Как стресс, бесконечная лента и фрагментарное мышление создают среду, в которой мы перестаём думать, чувствовать и сопротивляться.

«Самый эффективный способ уничтожить людей - это отрицать и уничтожать их собственное понимание своей истории»

- Джордж Оруэлл

Введение. Невидимая клетка

Представьте себе клетку, у которой нет прутьев. Её обитатель свободен встать и уйти в любой момент - формально. Но он не уходит, потому что не видит клетки. Более того: он сам, каждым своим движением, каждым касанием экрана, каждым прокрученным постом, незаметно для себя укрепляет её стенки.

Эта статья - о системе, которая не была спроектирована единым злым гением, но работает так, будто была. О том, как хронический стресс, бесконечная новостная лента, думскроллинг, эмоциональное онемение, истощение воли, страх перед будущим, бездумное потребление и конформность образуют самоподдерживающийся замкнутый контур - вихрь, затягивающий человека всё глубже и лишающий его инструментов, которыми он мог бы из этого вихря выбраться.

Платон 2400 лет назад описал пещеру, в которой люди всю жизнь видят лишь тени на стене и принимают их за реальность. Мы покажем, что аналогия с платоновской пещерой не просто уместна - она недостаточна. Потому что современная «пещера» устроена сложнее, коварнее и, главное, не имеет очевидного выхода.

I. Фоновый стресс: новая норма

Начнём с фундамента. Современный человек живёт в состоянии, для которого у психологов есть точный термин: перманентный стресс низкой интенсивности. Это не острый страх перед хищником, который длится минуты и заканчивается либо бегством, либо гибелью. Это бесконечный, ненасыщенный, фоновый тревожный гул, от которого невозможно убежать, потому что он повсюду.

Экономическая нестабильность. Геополитические конфликты. Климатические катастрофы. Пандемии. Рост цен. Неуверенность в завтрашнем дне. Ни одна из этих угроз не обрушивается молниеносно - каждая из них тлеет, как торфяной пожар, месяцами и годами, не давая организму вернуться в состояние покоя.

Аналогия: представьте, что в вашей квартире круглосуточно звучит тихий, едва слышный сигнал тревоги. Не настолько громкий, чтобы заставить вас немедленно бежать, но достаточный, чтобы вы ни на секунду не могли по-настоящему расслабиться. Через неделю вы привыкнете и перестанете его замечать - но ваше тело не перестанет реагировать. Кортизол продолжит вырабатываться. Префронтальная кора - часть мозга, отвечающая за рациональное мышление, планирование и самоконтроль, - будет хронически подавлена. Миндалевидное тело, центр страха и тревоги, будет хронически активировано.

Исследования показывают, что повторяющееся воздействие угрожающей информации перевозбуждает лимбическую систему, запуская затяжные стрессовые реакции и повышая уровень кортизола. Этот хронический стресс делает три вещи: подавляет способность к рациональному мышлению, усиливает импульсивность и - что критически важно - создаёт субъективное ощущение незащищённости, которое толкает к постоянному мониторингу окружающей среды.

И вот здесь в петлю входит следующее звено.

II. Думскроллинг: ловушка, замаскированная под информирование

Думскроллинг - компульсивное, навязчивое пролистывание негативных новостей - это не просто «плохая привычка». Это нейробиологическая ловушка, вшитая в саму архитектуру человеческого мозга.

Наш мозг сформирован эволюцией так, чтобы уделять повышенное внимание угрозам. Это называется негативное смещение (negativity bias): отрицательная информация вызывает более сильную нейронную реакцию, чем положительная. Для наших предков это было спасением - заметить тигра в кустах важнее, чем полюбоваться закатом. Но в информационной среде, где «тигры» поступают каждую секунду через экран смартфона, этот механизм превращается в ловушку.

Миндалевидное тело посылает сигналы тревоги и побуждает продолжать сканировать среду. Каждое обновление ленты поддерживает состояние гипервигилантности - как будто постоянное наблюдение за новостями может защитить от опасности. Одновременно система вознаграждения мозга подкрепляет паттерн: как и при других формах зависимого поведения, обнаружение новой информации высвобождает порцию дофамина, создавая петлю обратной связи.

