В советской газете "Вечерняя Москва" от 10 мая 1945 года были опубликованы выступления Сталина, Черчилля, Трумэна, Молотова,

https://electro.nekrasovka.ru/books/5113150

Вечерняя Москва, газета Московского городского комитета ВКП(б) и Моссовета, 10 мая, 1945, № 108 (6473)

Больше всех страдают партнёры Америки — Европа и монархии залива. Они были тихой гаванью и финансовым офшором, символом роскоши и капитализма, символом лакшери-отдыха и светских семизвёздочных радостей. И теперь всё это всё рухнуло под грохот трамповской ближневосточной авантюры. Так как они принимали такое решение?

А там другая мотивация. Не бабки, не выгоды. Какая? Давайте вспомним середину XX века. Атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки. Там не было никаких частей японской армии. Разгромили милитаристскую Японию все равно наши советские деды и прадеды. Зачем было убивать 300 тысяч человек? Принимал решение президент Трумэн, но принимал он его не только как высшее должностное лицо Америки, а в первую очередь как великий мастер Великой ложи Миссури и досточтимый член Масонского совета тридцати трех.

«Когда ты окажешься во внешней тьме и почувствуешь одиночество, найди франкмасонов. Скажи, что ты друг франкмасонов, и тогда ты обретешь друзей». Это его официальная речь, она прозвучала по радио. В мире есть видимая иерархия, а есть глубинное государство, которое находится на дне.

Все президенты США, кроме Эйзенхауэра, Кеннеди и Никсона, были масонами. Практически все они заканчивали элитный Йельский университет США, где вполне себе открыто существует ложа «Череп и кости». И вот новообращённый «брат» должен при посвящении лечь в гроб. Голый. Без ничего. И «исповедоваться» перед своими новыми «друзьями», с которыми дальше неразрывно пойдёт по жизни.

Давайте посмотрим на главный символ их цивилизации — однодолларовую банкноту. В левой части усеченная пирамида, над которой господствует треугольное око великого архитектора вселенной. Сама пирамида состоит из 13 ярусов. В правой части орел несет щит с тринадцатью полосами и держит в правой лапе ветку акации с тринадцатью листьями и тринадцатью бутонами. А в клюве у него лента с надписью из тринадцати букв, означающая из множества одно. То есть из множества народов мы соберем одно управляемое послушное нечто, которым будут править — правильно — они. Или один человек. В православии он назван Антихристом.

Ещё один важнейший символ США. Статуя свободы. Она была подарена французскими революционерами и масонами. И вот как-то так странно получается — ну прям точь-в-точь древнегреческая богиня смерти Геката.

Ну и конечно же — золотой бык на Уолл-Стрит — идолище охраняет финансовый центр мира. Напомню, что именно золотого тельца отливали себе отошедшие от Бога, пока Моисей отправлялся на гору Синай за скрижалями.

Кажется, США — страна, построенная по чертежам, прописанным в аду, самим дьяволом. Это сатанинская империя. А дьявол — это человекоубийца от века. Вот и вынуждены они по приказу своего «отца» убивать и убивать, бесконечно приносить кровавые жертвы. Такой у них договор. За это они получают власть над миром, деньги и могущество.

Но только они не прочитали то, что в договоре с дьяволом написано мелким шрифтом. Самая страшная и лютая казнь ожидает их самих.

