0 просмотренных постов скрыто
Альфонс
— Пойми, Антон, для женщины такое поведение естественно, — она смотрела на своего собеседника с жалостью, — женщина хочет быть уверенной, что, так скажем, партнёр сможет обеспечивать её и её будущего ребёнка.
— И поэтому с меня тянут деньги, подарки и …, — Антон не нашёл, что ещё сказать, он был очень раздражён.
— Тоша, ну ты посмотри на себя: маленький, толстенький, лысенький.
— Пока ещё нет.
— Но скоро будешь. Одень тебя в обычные шмотки из магазина для нищих, и кому ты будешь нужен? На идеал мужской красоты ты никак не тянешь.
— Из какого магазина?
— «Смешные цены».
— А как же альфонсы, Анжела?
— Ну они сами по себе красавцы, одеты шикарно, ухаживают шикарно и врут красиво. Ты же не такой. Ты вообще врать не умеешь. Одеваешься ты, конечно, дорого и со вкусом. С моим, кстати, вкусом.
— Ну ты же сестра.
— Вот именно. Кто тебе правду скажет, если не старшая сестра? Тебя любят за твой кошелёк. Смирись и не обижайся, братик.
— Да я и не обижаюсь, хотя и обидно. Но я хочу, чтобы меня любили
за самого меня.
Елена сидела за столиком на набережной курортного города и любовалась морским пейзажем. Её чемодан стоял рядом со столиком. Она решила перекусить с дороги, а затем пойти искать съёмное жильё.
Елена — крупная шатенка тридцати с небольшим лет, дама, так сказать, с формами. Она вырвалась на десять дней без каких-либо фантазий, просто отдохнуть, посмотреть на море, поплескаться в нём, позагорать и ни о чём не думать. Не думать, что уже четвёртый десяток, а семьи нет и, соответственно, детей тоже нет, а хотелось бы и семью, и детей. Елена давно махнула на себя рукой: значит, судьба такая.
— А это у вас бургер, да? — раздался за спиной Елены мягкий мужской голос.
Елена оглянулась. Перед ней стоял мужчина небольшого роста, пухленький, чисто выбрит, лысоватый и, в то же время, с хвостиком на затылке. Одет он был в белую майку с принтом какой-то рок-группы, в красных шортах и в сандалиях на босу ногу. Одежда чистая, скорее всего, даже, новая. Лицо у мужчины круглое, доброе, серые глаза весёлые, а взгляд голодный. На вид — лет за тридцать.
— Почти, чикен, — недружелюбно ответила Елена. — С какой целью интересуетесь?
— Просто так, спросить. Вкусно?
— Очень и очень вредно, кстати сказать.
— Если вредно, то, может быть, не стоит это есть?
— То есть, ты советуешь: выкинуть?
— Почему сразу выкинуть?
— А! Ты поможешь мне его утилизировать?
— Конечно. Почему бы не помочь прекрасной незнакомке?
Лена засмеялась.
— Льстишь? Комплимент же ничего не стоит, правда? Голодный что ли?
— Не то, чтобы очень.
— А чего не купишь?
— Причина несколько банальна: денег нет.
— Ты местный?
— Нет, из Москвы.
— Из Москвы, на курорте и без денег?
— Трагическое стечение обстоятельств.
Незнакомец смотрел на неё весело и беззаботно. Елена усмехнулась, достала несколько купюр и протянула мужчине.
— На, купи себе что-нибудь.
Он мгновенно исчез и вскоре вернулся с гамбургером, картофелем —фри, кофе и, к удивлению Елены, со сдачей.
— Меня Артуром зовут, — с набитым ртом сообщил незнакомец, и Лена поняла, что он действительно сильно голоден. — А тебя, прекрасная незнакомка?
— Ну, если прекрасная, то, значит, Елена. Да ты не спеши, Артур, у тебя еду никто не отнимет.
— Уверена? А у меня чёрная полоса. Уволили с работы. Между прочим, с высокооплачиваемой работы. Долгов — море.
— И жена ушла, — с сарказмом добавила Лена.
— И жена ушла, — согласился с ней Артур, — наверное, если бы была жена.
— Не женат? На курорт женатые не ездят.
— Можешь не верить.
— И как ты здесь оказался?
— У меня было уже оплачено проживание и билеты туда и обратно. Я подумал: что добру пропадать? Устроиться на работу и сразу уйти в отпуск? Боюсь, что работодатели не поймут. А деньги могут и пропасть. Я и поехал. А банк, пока я ехал, заблокировал мне карты, потому что я вовремя не оплатил кредит. Вот так я и оказался здесь без денег.
— И как ты собирался выкручиваться?
— Я решил стать альфонсом.
— Оригинальная идея. И как успехи?
— Ты моя первая жертва.
— С почином.
— Спасибо, — скромно опустив глаза, произнёс Артур. — Расчёт оправдался: я ем на твои финансы.
Артур залез пальцами в пакетик с картофелем, взял несколько штучек и отправил их в рот, довольно улыбаясь.
— И ты думаешь, что я соглашусь тебя финансировать?
— Я надеюсь. Тебе со мной будет стыдно, но не скучно, я обещаю.
— Почему «стыдно»?
— Ты же за меня будешь платить. Думаю, что это не комильфо.
— Ерунда, может быть, мы муж и жена? А так как мой муж алкаш, деньги я ему не доверяю, поэтому и плачу за всё сама.
— Я не алкаш и, даже, не похож на него, — обиделся Артур. — А у тебя муж алкаш?
— У меня нет мужа и не было. Ладно, посмотрим на твоё поведение, но сначала мне надо где-то остановиться, найти, так сказать, пристанище.
— Считай, что уже нашла. У моей хозяйки в двухкомнатной квартире комната освободилась, постоялец вчера выехал. Могу позвонить, и если устроит…
— Звони, Артур.
Артур достал из кармана дорогой айфон предпоследней модели.
— Что? Я когда-то хорошо зарабатывал, — ответил Артур на удивлённый взгляд Елены.
— Звони.
— Тамара Георгиевна? Это Артур. Комната ещё сдаётся? Я вам постоялицу нашёл. Она? Ты откуда?
— Верхняя Пышма.
— Откуда? Впрочем, это не важно.
— Из Екатеринбурга, — уточнила Елена.
— С Урала, да. Мы сейчас подъедем.
Они встали из-за столика, Елена на каблуках оказалась чуть выше Артура.
— А сколько тебе лет, Артур?
— Я мужчина в полном расцвете сил.
— И когда кончается этот расцвет сил?
— Ещё не скоро.
— Допустим. Тогда ещё один вопрос.
— Пожалуйста. Какой?
Елена скептически осмотрела причёску своего спутника.
— А скажи мне, Артур, ты лысый или лохматый?
— Я не лысый и не лохматый, — с обидой ответил Артур, — у меня вполне современная причёска. У тебя тоже вон какой хвост шикарный.
— Я — женщина, мне положено иметь шикарные волосы. Волосы — украшение женщины! А ты надень бейсболку или панамку. Юг, жарко, голову напечёт.
— Ага. Советчица. Бейсболку ещё где-то взять надо.
Квартира оказалась в четырёхподъездном белом двенадцатиэтажном доме на последнем этаже. Комната Елене понравилась, всё устроило, с хозяйкой договорились, деньги перевела по телефону, и обменялись номерами телефонов с хозяйкой и с Артуром.
— К сожалению, вид из окна на горы, а не на море, — сказал Артур, — зато солнца здесь не бывает, не так жарко. К тому же горы — это для тебя что-то родное, привычное.
— В Верхней Пышме и Екатеринбурге гор даже на горизонте не наблюдается.
— Да ладно.
— Представь себе. А теперь можно мне принять душ и отдохнуть с дороги?
— Конечно.