Парадокс: человек скроллит, чтобы унять тревогу, но получает ещё большую тревогу. Исследование 2024 года, опубликованное в Computers in Human Behavior Reports, показало, что думскроллинг вызывает повышенный уровень экзистенциальной тревоги - ощущения ужаса и паники при столкновении с фундаментальной хрупкостью собственного существования. Другие исследования обнаружили, что думскроллинг порождает ощущение пустоты, потери смысла и безнадёжности.

Аналогия: это как чесать комариный укус. Чесание на мгновение приносит облегчение, но усиливает зуд, что заставляет чесать ещё сильнее. Человек понимает, что делает хуже, - но механизм мгновенного облегчения перевешивает рациональное знание. Только в случае думскроллинга «укус» - это экзистенциальная тревога, а «чесание» - бесконечная прокрутка ленты.

III. Фрагментация мышления: мир как мозаика без рисунка

Бесконечная лента делает нечто более глубокое, чем просто вызывает тревогу. Она формирует принципиально иной способ восприятия реальности.

Вот что видит ваш мозг за десять секунд прокрутки: катастрофа в одной стране, мем про кота, война в другой стране, реклама кроссовок, чья-то свадьба, детское недоедание, рецепт торта, политический скандал. Каждый из этих фрагментов требует эмоциональной и когнитивной реакции. Ни один не получает её в полной мере, потому что следующий уже вытесняет предыдущий.

Это не просто «рассеянность». Это систематическая тренировка мозга на неспособность к глубокому, последовательному, связному мышлению. Исследователи описывают этот эффект термином «мозговая гниль» (brain rot) - когнитивное угасание, вызванное чрезмерным потреблением низкокачественного цифрового контента. Оксфордский словарь назвал это словом 2024 года.

Последствия документированы: нарушение исполнительных функций, включая память, планирование и принятие решений; снижение способности к длительной концентрации; ухудшение навыков критического анализа.

Аналогия: представьте музыканта, которого заставляют каждые три секунды переключаться между инструментами - три секунды на пианино, три на скрипку, три на барабаны. Формально он «играет», но ни на одном инструменте не может сыграть даже простую мелодию. Через год такой «тренировки» он разучится играть вовсе - не потому что потерял талант, а потому что разрушена способность к последовательному усилию.

Именно это происходит с мышлением. Фрагментация лишает человека способности видеть паттерны, выстраивать причинно-следственные цепочки, формировать долгосрочные стратегии. А без этих способностей невозможно осознать саму ловушку, в которой находишься. Инструмент, которым можно было бы понять проблему, разрушен самой проблемой.

IV. Социальная анестезия: когда перестаёт быть больно

Психика защищается от непрерывного потока катастроф единственным доступным способом - притуплением чувствительности. Это не патология, это адаптивный механизм: если нельзя убежать от боли и нельзя её устранить - остаётся снизить порог реагирования.

Сначала перестают трогать далёкие трагедии. «Опять наводнение? Ну, бывает.» Потом - ближние. «Сосед потерял работу? Грустно, но у каждого свои проблемы.» Затем притупляется и реакция на собственные переживания. Это и есть индуцированная социальная анестезия - эмоциональное онемение, порождённое информационным пресыщением.

Психологи давно описали механизм выученной беспомощности: когда человек многократно убеждается, что его действия не влияют на результат, он перестаёт пытаться. Опросы Американской психологической ассоциации показали, что к 2020 году 83% американцев сообщали о стрессе из-за будущего страны, а к 2022 году 73% чувствовали себя подавленными количеством кризисов в мире.

Аналогия: это работает как анестезия в медицине. Местный наркоз позволяет хирургу резать, не причиняя боли - полезная вещь в операционной. Но представьте человека, который живёт под постоянной анестезией: он не чувствует, когда обжигается, не замечает, что наступил на гвоздь, не ощущает симптомов болезни. Боль - это сигнальная система, и без неё организм теряет способность защищаться.