Григорий Азарёнок

Глава XI. Друзья и соседи
Инкогнито — в Пекин.
Наиболее основательный материал для оценки взглядов Мао Цзэдуна по вопросам войны и мира, международной обстановки, политики американского империализма мне лично дала беседа с ним в августе 1958 года в Пекине. Советское руководство приняло решение, чтобы я, как министр, поехал в столицу Китая и побеседовал с Мао Цзэдуном по ряду вопросов, особенно в связи с напряженной обстановкой, которая сложилась тогда в отношениях между США и КНР из-за расположенных у побережья Китая островов. Китайское руководство охотно согласилось на этот визит. Ездил я тогда в Пекин инкогнито, то есть без объявления об этом через средства массовой информации.
В августе — сентябре 1958 года произошло серьезное обострение политической ситуации на Дальнем Востоке. Со стороны Соединенных Штатов Америки звучали откровенные угрозы в адрес КНР. В заявлении Даллеса от 4 сентября прямо указывалось, что в силу изменившейся обстановки на Дальнем Востоке и для обеспечения «безопасности» Соединенных Штатов президент США «полон решимости» предпринять «своевременные и эффективные» меры для сохранения позиций Чан Чайши, а следовательно и США, на Тайване и прибрежных островах.
Широко рекламировались воинственные настроения в США. В различных заявлениях подчеркивалась готовность американских военных прибегнуть к атомному шантажу — вплоть до бомбардировки объектов на территории КНР с использованием атомного оружия, решимость и впредь осуществлять конвоирование судов в пределах территориальных вод КНР.
Все это рассчитывалось и на военный шантаж, запугивание КНР, а также на подготовку населения США к возможным последствиям враждебной политики США в отношении КНР.
В послании главы Советского правительства президенту США от 7 сентября содержалось ясное предупреждение о непоправимых последствиях действий Вашингтона. Эти действия квалифицировались как вмешательство во внутренние дела Китая и как неоправданные с точки зрения международного права. Одновременно Советский Союз выражал готовность содействовать мирному урегулированию тайваньской проблемы и восстановлению законных прав КНР в ООН.
В моей пекинской беседе с Мао Цзэдуном главное место заняло рассмотрение вопросов, связанных с напряженной обстановкой на Дальнем Востоке, особенно с положением, сложившимся вокруг островов, а также с политикой США в этом районе, возможностью американской агрессии против Китая и координацией действий между СССР и КНР в политическом плане.
Общая тональность заявлений Мао Цзэдуна была такова, что уступок американцам делать не следует и надо действовать по принципу «острие против острия».
— Верно,— говорил он,— что США могут пойти на авантюру — на развязывание войны против КНР. Китай должен считаться и считается с такой возможностью. Но капитулировать он не намерен!
Развивая эти мысли и подчеркивая необходимость взаимодействия СССР и Китая как союзников, Мао Цзэдун высказался далее следующим образом:
— Если США нападут на Китай и применят даже ядерное оружие, китайские армии должны отступать из периферийных районов в глубь страны. Они должны заманивать противника поглубже с таким расчетом, чтобы вооруженные силы США оказались в тисках у Китая.
Мао Цзэдун далее давал как бы советы руководству СССР, что надо делать:
— В случае возникновения войны Советский Союз не должен давать на ее начальной стадии военный отпор американцам основными своими средствами и таким образом не мешать им проникать все глубже внутрь территории китайского гиганта. Лишь затем, когда американские армии оказались бы в центральной части Китая, СССР должен их накрыть всеми своими средствами.
До данной беседы я знал о многих заявлениях Мао Цзэдуна по вопросам войны и мира, об американском империализме. Но впервые непосредственно услышал высказывания, которые крайне удивили меня не только своей «оригинальностью», но и «легкостью», с которой он излагал чуть ли не схему агрессии США против Китая с применением ядерного оружия, и то, как с этой агрессией бороться. Я в соответствующей форме дал понять:
— Изложенный сценарий войны не может встретить нашего положительного отношения. Я могу это сказать определенно.

