Когда читатель с искренним теплом сравнивает тебя с Лукьяненко или Гаррисоном, испытываешь смешанные чувства. Автор больше всего хочет быть собой. Мне же часто хочется быть разным. Поэтому иногда вообще получается «деревенская проза»…
Цепляю видео-аудио для нетерпеливых, а дальше коротенько дополню…
Этот рассказ, как ни удивительно, относится к так называемой «сюжетной линии Петровича» - одного из тех персонажей, с которыми я не могу расстаться. И так как он учёный-физик, то история довольно плотно набита физическими и космологическими концепциями.
Тем не менее, по формату и стилю рассказ относится к тому, что принято называть «деревенской прозой». Эта невольная хитрость позволила мне опубликоваться в тех литературных изданиях, которые традиционно обходят жанр НФ стороной, считая его «низкосортным».
Возвращаясь к разговору о других авторах и в целом о жанре… Мне не нравится то, что творится в современной НФ. Когда смотришь на классиков (от Толстого до Беляева) и на текущее качество текстов, то видишь огромный разрыв. Не будем про вкусовщину и отдельные примеры, которых у каждого припасено по ведру с горкой. Речь только о среднем, о тренде. Согласитесь, всё-таки тогда это было нечто прозренческое и провидческое, а сейчас - просто развлекательное. И не думаю, что всё «устаканится» само собой. Отсюда и желание - не смотреть на кого-то, не бояться быть «душным» и неудобным, а просто делать что-то своё.
Как обычно, фрагмент, чтобы не перегружать. И приятного чтения/прослушивания.
НЕЙРОКАПСУЛА
Осень наступает по всей округе. Раздевает яблони в саду. Золотит рябины на полянах. Пунцовой краской расписывает осины на болотистом бережке. Да и от самого озера всё чаще по утрам тянет холодком. Никакого удовольствия кататься в лодке и неторопливо рыбачить. Тут и улов не в радость. Зябко Петровичу, дома лежит. Перевернётся с боку на бок, закутается в одеяло потеплее, ногу в шерстяном носке спрячет внутрь. А сна уж нет. Так лежит. Думы думает. Их-то у него много. Дум-то. Вот, взять, к примеру: зачем он тут? Зачем-то же ведь нужен, раз есть. А если так, то зачем-то конкретно или абстрактно вообще? И ежели конкретно, то тогда, конечно, лучше. Вот так думается Петровичу. Но больше про науку думается. Повернётся Петрович на старой тахте. Мыслями в голове скачет, глазами по дому бегает. Вещи по углам побросаны. Беспорядок. Хаос. Всё не с руки его разгрести. Да и лень всё. С утра в дом с улицы зашёл. Куртку свою хотел на гвоздь пристроить. Не попал. Так и валяется. Шапка опять же. На табурет колченогий кинул. Сползла. Тоже на полу в углу. Ведро ещё надысь впотьмах ногой задел. Так и лежит на боку. Только палец зашибленный на ноге болит. Да... В своём дому порядка не наведём, а всё туда же... Куда там со Вселенной управиться? Грустно Петровичу. Вздохнёт. Заворочается. Сам подымется, пойдёт и ведро подымать. А, может, так и надо оно? Хаос. Беспорядок. Самый естественный ход вещей это. Термодинамическая стрела времени, уносящая всё в сторону нарастающей энтропии. Вот и ведро почти проржавело. Скоро совсем прохудится. И ладно. Толку-то с него? Всё одно – пустое стоит...
Трагическая история юноши, получившего способность жить в океане. Одна из первых в мировой НФ книг, где показаны непростые в этическом плане взаимоотношения обычных людей с искусственно созданными «сверхчеловеками». Отчасти — предтеча НФ о генной инженерии.
Профессор Сальватор излечивает смертельно больного ребёнка, пересадив ему жабры молодой акулы. И трансплантация органов не просто спасает жизнь человека, но помогает его усовершенствовать, чтобы он мог осваивать иные пространства для жизни.
