Допустим, завтра утром вы просыпаетесь и узнаёте, что государство исчезло. Не в результате войны или катастрофы. Просто исчезло. Никакой полиции, судов, приставов и органов власти. Никто больше не выписывает штрафы, не собирает налоги и не говорит, что вам можно делать. Поздравляю, теперь вы свободны. Настолько, что даже немного завидно. Хотите построить гараж посреди двора? Пожалуйста. Хотите открыть круглосуточный бар в собственной квартире? Кто вам запретит? Правда, на следующий день сосед решает, что ваш гараж отлично подходит для хранения его вещей. А другой сосед приходит к выводу, что у вас подозрительно много продуктов и было бы справедливо поделиться. Можно, конечно, объяснить обоим, что они не правы. Только возникает вопрос: а кто теперь решает, что вообще правильно? И, главное, кто заставит их с этим решением считаться? Вы можете быть прекрасным человеком. Никого не обижать, уважать чужую собственность, даже музыку после одиннадцати не включать. Но где гарантия, что все вокруг придерживаются тех же принципов? Вот мы и подошли к одной неприятной мысли.

Для того чтобы ваша жизнь превратилась в кошмар, совершенно необязательно быть плохим человеком. Иногда достаточно жить среди людей, в намерениях которых вы не уверены.

В 1651 году английский философ Томас Гоббс опубликовал книгу «Левиафан». Название звучит так, будто речь пойдёт об огромном морском чудовище. Отчасти так и есть. Только чудовищем окажется государство. Гоббс жил в эпоху английских гражданских войн.

Он видел, к чему может привести борьба за власть, когда разные группы считают именно себя носителями законного порядка. И задался вопросом: что случится с людьми, если убрать власть, способную заставлять всех соблюдать общие правила? Получившуюся ситуацию он назвал естественным состоянием.

Важно: речь не о том, что когда-то абсолютно все люди жили именно так. Это прежде всего философская модель. И вывод у Гоббса был не особенно жизнерадостным. Без общей власти люди рискуют оказаться в состоянии войны всех против всех. Звучит так, будто философ очень не любил человечество. Но здесь есть нюанс. Гоббс не утверждал, что каждый человек непременно мечтает кого-нибудь ограбить или убить. Проблема гораздо интереснее.

Даже хорошие люди могут начать вести себя опасно, если перестанут доверять друг другу.

Допустим, у вас есть запасы еды. Ваш сосед знает об этом. Вы ничего против него не замышляете. Но откуда вам знать, что он ничего не замышляет против вас? Возможно, он рассуждает точно так же. И вот два вполне приличных человека начинают подозревать друг друга. Покупают оружие, укрепляют двери, собирают союзников. Каждый делает это ради собственной безопасности. И каждый своими действиями убеждает другого, что опасность действительно существует. В итоге конфликт может начаться ещё до того, как кто-то совершил что-нибудь плохое. Именно поэтому для Гоббса война — это не только драки и сражения, но и состояние, в котором нет уверенности в мире. Тишина ещё не означает безопасность. Иногда это просто момент, когда все ждут, кто ударит первым.

Ниже — общая логика аргумента Гоббса: от недоверия к потребности в сильной общей власти.

Хорошо. Допустим, люди всё-таки собрались и решили жить мирно. Не воровать. Не убивать. Не захватывать чужое имущество. Отличный план. Даже удивительно, почему никто раньше не додумался. Но у него есть маленький недостаток. Что делать с человеком, который этот договор нарушит? Допустим, кто-то решил забрать ваш урожай.

Вы говорите ему:

— Мы же договаривались!

А он отвечает:

— Я передумал.

И что теперь?

Можно напомнить ему о морали, совести и общественном благе. Возможно, даже прочитать небольшую лекцию о правах человека. Но если у него в руках дубина, лекция может оказаться довольно короткой. Гоббс видел здесь фундаментальную проблему: соглашениям нужна гарантия исполнения. Он не считал слова и обещания бесполезными. Просто без общей силы, которой люди доверяют и которой опасаются ослушаться, никто не может быть уверен, что остальные выполнят обещанное. Поэтому недостаточно договориться о правилах. Нужен кто-то, кто сможет обеспечить их соблюдение. И вот здесь начинается самое интересное.

Представьте, что группа людей решает:

Давайте создадим общую власть. Пусть она устанавливает правила и следит за их соблюдением. А мы согласимся подчиняться.