Часов в пять на телефон Елены пришло СМС:
«Как я могу в письме послать вам поцелуи, чтоб вы губами прочитали их?»
«О! — подумала Елена. — Цитата из «Сирано де Бержерака». Знает классику».
Через полчаса она постучала в комнату Артура. Он распахнул дверь.
— Господин мушкетёр…
— Гвардеец кардинала с позволения вашей милости, — галантно прервал её Артур.
— Хорошо. Ты сопровождаешь меня на прогулке по набережной.
— О! С превеликим удовольствием, сударыня.
Они гуляли по набережной, болтали, ели мороженое. Артур рассказывал анекдоты вперемешку со стихами. Оказалось, что он хорошо знаком с пьесой Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак», причём во всех четырёх переводах, любит это произведение.
— Мне тоже нравится, — сообщила Елена и на удивлённый взгляд Артура добавила: — А ты думаешь, что Средний Урал — это медвежий угол? И у нас имеется культурная жизнь.
— Я помню: «Город древний, город славный! Бьют часы на башне главной».
— К примеру. Неофициальный гимн.
— Верхней Пышмы?
— Екатеринбурга, Артурчик, — улыбалась Лена.
Зашли в уличное кафе поужинать. Елена мельком взглянула на блюда на столиках посетителей.
— На первый взгляд прилично готовят, — изрекла она, — приземляемся здесь.
Сели за столик, выбор блюд и вина Елена предоставила Артуру. Он выбрал со знанием дела. Пока ждали заказ, Артур спросил:
— А кем ты работаешь, если по одному взгляду определяешь, как здесь готовят?
— Поваром, естественно.
— Шеф-поваром?
— Почти, заменяю его, когда он отсутствует.
— Шикарный ресторан?
— Шикарная столовая. Столовая при бизнес-центре. Вот в ней я и тружусь на благо общества. А что ты морщишься, Артурчик? Зато стабильный доход. В субботу, воскресенье, конечно, затишье, хотя народ есть.
— Если так, — согласился с ней Артур.
Принесли заказ, они выпили вина за знакомство, а когда принесли счёт, Артур полез в карман, и тут его на лице выразилась досада.
— Забыл, что ты альфонс? — участливо спросила Елена.
— Да, — кивнул Артур и добавил: — «Здесь от веку было тяжко».
— Не так трагично, Артурчик, не так уж и тяжко, если с деньгами, а без денег везде плохо. А у меня деньги пока есть.
Домой возвращались молча.
— А что ты такой расстроенный, господин гвардеец кардинала? Случилось что? Мы прекрасно провели вечер.
— Продолжения, как я понимаю, не будет.
— Какого продолжения? А! Конечно, не будет. Но завтрак я тебе приготовлю. Кстати, надо купить продукты. Ты что любишь на завтрак?
Утром после завтрака пошли на пляж. Елена предложила купить Артуру головной убор, но он отказался.
— Сроду шапки не носил, они мне не идут. А в панаме я вообще похож на гриб-боровик.
В первый день на пляже Елена обгорела.
Второй день решили посвятить экскурсиям, а третий — пляжным развлечениям: катанием на банане и прочее. Артур уговорил Елену на один аттракцион, уверяя, что она будет от него в полном восторге и век не забудет. Лена искренне думала, что они на нём будут вместе, но Артур пристегнул её к параплану и отправил в небо.
Спустилась на землю Елена разъярённой львицей.
— Ну ты козёл, Артур. А сам почему не пошёл?
— Вдвоём дорого, — скромно ответил Артур.
— Ты мои деньги считаешь?
— Да, я твой казначей, тружусь за еду. Ленусик, ты же хотела посмотреть на море. Вот ты и посмотрела с высоты птичьего полёта.
— Да?! Да я там чуть … Ну ты гад, Артур.
Лена помолчала, улыбнулась и произнесла:
— Действительно незабываемо.
— Рад, что тебе понравилось.
— Понравилось?! Ещё один такой прикол и … Я не знаю, что с тобой сделаю.
На четвёртый день к Елене попытались пристать трое местных мачо, но она их отшила. Ей не понравился голодный плотоядный блеск их глаз. Они разглядывали Лену так откровенно, что ей стало не по себе. И вечером недалеко от дома они их встретили, всех троих.
— О! Самая прекрасная девушка на пляже, — сказал один.
— На всём побережье, — добавил другой.
— Брось ты своего ушлёпка, — предложил третий. — Ты достойна большего.
— Мальчики, давайте не напрягать обстановку, — миролюбиво предложила Елена, — идите своей дорогой, а мы пойдём своей.
— Идём, красавица, и ты с нами, твой ушлёпок ведь не против.
— Я не ушлёпок, — мрачно возразил Артур, — и я против.
— А кто тебя спрашивает? — спросил первый мачо. — Иди домой, ушлёпок. Эту девушку мы развлекать будем.
И он нагло усмехнулся Артуру в лицо, за что тут же получил удар ногой в кость чуть ниже коленной чашечки. Мачо схватился за ногу, упал и закричал от боли. На Артура с рыком и матом набросились его товарищи. Лена пронзительно завизжала. Артур уворачивался от сыпавшихся на него ударов и сам старался бить, но сила, численность и умение драться были не на его стороне.
Полиция подъехала внезапно быстро, видно, что кто вызвал. Нападавшие поспешили удалиться, неся на руках своего стонущего собрата.
— Что здесь произошло? — спросил старший наряда полиции.
— Хулиганы напали, — ответил Артур.
— Заявление писать будем?
— Нет.
— Всего доброго.
Полицейские уехали, Артур и Лена остались вдвоём. Елена критически осмотрела своего спутника. На нём живого места не было: рубашка разорвана, губы разбиты, нос опух, левое ухо оттопырено и красное, синяк под глазом, который, в свою очередь, очень сильно заплыл.
— Зачем ты полез, Артур? Ты же драться не умеешь?
Артур сверкнул единственным глазом.
— А что мне надо было делать?
— Да это я так. Ты молодец, Артур, я горжусь тобой. Пойдём домой, буду врачевать твои раны. Ухо-то у тебя какое.
— Только не смейся.
— Над героем, над моим рыцарем? Никогда!
Артур улыбнулся разбитым ртом и продекламировал:
И я готов себя, как вещь, отдать
За счастие твоё и даже за улыбку,
И молнию в полёте удержать,
Безумство не сочтя ошибкой.
Лена улыбнулась.
— И, всё-таки, ты не Сирано, Артурчик. У тебя нос курносый, а у Сирано был огромный.
— Ленусик не придирайся к мелочам, мне и так больно.
— И Сирано был лучший фехтовальщик Франции, что про тебя, Артурчик, не скажешь.
— Обидеть норовишь?
— Ты дрался как лев.
Дома Лена заставила Артура сходить помыться, уложила на свою постель и хлопотала над ним, делая примочки, накладывала йодные сетки и смазывала больные места мазью и зелёнкой.
А потом наступила волшебная ночь для Артура, впрочем, и для Лены тоже. Следующий день они провели вместе, никуда не выходя из дома.
И полетели дни один лучше другого, Артур такими глазами смотрел на Лену, что приводил её в трепет. Они были счастливы.
Артур сорил деньгами Елены, как будто это были его деньги. А ей было всё равно: за счастье надо платить, и она платила деньгами, это же лучше, чем слезами и тоской.
И вот настал последний день. У Артура билет в Москву на вечерний поезд.
Утром в постели Елена положила на грудь Артура ладони и упёрлась в них подбородком.
— Артурчик, женись на мне.
— Ленусик, разве я давал повод?
— А разве нет? Будем работать, выплатим твой долг. Что тебе эта Москва? В Екатеринбурге тоже можно жить.
— Это мой долг, что тебе до него?
— Я думаю, что муж с женой должны делить и радость, и горе пополам.
— А если я эти деньги потратил на женщин?
