2) От идеи с полуинтегральной банкой отказался. Да, с ней габарит чуть меньше, а баланс чуть лучше, но постоянно оружие вместе с таким довеском носить-возить всё равно невесело, а отдельно эту здоровенную мандулу, чтобы всегда под рукой была, сунуть решительно некуда, кроме как в основной оружейный чехол (в леса беру мягкий-тонкий-лёгкий, ношу свёрнутым в кармане и периодически использую как подстилку, так что не вариант) или в отдельный подсумок для термоса/фляги (что тоже очень так себе идея), а больше она никуда нормально не помещается. Да и основную часть времени я всё-таки ни от кого не хоронюсь, стреляю не дозвуковыми патронами, а обычными, без банки, с обычным дульником. Исходя из всего этого, взял самую простецкую и дешёвую витязевскую банку от KTC, которая заметно меньше полуинтегралов, в переноске намного удобнее (спокойно живёт в магазинном подсумке или кармане под старый мобильник/рацию), при этом со звуком работает всё равно восхитительно, лучшего и желать нельзя.

3) Без банки стреляю с дульником "Турбо". Многие говорят, что он типа бесполезный, ориентированный больше на внешний вид, чисто "тактикульный" и прочее подобное, но мне важнее всего то, что его можно накрутить/открутить руками без инструментов, да и свою работу как дульник он, кто бы там чего не говорил, всё-таки выполняет (и делает это уж явно получше родного заводского), особенно на темпе.

4) Немаловажным элементом эргономики считаю переднюю рукоять. Не знаю, кому как, но мне с ней стрелять сильно удобнее - и стоя, и со стола, и из всяких совсем альтернативных мест/положений (например, с дверцы автомобиля). Перепробовал несколько разных вариантов, до начала страданий с банками ставил разные рукоятки на родной кусочек пикаттини под стволом, а после, крепко задумавшись над компенсацией веса и баланса, поставил через проставку с небольшим выносом вниз и назад. Да, выглядит слегка экстравагантно, но общего вертикального габарита не нарушает и именно так мне удобнее всего.

Из мелочей ещё привинтил накладку на приклад (в родном варианте он мне немножко короткий), внутрь коробки вкорячил достаточно внушительный по длине буфер отката (повысил родной темп с 700 в/м до 1000+ 👹, и ведь не то чтобы я этой возможностью часто пользуюсь, но просто нравится), на ось спускового крючка с обеих сторон установил тонкие латунные шайбы (с завода он на ней слегка гулял и издавал этими местами какие-то раздражающие скрипучие звуки, теперь не издаёт) и зашпиговал резиной заднюю антабку, чтоб не гремела.

Мгазины ношу спаркой 20+30, которую счёл оптимальной в плане боекомплекта без вреда для габаритов и веса (когда спарка вставлена двадцаткой, то и весь габарит получается как с двадцаткой, а когда вставлена тридцаткой, то двадцатка не мешает взаимодействовать с затвором).

Левый взвод ставить не стал, т.к. считаю его на таком оружии, уж извините, откровенной ересью, которая уместна разве что для спортсменов, которым доли секунды что-то решают. А мне и так хорошо, поскольку давно уже привык к классической калашматовской эргономике.

Короче говоря, как-то так

Одним из самых универсальных и смертоносных артиллерийских орудий войны, была немецкая 88-мм пушка Flak 18, которая была создана в начале 1930-х годов и уничтожила тысячи бомбардировщиков, танков, самоходок и солдат противника.

В Советском Союзе подобное орудие начали разрабатывать лишь в 1938 году. За основу были взяты 85-мм ствол и платформа 76-мм зенитного орудия образца 1938 г. и использовался затвор и полуавтоматика этого орудия.

Доработанное в соответствии с рекомендациями научно-испытательного полигона орудие в том же году было принято на вооружение Красной Армии под названием «85-мм зенитная пушка образца 1939 г.»

Предназначенные для борьбы с авиацией противника, для стрельбы по воздушным десантам, по живым наземным целям и огневым точкам противника, эти орудия с успехом применялись и для уничтожения фашистских танков. С необычной для зенитки задачей 52-К справлялась успешнее, чем иные противотанковые орудия тех лет. С приданным ей бронебойным снарядом она могла прошивать броню всех типов танков, находившихся на вооружении германской армии до середины 1943 года. В 1940 году Логинову М.Н. за создание новых артиллерийских систем было присвоено звание лауреата Сталинской премии, посмертно. Наградой отмечались не только зенитные, но и противотанковые качества орудия.

При том, что советская зенитка имела калибр меньший, чем у немецкой Flak 18, она практически ни в чём не уступала по всем основным параметрам. Например, начальная скорость осколочно-фугасного снаряда у 52-К составляла около 800 м/с — почти как у «восемь-восемь» (820–840 м/с), а эффективная высота поражения воздушных целей достигала 10,5 км против 9,9–10 км у немцев. По горизонтальной дальности стрельбы паритет был полным: оба орудия уверенно били на 15 км. При этом 52-К была заметно легче (около 4,3 тонны в боевом положении против 5 тонн у Flak 18), что делало её более мобильной и проще в развёртывании на пересечённой местности Восточного фронта. Скорострельность (до 20 выстрелов в минуту) была примерно сопоставимой для обоих орудий. Flak 18 было выпущено более 20 тысяч штук, но за счёт более простого устройства и лучшей адаптации к массовому производству СССР выпустил свыше 14 тысяч своих орудий — вполне сравнимо с немецкими тиражами. Когда 52-К использовали прямой наводкой против танков, её бронебойный снаряд на дистанции 1000 м пробивал до 102 мм брони под углом 90°, что позволяло бороться даже с «Пантерами» и «Тиграми» в боковой проекции. Неудивительно, что немцы при отступлении захватывали эти пушки и активно использовали их в своей ПВО.