Взамен каждый получает возможность рассчитывать, что другие тоже не смогут безнаказанно делать всё, что им вздумается. В философии Гоббса это и есть основа общественного договора. Причём речь не о том, что наши предки однажды собрались на площади и подписали какой-то исторический документ. Это способ объяснить, откуда может возникать законная политическая власть. Люди договариваются между собой признать единого суверена — человека или собрание, обладающее верховной властью. А дальше обнаруживается забавная вещь. Ещё вчера каждый мог самостоятельно применять силу для защиты своих интересов. Теперь значительная часть этой свободы уступается общей власти. И делается это не обязательно из любви к начальству. Просто альтернатива кажется ещё хуже.

Мы соглашаемся ограничить собственную свободу, чтобы чужая свобода не превратилась для нас в постоянную угрозу.

В этом и заключается один из главных парадоксов «Левиафана». Государство создано людьми, но получает власть над ними. Оно должно защищать человека от других людей. И ради этого получает возможность принуждать самого человека. Кстати, Гоббс вовсе не считал обязательным, чтобы сувереном был король. Верховная власть могла принадлежать и собранию. Но в одном он был весьма категоричен: она должна быть достаточно сильной и единой, иначе общество рискует вернуться к раздорам.

И вот тут мне хочется задать Гоббсу один вопрос.

Допустим, мы согласились. Создали мощное государство. Передали ему полномочия. Дали возможность устанавливать законы и применять силу.

Хорошо.

А что делать, если однажды сама эта власть станет источником опасности? Кто защитит нас от защитника? Получается, мы боялись соседа с дубиной, а в итоге создали организацию, у которой дубин гораздо больше. И теперь должны надеяться, что пользоваться ими она будет исключительно в наших интересах. Звучит не совсем успокаивающе. Гоббс, конечно, не был настолько наивен, чтобы не замечать этой проблемы. Он понимал, что правители могут злоупотреблять властью. Более того, он признавал за человеком неотчуждаемую свободу защищать собственную жизнь. Например, человек не обязан добровольно соглашаться на собственное убийство. Но в целом философ относился к разрушению государственной власти с большим подозрением.

Почему?

Потому что считал гражданскую войну и распад порядка одним из худших сценариев для общества. Для него даже несовершенная сильная власть могла выглядеть предпочтительнее ситуации, в которой разные вооружённые группы снова начинают выяснять, кто здесь главный. Это не означает, что Гоббс создал идеальную систему. Наоборот, его позиция порождает очень серьёзную проблему: как сделать власть достаточно сильной, чтобы она защищала людей, но недостаточно бесконтрольной, чтобы начать им угрожать? Позднее философы предложат другие ответы. Например, Джон Локк будет гораздо больше внимания уделять ограничению власти и правам граждан. И спор между безопасностью, свободой и пределами государственных полномочий никуда не исчезнет.

Вот что мне кажется самым интересным во всей этой истории. Когда мы говорим о свободе, обычно имеем в виду возможность делать то, что хочется. Но допустим, человеку ничего не запрещено. Он может свободно передвигаться, говорить, работать, покупать имущество. Только есть одна проблема: любой более сильный человек тоже может делать всё, что ему хочется. В том числе отнять у него имущество. Формально запретов нет. Но насколько свободен тот, кто каждую ночь опасается за свою жизнь? С другой стороны, если государство способно ограничить вообще любое действие под предлогом безопасности, в какой момент защита превращается в контроль? И где проходит граница? Возможно, самый неудобный вопрос состоит не в том, зачем нам государство.

А в том, сколько власти над собой мы готовы отдать ради обещания, что нас оставят в покое.

Причём обещание ещё не гарантирует результат.

Представьте два общества.

• Первое. Государственная власть ограничена, запретов мало. У граждан большая свобода действий, но общие институты слабы и не всегда способны обеспечить безопасность.

• Второе. Государство сильное, порядок поддерживается жёстко, уровень насилия низкий. Однако власть имеет широкие полномочия и серьёзно ограничивает свободу граждан.

Разумеется, это нарочно упрощённые крайности. Сильные институты не обязательно означают произвол, а свобода не обязательно означает беззаконие. Но именно поэтому интересно попробовать ответить.

В каком обществе вы предпочли бы жить? И если выбрали второе, то сколько именно свободы готовы отдать? А если первое — какую степень опасности готовы терпеть ради независимости Лично мне кажется, что настоящая сложность начинается там, где перестают работать красивые лозунги. Потому что «я за свободу» звучит прекрасно. Как и «я за безопасность».

Гораздо труднее решить, чем вы готовы пожертвовать, когда приходится выбирать между ними.

Интересно почитать ваши аргументы. Особенно если вы не согласны с самим Гоббсом.

Спасибо за прочтение и интерес к философии!