— Это не важно.
— Толстенький, лысенький … Скоро буду. Маленький, меньше тебя ростом. Я уродлив, что тогда?
Лена улыбнулась.
— Я тебе отвечу, как Роксана ответила Сирано: «О, при большой душе подобного изъяна я не заметила б…»
Артур покачал головой.
— Я думаю, что ты достойна большего, стать женой миллионера, например, как Золушка.
— У Золушки, кстати, по сказке, папа — королевский лесничий, должность немаленькая. Была бы она из простых лягушек, папа-король не позволил бы принцу на ней жениться. Зачем мне миллионер, Артурчик? Это неравный брак, мезальянс. Как примет простую повариху его окружение?
— А у него не будет окружения. К тому же, не «простую повариху», а очень даже хорошего повара. Ленусик, на пляж сегодня не пойдём, пойдём просто погуляем по городу.
— Уходишь от ответа.
— Ленусик, обычно мужчина предлагает женщине выйти за него замуж. Потом поговорим.
Они опять бродили по набережной, как в первый день знакомства, только шутки Артура не воспринимались Леной. Он затащил её в ювелирный магазин.
— Зачем мы здесь? — спросила Лена.
— Купить что-нибудь на память.
— Ты шутишь?
— Ну, почему? Вот смотри, какие кольца.
Артур указал на обручальные кольца белого золота, усыпанные алмазами. Им подобрали размер колец, примерили.
— Красиво?
— Красиво. Ты посмотри на цену, Артурчик.
— Да, цена тоже красивая. Не по карману, извините. А вот смотри, Ленусик, какая цепочка. И кулончик с изумрудом. Примерь. Кулон прям к твоим зелёным глазам. Давай купим.
— Сдурел? Я, конечно, со своей работой с голоду не помру, но зачем мне выкидывать последние деньги на безделушку?
— На память.
— У меня хорошая память, Артур. Пойдём домой, повеселились и хватит. Я всё поняла.
Они молча пришли домой, и Елена закрылась в своей комнате. Артур прислушался. Из-за двери раздавались сдержанные всхлипывания. Артур постоял немного молча, развернулся и вышел из квартиры.
А Елене в эту ночь приснился солнечный сон. Она проснулась с улыбкой на устах. «По крайней мере, я прекрасно провела отпуск», — сказала она сама себе, — «и потраченных на Артура денег не жалко». А, честно говоря, она их тратила легко и весело, не замечая, куда они улетают. Ей захотелось разреветься.
Но тут дверь распахивается, и входит Артур: торжественный, в костюме, при галстуке-бабочке и с огромным букетом роз.
— Ты же уехал, Артурчик? — удивилась Лена.
— Ленусик, не порть торжественного момента. И не Артур я, а Антон. Я просто подумал, что Артур более подходящее имя для альфонса, чем Антон.
И Артур, он же Антон упал на одно колено перед кроватью, достал из бокового кармана плоскую коробку, покрытую красным бархатом, открыл её. И изумлённая Елена увидела там золотую цепочку, а на ней кулон с изумрудом.
— К твоим глазам, — пояснил Антон.
Затем он из внутреннего кармана пиджака достал пачку денег.
— Здесь сто тысяч. Надеюсь, что они возместят твои расходы.
Из другого внутреннего кармана пиджака Антон достал коричневую коробочку, открыл её. Там сверкнули два вчерашних кольца белого золота.
— Ленусик, стань моей женой. Я тебе говорил, что ты достойна стать женой миллионера и вот миллионер у твоих ног.
— Артурчик, я ничего не понимаю. Ты прикалываешься?
— Я — Антон и говорю на полном серьёзе: стань моей женой. У меня были женщины, но им больше нравились мои деньги, чем я сам. Ну, правильно: маленький, толстенький, плешивый. А ты полюбила именно меня, меня такого, какой я есть. Даже долг мой предложила вместе отдавать. Нет у меня никакого долга, Ленусик.
— Кем ты работаешь?
— Бизнесмен, занимаюсь биржевыми спекуляциями. Доллары, евро, йены, акции компаний продаю, покупаю. Этим я могу заниматься откуда угодно: хоть отсюда, хоть из Москвы, хоть из Верхней Пышмы. Лишь бы интернет был.
— Короче, бездельничаешь. Значит, ты врал мне всё это время?
— Почему врал? Всё по-честному. У меня в кармане ни гроша не было.
— Но ты мог взять их в любой момент?
— Мог, но не брал же. И, обрати внимание, я тебе всё возместил.
— Не нужны мне твои вонючие деньги! Ничего мне от тебя не надо! Ты мне врал! Ты меня обманывал! Альфонс несчастный!
— Почему «вонючие»? Про альфонса я тебе сразу сказал. Не пойдёшь за меня?
— Нет! Враль! — крикнула Елена, и кинула в Антона пачку денег.
— Ах, так! — Антон закрыл коробочку с кольцами и запустил её в Лену.
— Ты ещё кидаться! Пошёл вон из моей комнаты.
— Это моя комната, это моя квартира, здесь вообще полэтажа моих.
— Я за неё заплатила. Пошёл вон, клоун.
— Скажи ещё — урод.
— Урод.
Антон вспыхнул и тут же поник, в глазах его появились слёзы, он сел на край постели, отвернулся от Лены.
— Урод. Ну, конечно, этого следовало ожидать.
В комнате наступило тягостное молчание. Елена посмотрела на Антона с жалостью.
— «Ты любишь, Сирано?» — с улыбкой спросила она.
— «Уже который год», — грустно качая головой, ответил Антон.
— «Кого же любишь ты?»
— «Увы! Хвалиться нечем. Кого же может полюбить урод? Конечно, самую красивую из женщин!»
Лена подползла на коленях к Антону, обняла его сзади за плечи.
— Кто тебе сказал, что ты урод?
— Ты только что. А разве это не так?
— Нет, ты симпатичный мужчина в самом расцвете сил, который закончится не скоро.
— Так ты пойдёшь за меня замуж?
— А куда я денусь? Обманул девушку, соблазнил, ты просто обязан на мне жениться, Артурчик, в смысле — Антон.
Антон резко развернулся, обнял девушку.
— Ленка!
Анатолий Гусев
Показать полностью
"Курортные Ахметки"
Показать полностью
2
Любовь — она такая
Особенно если это курортный роман. Да и сердцу не прикажешь, если «градус любви» уже задан бокалом вина.
10×15 смешанная техника. Покрытие: художественный лак.
Показать полностью
1
17. Игры с гравитацией. Инженерно - фантастический рассказ
А дальше, дорогой читатель, мы вступаем на территорию чистой фантастики. Ведь аттракционы в этом экспериментальном парке были такими, каких в обычной реальности не существуют. Лена с Вадимом прилетели в этот фееричный аквапарк по фантастической горящей путевке.
Бумажная рама
Этот аттракцион выглядел , как если бы его телепортировали прямо из целлюлозно-бумажного комбината
Солнце в этом месте, казалось, светило ярче, чем где-либо на планете. Это был не просто аквапарк, а настоящий испытательный полигон радости — гигантский футуристический комплекс под открытым небом, где вода была неестественно лазурной, а архитектура бросала вызов гравитации.
Вадим стоял у входа, щурясь от бликов на воде, и впитывал масштаб происходящего. Вокруг шумели водопады и визжали люди, но его внимание было приковано к трём доминантам этого парка, о которых он столько читал в буклетах.
Слева возвышалась «Вышка с вращающимся турником». Это была конструкция для самых упрямых: смельчак поднимался на пятиметровую вышку, там хватался за перекладину, после чего пол под ним откидывался, оставляя его висеть прямо над водой. В довершение ко всему турник начинал коварно вращаться вокруг своей оси, сбрасывая атлета вниз.
