Тут ключевое слово: Подруги тоже говорили...
Очередная замужняя дура повелась на уговоры незамужних подруг. Надо было их на х.. посылать, а не мужа. И сейчас бы была и любовь и семейное счастье.
В каждой семье есть свои традиции.
В одних по воскресеньям пекут блины. В других собираются за большим столом, вспоминают родственников и спорят о политике. В третьих муж выносит мусор только после пятого напоминания.
А в нашей семье была традиция, которую никто не вводил, никто не утверждал на семейном совете и которую жена, если бы имела такую возможность, с удовольствием отменила бы одним росчерком пера.
Каждую ночь её муж храпел.
Не просто храпел.
Храпел он с размахом, с чувством, с полной самоотдачей, будто где-то за пределами спальни находился невидимый зрительный зал, а он выступал на главной сцене страны.
Его храп имел собственную драматургию.
Сначала наступала тишина.
Такая обманчивая, сладкая тишина, в которой жена успевала подумать: «Ну вот. Сегодня, кажется, повезло».
Она закрывала глаза.
Устраивалась поудобнее.
Мысленно благодарила судьбу за маленькие радости семейной жизни.
И ровно в тот момент, когда сон уже осторожно протягивал к ней руки, муж делал первый вдох.
Хр-р-р-р-р…
Жена открывала один глаз.
Хр-р-р-р-р…
Она замирала.
ХР-Р-Р-Р-Р-Р-Р!
— Господи, — шептала она в темноту. — Ну почему именно я?
Муж тем временем спал с выражением лица человека, который за всю жизнь не причинил никому ни малейшего неудобства.
Руки мирно лежали на одеяле. Губы были слегка приоткрыты. На лице застыло блаженное спокойствие.
Если бы в эту минуту в спальню вошёл посторонний, он бы решил, что перед ним святой человек, утомлённый тяжёлым трудом и заслуженно отдыхающий после праведных дел.
Никто бы не заподозрил, что этот человек способен одним носовым проходом разрушить семейную гармонию, сорвать сон супруги и заставить ежа переселиться в коридор.
Хотя ёж, надо признать, оказался самым дальновидным членом семьи.
Он понял всё ещё полгода назад.
Теперь с наступлением ночи Куська молча спрыгивало с кровати, смотрело на хозяина с нескрываемым разочарованием.
Жена же продолжала бороться.
Потому что она любила мужа.
А любовь, как известно, многое прощает.
Но любовь не всегда выдерживает звук, напоминающий запуск дизельного двигателя в закрытом гараже.
В ту ночь жена решила действовать по проверенной схеме.
Первый этап — вежливый.
Она осторожно коснулась плеча мужа.
— Милый…
Хр-р-р-р…
— Милый, перевернись на бок.
Муж не отреагировал.
— Дорогой.
ХР-Р-Р-Р-Р!
— Любимый!
Муж шумно втянул воздух и издал звук, от которого где-то в глубине шкафа подозрительно звякнула вешалка.
Жена села на кровати.
— Да ты издеваешься?!
В ответ раздался тихий свистящий выдох.
Он не издевался.
Он просто спал.
И это бесило сильнее всего.
Если бы муж хотя бы делал это намеренно, можно было бы возмутиться, потребовать объяснений, устроить скандал. Но как скандалить с человеком, который в данный момент, судя по всему, путешествует по миру сновидений и даже не подозревает, что в соседнем полуметре от него разворачивается гуманитарная катастрофа?
Жена толкнула его локтем.
Муж перевернулся на бок.
Наступила тишина.
Жена замерла.
Пять секунд.
Десять.
Пятнадцать.
Она осторожно опустила голову на подушку.
«Получилось!»
Она даже не успела договорить эту мысль, когда муж издал новый звук.
На этот раз он был низким, протяжным и каким-то особенно уверенным.
Так мог бы звучать паровоз, который всю жизнь мечтал стать музыкальным инструментом.
Жена натянула одеяло на голову.
Потом сняла.
Потом перевернула подушку.
Потом перевернула себя.
Потом подумала, что неплохо было бы перевернуть и мужа, но решила пока воздержаться от крайностей.
В конце концов, человек всё-таки не матрас.
Хотя иногда очень хотелось проверить, есть ли у него кнопка выключения.
Утром муж проснулся в прекрасном настроении.
Он потянулся, сладко зевнул и повернулся к жене.
— Доброе утро, любимая!
Жена сидела на краю кровати и смотрела на него так, как смотрят на человека, который ночью сжёг кухню, а утром интересуется, почему пахнет дымом.
— Доброе, — сухо ответила она.
— Что-то ты сегодня не выспалась?
Она медленно повернула голову.
— Как ты догадался?
— Вид у тебя уставший.
Жена несколько секунд молчала, собираясь с мыслями.
Ей хотелось рассказать ему всё. Про первые хрипы, про паровоз, про кота, который бросил их обоих, про три часа бессонницы и про то, что в какой-то момент она всерьёз задумалась о покупке палатки и переезде на балкон.