Есть места которые с одной стороны можно было бы и не посещать, но с другой, почему бы и нет? Речь о Териберке. Вроде всем или почти всем зашло, полно отчетов позитивных, «вернулись бы ещё» и т.д. Ну ладно, решили, едем. Выбрали май месяц. Вроде уже теплеет, заносов на дорогах нет, добраться и выбраться из городка можно с уверенностью 100%, как говорил наш водитель из Мурманска. Полностью уверенные в погоде мы отправились постигать красоту Севера. Посмотрите что из себя представляла Териберка в мае, что можно увидеть, попробовать. Оцените, удасться ли вам гарантированно вернуться домой в намеченное время и почему этого может не случиться.

Жители деревень Сельцо, Самсонка, с. Ильинское Костромского района Костромской области продолжают свозить свои отходы на холм между кирпичным заводом и деревней Сельцо, утверждая, что их на это чёрное дело благословила сама сельская администрация.

Ранее живописная возвышенность была незаконно разработана, как говорят местные, на песок для дороги, а потом превращена в помойку. Со слов жителей деревень, всё это происходит по приказу главы сельского поселения (см. фрагмент видео). Незаконный забор песчаного грунта и свалка мусора (в том числе пластика и полиэтилена) продолжаются до сих пор. Периодически отходы зарываются в песок. Вопрос поднимается более 10 лет в том числе в соц сетях. Направлялись письма в соответствующие органы - всё безрезультатно.

Люди, утверждают, что слушаются власть и валят мусор на холме, около которого живут, отравляют природу и своё здоровье. Этот деструктивный феномен объяснить трудно: они безумно хотят загадить почву и лес вокруг себя и воспринимают как врагов тех, кто говорит: «Так нельзя!»

А если «сам глава поселения» (с) прикажет им пить из лужи или есть гвозди? Примерно это и происходит сейчас: Жители утверждают, что послушно следуют деструктивным указаниям, словно лишенные собственной воли и критического мышления, тем самым кормя Левиафана.

И пока эта гора мусора продолжает расти, она становится не просто свалкой, а мрачным памятником человеческой слепоте и преступному поведению.

Наверное, стоит занести этот феномен в Книгу рекордов Гиннесса, как и костромскую котлету, парящую в верхних слоях атмосферы.

Источник ЧП Кострома https://vk.ru/chp44

Можете этот шаблон использовать, если хотите!
На самом деле я использовал кадр, где Левиафан "Я в этом мире сильнейший монстр". Просто эта лучше будет.

Морской император в Subnautica: величественный страж глубин
В бескрайних водах планеты 4546B таятся удивительные создания — и среди них выделяется Морской император (Sea Emperor Leviathan). Это не просто самое крупное живое существо на планете, но и ключевой персонаж сюжета первой части Subnautica.

Чем он уникален?
Гигантские размеры. Морской император превосходит прочих левиафанов — его массивное бронированное тело впечатляет своими пропорциями.

Иммунитет к бактерии Хараа. Он единственный (наряду со Стражем), кто не подвержен смертельной болезни, охватившей планету.

Телепатическая связь. Существо способно общаться с игроком, передавая мысли и эмоции — это делает взаимодействие с ним по‑настоящему захватывающим.

Роль в сюжете. Без контакта с Морским императором невозможно получить лекарство от Хараа, отключить ПВО и покинуть планету.

Внешний облик
Морской император поражает своей необычной внешностью:

тело светло‑коричневого цвета с сине‑зелёными вкраплениями;

два светящихся зелёным отростка на голове;

кости на затылке, напоминающие корону;

четыре глаза, светящиеся голубым светом;

семь щупалец с биолюминесцентными огнями на внутренней стороне;

массивные передние конечности, похожие на ласты.

Связь с сюжетом
Игрок сталкивается с Морским императором в аквариуме ГИК. Чтобы продвинуться в сюжете, нужно:

Активировать инкубатор.

Пробудить детёнышей.

Получить рецепт инкубационных ферментов — их выдаёт сам император в знак благодарности.

В финале, когда детёныши обретают свободу, Морской император произносит прощальные слова: «Их свобода — это мой конец». Последний телепатический контакт звучит, когда игрок покидает планету: «Теперь ты уходишь к звёздам, а я падаю на песок».

Интересные факты
Взрослая особь существует в единственном экземпляре — это последний представитель вида.

Несмотря на размеры, император питается исключительно микроорганизмами, отфильтрованными из воды.

Его возраст превышает тысячу лет — он далеко превзошёл естественную продолжительность жизни своего вида.

Морской император — это глубоко проработанный персонаж, чья история трогает и заставляет задуматься о хрупкости жизни даже в самых невероятных мирах.

Текст написан мной, не из Википедии и т.д. Если пост не нравится пропустите.

Ещё раз спасибо за активность 🤝!