Справа, у кромки искусственного моря, стояли ряды «Лежаков-катапульт». С виду обычные шезлонги, но нажать кнопку, как пневматический механизм буквально выстреливал человеком в воду по высокой дуге. И, конечно, вездесущие объективы. «Улыбайтесь, вас снимают», — гласили таблички. Любой полет, любое падение, любая эмоция здесь фиксировались, чтобы потом стать идеальным сувениром в 4К.
— Ну, с чего начнем? — раздался голос Лены.
Вадим обернулся и на секунду забыл, как дышать. Это был её фирменный фокус, магия, которой он никогда не устанет удивляться. Ещё мгновение назад на ней было легкое летнее платье, скрывающее фигуру, но одно неуловимое движение — ткань скользнула вниз, и вот она уже стоит перед ним в бикини. Её длинные золотистые волосы, освобожденные из-под лямок, рассыпались по плечам сияющим водопадом. Она выглядела как богиня, сошедшая с Олимпа, чтобы проверить прочность местных горок.
— С самого странного, — выдохнул Вадим, не в силах отвести от неё взгляд. — С «Бумажной рамы». Пока мы сухие.
Этот аттракцион выглядел так, словно его телепортировали прямиком из цеха гигантского целлюлозно-бумажного комбината. Он представлял собой исполинскую конструкцию с двумя массивными валами по краям, подвешенную на высоте двух метров над бассейном.
Принцип действия напоминал старый фотоаппарат: с одного рулона на другой подавалось полотно плотной крафт-бумаги. Она проходила через широкую горизонтальную раму, как фотопленка через объектив. Механизм с гудением натягивал бумагу до звона, создавая идеально гладкую, белоснежную поверхность.
Задача казалась простой: забраться на этот лист, позагорать и не рухнуть. Но бумага была коварна. Вадим видел, как парень перед ними попытался залезть, неловко уперся коленом — и тут же с треском провалился сквозь «экран» в воду.
Как только происходил разрыв, валы тут же пришли в движение. Вж-ж-ж-жух! Испорченный участок с дырой быстро перемотался на приемный вал, а на его место, сверкая на солнце девственной белизной, выехала свежая порция бумаги. Щелчок — и лист снова натянулся, приглашая следующих смельчаков.
— Видеозапись включена? — подмигнула Лена, глядя на свежий, только что поданный лист. — Пишется, — кивнул Вадим. — Твой выход.
Они подошли к лесенке. — Только осторожно, — предупредил он. — Распределяй вес. Как кошка.
Лена первой скользнула на поверхность бумаги. Материал под ней был абсолютно новым, еще пахнущим типографией и деревом. Он издал легкий хруст, но выдержал. Она двигалась почти ползком, чтобы не создать точечного давления. Вадим последовал за ней, чувствуя, как под ним пружинит этот бесконечный бумажный конвейер.
Добравшись до середины, они аккуратно легли на спину. Это было странное ощущение: ты паришь в воздухе на листе, который минуту назад был в рулоне, а под тобой, в двух метрах, ждет своей добычи вода.
— Невероятно, — прошептала Лена, раскинув руки. Золотые волосы веером распластались по белой бумаге. — Чувствуешь, как она дышит?
Вадим повернул голову. На фоне белого листа её загар казался шоколадным. — Чувствую, что одно резкое движение, и мы станем героями ролика в категории «Эпичные провалы».
Они лежали так несколько минут, наслаждаясь адреналином покоя. Солнце припекало, бумага нагрелась. Лена чувствовала, как горячая, шершавая поверхность крафт-бумаги греет спину. Но мысли её были далеко не о загаре. «Это слишком идеально, — думала она, скользя взглядом по безупречно белому полю, отделяющему их от воды. — Мы как две мухи, застывшие на барабане. Тихо, сухо, скучно…»
Её пальцы слегка поглаживали натянутый материал. Она чувствовала колоссальное напряжение, скрытое в этом тонком листе. Это будоражило. Ощущение власти над гравитацией пьянило сильнее, чем коктейль. Одно маленькое движение, одна точка давления — и эта хрупкая стабильность лопнет, как мыльный пузырь. Еще ей безумно захотелось увидеть лицо Вадима в тот момент, когда опора уйдет из-под ног. Не со зла, нет. Просто ей жизненно необходимо было добавить в этот ленивый полдень вспышку хаоса.
«Всего одна дырочка, — лукаво пронеслось в голове. — Маленький портал в неизвестность».
Она задумчиво приподняла руку, разглядывая свой маникюр. Встретившись взглядом с Вадимом, она протянула: — Знаешь, мне кажется, этот лист уже пора обновить.
— Лена, нет... — начал Вадим, но было поздно.
Она улыбнулась уголками губ и острым ноготком надавила на натянутую поверхность бумаги.
ТРРР-Р-РЬ!
Треск разрываемой бумаги прозвучал оглушительно, словно удар хлыста в пустом зале.
Целостность конструкции нарушилась мгновенно. Гигантский лист, потеряв натяжение, не просто прорвался под Леной — он «схлопнулся» по центру, превращаясь из тугого батута в беспомощные лохмотья.
Они рухнули вниз одновременно. Это было похоже на замедленную съемку из дорогого клипа. Вадим и Лена падали спинами вниз, лицом к солнцу. Вокруг них, словно стая испуганных белых птиц, взметнулись огромные обрывки крафт-бумаги, кружась и танцуя в воздухе.
Лена успела раскинуть руки, и её длинные золотые волосы взлетели вверх, создавая сияющий ореол на фоне пронзительно-синего неба. Она смеялась, и этот смех потонул в шуме ветра и плеске. Вадим, падая рядом, инстинктивно потянулся к ней, и их пальцы почти соприкоснулись в воздухе среди бумажного снегопада. Тела, только что расслабленные зноем, напряглись в струну, демонстрируя идеальную пластику.
Удар о воду был мягким, но освежающим.
Бирюзовая бездна поглотила их, обдав мириадами пузырьков, похожих на шампанское. Под водой всё стихло. Сквозь толщу воды пробивались солнечные лучи, подсвечивая медленно тонущие куски бумаги, которые теперь напоминали диковинных медуз.
Лена, грациозно извернувшись, как русалка, посмотрела на Вадима сквозь голубую пелену. Ее волосы плавно колыхались в воде, создавая вокруг лица золотое облако. Вадим, оттолкнувшись от плотной воды, подплыл к ней и перехватил за талию.
Они вынырнули на поверхность одновременно, жадно хватая воздух и отфыркиваясь. Вокруг них на волнах покачивались остатки их «лежбища», а наверху уже перемещалась широкая бумажная лента.
— Ты сумасшедшая! — выдохнул Вадим, убирая мокрые волосы с лица, но его глаза сияли восторгом. — Зато какое видео будет! — рассмеялась Лена, стирая капли с ресниц. — Спорим, это будет хит сезона?
Как только Лена и Вадим вынырнули, спасатель-инструктор не просто подошел к краю — он спрыгнул со своего высокого стула и зааплодировал. К нему присоединились еще несколько сотрудников аквапарка, которые сбежались посмотреть на финал.
— Невероятно! — выкрикнул инструктор, протягивая руку Лене, чтобы помочь ей подняться на бортик. — Ребята, вы хоть понимаете, что вы сделали?
Он обернулся к толпе туристов, которые уже начали собираться вокруг, как на представлении. — Посмотрите на них! Обычно люди проваливаются на первых десяти секундах. Кто-то локтем упирается, кто-то коленкой, а кто-то просто слишком резко вдыхает. У нас за неделю дай Бог пара человек успевает просто лечь, не порвав бумагу. Но чтобы залезть вдвоем... да еще и загорать там минут десять?!
Он посмотрел на часы на запястье и с уважением покачал головой. — Вы поставили рекорд этого месяца. Мы уже думали, что вы там уснете. Если бы девушка сама не проткнула лист, вы бы, наверное, там до заката пролежали.