То же самое с эмоциями. Способность к сопереживанию, к моральному возмущению, к чувству несправедливости - это сигнальная система общества. Когда она притуплена, общество теряет способность реагировать на угрозы, как человек под наркозом теряет способность отдёрнуть руку от огня.

V. Истощение воли: батарейка, которая не успевает заряжаться

В психологии существует концепция волевого истощения (ego depletion): самоконтроль работает подобно мышце, которая устаёт от длительного использования. Хотя научные споры о точном механизме продолжаются, наблюдаемый эффект подтверждён множеством экспериментов: после серии решений и актов самоконтроля человек становится более импульсивным, менее настойчивым и более склонным к пассивному выбору.

Современная информационная среда - это машина по истощению воли. Каждый день человек тратит волевой ресурс не на осмысленные решения, а на бесконечные микро-сопротивления: не проверить телефон, не открыть новостную ленту, не ответить на провокацию в комментариях, не купить то, что навязывает реклама. Воля расходуется не на движение вперёд, а на бег на месте.

Альтернативная «процессная модель» психологов Инзлихта и Шмайхеля описывает, пожалуй, ещё более тревожный механизм: первоначальные усилия воли не просто «расходуют ресурс», а смещают мотивацию - от контроля к удовлетворению желаний, от сигналов, требующих самоконтроля, к сигналам, обещающим удовольствие.

Когда потребитель истощён, он с большей вероятностью становится пассивным и принимает импульсивные решения, которые могут не соответствовать его истинным ценностям. Реклама, говорящая «ты это заслуживаешь», попадает на идеально подготовленную почву.

Аналогия: представьте смартфон, который всю ночь обновлял приложения в фоновом режиме. Утром у него 3% заряда. Формально он работает. Вы можете открыть карту, набрать номер, написать сообщение - но любое из этих действий может оказаться последним перед выключением. И вы подсознательно начинаете экономить: не открывать лишнего, не запускать ресурсоёмких приложений, выбирать самые простые действия. Вот это и есть состояние современного человека - вечные 3% волевого заряда, при которых любое серьёзное решение кажется непозволительной роскошью.

VI. Страх и потребление: обезболивающее, которое усиливает болезнь

Человек с фрагментированным мышлением неспособен выстроить осмысленный образ будущего. Человек с эмоциональным оцепенением не может «зажечься» ни проектом, ни мечтой. Человек с истощённой волей не может начать двигаться в выбранном направлении. Что ему остаётся? Страх перед надвигающейся неопределённостью - и единственная стратегия, которая не требует ни одного из утраченных ресурсов.

Потребление.

Покупка - это мгновенный, предсказуемый микроразряд дофамина, который не требует ни глубокого мышления (оно фрагментировано), ни эмоциональной вовлечённости (она анестезирована), ни волевого усилия (оно истощено), ни взгляда в будущее (оно пугающее). Покупка - это действие, которое не задаёт неудобных вопросов. Нажал кнопку - получил посылку - испытал мгновение удовлетворения - пустота вернулась - нажал снова.

Обратите внимание: человек покупает не потому, что он «глуп» или «поверхностен». Он покупает потому, что это единственная форма действия, оставшаяся доступной после того, как все остальные формы - осмысление, творчество, сопротивление, планирование - были подавлены описанными выше механизмами.

Аналогия: это как обезболивающее при переломе. Таблетка снимает боль, но не лечит перелом. Более того: без боли человек может нагрузить сломанную кость, усугубив повреждение. Потребление снимает тревогу на минуту, но не устраняет причину тревоги - а создавая иллюзию действия, мешает заняться причиной.

VII. Конформность: не согласие, а невозможность несогласия

Конформность - финальный аккорд всей системы. И важно понять: она наступает не как осознанный выбор, а как итоговое состояние человека, у которого отняты все инструменты сопротивления.

Чтобы не согласиться, нужна ясность мышления - она фрагментирована. Нужна эмоциональная чуткость, позволяющая ощутить, что «что-то не так», - она анестезирована. Нужен волевой ресурс, чтобы пойти против течения, - он истощён. Нужна картина будущего, ради которого стоит рискнуть, - она заблокирована страхом.