Ихтиандр - очередная ступень человеческой эволюции, homo sapiens, приспособленный для жизни под водой. И провозвестник будущих дискуссий об этичности подобных экспериментов над человеком. Ведь, первая рыба среди людей и первый человек среди рыб, Ихтиандр не мог не чувствовать своего безмерного одиночества.
Можно даже сказать, что и сам роман - своеобразный гимн одиночеству. Ведь одинок не только Ихтиандр, испытывающий сильные чувства к простой девушке, что никак не сочетается с его старыми увлечениями - гонять косяки рыб, разъезжать на дельфине и резать зазевавшихся акул.
Одинок и его «хирургический отец», доктор Сальватор, занимающийся операциями по совмещению несовместимых, на первый взгляд, животных и безвозмездно лечащий индейских мальчиков от тяжёлых болезней.
Одинока и юная Гуттиэре, которая испытывает к «морскому дьяволу» смешанные чувства: он её, безусловно, притягивает и в то же время пугает. Ничего удивительного в таком обилии одиноких героев нет, ведь и жизнь самого Александра Беляева (1884-1942) была довольно безрадостной.
Юноша бросился в море и крикнул:
— Прощайте, Гуттиэре! — и погрузился в воду.
— Прощай, Ихтиандр!.. — тихо ответила Гуттиэре, стоявшая за камнями.
Ветер крепчал и почти валил людей с ног. Море бушевало, шипел песок, грохотали камни.
Экранизация
Фильм «Человек-амфибия» Геннадия Казанского и Владимира Чеботарёва, снятый в 1961 году, оказался удивительно созвучен «оттепельным» настроениям шестидесятых. От пейзажей на экране веяло не столько научно-романтичным Беляевым, сколько забытым во времена просвещённого сталинизма Грином, «Бегущей по волнам» и «Алыми парусами». Владимир Коренев (Ихтиандр) и Анастасия Вертинская (Гуттиэре) надолго стали эталонами светлого свободомыслия - и в какой-то степени первыми секс-символами шестидесятых.
Конечно, сейчас эта история смотрится далеко не так свежо. Ведь тема человека, вырванного из своей привычной среды обитания, страдающего от непонимания сородичей и неразделённой любви к юной особе из враждебного ему общества, активно эксплуатируется и в авантюрной фантастике, и особенно в фэнтези.
Для молодого же советского читателя романы Александра Беляева - «Человек-амфибия» (1928) и «Ариэль» (1941), притча о герое, наделённом способностью летать, - заняли пустовавшую полку, отведённую для литературы мечтаний. А беляевская Аргентина, так непохожая на реальную страну, образовавшуюся в результате захвата европейцами исконно индейских территорий, совместила в себе все лучшие представления об образе жизни за пределами СССР. В результате появилась почти сказочная южная страна, где хотелось бы жить измученному идеологией советскому человеку.
Как бы там ни было, лучшее в этом романе - светлая щемящая грусть. Грусть о разбитом вдребезги сердце «морского дьявола», который оказался намного человечнее, чем окружавшие его «нормальные» люди.
Авторы текста: Светлана Евсюкова, Дмитрий Тарабанов Источник: «116 главных фантастических книг»
Аннотация: Тот, кто владеет человеческими умами, владеет миром, – и это прекрасно понимает молодой ученый Людвиг Штирнер – изобретатель удивительного аппарата, передающего мысли на расстояние, как радиоволны. Отныне изобретатель может без труда получить все, о чем раньше не смел и мечтать, – богатство, власть и даже сердце любимой девушки Эльзы.
Против него бессильны полиция, армия и спецслужбы, и единственный, кто способен ему противостоять, — московский физик Качинский, тоже занимающийся проблемой воздействия радиоволн на человеческий мозг.