Глава XII. Еще о соседях и друзьях
Страна восходящего солнца.
В Сан-Франциско собралась конференция (4—8 сентября 1951 г.), на которой Вашингтон представил угодный ему проект мирного договора с Японией.
Советскую делегацию на этой конференции поручили возглавлять мне.
Подход СССР к этому вопросу состоял в том, чтобы заключить с Японией действительно демократический мирный договор, отвечающий интересам мира, и он продемонстрировал этот подход.
Делегация изложила принципы, на которых должен основываться этот договор и осуществление которых содействовало бы установлению прочного мира на Дальнем Востоке. Но США позиции, занятой администрацией Трумэна, не изменили. Поэтому Советский Союз отказался от подписания представленного США проекта мирного договора с Японией, и наша страна убедительно аргументировала свой отказ.
— Этот договор,— говорил я от имени СССР,— противоречит согласованным решениям союзных держав, не гарантирует безопасности стран, пострадавших от японской агрессии, игнорирует их законные требования, создает условия для возрождения японского милитаризма, что чревато тяжелыми последствиями для народов.
Сразу же после официальной церемонии подписания Сан-Францисского мирного договора США и Япония заключили между собой «Договор безопасности», который закреплял на многие годы американское военное присутствие в Японии и превращал эту страну в военно-стратегический плацдарм США на Дальнем Востоке.
Активную роль в подготовке сепаратного мирного договора с Японией играли тогдашний государственный секретарь США Д. Ачесон и Дж. Ф. Даллес, который являлся в то время советником государственного департамента. Они оба приложили немало усилий к тому, чтобы протащить на конференции вопреки возражениям Советского Союза этот договор, который вместо того, чтобы стать по-настоящему мирным, в действительности являлся документом, отвечавшим узким военно-стратегическим целям США.
Однако даже этот сыгранный дуэт оказался не в силах противостоять требованию СССР об отказе Японии от всех прав и претензий на южную часть Сахалина и Курильские острова. Авторитет советско-американской договоренности по данному вопросу, достигнутой во времена президента Рузвельта, не позволил это сделать. Тем не менее, вопреки взятым на себя США и Великобританией по Ялтинскому соглашению обязательствам и исторической справедливости, в Сан-Францисском договоре не указали, что эти острова возвращаются Советскому Союзу как его исконные земли. В договоре зафиксировано, что они лишь отходят от Японии.
Приведенный факт красноречиво характеризует тогдашнего президента Трумэна и его окружение, которые и в этом совершенно ясном вопросе поставили задачу предпринять в отношении СССР враждебный акт большого масштаба, а заодно устроить шабаш ведьм на могиле Рузвельта. Они, конечно, знали, что подобный выпад против СССР ни на йоту не поколеблет ни советскую позицию, ни наши законные права. Но им нужно было наступить на ногу своему бывшему союзнику не только по войне с гитлеровской Германией, но и с милитаристской Японией.

Поколение созидателей
...В отличие от царской России, где тяжелая и высокотехнологичная промышленность развивалась в основном на иностранные капиталы, Советскому Союзу приходилось проводить индустриализацию за свой счет: за золото и твердую валюту. Например, для привлечения специалистов в 1928 г. СССР провел «Германскую инженерную неделю», пригласив на нее специалистов из Германии. Более 5 тысяч немецких инженеров приехало в СССР. Инженерам высокого класса в СССР платили от 60 до 80 тыс. золотых марок, в то время как средний инженер в Германии получал от 5 до 8 тыс. марок в год.
«Для привлечения внимания немецких бизнесменов к возможностям СССР в начале 1931 г. советское правительство пригласило представителей крупных немецких фирм в поездку по России. П. Клекнер, владелец литейных заводов, угольных шахт… был избран главой делегации… И здесь русские добились полного успеха. На германских представителей произвели впечатление уже достигнутые результаты в создании тяжелой промышленности… Но более всего их поразили, – отмечал немецкий дипломат, – энергия и неукротимый дух советских руководителей…Германия возглавила список импортеров и экспортеров Советского Союза – на ее долю пришлось почти 50 % сумм экспорта и импорта…», и ««золото из России» потекло в сундуки Reichsbank’a».
К середине 1930-х гг. перелом был достигнут, то тут возникла новая проблема: «у нас есть уже промышленная база, – указывал на нее К. Ворошилов, – но у нас пока мало людей – конструкторов». «У нас, – подтверждал Сталин, – было слишком мало технически грамотных людей». Революция, гражданская война и репрессии 1930-х гг. нанесли существенный удар по научным и инженерным кадрам сформированным в царский период, но в любом случае их было крайне недостаточно для того, чтобы преодолеть технологическое отставание России от Запада.
Именно поэтому одновременно со строительством заводов, шло создание собственных научных школ. Если в 1913 г. в России было 298 научно-исследовательских учреждений с 11,6 тыс. сотрудников, то в 1929 г. – 438 и 20 тыс. соответственно, а в 1932 г. уже 1028 учреждений, с 98,3 тыс. сотрудников в 1940 г.
* * *
За счет чего же были достигнуты такие невероятные успехи, в отсутствии частнособственнических стимулов к развитию?
«Мне кажется, – говорил по этому поводу немецкий писатель Э. Людвиг, – что значительная часть населения Советского Союза испытывает чувство страха, боязни перед советской властью и что на этом чувстве страха в определенной мере покоится устойчивость Советской власти». «Вы ошибаетесь…, – отвечал И. Сталин, – Неужели вы думаете, то можно было бы в течение 14 лет удерживать власть и иметь поддержку миллионных масс благодаря методу запугивания, устрашения?»
Репрессии обеспечивали только политическую стабильность, но они не могли создать той мотивации к труду, без которой свершение никакой индустриализации было бы просто невозможно.