Исследования в области социальной психологии показывают, что люди с внешним локусом контроля - те, кто считает, что жизнь определяется внешними силами, а не их собственными решениями, - более склонны к конформности и выученной беспомощности. Вся описанная система работает именно как механизм сдвига локуса контроля от внутреннего к внешнему.

Человек не «соглашается» с системой. Он просто не имеет ресурсов для несогласия. Это не «да» - это отсутствие «нет».

VIII. Пещера 2.0: почему аналогия Платона работает - и почему её недостаточно

Как мы писали во введении, Платон описал пещеру, в которой прикованные узники всю жизнь видят лишь тени, отбрасываемые на стену огнём за их спинами, и принимают эти тени за реальность. Один из узников освобождается, выходит на свет и видит истинный мир - но когда возвращается рассказать другим, те ему не верят.

Аналогия с современностью точна в нескольких аспектах. Алгоритмическая лента - это буквально «тени на стене»: проекции реальности, отобранные и искажённые не ради истины, а ради вовлечённости. Человек видит не мир, а его алгоритмическую версию, оптимизированную под то, чтобы он смотрел дольше. Как и узники Платона, он не подозревает об искажении, потому что никогда не видел неискажённого оригинала.

Но в нескольких отношениях современная ситуация хуже платоновской.

Во-первых, узники Платона не участвовали в создании своих цепей. Современный человек - активный соучастник. Каждый лайк, каждый клик, каждый «ещё пять минут» в ленте - это акт сотворчества с алгоритмом. Цепи не надеты извне - они прорастают изнутри, становясь частью когнитивной архитектуры.

Во-вторых, у Платона существовал чёткий «выход» - путь к Солнцу, к Истине. В современной ситуации «стена» тотальна. Информационная среда - это не отдельное место, из которого можно уйти. Это среда, в которой ведётся работа, поддерживаются отношения, функционирует экономика. Стена пещеры - это вся поверхность реальности, покрытая экранами.

В-третьих, и это, пожалуй, самое коварное: тот, кто «прозрел» и пытается рассказать об этом другим, делает это через те же самые платформы, алгоритмы, фрагментированные форматы. Его послание неизбежно превращается в ещё один фрагмент ленты - между мемом и рекламой. Среда переваривает любое сопротивление и превращает его в контент.

IX. Двоемыслие без Большого Брата: политика в мире фрагментированного сознания

Всё сказанное выше приобретает особую остроту, когда мы обращаемся к политике. Именно здесь описанная система приносит свои самые зрелые и горькие плоды.

В 1949 году Джордж Оруэлл в романе «1984» описал двоемыслие (doublethink) - способность одновременно удерживать в сознании два взаимоисключающих убеждения и принимать оба. «Война - это мир. Свобода - это рабство. Незнание - сила.» Для этого требовалась вся мощь тоталитарного аппарата: Министерство Правды, телескрины, Полиция Мыслей.

Современное двоемыслие не требует насилия. Оно возникает само - как побочный продукт информационной среды.

Механика проста. Фрагментарное мышление разрушает то, что можно назвать когнитивной хронологией - способность мысленно расположить события и высказывания на временной оси и сравнить их между собой. Когда политик в понедельник говорит «A», а в четверг - «не-A», для человека с целостным мышлением это противоречие. Для человека с фрагментированным мышлением понедельника уже не существует - он вытеснен тысячами единиц контента.

Политики интуитивно или осознанно адаптировались к этой реальности. Им больше не нужно заботиться о последовательности заявлений, потому что аудитория существует в режиме «вечного настоящего» - прошлое существует лишь как смутное эмоциональное послевкусие, но не как набор верифицируемых фактов.

Данные это подтверждают. Исследование Университета Иллинойса 2024 года показало: из 2500 участников почти половина (45,7%) не могла отличить фактическое утверждение от мнения лучше, чем при случайном подбрасывании монеты. Это не «глупость» - это атрофия навыка различения в среде, где факты и мнения систематически перемешаны.