Война двух гениев начинается…
"— Война не знает пощады, — продолжал Качинский. — Я обречен и знаю это, но вы тоже обречены. И уж если со мной покончено и я лично больше не опасен вам, то позвольте мне, как ученому, обратиться к вам с просьбой.
— Говорите.
— Я хочу осмотреть ваши изобретения. Мне интересно узнать, каким путем шли вы в ваших изысканиях, как сконструированы ваши аппараты.
Штирнер был удивлен. Он подумал немного, потом подошел к Качинскому и протянул ему руку. Но Качинский не принял рукопожатия. Штирнер отступил назад и спрятал руку под сетку.
— Вот как! У вас там, в России, все такие герои? — с насмешкой спросил он.
— Я не вижу геройства в том, что отказался пожать вашу руку, — просто ответил Качинский. — Мы стоим на двух полюсах, и моя рука слишком далека от вашей, вот и все.".
Роман советского писателя-фантаста Александра Беляева "Властелин мира" (в сокращённом виде) был впервые опубликован в газете «Гудок» в 1926 году (октябрь-ноябрь). Полный текст вышел отдельной книгой в 1928 году в приложении к ленинградскому журналу «Вокруг света».
Гениальный, но нехороший ученый, немецкий аналог инженера Гарина, с фамилией почти как у главного персонажа "Семнадцати мгновений весны", создает свой "гиперболоид", но не сжигающий материю, а вырубающий психику (если надо, то и у толпы, армии и даже страны), и начинает совсем по-кашпировски безобразничать. С той же, разумеется, конечной целью, что и у Гарина. Хотя концовка у романа совершенно нетипичная для приключенческих произведений, особенно советских. Вместо того, чтобы быть побежденным и изничтоженным силами добра, главный злодей вдруг прозревает, завязывает с психотронным хулиганством и встает на путь исправления, использовав для этого свое же собственное изобретение. Читается книга легко и с удовольствием.
Одна из иллюстраций к роману
Цитата из книги:
"С солдатами творилось что-то необыкновенное. В смертельном ужасе метались они, бросая винтовки, давя друг друга. Стон и крики стояли над площадью. Задние ряды напирали, вступившие на площадь рвались назад… Генерал отдал приказ теснить беглецов. Сплошные ряды войск, запрудившие улицу, выдавливали на площадь головные колонны. Площадь превратилась в беснующийся ад, но она понемногу наполнялась.
Вдруг какая-то новая волна разлилась более широким кругом, и паника охватила также войска, шедшие по улице. Волны эти набегали, как ледяное дыхание смерти, прокатываясь по рядам, и стройные колонны солдат превращались в дикое стадо обезумевших животных. Солдаты бросались друг на друга, спасались в подъездах, воротах домов, а оттуда им навстречу в паническом ужасе выбегали граждане.
Паника наполнила и дома. Люди прятались под кровати, залезали в шкафы. Некоторые выбрасывались из окон на головы солдат, на штыки. Женщины хватали детей и с дикими воплями метались по комнатам, как будто весь дом был объят пламенем. По коридорам и лестницам домов бурлили потоки людей, потерявших голову".
И вот еще:
"И, очевидно изменив несколько угол луча, Штирнер послал новое мыслеизлучение. Все, кто попал в этот луч в Германии и Франции, действительно обезумели. Буйное помешательство охватило даже экипаж и пассажиров парохода, плававшего у берегов Франции. Люди бросались в безумии в волны, кочегары взорвали котлы, пароход потонул. Больницы для душевнобольных переполнились. Буйнопомешанные бродили по улицам, бросались на прохожих, наводя панику. Несколько человек, особенно опасных и сильных, пришлось застрелить".
Все-таки настоящий мастер слова Беляев!
А возможно ли существование подобного оружия сегодня?
Сейчас во всех мировых СМИ разгоняется тема: якобы американский спецназ во время операции по похищению президента Венесуэлы Мадуро использовал секретное оружие именно с такой направленностью действия. Подразумевается инфразвук. И раскручивают обсуждение как раз сами представители администрации США. Но как-то топорно это делается и заставляет сильно усомниться в достоверности данной информации.