Кровавый экзамен
Бесспорно то, что именно на Восточном фронте Третий рейх был обескровлен и что вермахт был уничтожен главным образом усилиями Красной армии. А. Туз
Война является кровавым и беспощадным экзаменом для всей страны, для всего народа, для всех правящих и имущих классов на зрелость и ответственность, на их право на существование. Российская империя, ее правящие и имущие классы, во время Первой мировой войны, полностью провалили этот экзамен…
Россия потерпела поражение в Первой мировой войне, прежде всего, именно из-за своей технической и экономической отсталости, из-за нежелания ее правящих и имущих классов пожертвовать хотя бы частью своих ин тересов, даже под угрозой гибели своей страны. Запад не верил в то, что Россия может измениться, и, несмотря на постоянные заклинания о советской угрозе, крайне невысоко оценивали боеспособность Красной Армии. «Красная армия находится в совершенно отчаянном состоянии…, – твердила в 1935 г. «Манчестер гардиан», – Советский Союз не может вести победоносную войну…».
Аппарат американского военного атташе в Москве указывал на обескровленный «чистками» командный состав, неграмотные «безынициативные солдаты», «возможное массовое дезертирство в Прибалтике и на Кавказе». Но главную слабость военная разведка США видела в «нехватке современного оснащения, вооружения и техники… Трудно представить боеспособную Красную Армию в стране, до сих пор практически неграмотной и технически отсталой».
«Мнение о том, что Россия обречена на быстрое завоевание, было почти всеобщим, – отмечает Д. Флеминг, – Наши (американские) разведчики из военного министерства подсчитали, что кампания может продлиться от одного до трех месяцев. Это мнение было широко распространено среди военных офицеров, как в Соединенных Штатах, так и в Великобритании. Все они согласились, что немцы прорежут Россию, как нож масло.  Большинство давало “красным «не более четырех – шести недель».
Уверенность этим выводам придавало сопоставление с опытом Первой мировой войны: «если бы тогда главные военные силы Германии были направлены на Россию, а не на Францию, – замечает американский историк Р. Уорт, – то в 1914 году она потерпела бы настоящий крах».

...Уже начало Второй мировой показало, что ситуация изменилась кардинально: «как осознал вермахт с большим ущербом для себя, – отмечает этот факт А. Туз, – Советский Союз не был объектом, с которым можно было обращаться в духе империализма начала XX в. Германия в 1941 г. столкнулась в Советской России не со «славянской первобытностью», а с первым и наиболее ярким примером успешной «диктатуры экономического развития»».
Всего через месяц после вторжения в Россию, Геббельс отмечал: «Большевики дерутся упорно и упрямо, но их наступлению не хватает решающего размаха. Это ведь славянский народ, который при решающем столкновении с германской расой всегда терпит поражение… Впрочем, в Ставке фюрера о положении судят чрезвычайно оптимистично… Открыто признают, что ошибочное приблизительное определение советской боеспособности ввело нас в некоторое заблуждение. Большевики все же оказывают более сильное сопротивление, чем это нами предполагалось, и прежде всего, они располагают материальными средствами в большем масштабе, чем мы себе представляли».
Спустя еще полмесяца в словах Геббельса уже была слышна тревога: «Фюрер подробно описывает мне военное положение. В прошедшие недели положение было очень критическим. Мы серьезно недооценили советскую боеспособность и, главным образом, вооружение советской армии. Мы даже приблизительно не имели представления о том, что имели большевики в своем распоряжении…».