Добавьте к этому эффект иллюзорной истины: чем чаще мы встречаем утверждение, тем более правдивым оно кажется - даже если оно прямо противоречит тому, что мы знали раньше. Политику не нужна внутренняя логика - ему нужна частота повторения. Каждое новое заявление, растиражированное в мемах, заголовках и комментариях, обретает статус «правды», пока предыдущее, противоречащее ему, уже погребено под слоями контента.

Конформность замыкает петлю: даже если человек интуитивно чувствует противоречие, он оглядывается на своё информационное окружение и не видит, чтобы кто-то замечал это. Социальные группы всё в большей степени живут в отдельных мирах, внутри герметичных коммуникативных пузырей. Возникает конформность в реальном времени: человек подстраивается не просто под мнение группы, а под текущий момент группового настроения, которое обновляется с каждым рефрешем ленты.

Критическое отличие от Оруэлла: у него двоемыслие было инструментом конкретной власти с конкретной целью. Есть субъект управления (Партия), есть объект (население), есть осознанная цель (удержание власти). Современное двоемыслие не спроектировано единым центром. Оно возникает как непреднамеренное свойство нескольких одновременно действующих систем: алгоритмов, медиа, политиков и самих пользователей. И именно поэтому оно, возможно, ещё более устойчиво: у него нет единого автора, против которого можно восстать.

В Океании Оруэлла Уинстон Смит мог хотя бы сказать: «Партия - мой враг». В цифровой пещере человеку некому предъявить обвинение, потому что система - это и он сам.

X. Демократия в капиталистической упаковке: структурный тупик

Есть ещё один слой - самый глубокий и, пожалуй, самый болезненный для тех, кто видит описанную систему.

Демократия основана на принципе: один человек - один голос. Это великий принцип. Но в условиях описанной системы он приобретает парадоксальное свойство: голос человека, потратившего годы на понимание структуры проблемы, арифметически равен голосу человека, который голосует за кандидата, потому что тот «хорошо говорит» или «выглядит сильным».

И таких вторых - структурное большинство. Не потому что люди глупы от природы, а потому что вся описанная система - стресс, фрагментация, анестезия, волевое истощение - производит именно такого избирателя: неспособного к длительному анализу, живущего в «вечном настоящем», реагирующего на эмоциональный заряд, а не на содержание.

Далее включается капиталистическая логика: избирательная кампания - это продукт, избиратель - потребитель, и побеждает тот, кто лучше продал. На выборах 2024 года в США было потрачено 20 миллиардов долларов, включая более миллиарда «тёмных денег» из нераскрытых источников. Это не инвестиция в информирование - это инвестиция в производство восприятия.

Жестокая ирония: Платон, чью пещеру мы используем как метафору, был яростным критиком демократии именно по этой причине - он считал её властью тех, кто принимает тени за реальность. Его альтернатива (правление философов) не работает и исторически приводила к тирании. Но его диагноз об уязвимости демократии к манипуляции массовым невежеством оказался пророческим с пугающей точностью.

XI. Тройной замок: почему система устойчива

Теперь мы можем увидеть полную картину - три вложенных контура блокировки.

Первый контур: невидимость

Массы погружены в цикл стресс - скроллинг - фрагментация - анестезия - конформность. Они не видят ловушки - и потому не могут из неё выйти. Не потому что они глупы или безвольны, а потому что сам инструмент, которым можно было бы распознать ловушку - способность к целостному, последовательному мышлению - повреждён средой.

Второй контур: паралич видящих

Интеллектуальное меньшинство видит первый контур - но попадает во второй. Глубина понимания порождает паралич: чем лучше видишь масштаб проблемы, тем отчётливее понимаешь тщету любого единичного действия. Анализ создаёт позицию наблюдателя, а позиция наблюдателя - позиция вне действия. «Я понимаю» незаметно замещает «я делаю». Само понимание даёт суррогат удовлетворения - мнимую свободу узника, нарисовавшего карту тюрьмы.