Но она выбрала простое начало.
— Ты всю ночь храпел.
Муж перестал улыбаться.
На его лице появилось выражение искреннего удивления.
Такое удивление обычно возникает у людей, которым сообщают, что Земля круглая, вода мокрая, а они, оказывается, не всегда правы.
— Я?
— Ты.
— Храпел?
— Нет, милый. Это был сосед. Он проник к нам в спальню, лёг между нами и решил немного отдохнуть.
Муж нахмурился.
— Очень смешно.
— Мне было не до смеха в три часа ночи.
Он откинул одеяло и уверенно встал с кровати.
— Я вообще не храплю.
Вот она.
Фраза.
Главная фраза их семейной жизни.
Фраза, с которой начиналось каждое утро после тяжёлой ночи.
Фраза, произнесённая с такой уверенностью, будто муж лично присутствовал на совещании всех органов своего организма и получил официальное подтверждение: нос работал без нарушений.
Жена медленно вдохнула.
— Ты не храпишь?
— Нет.
— Совсем?
— Совсем.
— Никогда?
— Никогда.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
Потом кивнула.
— Хорошо.
Муж довольно улыбнулся. Спор был окончен. Вопрос закрыт. Репутация восстановлена.
Он отправился на кухню готовить кофе, насвистывая какую-то весёлую мелодию.
Жена осталась сидеть на кровати.
В голове у неё постепенно формировался план.
Она ещё не знала, как именно будет действовать.
Но уже понимала главное: обычные разговоры не помогут.
Её муж не просто храпел.
Он храпел и отрицал сам факт существования храпа.
А значит, впереди её ждала не просто борьба за сон.
Впереди её ждало расследование.
И в этом расследовании она собиралась добиться справедливости.
Хватит разговоров. Хватит утренних споров. Хватит выслушивать, что я всё придумала, преувеличиваю и вообще слишком чутко сплю.
Даже если для этого придётся привлечь свидетелей, собрать доказательства и предъявить обвинение человеку, который каждую ночь мирно спал рядом с ней, а каждое утро выходил из спальни абсолютно невиновным.
Жена взяла телефон.
Открыла камеру.
И начала собирать доказательства:
«Дело № 001. Ночной трактор под прикрытием.
Расследование началось.
Продолжение следует…
Слушать 😬🤫🤭
Муж говорит жене:
- Вот ты плов сегодня приготовила, вкус, ну точно такой, как у плова, что моя мама готовила.
- Ну наконец-то! Хоть один раз что-то получилось у меня так же, как у твоей драгоценной мамочки!
- Да, мама у меня чудесный кулинар. Отлично готовит. Вот только, когда плов делает, всегда получается жуткое говно.
Ассоциации. Старый анекдот
На одной фирме, молодой сотрудник вечно подтрунивал над своим пожилым коллегой относительно его лысины. Как-то раз, молодой снова подходит к пожилому и гладит его по лысине со словами:
— Надо же, прямо как задница моей жены на ощупь!
Пожилой не растерялся, и гладя себя по лысине произнес:
— А ты знаешь, действительно очень похоже.
Зашла через телефон мужа в дипсик и увидела там то как он с помощью ИИ генерирует чуть ли не целый Эро роман. Муж по главам даёт ИИ сюжет, где якобы остался последний мужчина на земле и все женщины там хотят его семя и орган. Там такие повороты и сцены с главами государств, секты и культ. Я в шоке. Не знаю как реагировать, пусть оставит в тайне или поговорить
Короткий вывод: по вопросу о 178 820 руб. за пластическую операцию оснований для обращения в Верховный Суд практически нет. Ошибка была одновременно в формулировке требования истцом и в решении первой инстанции. Апелляция эту ошибку исправила.
Неверно сформулирован предмет требования
Истец просил «зачесть расходы на силиконовые импланты» как стоимость имущества, переданного супруге. Но разделу подлежит существующее общее имущество, а не любые расходы, произведённые за время брака.
На момент раздела:
деньги уже были израсходованы;
медицинская услуга была оказана и потреблена;
имплантаты после установки не существовали как самостоятельное общее имущество супругов.
Поэтому требование нельзя было обосновывать тем, что жене якобы передаётся имущество стоимостью 178 820 руб.
Иной вариант требования был бы возможен, если бы истец доказывал, что жена распорядилась общими деньгами вопреки его воле и не в интересах семьи. Именно такой случай предусмотрен пунктом 16 Постановления Пленума ВС РФ № 15: стоимость израсходованного имущества может учитываться при разделе. Но в деле позиция ответчицы состояла в том, что операция являлась совместным решением супругов, а достаточных доказательств обратного не приведено. Постановление Пленума ВС РФ № 15
Материально-правовая ошибка первой инстанции
Свободненский городской суд фактически приравнял прежние расходы семьи к сохранившемуся имуществу и включил их в расчёт компенсации. Это неправильно: нельзя разделить уже потреблённую услугу или считать её стоимость имуществом, переданным одному супругу.