...Если по артиллерийским орудиям в Первой мировой войне Германия превосходила Россию в 5,5 раз, то во Второй – уже СССР почти в 1,5 раза превосходил Германию. По самолетам это соотношение составляло в Первой мировой – 13 раз в пользу Германии, а во Второй – 1,3 раза в пользу СССР. В Первой мировой Россия совсем не выпускала танков, во Второй она их выпустила в 2 с лишним раза больше Германии. И так было практически по всем видам вооружений. И это было самое передовое оружие, разработанное советскими учеными и конструкторами, произведенное на советских заводах.
Достижения советской экономики, признавал летом 1942 г. глава Германской сталеплавильной организации Г. Рехлинг, нельзя не назвать чудом. «Если в 1942 г. где-либо и произошло настоящее «оружейное чудо», то это случилось не в Германии, а на военных заводах Урала…, – подтверждает А. Туз, – в 1942 г. СССР сумел обогнать Германию по производству практически всех видов вооружений». При этом «Советское чудо не было ничем обязано какому-либо западному содействию, – подчеркивает А. Туз, – Ленд-лиз начал сказываться на соотношении сил на Восточном фронте лишь с 1943 г.».
Понять масштабы этого чуда помогает тот факт, что на территории оккупированной к ноябрю 1941 г., находилось до войны около 40 % всего населения страны, производилось 63 % всей довоенной добычи угля, 68 % всей выплавки чугуна, 58 % – стали, 60 % всего производства алюминия и т. д. Но и это только часть чуда, вторую его составляющую представляла не имеющая аналогов в мировой истории массовая эвакуация ~ на тысячу километров, с запада страны на восток страны, 2743 предприятий, в том числе 1523 крупных.

«Повесть о том, как целые предприятия и миллионы людей были вывезены на восток, – писал видный английский публицист А. Верт, – как эти предприятия были в кратчайший срок и в неслыханно трудных условиях восстановлены, и как им удалось в огромной степени увеличить производство в течение 1942 года – это прежде всего повесть о невероятной человеческой стойкости».

...Казалось бы, немцам сопутствовал успех за первые полгода 1941 г. в плен попало около 3,3 млн. советских солдат. Однако большое количество пленных было следствием не столько низкой стойкости войск, сколько блицкрига, когда оказавшиеся в окружение войска просто теряли возможность продолжать борьбу. Подтверждением тому могла служить французская кампания, в которой немцы всего за 1,5 месяца 1940 г. разгромили армии западных союзников и взяли в плен почти 2 млн. их солдат.

...«До войны с Советским Союзом немецкая армия несла удивительно малые потери. Во всех прошедших военных кампаниях с начала войны (с 1 сентября 1939 г.) немецкие сухопутные силы потеряли убитыми и пропавшими без вести в общей сложности менее 100 тыс. человек. Столько же только убитыми потеряли в первые восемь недель войны против Советского Союза». Ген. Б. Мюллер-Гиллебранд «Роковые решения»

«Мировая обстановка в настоящее время свидетельствует о том, что надежды цивилизации покоятся на достойных знаменах мужественной Русской Армии. За свою жизнь я участвовал в ряде войн и был свидетелем других, а также очень подробно изучал кампании выдающихся вождей прошлого. Ни в одном из них я не наблюдал такого эффективного сопротивления тяжелейшим ударам до сих пор непобежденного противника, за которым следует сокрушительная контратака… Масштаб и величие этих усилий отмечают их, как величайшее военное достижение во всей истории». Ген. Д. Мак Артур Начальник штаба армии США, 02.1942

Бесконечная война

Ни один шельмец никогда не одерживал победу в войне, умирая за свое отечество. Он одерживал победу, заставляя другого беднягу умереть за свое отечество. Амер. ген. Дж. Паттон

«В середине 1942 года выживание Запада, по крайней мере в Европе, зависело от выносливости и мощи Красной Армии, и это, – отмечает Д. Флеминг, – будет продолжаться». Конечно, победа во Второй мировой войне была достигнута не только СССР, а всей антигитлеровской коалицией, а выносливость и мощь Красной Армии поддерживали американо-британские поставки по ленд-лизу. Однако эта помощь, для правящих кругов Лондона и Вашингтона, носила не союзнический, а чисто прагматический характер.