Третий контур: структурная нейтрализация

Даже те, кто преодолел паралич и готов действовать, упираются в структуру. Демократический механизм превращает их усилия в статистический шум, перекрываемый деньгами и маркетингом. Это не психологический барьер - это арифметический факт. И именно его рациональность делает его самым разрушительным: против трезвой оценки нет приёма, кроме самообмана.

Система оказывается устойчивой на всех уровнях: тех, кто мог бы осознать, нейтрализует информационная среда; тех, кто осознал, нейтрализует психология рефлексии; тех, кто преодолел психологию, нейтрализует структура.

XII. За пределами пещеры: возможен ли выход?

Было бы нечестно описать ловушку и не обсудить возможность выхода. Но было бы ещё более нечестно предложить простой рецепт там, где его нет.

Три вещи, которые стоит признать честно.

Первое: индивидуальный выход возможен, но он не решает системную проблему. Можно осознанно ограничить потребление информации, практиковать длинное чтение вместо скроллинга, восстанавливать способность к глубокому размышлению. Всё это работает - для отдельного человека. Но пещера остаётся на месте, и для следующего поколения она будет ещё глубже.

Второе: системное решение требует изменения стимулов для всех участников - от архитектуры платформ до экономики медиа и структуры политического дискурса. Это задача масштаба цивилизационного, и именно её масштаб порождает паралич. Но отсутствие быстрого решения - не аргумент за бездействие.

Третье: первый шаг - и, возможно, единственный подлинно доступный - это осознание самой системы. Не просто знание отдельных фактов («соцсети вредны», «новости вызывают стресс»), а понимание того, как все элементы связаны в единый самоподдерживающийся контур. Видеть отдельные звенья цепи - недостаточно. Необходимо увидеть саму цепь.

Эта статья - попытка показать цепь. Не для того, чтобы вызвать ещё одну волну бессильного отчаяния, а для того, чтобы сделать ловушку видимой. Потому что невидимая ловушка - непобедима. Видимая - хотя бы имеет шанс быть преодолённой.

Платон верил, что увидевший Солнце обязан вернуться в пещеру и рассказать другим - даже зная, что ему не поверят. Возможно, это и есть единственная форма действия, доступная тем, кто видит: не штурм стены, а терпеливое, упорное указывание на то, что стена - существует.

Если, дочитав до этого места, вы обнаружили, что параллельно проверяли телефон, открывали уведомления или боролись с желанием переключиться на что-то более лёгкое - вы только что почувствовали тему этой статьи на себе.

Дамочки, залившие плотной струёй перца иностранца и обвинившие его в домогательствах дают заднюю!

Если кратко, барышни сначала сообщили, что в ночи на улице Средней иностранец пытался с ними настойчиво познакомиться и, не осознав отказа, получил плотную струю перца в лицо.

Теперь они сообщают, что произошло недопонимание и требуют удаления широко распространившегося в сети видео.

Со слов третьей стороны, знакомой с той ситуацией, никто с девушками знакомиться не собирался, иностранец лишь хотел выяснить, зачем они поставили банку с алкопоилом на чужой автомобиль, и пытался донести им, что скрываться не стоит, а нужно подождать хозяина, чтобы осмотреть крышку багажника на наличие царапин. Дамочки, обернув ситуацию в свою сторону, начали писать про настойчивое знакомство.

Дело заинтересовало местных полицейских, они намерены установить подробности той ночи..

Источник: https://t.me/s/chp_krd

Для модератора: https://www.gosuslugi.ru/snet/676e96f596de59064d50bf03 (лицензия РКН).

Вы, надо полагать, знаете, что в христианской Европе широкое распространение получила практика провозглашения правителей святыми. И это не просто так - за ней стоят вещи, необходимые для понимания многого о нашей цивилизации. Об этом я расскажу ниже, приводя вполне конкретные примеры.

Олаф II Святой (Толстый)

Был королём Норвегии с 1015 по 1028 годы. По сути, этот человек является одной из ключевых причин того, почему в принципе на карте появилась названная страна. Дело том, что на заре XI столетия Дания претендовала на власть не только над большей частью Скандинавии, но и над Англией с парочкой германских княжеств.