Лена стояла на солнце, и капли воды на её коже сверкали, как мелкие бриллианты. Она приняла комплимент с легким, естественным достоинством, словно совершать невозможное было её ежедневной рутиной.
— Просто нужно чувствовать бумагу, — улыбнулась она, выжимая свои длинные золотистые волосы. — Она же живая. Она поет под тобой, если ты умеешь слушать.
— Слушать? — хмыкнул Вадим, обтираясь полотенцем. — Я слышал только, как у меня пульс в ушах стучал от страха пошевелиться.
— Зато финал! — инструктор указал на экран, где в сотый раз крутили момент их одновременного падения. — Это было так синхронно, будто вы репетировали. Весь парк сейчас смотрит на этот прыжок. Обычно люди падают неуклюже, барахтаясь, а вы ушли под воду как профессиональные ныряльщики.
Он достал из кармана две пластиковые карты — золотистые VIP-пропуска. — Держите. Это за «Мастерство и Эстетику». С этими картами на «Вышку с турником» и «Лежак-катапульту» вам можно без очереди. Хочу посмотреть, что вы вытворите там.
Лена взяла карточку, подмигнула Вадиму и направилась в сторону следующего испытания. За её спиной шептались: «Смотри, это те самые, с бумаги...»
— Куда теперь, чемпионка? — догнал её Вадим. — К турнику на вышку, или сразу на катапульту?
Вышка с вращающимся турником
Платформа откинулась вниз, оставив их болтаться на высоте пяти метров над лазурной бездной
Они направились к «Вышке с вращающимся турником». Сооружение выглядело внушительно и немного пугающе: это была вышка для прыжков, но ее край казался тонкой площадкой, нависающей над водой, а сверху была закреплена перекладина. Изюминка заключалась в том, что площадка откидывалась, а турник не был зафиксирован — он сам мог вращаться вокруг своей оси, заставляя ладони соскальзывать.
— Здесь главное — не только сила, но и то, как ты выглядишь в полете, — Лена посмотрела вверх, щурясь от солнца. — Камера стоит прямо напротив, на уровне перекладины.
Благодаря золотым карточкам их пропустили без очереди. Инструктор на вышке, уже прослышавший о «героях бумажной рамы», кивнул им с предвкушением: — Правила просты: висите, сколько сможете. Когда турник провернется и пальцы сорвутся — летите вниз. Постарайтесь не просто упасть мешком, а сделать это эффектно.
Лена первой начала подъем по узкой винтовой лестнице. Вадим шел следом, любуясь тем, как играют мышцы на её спине и как мокрые золотистые пряди липнут к загорелой коже. На высоте пяти метров ветер был свежее, а вид на аквапарк — еще грандиознее.
Инструктор жестом показал: «Вставайте». Они ступили на откидную платформу. — Хватайтесь, — скомандовал он.
Вадим и Лена одновременно сомкнули пальцы на перекладине. Как только датчики зафиксировали хват, раздался резкий пневматический «пшик», и пол буквально исчез из-под ног. Платформа откинулась вниз, оставив их болтаться на высоте пяти метров над лазурной бездной.
Лена повисла, вытянув носочки, как балерина. Вадим висел, ухватившись рядом.
Первую минуту ничего не происходило. Это была психологическая ловушка: мышцы уже начали забиваться от статики, а мозг паниковал от висения над пустотой. — Пока легко, — подмигнул Вадим, хотя чувствовал, как напрягаются предплечья. — Жди, — спокойно ответила Лена. Она висела абсолютно неподвижно, вытянув тело в струнку, экономя каждое движение.
И тут, ровно через минуту, турник ожил. Он начал медленно, но с огромным усилием вращаться от них.
Механизм работал бесшумно. Турник медленно поворачивался «от них», заставляя кисти рук выкручиваться. Это требовало колоссального напряжения предплечий. — Смотри в камеру, Вадим! — прошептала Лена. Она даже в такой момент умудрялась улыбаться, хотя её пальцы уже начали белеть от напряжения.
Её волосы, всё еще влажные, тяжелым золотым пологом свисали вниз, слегка раскачиваясь на ветру. Она выглядела невероятно: амазонка, бросившая вызов машине. Прошло тридцать секунд, сорок...
Пальцы предательски поползли. Вадим зарычал сквозь зубы. Он понимал, что на одних кистях долго не протянет. Он решил бороться грязно, но эффективно: резким рывком подтянул тело вверх, пытаясь перебросить локти через перекладину и повиснуть на подмышках. Это был отчаянный, силовой прием. Его бицепсы вздулись, лицо покраснело от напряжения.
Лена, скосив глаза, наблюдала за его борьбой. Она видела, как он сражается до последнего, как дрожат его мышцы, пытаясь обмануть безжалостный механизм. — Давай, Вадим! — крикнула она, но в этот момент коварный вал крутанулся чуть быстрее.
Вадим не удержался. Мокрая кожа соскользнула с металла, и он камнем полетел вниз.
Всплеск был мощным. Вадим ушел глубоко под воду, тут же энергично выгреб на поверхность, отфыркиваясь и убирая воду с глаз. Первым делом он задрал голову вверх.
То, что он увидел, заставило его забыть о поражении. Снизу ракурс был просто фантастическим. Лена висела в небе, как золотая статуэтка. На фоне слепящего солнца её фигура в бикини казалась идеальной. Вращающийся турник заставлял её мышцы играть, каждое волокно её тела работало на удержание, но внешне это выглядело как легкий танец. Её длинные волосы развевались, создавая ощущение полета ещё до самого полета.
А Лена сверху смотрела на него. Она видела, как он упал, как белая пена сомкнулась над ним, и как теперь его мокрая голова торчит из бирюзовой воды, словно буек. Она встретилась с ним взглядом. Вадим, находясь в воде, восторженно поднял большой палец вверх.
Её волосы, всё еще влажные, тяжелым золотым пологом свисали вниз, слегка раскачиваясь на ветру. Она выглядела невероятно: амазонка, бросившая вызов машине. Прошло тридцать секунд, сорок... Турник провернулся почти на 180 градусов. Держаться кончиками пальцев стало невозможно.
Она улыбнулась ему с высоты. Держаться больше не было смысла — зритель был на месте, и шоу требовало финала. Лена не стала ждать, пока пальцы разожмутся сами. Она сделала это осознанно.
В тот момент, когда Вадим, затаив дыхание, смотрел на неё, она разжала ладони. Её тело устремилось вниз. Это было великолепно: прогнутая спина, вытянутые носочки, золотой шлейф волос, летящий следом за ней. Она летела прямо в его объятия, в прохладную синеву бассейна.
Через секунду она вонзилась в воду рядом с ним, подняв фонтан сверкающих брызг.
Когда они вылезли из бассейна, они заметили специальный терминал. Лена, смеясь и отбрасывая волосы назад, сразу направилась к нему. — Давай посмотрим! Этот кадр должен быть на обложке журнала!
На экране терминала медленно прокручивалось их падение. Камера поймала идеальный момент: Лена в высшей точке полета, с распущенными волосами и торжествующим взглядом, и Вадим, тянущий к ней руку.
— Мы выглядим как супергерои, — признал Вадим, обнимая её за мокрые плечи. — Ну что, остался последний пункт программы? «Катапульта» ждет.
* * *
Спортивный азарт — вещь заразительная. Немного обсохнув на солнце и восстановив дыхание, они решили, что одного раза недостаточно. Вадим горел желанием реабилитироваться, а Лена... Лена просто наслаждалась процессом.
Они снова поднялись по винтовой лестнице. Инструктор встретил их как старых знакомых, с усмешкой нажав кнопку сброса платформы. — Попытка номер два! Поехали!