Их позицию, уже на следующий день после нападения Германии на СССР, наиболее отчетливо передавал сенатор Г. Трумэн: «Если мы увидим, что Германия выигрывает войну, мы должны помочь России, и если Россия выигрывает, мы должны помочь Германии, и таким образом позволить им убить как можно больше».

...Прагматичный характер «союзнической» помощи подтверждал и то, что она практически началась лишь с 1943 г. «Союзники» были вынуждены пойти на этот шаг, поскольку «на Западе, – пояснял Д. Флеминг, – возникло много опасений, что русские могут остановиться на своих собственных границах и оставить союзникам ужасную работу по уничтожению немецких армий и армий их сателлитов… Мы подбадривали русских сделать то, что было бы для нас чрезвычайно трудно, если вообще возможно, в случае если бы русские остановились у своих границ и сказали, что сделали достаточно».

Наиболее ярким свидетельством прагматичного характера участия «союзников» в войне является сопоставление человеческих потерь (Гр. 20). Совокупные военные потери трех Великих демократий: Англии, Франции и США, в борьбе против немецкого фашизма, составили 7,8 % от потерь СССР, а мирного населения – 2,8 %. В той же пропорции, потерь мирного населения, соотносятся и размеры разрушений национальных экономик нанесенных войной.

Гр. 20. Потери населения, млн. чел.

Таким же прагматизмом отличались и решения Нюрнбергского трибунала, согласно которым вся ответственность за Вторую мировую была возложена на Германию, при этом вопрос о причинах приведших к фашизму и войне даже не поднимался. Этот вопрос был фактически заблокирован главным обвинителем от США на Нюрнбергском процессе Р. Джексоном: «Я полагаю, – заявил он, – что этот процесс, если на нем будут допущены дискуссии о политических и экономических причинах возникновения войны, может принести неисчислимый вред, как Европе…, так и Америке…»

...Опыт развязывания Второй мировой войны наглядно показал, что мелкие националистические государства Европы являются не субъектами, а объектами международной политики: они неспособны проводить самостоятельную не только внешнюю, но и внутреннюю политику, и в конечном счете становятся соучастниками в развязывании европейской войны.

Подтверждающим примером тому являлись Венгрия и Румыния, армии которых приняли участие в походе на СССР, причем каждая из них по численности превосходила армию Великобритании. Еще более наглядный пример давала Чехословакия:

«Совершенно очевидно, – отмечал главный обвинитель от Великобритании Х. Шоукросс на Нюрнбергском процессе, – что захват этих двух государств (Австрии и Чехословакии), их ресурсов, человеческих ресурсов и военного производства неизмеримо усилили позиции Германии…». Именно эти задачи и ставил Гитлер в своей директиве по операции «Грюн»: «В период операции в интересах скорейшего повышения общего военно-экономического потенциала необходимо быстрое выявление и восстановление важных предприятий… По этой причине для нас имеет решающее значение обеспечить сохранность чешских заводов и промышленных сооружений, насколько это возможно в ходе военных операций».

Однако благодаря Мюнхену восстанавливать ничего не пришлось: не только все чешские заводы, но и фермы, дома, коммуникации и т. д. остались нетронутыми, выселяемые чехи не могли забрать даже свой скот и собранный урожай. Захваченные в Чехословакии ресурсы и мощности позволили Гитлеру в дальнейшем вооружить и обеспечить полуторамиллионную армию. Наиболее весомым чешским подарком были заводы «Шкода». «Чешские заводы «Шкода», – по словам Черчилля, – представляли собой… военно-индустриальный комплекс, который произвел между сентябрем 1938 и сентябрем 1939 года почти столько же военной продукции, сколько вся военная промышленность Англии!» «Фюрер очень хвалит прилежание и изобретательный талант чехов, – писал в марте 1941 г. Геббельс, – Завод Шкода сослужил в этой войне величайшую службу… Крупп, Рейн-металл и Шкода – наши три большие оружейные кузницы».

