядник, – разве ты не совсем выспался или забыл, что вчерась при всех нас вступил в королевскую прусскую службу; бил с г. поручиком по рукам; взял и побратался с нами. Не унывай только и не думай ни о чем, тебе у нас полюбится, детина ты добрый и годишься на лошадь.

Ломоносов быстро сообразил, что побег станет единственным вариантом «демобилизации».

Фридрих II в те времена набирал в свою армию крепких и рослых мужчин, иногда покупая их в других странах, Ломоносов как раз подходил под эти параметры. Ломоносова описывают его как человека огромного роста, могучего телосложения, в конце жизни склонного к тучности. Вчерашний студент стал кавалеристом в прусской армии. Службу новоиспеченный рейтар нес в крепости Вессель.

Времена были суровые, и наказание за дезертирство было серьезным, вплоть до смертной казни. Чтобы не навлекать на себя лишние подозрения, Ломоносов старался быть примерным солдатом. Благоприятный случай представился однажды ночью. Ночью выбрался в окно караульни, перебрался через стену, переплыл ров, преодолел вал, частокол и с гласиса выбрался в поле. Часовые его не заметили. Переплыл через ров и прямо в мокрой одежде пробежал десять километров. Погоня едва не настигла его, еще пять-десять минут — и его бы поймали. Но, к счастью, границу он перебежал успешно, потом развесил на деревьях мокрую одежду, чтобы просохла, лег прямо на мох в лесу, и проспал, говорят, едва ли не целые сутки…….Уже утром перешел границу и очутился в Вестфалии.

Постоянные выходки талантливого, но неуправляемого русского всем порядком надоели. Через Вольфа академия передала Ломоносову вексель на 100 рублей с приказанием немедленно вернуться в Петербург. Денег едва хватило на дорогу и раздачу части долгов, так что почтенному профессору пришлось поручиться за своего ученика, которого он, несмотря на все проказы, искренне полюбил и считал будущим светилом русской науки.

Сразу в Россию переправиться не удалось. Несколько месяцев Ломоносов бродил по Европе, пока в июне 1741 года не прибыл на родину.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/afrLvnixAFfUPJ0B

Первопрестольная в те времена была значительно доступнее для жителей большинства российских губерний — туда просто легче было приехать. К доводам Ломоносова прислушался его меценат и друг Иван Иванович Шувалов — фаворит императрицы, а главное — влиятельный, бескорыстный и просвещенный человек. Вместе они создали весьма содержательный «Проект об учреждении Московского университета». И Ломоносов, и Шувалов хорошо знали европейскую университетскую традицию, прежде всего немецкую. Но не подражали чужим замыслам, создавая нечто новое и небывалое.

Их концепция университета была оригинальной и досконально продуманной. Ломоносов и Шувалов доказывали, что «наука везде нужна и полезна, и как способом той просвещенные народы превознесены и прославлены над живущими во тьме неведения людьми, в чем свидетельство видимое нашего века от Бога дарованного, к благополучию нашей империи родителя нашего государя императора Петра Великого доказывает, который божественным своим предприятием исполнение имел через науки, безсмертная его слава оставила в вечныя времена, разум превосходящия дела, в толь краткое время перемена нравов и обычаев и невежеств, долгим временем утвержденных, строение градов и крепостей, учреждение армии, заведение флота, исправление необитаемых земель, установление водяных путей, всё к пользе общего житья человеческого».

Иван Иванович Шувалов

Для университета отвели здание на Красной площади, на месте нынешнего Исторического музея. Там располагалась первая московская аптека. Указ гласил: «Имеющиеся в аптекарском доме ветхости осмотреть и что где исправить и вновь сделать надлежит, учиня опись, план и смету, прислать в Правительствующий Сенат немедленно». Перестройкой старых корпусов под университетские нужды занимался архитектор Дмитрий Ухтомский — знаменитый строитель колокольни Троице-Сергиевой лавры. Получилось уютно, хотя, учитывая библиотеку и лаборатории, помещений не хватало.

В университете открыли три факультета: философский, юридический и медицинский. Сначала все студенты начинали учиться на философском факультете, где получали фундаментальную подготовку и по естественным, и по гуманитарным наукам. Образование можно было продолжить, специализируясь на юридическом, медицинском или на том же философском факультете. В отличие от европейских университетов, в московском отсутствовал богословский факультет. Как считалось — потому, что в России уже существовала развитая система образовательной подготовки церковнослужителей. Но была и иная причина. И Шувалов, и Ломоносов опасались излишней опеки со стороны Священного синода.

Основатели университета сделали всё, чтобы он не стал элитарным сословным «питомником». Ломоносов писал: «В университете тот студент почтеннее, кто больше научился; а чей он сын, в том нет нужды». Всех учащихся разделили на своекоштных и казеннокоштных. Первые платили за обучение сами, остальные — студенты из бедных семей — содержались за счет государства. Их, впрочем, было немного. Но отцы-основатели верили, что в России «довольно национальных достойных людей в науках, которых требует пространная... империя к разным изобретениям сокровенных в ней вещей и ко исполнению начатых предприятий и ко учреждению впредь по знатным городам российскими профессорами училищ».

Первое здание университета на Красной площади

https://iz.ru/1819983/arsenii-zamostanov/k-polze-obsego-zita...

Михаил Ломоносов прошёл пешком 1200 км без навигатора, кофе и даже без нормальной куртки. Просто потому, что дома его достала мачеха и хотели женить.

В этом видео разбираем реальную историю побега будущего гения. Без сказок из учебников — только факты, мороз, рыба в санях и одна очень наглая ложь караванщику.

При императрице Анне Иоанновне в Россию хлынул поток иностранцев. Начиная с 1725 года, когда была создана Российская академия и до 1841 года, фундамент русской истории переделывали прибывшие с Европы плохо говорящие по-русски, но быстро становившимися знатоками русской истории «благодетели» русского народа, заполонившие историческое отделение Российской Академии.

М.В. Ломоносов попал в опалу из-за своих разногласий с немецкими учеными, составлявшими в XVIII веке костяк Академии наук.

Ломоносов нередко ссорился с иностранными коллегами. Кое-где даже цитируется его фраза: «Каких гнусных пакостей не наколобродит в российских древностях такая допущенная в них скотина!».

Следственная комиссия под началом адмирала Головина, князя Юсупова и генерал-лейтенанта Игнатьева постановила, что за «неоднократные неучтивые, бесчестные и противные поступки по отношению к Академии и к Немецкой земле» Ломоносов заслуживает ни много ни мало, а смертной казни. Впрочем, чтобы не нагнетать обстановку, плаху почти сразу же заменили «всего лишь» на «лишение прав состояния, наказание плетьми и последующую ссылку».

Фактически Ломоносов провёл в заключении семь месяцев – два в тюрьме и пять под домашним арестом. Императрица Елизавета Петровна сделала ловкий ход – признала его виновным, но до плетей дела не довела: «Адъюнкта Ломоносова от наказания освободить, но ежели он и впредь в таковых предерзостях явится, то поступлено будет с ним по указам неотменно».