Снова этот резкий звук пневматики, уходящая из-под ног опора и пять метров пустоты под пятками. В этот раз Вадим подготовился лучше. Он сцепил зубы, напряг каждый мускул, стараясь перехитрить механизм. Но коварный вал крутился с той же монотонной безжалостностью, медленно разгибая пальцы.
Лена висела рядом. Для неё это упражнение давалось подозрительно легко. Её тонкие, но сильные пальцы, казалось, приклеились к металлу. Она чувствовала, что может висеть так еще долго — мышцы пели, тело, подсушенное солнцем, работало идеально. Она даже могла бы позволить себе немного попозировать на камеру, покрутить головой, разбрасывая золотые волосы.
Но она смотрела не в объектив, а на Вадима.
Она видела, как вздулись вены на его шее, как побелели костяшки пальцев. Он боролся отчаянно, не желая сдаваться, но физику не обманешь — его хват начал «плыть». В его глазах мелькнуло разочарование: он понимал, что еще секунда-другая, и он снова полетит вниз один, оставив её торжествовать на высоте.
«Ну уж нет», — пронеслось у Лены в голове.
В то самое мгновение, когда пальцы Вадима окончательно предательски соскользнули с металла, Лена сделала вид, что и её силы иссякли. — Ой, всё! — крикнула она, мастерски изобразив срыв.
Она разжала руки ровно в ту долю секунды, когда Вадим отделился от перекладины. Никакого отставания. Идеальный тайминг.
Они полетели вниз абсолютно синхронно, плечом к плечу. Два тела, две параллельные линии, рассекающие воздух. Даже волосы Лены взметнулись так, словно вторили движению Вадима.
Удар о воду был двойным и гулким, но почти без брызг.
Когда они вынырнули, Вадим выглядел счастливым и удивленным одновременно. Он отфыркнулся и смахнул воду с лица: — Ты видела?! Мы упали секунда в секунду! В этот раз ничья! Он сиял. Ему было важно, что он продержался столько же, сколько и она.
Лена подплыла к нему, лукаво улыбаясь. Она не стала говорить, что у неё в запасе было сил еще как минимум на минуту висения. Вместо этого она тяжело вздохнула, подыгрывая: — Ух, это было жестко... Руки просто отваливаются. Ты молодец, Вадим, долго продержался. Я думала, я раньше упаду.
Она ласково коснулась его плеча, и в этом жесте было больше любви, чем в любых словах. Вадим, окрыленный «ничьей», чувствовал себя победителем.
— Ну что, — бодро сказал он, помогая ей выбраться на бортик. — Раз мы квиты на турнике, идем на финальную битву? «Лежаки-катапульты» ждут своих жертв.
Лежак-катапульта
Они выбрали два соседних места
Это был грандиозный финал их водной одиссеи.
Зона «Лежаков-катапульт» выглядела как палуба космического корабля: ряд белоснежных, анатомически идеальных шезлонгов, выстроенных вдоль кромки глубокого бассейна. Никаких видимых пружин или рычагов — только гладкий пластик и сенсорные панели на подлокотниках.
Они выбрали два соседних места. — Сначала — солнечные ванны, — постановила Лена, изящно опускаясь на лежак.
Следующие полчаса были блаженством. Солнце быстро высушило капли на их коже. Лена лежала, прикрыв глаза, и её золотистые волосы, уже почти сухие, разметались по белому изголовью сияющим веером. Вадим любовался ею, лениво размышляя о том, что в любой другой ситуации он бы остался здесь лежать вечно. Но этот лежак был с сюрпризом.
Механизм запуска был устроен хитро: кнопка активации находилась на внешней стороне подлокотника, ближе к соседу. Это была своебразная «проверка на доверие».
— Смотри, — Вадим потянулся рукой к её пульту, но не нажал. — Система такая: я могу отправить в полёт тебя, а ты — меня.
— Но если кто-то нажмет раньше... — Лена открыла один глаз и хитро прищурилась. ..
— ...то второй останется лежать здесь в одиночестве, как дурак, — закончил мысль Вадим. — Некому будет нажать кнопку.
Они переглянулись. В этом была своя острота: доверить свой полёт партнёру и не обмануть его ожиданий.
— Значит, абсолютная синхронность, — сказала Лена, протягивая руку к кнопке на подлокотнике Вадима. Её пальцы зависли в миллиметре от сенсора. Вадим сделал то же самое. Их руки перекрестились в пространстве между лежаками.
— Готов? — её голос стал звонким от предвкушения. — Всегда. — Раз... — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Два... — подхватил Вадим, чувствуя, как напряглись мышцы спины в ожидании толчка. — ТРИ!
Они нажали одновременно.
П-Ш-Ш-Ш!
Мощный пневматический выдох слился в один звук. Спинки шезлонгов с невероятной силой и скоростью распрямились, буквально выстреливая телами вперед и вверх.
Это было потрясающее зрелище. Две фигуры взмыли в воздух по идеальной параболе. Вадим и Лена летели параллельными курсами, словно истребители на параде. Поскольку они были абсолютно сухими, их полет выглядел особенно эстетично: никаких лишних брызг с одежды, только чистая аэродинамика.
Лена в полете выгнулась струной, её волосы, подхваченные встречным потоком воздуха, превратились в золотой шлейф, тянущийся за ней. Вадим сгруппировался, наслаждаясь коротким чувством невесомости.
На пике траектории, в самой высокой точке над голубой гладью, они словно на мгновение зависли, чтобы камеры успели запечатлеть этот триумф. А затем гравитация взяла своё.
Они вошли в воду одновременно, в метре друг от друга. Поверхность бассейна взорвалась двумя аккуратными белыми столбами пены.
Вынырнув, они тут же нашли друг друга взглядами. Они смеялись, отфыркиваясь, а адреналин бурлил в крови. Это был идеальный, синхронный «выстрел», достойный финала этого безумного дня.
Вынырнув, Лена не спешила плыть к бортику. Она прижала руки к груди и с виноватой улыбкой посмотрела на Вадима. — Вадим, — тихо позвала она, и в её голосе звучали вкрадчивые нотки. — У меня тут небольшая авария. Перегрузки оказались слишком сильными для завязок.
Она медленно повернулась к нему спиной, слегка приподнимаясь из воды. Верхняя лямка её бикини безвольно плавала по поверхности, удерживаясь лишь чудом. — Поможешь?
Вадим подплыл ближе. Вокруг шумели водопады, визжали люди на горках, но для них двоих наступила тишина. Он осторожно, стараясь не касаться мокрой кожи слишком сильно, поймал скользкие завязки. Её спина была теплой даже в прохладной воде, а золотые волосы, налипшие на лопатки, пахли морем и солнцем. Его пальцы слегка дрогнули, когда он завязывал узел — надежно, но не слишком туго.
— Готово, — выдохнул он. Лена обернулась через плечо, одарив его взглядом, который стоил всех аттракционов мира. — Спасибо, спаситель.
Они выбрались из бассейна и, решив, что на сегодня экстрима достаточно, вернулись к тем же белоснежным лежакам. Механизмы уже автоматически вернулись в исходное положение, приветливо ожидая гостей.
— Просто позагораем, — сказала Лена, укладываясь поудобнее и надевая солнечные очки. — Без сюрпризов. — Без сюрпризов, — эхом отозвался Вадим, блаженно вытягивая ноги.
* * *
Они лежали минут десять. Солнце припекало всё сильнее, высушивая капли на теле. Вадим расслабился окончательно. Адреналин отступил, уступив место приятной, тягучей лени. Он закрыл глаза, слушая шум воды и наслаждаясь покоем. Он был абсолютно уверен, что их соревнование закончилось ничьей на турнике и красивым синхронным полетом здесь.
Тишину нарушил ленивый голос Лены: — Вадим... — Ммм? — отозвался он, не открывая глаз. — Тебе не жарко?