Но это была только часть наследства, доставшегося Германии от Мюнхена. На еще более важную его составляющую указывал И. Фест, который отмечал, что после Мюнхена «Англия и Франция почти полностью лишились авторитета, на их слова отныне, казалось, больше никто не обращал внимания, и скоро другие державы, в особенности восточноевропейские, каждая на свой страх и риск, начали пытаться поладить с Гитлером»

...Потери понесенные русскими во время Второй мировой войны «находятся за пределами понимания. Ни один человеческий разум не может принять их, – отмечал Д. Флеминг, – Более того, недостаточно понять их интеллектуально. Что означает этот безграничный ущерб для русских, нужно почувствовать». «Естественно, сытый американец, сидящий в своем неповрежденном доме, никогда не сможет сделать этого должным образом. Он мог понять полностью только в том случае, если бы точно так же были опустошены Соединенные штаты от Атлантики до Миссисипи, где погибло бы около 27 млн. человек, вдвое больше стало бездомных, а 60 млн. подверглись всем унижающим и жестоким испытаниям, какие только мог изобрести фашистский ум. Только тогда можно было по-настоящему узнать, как русские чувствуют себя в безопасности от будущего нападения через Восточную Европу.

...Всю идею и страхи Запада наглядно передавал в 1911 г. в своем бестселлере «Германия и следующая война» ген. фон Бернарди: «славяне становятся огромной силой…, остановить их требуют не только обязательства перед нашими предками, но и интересы нашего самосохранения, интересы европейской цивилизации». «На нас лежит обязанность, действуя наступательно, нанести первый удар», не следует ограничивать «германскую свободу действий предрассудками международного права».

Вторая мировая война, с этой точки зрения, ничем не отличалась от Первой мировой, и была лишь частью – очередным этапом борьбы Запада против России, нацеленной на уничтожение всей русской цивилизации, как таковой, неважно: белой или красной; монархической или демократической – любой.

С 17 июля по 2 августа 1945 года в пригороде поверженного Берлина Потсдаме, входившем
в советскую оккупационную зону, проходила конференция глав великих держав, победивших фашистскую Германию: СССР, США и Великобритании.

На первых заседаниях конференции Великобританию представлял Уинстон Черчилль, позже на смену ему прибыл новый премьер-министр К. Эттли, получивший пост по итогам состоявшихся в стране 5 июля 1945 г. парламентских выборов.
Соединённые Штаты Америки представлял Г. Трумэн, ставший президентом после смерти Ф. Рузвельта.
Советскую делегацию возглавил председатель Совнаркома, Верховный Главнокомандующий Вооружёнными силами СССР И.В. Сталин – незадолго до исторической встречи ему было присвоено высшее воинское звание Генералиссимуса Советского Союза.

Конференция подвела итоги войны в Европе, во многом определила новую конфигурацию послевоенного мира.
По воспоминаниям в те годы посла СССР в США Андрея Андреевича Громыко, участвовавшего ранее в работе Тегеранской и Крымской конференций глав государств антигитлеровской коалиции, на встрече в Потсдаме её участникам не хватало теплоты:

«В Потсдаме нормы протокола соблюдались. И с внешней стороны всё выглядело как будто в порядке. Главы приветствовали один другого, выражали удовлетворение, что встретились.
Но на заседаниях «за круглым столом» не хватало теплоты, которой требовала обстановка исторического момента, теплоты, которой ожидали и воины союзных армий, и народы всей земли, теплоты, на которую рассчитывала и память о погибших в той войне. Ведь фашизм стремился к тому, чтобы поверженный мир, распластавшись, лежал у его ног. Но получилось наоборот: люди раздавили фашистского зверя. Распластался он. Победители встретились, однако…
Уже в начале работы конференции за внешней чинностью проглядывала на каждом шагу настороженность и политическая сухость со стороны президента США и премьер-министра Англии. И чем дальше, тем больше это становилось очевидным. Почти по всем главным обсуждавшимся проблемам обнаружилась разница в позициях союзников: по вопросу о будущем Германии, о том, как поступить с ней теперь, после разгрома, по вопросу о репарациях, который в Крыму не был решен, по вопросу о практических шагах по демилитаризации и демократизации Германии, по польскому вопросу и о том, как распорядиться немецким оружием.
В своей большей части разговор носил весьма натянутый характер, хотя никто не стучал кулаком по столу. С самого начала конференции для всех участников стало ясно, что к договоренностям лежит тернистый путь, а по некоторым вопросам, возможно, их просто не будет».