Ввиду равнинности, более плодородной земли и близости к Священной Римской империи она оказалась сильно крепче и мощнее, чем огромная, но гористая, холодная и отдалённая Норвегия, в которой каждый фьорд и его вождь были себе на уме, а многие из них даже не изволили креститься и продолжали поклоняться Тору и Одину.

Неудивительно, что до 1015 года Норвегия являлась владением датских монархов. Однако, Олафу удалось заручиться поддержкой народа и знати, изгнав датского наместника и сев на трон. Последующие 13 лет король проведёт, отстаивая норвежскую независимость от притязаний со стороны южных соседей в лице их правителя Кнуда Великого.

Кроме того, он серьёзно возьмётся за проблемы децентрализации и процветания язычества. Олаф вторгался в непокорные фьорды и захватывал их, казня тамошних главарей, отказывавшихся менять Одина на Иисуса. Идолопоклонники жестоко карались королём, также как и люди, придерживавшиеся традиционных родовых порядков скандинавов. При Олафе II Норвегия таки смогла стремительно стать подлинно христианским и в определённой степени едиными государством.

Даже то, что Кнуду всё-таки удалось свергнуть соперника (с помощью части недовольных новыми порядками благородных лиц), в конце концов не помогло Дании удержать Норвегию. До середины XI века продолжит существовать такая картина:

Но с 1047 года, после ряда конфликтов и интриг, две страны таки разошлись, что стало прямым следствием деятельности Олафа. Умерший король превратился в объединяющую фигуру для норвежцев, и уже спустя год после своей смерти, в 1031-м, был объявлен святым по решению локального епископа Гримкеля и "всего народа". Официальный Рим признал его таковым в 1164 году.

Почему короля возвеличили таким образом? Тут долго гадать не надо - способствовал крещению вверенной ему страны и проникновению Церкви в неё, плюсом был очень популярен среди обычных подданных. В новейшую эру "зажил" в качестве популярного героя норвежского национального мифа, так как подчёркивал её обособленность от Швеции и Дании.

Ирина Афинянка

Чрезвычайно выдающаяся фигура в восточно-римской истории и истории Православия. Была первой официальной женщиной на византийском троне. Правила с 797 по 802 годы как императрица, а кроме того - в 780-90 (как регентша). Первоначально являлась знатной сиротой из Афин, пока не была выдана замуж за сына василевса Константина V - Льва.

В VIII веке в Византии гремело противостояние между противниками и сторонниками почитания икон. Первые концентрировались в основном в Константинополе, в то время как вторые сохраняли большинство за пределами столицы.

Император Константин и его отпрыск были врагами икон, в то время как уроженка Афин Ирина, напротив, почитала их и даже молилась перед ними в своей спальне втайне от мужа и свёкра, хотя они велели ей забыть о своих "еретических" привычках.

Супруг Ирины пробыл монархом лишь пять лет, с 775 по 780 годы, и в его смерти есть основания подозревать нашу героиню. После безвременной кончины Льва она стала регентшей при их 9-ти летнем сыне Константине, и до 790-ого держала в руках полноту власти. Среди прочего, Ирина отменила иконоборческую политику прошлых руководителей, организовав под это дело Второй Никейский Собор в 787-м.

В итоге повзрослевший Константин оторвал мать от управления, но она не оставила попыток вернуться на высшую должность. Несколько лет Ирина завоёвывала авторитет и готовила свержение сына, что случилось в первой половине 797 года. Молодой василевс был ослеплён по приказу родительницы и вскоре умер.

Следующие пять лет Ирина оставалась на престоле, однако внешнеполитические неудачи и недовольство иконоборческой партии создали заговор уже против неё самой. В 802-ом была таки отстранена от власти, и умерла спустя год в ссылке на эгейском острове Лесбос.

Доводы для канонизации данной особы не загадочны - в середине IX столетия иконопочитание окончательно победило, и Ирина, сделавшая во имя победы этой линии столь много, единогласно была объявлена праведницей.