Вадим сонно улыбнулся. Солнце и правда жарило немилосердно. — Есть немного, — пробормотал он. — Пекло сегодня знатное.
— Ну, тогда остынь, — прозвучал ласковый шепот прямо над ухом.
Вадим открыл глаза ровно в тот момент, когда изящный палец Лены нажал на кнопку на его подлокотнике.
П-Ш-Ш-Ш!
Реальность смазалась. Расслабленное тело Вадима, абсолютно не готовое к перегрузкам, было безжалостно вышвырнуто в воздух. Никакой группировки, никакой эстетики — он летел, дрыгая руками и ногами, с выражением абсолютного шока на лице.
БУЛТЫХ!
Он врезался в воду с грацией мешка картошки, подняв тучу брызг.
Когда он вынырнул, отфыркиваясь и протирая глаза, первое, что он увидел, была Лена. Она всё так же лежала на своём шезлонге — сухая, довольная и невероятно красивая. Она чуть приспустила очки на нос и помахала ему рукой с берега.
— Теперь не жарко? — крикнула она, и её смех колокольчиком разнесся над бассейном.
Вадим, стоя по грудь в воде, смахнул мокрые волосы с лица и посмотрел на берег. Он не злился — это было невозможно. Он просто, как завороженный, пялился на неё. Лена возлежала на белом пластике, как царица, довольная своей шалостью, и сияла на солнце.
Лена перехватила этот взгляд. В глазах Вадима читалось такое откровенное восхищение, смешанное с беспомощностью, что ей вдруг стало скучно одной на этом роскошном пьедестале. Оставаться сухой, когда он там, в воде, смотрит на неё так? Ну уж нет.
Она не стала менять позу или группироваться. Продолжая смотреть ему прямо в глаза и не стирая с лица легкой улыбки, она ленивым, почти случайным движением опустила палец на кнопку своего подлокотника.
П-Ш-Ш-Ш!
Шезлонг выбросил её в воздух.
Но если Вадим летел как мешок с сюрпризами, то Лена превратила полет в искусство. Она позволила инерции подхватить себя, в воздухе грациозно выгнула спину, направив руки вперед, и описала в небе безупречную дугу. Её золотые волосы, сверкнув на солнце, рассыпались веером, а тело вошло в воду так чисто, что поверхность едва всколыхнулась.
Она вынырнула буквально в полуметре от него. Вадим даже не успел опомниться, как она, разрезая воду, скользнула к нему.
Лена обвила его шею мокрыми руками, прижалась всем телом, чувствуя, как быстро бьется его сердце, и заглянула в глаза. С её ресниц капала вода, но улыбка была самой теплой на свете.
— Мне тоже было жарко, — прошептала она ему в губы.
Вадим крепче прижал её к себе, понимая, что ради этого момента стоило хоть сто раз вылететь из катапульты самым нелепым образом. Вокруг шумел огромный парк, но в центре этого бирюзового бассейна для них двоих наступила абсолютная тишина.
* * *
День был ещё долгим, и уходить сразу после «катапульт» было бы преступлением. После пережитого экстрима им захотелось чего-то простого и уютного. Они заглянули в буфет, взяли ледяные коктейли и легкие закуски, а потом отправились в зону «обычных» развлечений.
Особенно им полюбилась длинная, пологая горка, с которой спускались на больших надувных «ватрушках-восьмерках». Это было совсем не страшно, но безумно приятно. Они сидели в сдвоенном круге лицом к лицу, переплетя ноги, и плавно скользили по широкому желобу. Вода мягко плескалась о борта, ватрушку лениво закручивало на поворотах, и они могли просто смотреть друг на друга, смеяться и болтать, пока солнце играло бликами на воде. Это был момент чистого, безмятежного счастья — без камер, без испытаний на прочность, просто они вдвоем в бесконечном потоке воды.
Но, как ни прекрасен был этот день, приятная физическая усталость начала брать свое. Солнце начало клониться к закату, окрашивая воду в бассейне в густые золотые тона.
Они направились в раздевалки. Когда Лена вышла к Вадиму в холл, метаморфоза свершилась снова. Мокрая, дерзкая амазонка в бикини исчезла. Перед ним снова стояла элегантная девушка в легком летящем платье. Только влажные кончики распущенных волос и чуть более глубокий загар напоминали о том, что она вытворяла на турнике час назад.
Вадим, уже переодевшийся в шорты и поло, взял её за руку. — Ты знаешь, я даже не знаю, какая версия тебя мне нравится больше, — шепнул он ей на ухо. — Та, что прорывает бумагу, или та, что сейчас пойдет со мной ужинать.
Они вышли из ворот аквапарка. Вечерний воздух был теплым и пах цветами. В руках Вадим сжимал телефон, куда они уже успели перекинуть все видеофайлы с терминалов.
— Ну что, в отель? — Ноги гудят так, будто мы пешком пересекли континент.
Лена уютно прижалась к его плечу: — Да. Я хочу что-нибудь съесть, упасть на кровать и посмотреть, наконец, то видео, где ты летишь с катапульты «мешком». Я чувствую, это будет мой любимый фильм на сегодня.
Показать полностью
3
Россиянки считают турков самыми красивыми
Турки и итальянцы возглавили рейтинг самых привлекательных мужчин по версии россиянок. Об этом «Газете.Ru» сообщили эксперты сервиса бронирования пакетных туров Onlinetours и сервис онлайн-дейтинга Twinby, а также психолог сервиса Лариса Каравайцева.
«По мнению участниц опроса, самые красивые мужчины живут в Италии и Турции. В пятерку лидеров также вошли испанцы, французы и жители ОАЭ. В вопросе женской привлекательности респонденты оказались значительно более единодушны: большинство участников исследования назвали русских девушек самыми красивыми в мире. Далее следуют жительницы Латинской Америки, Франции, Турции, Испании и Южной Кореи», — рассказали аналитики.
Среди самых романтичных стран они выделили южноевропейские и средиземноморские направления.
«В тройку лидеров вошли Италия, Франция, Турция. Реже респонденты называли Испанию, Россию и ОАЭ. Исследование также показало, что каждый четвертый россиянин уже имел опыт курортного романа, а еще треть признались, что были близки к романтическим отношениям в отпуске, но не решились сделать первый шаг», — объяснили эксперты.
При этом, по данным сервиса, интерес к такому формату отношений остается высоким: половина респондентов хотели бы пережить курортный роман.
«В отпуске мы снимаем привычные психологические «доспехи»: становимся смелее, телеснее и внимательнее к флирту. Поэтому более сексуальными и романтичными кажутся культуры, где эмоциональность и инициативность социально разрешены. Курортный роман — не ошибка и не легкомыслие, а нормальный способ почувствовать себя живым и желанным. Но поскольку он рождается из атмосферы свободы и новизны, чаще всего он там же и заканчивается. В итоге исследование показывает: людям важна не столько страна или паспорт партнера, сколько возможность на время быть собой без напряжения», — высказалась психолог Лариса Каравайцева.
Аналитики подчеркнули, что чаще всего романтические знакомства за границей завязываются: на пляже, в баре или клубе и в дейтинг-приложениях.
«Главными факторами, располагающими к флирту и знакомствам за рубежом, россияне называют чувство анонимности и алкоголь, которые помогают расслабиться и выйти за рамки привычных социальных ролей. Для большинства участников исследования курортные отношения остаются частью отпуска», — заключили они.
Отсюда стырено:
Показать полностью
Останься!!!
Вечернее море пахло солью, теплым ветром и свободой. Виктор приехал на этот южный курорт, чтобы забыть. Забыть бесконечные отчеты, звонки начальства и ощущение, что жизнь проходит мимо, пока он сидит в душном московском офисе. Он снял маленькую квартиру в старом доме у самого пляжа и теперь наслаждался одиночеством, растянувшись на теплом песке после заката.