Ещё задолго до Берлинской конференции в США форсировались завершающие работы
по созданию атомного оружия в целях его использования не только
как средства массового поражения, но и как политического довода
на международной арене. На восьмой день конференции, 8 июля 1945 года, после пленарного заседания Г. Трумэн сделал И.В. Сталину конфиденциальное заявление о том, что США создали новое оружие большой разрушительной силы и намерены применить его против Японии.А.А. Громыко в своей книге «Памятное», увидевшей свет в 80-е годы XX века, свидетельствует:
«Сталин выслушал перевод, понял, о каком оружии идёт речь, и сказал:
– Благодарю за информацию.
<…>
А на лице Трумэна было написано как бы недоумение. Он повернулся и тоже пошел, но в другую
от Сталина сторону,
в те двери, за которыми находились рабочие помещения американской делегации.
Хочу обратить внимание на то, что это произошло тогда, когда США уже изготовили бомбу и собирались предать ядерной смерти японские города – Хиросиму
и Нагасаки.
Американский президент, как стало известно позже, был немало разочарован такой реакцией советского руководителя.
Черчилль с волнением ожидал окончания разговора Трумэна
со Сталиным. И когда он завершился, английский премьер поспешил спросить президента США:
– Ну как?
Тот ответил:
– Сталин не задал мне ни одного уточняющего вопроса и ограничился лишь тем, что поблагодарил за информацию.
Вспоминая об этом разговоре, Трумэн будет потом уверять, что из сказанных им в самой общей форме нескольких фраз о новом оружии Сталин будто бы вряд ли
мог сделать надлежащие выводы. В действительности же Сталин незамедлительно из Потсдама дал советскому ученому-физику
И.В. Курчатову указание ускорить дело с созданием атомной бомбы, которое стало мощным импульсом для всего комплекса соответствующих работ
в нашей стране».

По одному из главных пунктов повестки дня конференции – о судьбе Германии – «Большая тройка» договорилась о разделе побеждённой страны на четыре оккупационные зоны, контроль над которыми взяли на себя три союзные державы и Франция, её демилитаризации и денацификации, определила репарации с Германии в целях оказания помощи в восстановлении разрушенных государств Европы. Были согласованы вопросы о присоединении
к Польше Силезии, Померании и части Восточной Пруссии, признании новой польской границы по линии Одер–Нейсе, передаче в состав СССР Кёнигсберга и прилегающего к нему района.

Конференция образовала Совет министров иностранных дел СССР, США, Великобритании, Франции и Китая, обсудила вопрос о проведении международного военного трибунала над нацистскими военными преступниками и решила опубликовать их первой список не позднее
1 сентября 1945 г.
8 августа 1945 г. был учреждён Международный военный трибунал.
Он начал работу в Нюрнберге 20 ноября того же года.

В фондах РГАКФФД хранятся киноматериалы, освещающие ход конференции в Потсдаме: они сняты на чёрно-белую и частично на цветную трофейную плёнку известными фронтовыми операторами
Б.К. Макасеевым,
А.А. Лебедевым,
А.Г. Кричевским,
Р.Б. Халушаковым,
И.И. Беляковым – одним из первых советских операторов, освоивших технику звуковых синхронных съёмок.
Вашему вниманию предлагается фрагмент кинофильма «Берлинская конференция» (ЦСДФ, 1945 г.). Его режиссёр – Илья Петрович Копалин, один из создателей знаменитого документального фильма «Разгром немецких войск под Москвой» (1942 г.).
Руководство съёмками фильма «Берлинская конференция» осуществлял выдающийся советский кинорежиссёр,
в 1944–1945 гг. – директор Центральной студии документальных фильмов
и заместитель председателя Комитета по делам кинематографии СССР Сергей Аполлинариевич Герасимов.