Всегда была Стрекозой. Не потому что тунеядка или не умею работать — умею, и много, и дорого, со своим удовольствием. А потому что отказываюсь превращать работу в смысл. Потому что если слышу музыку — начинаю танцевать. Даже если вокруг все маршируют строем. Да, именно так высокопарно)

Муравьи строят муравейник, а я танцую. Они запасают крошки на зиму, а я — мгновения. Никто из нас не лучше и не хуже, просто мы смотрим на мир через разное время года.

Я долго жила среди Муравьёв. Не плохих. Просто других. Тех, кто тревожится, считает запасы, боится зимы и всего на свете. Тех, кто любит — но своей любовью: «будь потише», «не светись», «а что люди скажут», «зачем тебе это».

Они хотели, чтобы я стала частью их системы, где всё посчитано, разложено и предсказуемо. А я задыхалась в их расписаниях.

Я пыталась. Правда. Полжизни пыталась стать «нормальной». Гасила свет, чтобы не слепить. Приглушала песню, чтобы не раздражать несчастных. Я думала: если я буду достаточно «нормальной» — меня перестанут переделывать, спускать на землю. Но меня переставало быть.

Муравей смотрел на мои попытки вписаться в его муравейник и всё равно качал головой: слишком нарочито, слишком громко, слишком.

Были и другие. Спасатели. Те, кто видел во мне проект, а не человека. Те, кто обещал «починить» мою сложность, а потом пугался, когда сложность оказывалась настоящей, а не декоративной. Те, кто молчал в ответ на мои признания — не из злобы, а из растерянности.

Я не виню их больше. Мы просто говорили на разных языках. Им нужна была бабочка под стеклом, а я хотела летать.

Теперь я знаю: проблема не в них и не во мне. Проблема в басне, которую нам рассказали в детстве. В этой дурацкой морали, где Стрекоза всегда виновата, не заслужила, а Муравей-работяга всегда прав.

На самом деле оба нужны. Муравьи — Государству, затем и растили их в союзе этими добрыми и нравственными мультиками и написанными режимом баснями. А Стрекозы нужны, чтоб муравьи окончательно не скатились в выживание. Утрирую, конечно.

Просто нам нельзя жить в одном доме. Зима приходит ко всем, да, но я не хочу тратить лето на страх перед ней. Я легко справляюсь, как и муравьи, просто без паники и запасов гречки.

Где мой жучек, что тоже умеет взлетать жужжа?) Нужен! Очень.

Нужен тот, кто, как и я, знает, что такое быть не к месту. Кто чувствует ритм, даже когда вокруг тишина. Кто не боится «слишком» — ни своего, ни чужого. Кто, может быть, тоже когда-то стоял на краю муравейника и думал, что они взбесятся, если сделаешь проще или иначе?

Мне нужен тот, кто увидит, как я танцую в наушниках посреди улицы, пока все идут с каменными лицами — и не скажет «позорище, люди смотрят». Не сделает вид, что мы не знакомы. Не зашипит: «прекрати». А замедлит шаг. Остановится. И пока я, заметив его взгляд, на секунду смущусь — он улыбнётся и скажет: «Вот она моя любовь. Вот же мочит». И подхватит, чтоб ещё веселее и со мной. И все муравьиные правила станут неважны.

Мне нужен тот, для которого мои странности — не налог, который нужно платить за мою глубину, а коллекция сокровищ, которую он рассматривает с жадным интересом. А я — его!

Мои перепады — не беспорядок, который требуется убрать, а крылья, которые муравьям просто не дано понять. Не понимают просто — зачем. Что моя песня посреди ночи — не «дурь», а гимн жизни в моменте, где меня застал какой-то смысл. И что когда я злюсь или плачу без видимой причины — это не истерика, а доверие. Потому что я при нём даже тьму свою не прячу, зная: он не сбежит. Он не из тех, кто бежит. Мы пошарим в наших потёмках вместе, чтобы на рассвете быть живее всех живых, а не контуженных маркетингом, что обещает безопасность перепуганным муравейкам.

Мне нужен тот, кто не сломается, если я заплачу без видимой ему причины. Кто не решит, что это конец, если я замолчу на час. Кто сам иногда молчит — и это молчание не холодное, а тёплое. Как плед, в который можно завернуться. Как летний вечер, когда муравьи уже спят, а мы ещё танцуем.

Мне нужен тот, кто умеет вести, но не командовать. Кто возьмёт за руку — но если я уберу руку, не обидится, а спросит «почему?». И выслушает ответ. Кто поведёт в танце, но не потянет насильно в свой муравейник.

Мне нужен тот, кто видел свою тьму и не испугался. Кто понимает, что глубина — это не опасно, если рядом тот, кто не убегает. Кто знает, что злость проходит, а нежность — остаётся. Кто не ждёт, что я буду светить ровно и без перебоев — он знает, что даже у стрекоз бывают сумерки.

Я написала это не для того, чтобы набрать побольше откликов. Не для того, чтоб мне указали на мою нарциссическую травму, поиск образа недолюбившего родителя, или что там ещё приписывают таким стрекозюлькам.

Короче, это не выстрел из дробовика. Это снайперская винтовка. Я хочу увеличить процент попаданий в СВОИХ людей.

Поэтому — муравейки, уходите... Вы знаете, кто вы. Я знаю кто я. Ваше содержание слишком дорого стоит для меня. Ваше мнение уже знаю. У вас в муравейнике тепло и всё по полочкам. Там и спрашивайте своих баб «а ты мне что», соревнуйтесь в «кому хуже живется», что вы там ещё?..

А я буду ждать того, кто не боится танцевать под открытым небом и летать над водой.

Жучару мне!..

Достойная «пенсия» и пример индустриального дизайна.🚂

(не моë) :)