Евгения бежала по кромке прибоя, сбрасывая с себя остатки стресса от защиты диплома и расставания с boyfriend, который оказался «не совсем тем человеком». Ее длинное цветастое платье развевалось на ветру, а в руках она несла нелепые, но очаровательные сандалии на высоком каблуке — неудобные, но такие красивые. Она не смотрела под ноги.
Так они и столкнулись. Буквально. Евгения, споткнувшись о его вытянутую ногу, с легким вскриком полетела вперед. Виктор инстинктивно подхватил ее, приняв на себя удар и мягко приземлившись на песок вместе с ней. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только шумом волн.
— Простите! Я, кажется, вас чуть не убила! — первая выдохнула Евгения, отряхивая песок с волос. В темноте ее глаза казались огромными. —Ничего, — хрипло проговорил Виктор, понимая, что держит незнакомку в своих руках. — Я как раз заскучал. Динамика не помешает. Он помог ей подняться.Их руки разъединились не сразу.
Так началось. На следующее утро он, к своему удивлению, целенаправленно пошел на тот же пляж и «случайно» нашел ее, читающую книгу в тени платана. Она улыбнулась, как старому знакомому. —Хотите кофе? — спросила она просто. — Я знаю одно место, здесь недалеко. Он хотел.Очень.
Их «случайности» стали закономерностью. Они пили кофе в крошечной греческой кофейне, где хозяин называл их «молодоженами» и подкладывал им сладостей. Они заблудились в узких улочках старого города, смеясь над кривыми указателями. Они спорили о книгах и музыке, и оказалось, что у них диаметрально противоположные вкусы, но это только разжигало азарт.
Однажды Виктор арендовал скутер. Евгения, обняв его за талию, прижалась щекой к его спине, и ветер уносил прочь все мысли, кроме одной — как хорошо ей сейчас. Они доехали до заброшенной генуэзской крепости, забирались на стены и молча смотрели, как солнце тонет в море, окрашивая все в багровые и золотые тона. В тишине он взял ее руку, и ее пальцы сплелись с его пальцами — естественно, как будто так и было задумано.
Роман разворачивался стремительно, как летний шторм. Это были недолгие, но насыщенные дни, где каждая минута была на вес золота. Они научили друг друга простым вещам: он показал ей, как находить самые красивые ракушки, а она научила его есть мушмулу, не морщась от кислинки. Они танцевали под музыку из уличных кафе и целовались под старым фикусом, в глубине дворика, где их никто не видел.
Они избегали разговоров о прошлом и будущем. Здесь и сейчас был их отдельный мир, хрустальный и хрупкий.
Но время, отпущенное на отпуск, неумолимо истекало. В их последний вечер они сидели на том самом пляже, где все началось. Над морем висела огромная, почти нереальная луна, прокладывая по воде серебристую дорожку.
— Завтра мой рейс, — тихо сказал Виктор, не глядя на нее. —А у меня — послезавтра, — так же тихо ответила Евгения, глядя на огни города вдалеке.
Они оба знали, что у них разные города, разные жизни, разные обязательства. Что этот роман, как и положено курортному роману, обречен с момента рождения.
— Знаешь, что я думаю? — вдруг сказала она, поворачиваясь к нему. Ее глаза блестели в лунном свете. — Я думаю, мы не случайно встретились. Случайность — это столкнуться. А все, что было после… Это уже был выбор. Он посмотрел на нее,и сердце сжалось от щемящей нежности и боли. —И какой же выбор сейчас? — спросил он, боясь услышать ответ. Она ничего не ответила.Просто обняла его, положив голову ему на плечо.
А утром, когда такси уже ждало у подъезда, Виктор вдруг выбросил в мусорный бак билет на самолет. Не думая, на чистом адреналине. Он поднялся по лестнице и постучал в ее дверь.
Когда она открыла, увидев его с рюкзаком и растерянной улыбкой, он сказал только одно: —Выбор есть всегда. Можно продлить отпуск. Хотя бы на один день. Или… на всю жизнь. Как договоримся.
И она рассмеялась, а потом заплакала, а потом снова рассмеялась, и впустила его в квартиру. За окном шумело море, такое же бесконечное и непредсказуемое, как и их общее, внезапно нахлынувшее будущее.
Показать полностью
1
Ответ на пост «Не могу больше»1
И я поняла что он мне совсем не друг,а много больше.Я не влюбилась,но все время думаю о нем.
хехе. Ваша проблема в том, что вы обманываете себя. И живете в иллюзиях, которые себе выдумываете.
Вот этот самообман "Я не влюбилась" вам нужен для того, чтобы чувствовать себя сверху. Дескать, это не у вас зависимость от мужчины, а у него зависимость от вас.
Что хотела,то и получила
и что вы получили? Вас лениво поебывал женатый мужик. Это прям достижение какое-то? На сайте знакомств напишите, что хотите секса без обязательств. Получете сотни предложений в первый же день.
А почему лениво? - А вот поэтому:
Он иногда пишет,приходит на работе а гости,мы болтаем не о чем
Это разве похоже на страстно влюбленного мужчину? Он вам перепихнуться даже не предлагает.
Вы-то, конечно, думаете, что вы такая ахуенная Снежная королева, его своим холодом отталкиваете. А он, бедненький, не решается от этого вам вдуть еще разок.
Что-то ему в первый раз ничего не помешало. И даже это ваше:
Он проявил инициативу,я отказала- женат,будем дружить просто.Он оказался настойчив и я не устояла
ну, ломались вы дня два максимум. Трахнул он вас быстрее, чем обычную среднестатистическую бабу и без всяких усилий.
Так вот. Он прекрасно видит, что вы в него втрескались по уши. И ему просто так неинтересно. Ему интересно, чтобы вы сами за ним побегали и поуговаривали. Чтобы вы сами просили о сексе. Зачем ему это? - А разгоряченная баба ебется качественнее. И просто забавно это.
У меня пропал аппетит и сон,я все время в подавленном настроении.
вот поэтому-то у вас вот так. Вы сквозь собственные иллюзии немного понимаете реальную ситуацию. Вы втрескались в равнодушного к вам мужика. Он вас не то что не любит, даже особо и не хочет.
Нужно ли ему что-то объяснять
я даже представляю, какие драматические сцены вы у себя в голове представляете. Типа, затащить его к себе, страстно отдаться, а потом заявить, что всё кончено, так как вы в него влюбились, а любить вы не хотите и не можете...
Попробуйте, кстати. Он потом с друзьями будет громко ржать про это.
Мне кажется без общения с ним я быстрее его забуду...
вам много чего кажется. Вот, например:
Были встречи ,но как только понимаю что привязываюсь к человеку - прекращала отношения.
вам кажется, что вы гордо и жестоко бросали мужчин. А на деле вы им просто нахуй не нужны были. Ну, на хуй разве, на пару палок. А у вас уже и привязанность.
Понимаете, если мужчина в вас серьезно заинтересован, то от него отвязаться не так-то просто. Заебет подкатами, цветами, предложениями разными. А у вас как было-то? Он после секса три дня не звонит, вы ему кидаете сообщение "нам нужно расстаться!" И он такой: "ну ок, покеда". Что-то примерно такое, да?
Так вот, мадам. Вы корону с головы снимите. Которая вам иллюзии рисует, будто вас влюбленные мужчины осаждают, а вы их носком туфельки отбрасываете в стороны.
По факту, никому вы нахуй не нужны. И даже просто выебать особо желающих нет. Вы в первого попавшегося фактически втрескались, а он больше "настойчивость проявлять" не хочет.
Вопрос ваш состоит в том, как же мне бросить влюбленного в меня мужика. Бросить можно то, что у вас есть. А у вас его нету. Вас уже бросили. И по большому счету и не брали даже. Так, воспользовались.
Показать полностью