Амурский областной суд прямо указал, что расходы понесены в браке и не являются объектом раздела, а установленные имплантаты как элементы тела не являются самостоятельными объектами гражданского оборота. Это следует из официального апелляционного определения по делу № 33АП-1124/2022.
Отдельная процессуальная ошибка первой инстанции
Квартира приобреталась с использованием материнского капитала. Первая инстанция определила доли детей и совершеннолетней дочери, но они участвовали лишь как третьи лица, а не как соответчики. Истец при этом не являлся законным представителем всех лиц, чьи права были определены.
Поэтому апелляция на основании пункта 4 части 4 и части 5 статьи 330 ГПК РФ перешла к рассмотрению дела по правилам первой инстанции и привлекла детей и совершеннолетнюю дочь соответчиками. Это была самостоятельная процессуальная причина отмены первоначального решения.
Формулировка об имплантатах как «элементах тела» немного упрощена. Юридически главным аргументом является не невозможность определить их первоначальную цену, а отсутствие на момент раздела самостоятельного общего актива: услуга потреблена, деньги израсходованы с согласия супругов.
Но эта неточность мотивировки не меняет результата и не образует существенного нарушения, необходимого для отмены дела Верховным Судом.
Она близка к нулю по трём причинам:
Верховный Суд отменяет акты только при существенном нарушении права, повлиявшем на исход дела; простого несогласия с толкованием или желанием заново оценить обстоятельства недостаточно — статья 390.14 ГПК РФ. Текст нормы
Апелляция применила общий подход ВС РФ: делится имущество, существующее на время рассмотрения дела, а не согласованные семейные расходы прошлых лет.
Срок обращения в Судебную коллегию ВС РФ составляет три месяца со дня вынесения определения кассационным судом общей юрисдикции. Статья 390.3 ГПК РФ. Для актов 2022 года он давно истёк. Восстановление возможно только в исключительных случаях при объективно препятствовавших обстоятельствах; обычное незнание закона или желание позднее изменить позицию уважительной причиной не является. Статья 112 ГПК РФ
Итог: ради взыскания половины стоимости операции обращаться в Верховный Суд нецелесообразно. Потенциально анализировать имеет смысл лишь другие части дела — кредит Газпромбанка, распределение общего ипотечного долга и расчёт долей в квартире с маткапиталом. Но для этого необходимы полный текст кассационного определения и первоначальное исковое заявление.
Определение Амурский областной суд
Полный текст определения подтверждает прежний вывод, но выявляет ещё один потенциально спорный вопрос — кредиты.
Процессуальная ошибка первой инстанции.
Суд признал права детей и совершеннолетней дочери на доли квартиры, хотя они были привлечены как третьи лица, а не соответчики. Апелляция исправила это, рассмотрев дело по правилам первой инстанции.
Ошибка в требовании об операции.
Истец потребовал зачесть 178 820 руб. как имущество, передаваемое жене. Следовало доказывать расходование общих денег вопреки его воле и в ущерб семье. Но операция была проведена в браке, а ответчица утверждала, что решение было совместным. Поэтому отказ апелляции по этому требованию обоснован.
Неудачно сформулированные требования по кредитам.
Истец просил именно «разделить задолженность». Такое требование затрагивает условия кредитных договоров и положение банков. Практически правильнее было требовать:
определить внутреннее распределение общего долга между супругами без изменения обязательств перед банком;
либо взыскать половину платежей, внесённых истцом после прекращения семейных отношений сверх своей доли;
по кредиту Газпромбанка — требовать компенсацию конкретной доказанной суммы, использованной на семейные нужды.
Апелляция установила, что на семейные нужды из кредита Газпромбанка направлено 333 526,47 руб., но истец просил признать общим весь долг свыше 1 млн руб. В пределах сформулированного требования суд отказал.
Фраза суда, что любой «раздел задолженности» неизбежно изменяет кредитный договор и требует согласия банка, слишком категорична. Внутреннее распределение общего долга между супругами само по себе не освобождает никого от обязательств перед банком и не меняет права кредитора.
Это могло быть доводом кассационной жалобы — но только применительно к кредитам, не к имплантатам. Проблема в том, что первоначальное требование действительно было сформулировано как раздел банковской задолженности, а не как внутреннее возмещение между супругами.
В тексте имеются две явные описки:
стоимость операции указана то как 178 820, то как 178 720 руб.;
в расчёте госпошлины написано 35/78, хотя в мотивировке, расчёте и резолютивной части правильно указано 35/76.
Они не повлияли на резолютивную часть и не являются самостоятельным основанием для отмены.
По расходам на операцию — перспективы практически отсутствуют.
По кредитным требованиям теоретически существовал спорный правовой довод, но его ослабляет неверно выбранный способ защиты и недостаточность доказательств.
Сейчас срок кассационного обжалования актов 2022 года давно истёк. Без исключительных подтверждённых причин его пропуска восстановление маловероятно.
Для окончательного заключения о возможности обращения в ВС необходимо определение Девятого кассационного суда.