Судите сами. Пресс-секретарь Трампа Каролин Ливитт поделилась свидетельством очевидца, венесуэльского охранника, с единственным сообщением:
«Прекратите то, что вы делаете, и прочтите это».
Этот рассказ венесуэльского охранника, лояльного Николасу Мадуро, вызывает настоящий ужас — и он многое объясняет о том, почему тон в Латинской Америке внезапно изменился.
———
Охранник: В день операции мы ничего не слышали. Мы были начеку, но внезапно все наши радиолокационные системы отключились без каких-либо объяснений. Следующее, что мы увидели, — это дроны, много дронов, летающих над нашими позициями. Мы не знали, как реагировать.
Интервьюер: Что произошло дальше? Как прошла основная атака?
Охранник: После появления дронов прилетели несколько вертолетов, но их было очень мало. Думаю, всего восемь вертолетов. Из этих вертолетов высадились солдаты, но их было очень мало. Может быть, двадцать человек. Но эти люди были очень хорошо вооружены. Они не походили на тех, с кем мы сражались раньше.
Интервьюер: И тогда началась битва?
Охранник: Да, но это была настоящая бойня. Нас были сотни, но у нас не было шансов. Они стреляли с такой точностью и скоростью... казалось, что каждый солдат выстреливал по 300 патронов в минуту. Мы ничего не могли сделать.
Интервьюер: А ваше оружие? Оно не помогло?
Охранник: Совсем не помогло. Потому что дело было не только в оружии. В какой-то момент они запустили что-то — я не знаю, как это описать... это было похоже на очень интенсивную звуковую волну. Вдруг я почувствовал, как будто моя голова взорвалась изнутри. У всех нас пошла кровь из носа. Некоторые рвали кровью. Мы упали на землю, не в силах пошевелиться.
Интервьюер: А ваши товарищи? Им удалось сопротивляться?
Охранник: Нет, совсем нет. Эти двадцать человек, не понеся ни одной потери, убили сотни из нас. Мы не могли соперничать с их технологиями, с их оружием. Клянусь, я никогда не видел ничего подобного. Мы даже не могли встать после того звукового оружия или чего бы то ни было.
Интервьюер: Так вы думаете, что остальные страны региона должны дважды подумать, прежде чем вступать в конфликт с американцами?
Охранник: Без сомнения. Я предупреждаю всех, кто думает, что может бороться с Соединенными Штатами. Они не имеют представления, на что способны эти люди. После того, что я видел, я никогда больше не хочу оказаться по другую сторону. С ними не стоит связываться.
Интервьюер: А теперь, когда Трамп заявил, что Мексика входит в список, как вы думаете, изменится ли ситуация в Латинской Америке?
Охранник: Безусловно. Все уже об этом говорят. Никто не хочет пройти через то, через что прошли мы. Теперь все дважды подумают. То, что произошло здесь, изменит многое, не только в Венесуэле, но и во всем регионе.
Впрочем, возвращаюсь у Беляеву. К сожалению, экранизаций его произведений создано неприлично мало, их можно пересчитать по пальцам. "Ариэль" (1992), "Дожди в океане" (1994), "Завещание профессора Доуэля" (1984), "Остров погибших кораблей" (1987), "Продавец воздуха" (1967) - на мой взгляд, он из них лучший, "Человек-амфибия" (1961), "Этот фантастический мир" (1979-1990) - это серия телеспектаклей.
Александр Беляев умер в блокадном Ленинграде так же, как жил: на границе между реальностью и теми мирами, которые он придумывал. 6 января 1942 года, в холодной комнате в Пушкине, один из основоположников советской фантастики умер от голода и холода — тихо, почти незаметно, как исчезают люди в городе, где жизнь стала борьбой за каждый вдох.