Для повышения точности стрельбы по воздушным целям батареи 85-мм зенитных пушек комплектовались приборами управления артиллерийским зенитным огнём ПУАЗО-3, позволявшими решать задачу встречи снаряда и самолёта. Кроме приборов ПУАЗО, для управления огнём действовавших на главных направлениях частей 85-мм зенитных пушек, использовались и радиолокационные станции обнаружения РУС. Пушку также оснастили механическим установщиком взрывателей конструкции Л. B. Люльева. Стрельба без ПУАЗО с использованием прицельных приспособлений производилась в тех случаях, когда ПУАЗО нет или он по каким-либо причинам не мог быть применён.

Советский ПУАЗО-3 и немецкий Kommandogerät 40 — это аналоговые электромеханические счётно-решающие приборы для централизованного управления огнём зенитных батарей, которые на основе непрерывного ввода координат цели рассчитывали точку упреждения, угол возвышения, азимут и установку взрывателя, передавая данные на орудия по синхронной связи. ПУАЗО-3 был проще, часто работал с отдельными стереодальномерами (без встроенного), требовал большего расчёта (до 10–12 человек) и был менее точен при манёврах цели, но отлично подходил для массового производства и условий Восточного фронта. Немецкий Kommandogerät 40 считался одним из самых продвинутых в мире — с встроенным 4-метровым стереоскопическим дальномером, лучшим учётом криволинейного полёта цели, автоматической компенсацией рассредоточения орудий и меньшим расчётом (5–7 человек), что обеспечивало более высокую точность и скорость реакции, особенно в обороне Рейха. Немецкая система была технологически совершеннее, но советская — надёжнее в полевых условиях и дешевле.

Конструктивные особенности пушки, наличие достаточно эффективной дистанционной гранаты и бронебойного снаряда давали возможность в случае необходимости использовать пушку также и для стрельбы по воздушному десанту, живым наземным целям, огневым точкам и бронетанковым силам противника. 85-мм зенитная пушка обладает высокими боевыми и тактико-техническими свойствами, необходимыми для поражения внезапно появляющихся и быстро движущихся целей.

Пушка имеет круговой обстрел, который достигается наличием тумбового лафета. При натренированном расчёте перевод пушки из походного положения в боевое производится за 1,2 минуты, а из боевого положения в походное — 1,5 — 2 минуты. Пушка перевозится автомобилем или трактором. Максимальная скорость передвижения — до 50 км/ч по асфальтированному шоссе. Пушка обслуживается расчётом из семи человек: шесть номеров расчёта и один командир орудия.

«Самый драматичный эпизод боевого применения 85-мм зенитных пушек произошёл в Сталинграде летом 1942 года. Когда немецкие танковые части вышли к северным окраинам города, на их пути оказались зенитные батареи ПВО. Как вспоминал командующий 62-й армией Василий Чуйков, зенитчики развернули свои орудия для стрельбы прямой наводкой и били по танкам почти в упор. Эти пушки не предназначались для такой войны, но другого выбора не было. Многие расчёты погибли у своих орудий, однако именно их огонь позволил задержать продвижение немецких танков к Волге.»

Баллистика и конструкция ствола 52-К стали основой для целого семейства мощных 85-мм танковых и самоходных орудий: Д-5С для СУ-85, ЗиС-С-53 для Т-34-85, а позже и для тяжёлых танков вроде КВ-85 и ИС-1. Благодаря этому советская бронетехника в 1944–1945 годах получила огневую мощь, способную на равных бороться с немецкими «кошками» — «Пантерами» и «Тиграми». Бронебойный снаряд БР-365 на дистанции 1000 м пробивал 100–110 мм брони под углом 30°, что позволяло Т-34-85 поражать «Пантеру» в борта и маску орудия, а «Тигра» — в лоб на средних дистанциях», а СУ-85 — охотиться на тяжёлые танки из засад.

Судьба советской зенитки оказалась удивительно схожей с судьбой немецкого Flak 18. Немцы тоже взяли баллистику своей легендарной зенитки и создали на её основе мощнейшее танковое орудие: 88-мм KwK 36 для «Тигра I», а позже KwK 43 для «Тигра II» и «Ягдтигра». Эти пушки имели почти идентичную баллистику с зенитными Flak 18/36/37 и стали одними из самых грозных танковых орудий войны, способными пробивать любой советский танк на огромных дистанциях.

Получилось своеобразное «перекрёстное опыление»: обе стороны взяли удачные зенитные стволы большого калибра и адаптировали их для борьбы с бронетехникой противника. Только у немцев это случилось раньше — уже в 1942–1943 годах «Тигры» с 88-мм пушкой начали доминировать на поле боя, а у Советов массовый ответ в виде 85-мм танковых орудий пришёл в 1944-м. Но когда он пришёл, баланс сил резко изменился: десятки тысяч Т-34-85 и СУ-85 буквально заполонили фронт и сделали немецких «кошек» гораздо менее страшными.

В итоге, хотя немецкий Flak 18 и стал настоящей легендой — благодаря раннему появлению, огромной славе в Африке и на Западе, плюс голливудским фильмам — советская 52-К была ничуть не хуже по баллистике, легче, мобильнее и дешевле в производстве. Немцы сами это подтвердили, охотно захватывая эти пушки для обороны Рейха. Так что «русский Flak» не просто существовал — он был достойным ответом, который помог Красной Армии переломить ход войны как в небе, так и на земле. 52-К не просто достойно смотрелась рядом с Flak 18 в роли зенитки — она дала Красной Армии инструмент, который помог переломить танковое превосходство вермахта в последние годы войны. Немецкая легенда родила «Тигра», а советская — целое поколение победоносной бронетехники.