Его называли «русским Жюлем Верном», но он был куда мрачнее и точнее: его фантастика рождалась не из приключений, а из боли, болезни и долгих лет неподвижности.
Он родился в Смоленске, в семье священника, окончил духовную семинарию, но священником быть отказался. Уехал в Ярославль, стал юристом, успешным, мобильным, европейским. И вдруг — резкий поворот: литература. Почти сразу — удар судьбы. Туберкулёз позвоночника, шесть лет неподвижности, три года — буквально залит в гипс. Человек, который позже будет писать о свободе движения, сам не мог повернуться в постели. Но именно там, в неподвижности, родилась его фантастика — как попытка вырваться из тела, которое предало.
В 1920‑е он создаёт свои главные романы: «Голова профессора Доуэля», «Человек‑амфибия», «Остров погибших кораблей». Его фантастика — это не космос, а тело, сознание, границы человеческого. Он всегда спрашивал: что останется от человека, если изменить его физическую природу. В 1928 году он переезжает в Ленинград, полностью уходит в литературу и пишет с такой скоростью, будто пытается наверстать годы неподвижности.
Когда началась война, он отказался эвакуироваться. В январе 1942‑го он умер от голода. Свидетели говорили: «Он замёрз от голода у себя в комнате». Это не образ — это медицинский факт блокады. Перед смертью он просил: «Заверните меня просто в газету». Его гроб простоял в холодной комнате почти месяц. Мародёры сняли с него костюм. Жена и дочь не успели похоронить его — их угнали в немецкие лагеря. Беляев оказался в братской могиле, место которой неизвестно.
И в этом — страшная точность его судьбы. Человек, который писал о преодолении тела, умер в городе, где тело перестало слушаться. Человек, который мечтал о будущем, исчез в безымянной яме. Но его книги пережили и блокаду, и войну, и время. Он писал о том, что человек может выйти за пределы возможного — и сам, кажется, всю жизнь пытался это сделать.
Что посмотреть вечером? Информативные нарезки из самых интересных фильмов(название, год выхода, рейтинг) ТУТ: https://www.youtube.com/shorts/fuqvV-hB_ZU Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. О путешествиях и приключениях здесь: https://t.me/+a3jLp6cqlplmNjky
Смерть одного из самых известных советских фантастов до сих пор окружена тайной. Его последние месяцы прошли в оккупированном Пушкине. Условия жизни были по-настоящему нечеловеческими. Писатель умер зимой 1942 года, когда город уже несколько месяцев находился под властью немецких войск. Весной того же года Беляева похоронили, но место его захоронения так и осталось неизвестным.
По одной из наиболее распространённых версий, Александр Беляев умер от голода в январе 1942 года. Запасов пищи в семье практически не было, а сам писатель из-за тяжёлой болезни — туберкулёза позвоночника — нуждался в усиленном питании. После смерти его тело, завёрнутое в одеяло, перенесли в склеп на Казанском кладбище, где оно должно было ждать своей очереди на погребение. Очередь эта, по воспоминаниям современников, подходила лишь к марту, когда земля начинала оттаивать.
Ситуацию усугубила трагедия семьи Беляева: в феврале 1942 года жену, дочь и бабушку писателя угнали в плен в Польшу. В результате хоронить фантаста пришлось уже без родных. Существуют разные версии того, как именно состоялось захоронение.
Особое место в рассказах о последних днях Беляева занимает легенда о немецком генерале. Согласно этой истории, генерал якобы в детстве зачитывался романами Беляева и, узнав о смерти писателя, распорядился похоронить его с честью. Исторических подтверждений у этой версии нет. Гораздо прозаичнее выглядит предположение, что тело просто закопали вместе с другими умершими от голода.
Дочь писателя, Светлана Александровна, позднее утверждала, что её отец умер именно от истощения. Семья не была эвакуирована из-за тяжёлого состояния Беляева и болезни самой Светланы, а принцип матери звучал просто и трагично: «Умирать — так вместе». Ужасы оккупации, страх, постоянная угроза расправы и ежедневная борьба за выживание стали тяжёлым фоном последних месяцев жизни фантаста.
Сегодня на Казанском кладбище в Пушкине установлена памятная могильная доска Александру Беляеву, однако тела под ней нет. Точное место захоронения «советского Жюля Верна» остаётся неизвестным.
«Человек-амфибия» вошёл в историю не только как лидер советского кинопроката 1962 года, собравший 65 миллионов зрителей, но и как один из первых фильмов, где подводные съёмки стали не экзотикой, а основой визуального языка.
На «Ленфильме» экранизация романа Беляева пролежала десять лет: проект считали технически невозможным, и даже студия Disney в 1940‑х отказалась от него по той же причине. Лишь в мае 1961 года Владимир Чеботарёв и Геннадий Казанский решились на эксперимент, который позже назовут безумной смелостью.
Вся группа прошла курс подводного плавания в институте им. Лесгафта, а для камер изготовили герметичные боксы — уникальные для советского кино. Чеботарёв разбивал каждую сцену на короткие фрагменты, чтобы актёры могли задерживать дыхание на одну–две минуты и затем дышать из акваланга. Перед запуском проекта режиссёр консультировался с чемпионом СССР Рэмом Стукаловым, который не только одобрил методику, но и стал каскадёром фильма.
Подводный мир снимали в Ласпинской бухте под Севастополем, где построили резервуар с дополнительными водорослями и рыбой — Черное море оказалось слишком «бедным» для фантастической истории. Буэнос-Айресом стал Баку, а дельфинов держали в специально оборудованном вольере. Костюм Ихтиандра сшили вручную: около десяти тысяч чешуек вырубили из старой белой киноплёнки и нашили на эластичный комбинезон.
Режиссёр хотел, чтобы героя сыграл неизвестный юноша «с морем в глазах», и ассистент по поиску актёров обошёл все курсы, пока в ГИТИСе не заметил Владимира Коренева. Гуттиэре доверили шестнадцатилетней Анастасии Вертинской, которая к тому моменту даже не умела плавать. Дублёров не использовали: каскадёры лишь проходили маршрут первыми и страховали артистов.
Съёмки шли с мая по декабрь 1961 года. Казанского подключили позже — как более опытного постановщика, но без навыков подводной работы он занимался павильонными сценами. За океаном проект встретили скептически: New York Times писала, что русские «на допотопной технике решили бросить вызов судьбе», напоминая, что сам Уолт Дисней отказался от экранизации.
Однако судьба оказалась на стороне ленфильмовцев. В 1962 году фильм получил «Серебряный парус» на фестивале в Триесте, а в СССР занял одиннадцатое место по посещаемости за всю историю проката. Критики были холодны, но зрители приняли картину как чудо — редкий случай, когда техническая дерзость, романтическая интонация и молодость исполнителей сложились в единый миф, который пережил эпоху.
Что посмотреть вечером? Информативные нарезки из самых интересных фильмов(название, год выхода, рейтинг) ТУТ: https://www.youtube.com/shorts/fuqvV-hB_ZU Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. О путешествиях и приключениях здесь: https://t.me/+a3jLp6cqlplmNjky
Допустим что мы нивелировали эффект давления в верхней проекции на человека. Оставили только воздействие снизу. Если взять минимум нижней проекции человека 0,1 кв.м. - то тяга по идее на человека должна быть тонна. Если взять площадь ступней скажем 45го размера, а это около 300 кв.см - то тяга хоть и меньше, но всё же впечатляющие 300 кг. Это вроде как на Герани-3 такая турбореактивная силовая установка. И если взять вес человека с 45ым размером 100 кг - то возможно получить довольно большое ускорение. Особо если помнить, что мы умеем превращать сопротивление воздуха в определённых проекция в ноль.
Неплохое такое броуновское движение на максималках.