Иштван I

Или же Стефан I, в честь него раньше Венгрию очень часто называли "землёй святого Стефана". Для своей страны сыграл роль, аналогичную роли Олафа II в Норвегии и князя Владимира на Руси - первого централизованного христианского правителя.

В 800-х случилось вторжение венгров на Паннонскую равнину и в окрестные земли, а спустя сто лет там существовало множество их раздробленных племён, лишь номинально подчиняющихся одному великому князю. Иштван родился в семье такого монарха - Гезы, в 970-ые (точная дата неизвестна). В последние годы первого тысячелетия, после смерти отца, он вступил в борьбу за власть со своим двоюродным братом-язычником Коппанем.

Важнейшую роль в победе Иштвана над конкурентом сыграла поддержка со стороны Баварского герцогства, приславшего отряд тяжёлых рыцарей. Поскольку и родители описываемого персонажа, и сам он - уже были христианами, Бавария помогла ему, дабы создать хорошие отношения с Венгрией. В 998 году в завязавшемся генеральном сражении Коппань потерпел поражение и был умерщвлён баварским рыцарем Вецелином. Тело Коппаня было четвертовано, а его части, для устрашения противников Иштвана, развешаны на стенах четырёх замков.

Ожидаемо, что после такого Иштван пошёл путём тотальной христианизации и расширения взаимодействия со Святым Престолом и Священной Римской империей. В 1000 году он провозгласил себя королём Венгрии

Опираясь на опыт западных императоров, ликвидировал племенное деление венгров, заменив его на систему комитатов (жуп), кодифицировал законы, строил крепости как точки государственной власти.

После коронации Иштван с помощью латинских и греческих священников начал осуществлять христианизацию страны, обращая венгров в новую религию. Активно христианизируя подданных, он не гнушался насильственных методов. В соответствии с указаниями короля, на каждые десять деревень должен был приходиться по крайней мере один храм. Любое сопротивление язычников наказывалось массовыми убийствами.

Как христианнейший монарх и основатель епархиальной и монастырской структуры на подведомственной территории, стал святым в обеих Римских Церквях

Александр Невский

Знаменитый русский князь, чрезвычайно романтизированный в XX веке. Впрочем, его заслуги действительно значительны. Основная - отражение католического натиска на Новгородскую землю. Попытки немцев и шведов "исправить еретиков" на востоке закончились провалом в известных битвах на Неве и Чудском озере.

Сдерживание угрожавших власти Православной Церкви субъектов - очевидная причина канонизации князя. Но назвать его праведником никак нельзя. Политический климат на Руси тогда был таков, что Александру Ярославичу пришлось выбрать абсолютную лояльность совсем недавно разорившим княжества ханам Золотой Орды (тогда ещё формальной части Монгольской империи).

Он подавлял антиордынские выступления, зачастую кроваво. Следил на исправностью выплаты дани, а также неоднократно бывал в ставке хана Батыя и подтверждал там свою верность как вассала. Это, однако, тоже шло на руку духовенству - не трогавшая религиозные организации подчинённых земель Орда была ему в разы милее католических захватчиков.

Избирательная примерность

Итак, вот мы и познакомились с рядом выдающихся личностей. Выдающихся - но разве с лучшими нравами? Судя по всему, не очень. Можно увидеть, что качества, поощряемые в христианстве (смиренность, ненасилие, терпеливость, умение довольствоваться малым) не были им присущи, да и не могли, ведь с таким набором человек никогда не станет правителем, если только марионеточным.

Получается, Церковь, закрыв глаза на всё, сочла их достойными. С одной стороны, понятно почему - многое сделали для неё, но главного противоречия это не убирает.

Даже поверхностно изучив историю средневековой политики, легко увидеть, что она едва ли соответствовала религиозным заветам. Это может вызвать диссонанс - ведь тут налицо дикое лицемерие! Но объясняется, тем не мнее, легко.

Если вы хотя бы в некоторой степени знакомы с современной пропагандой, то знаете, что та её часть, что вещает из государств условного первого мира, делает большой упор на такие понятия, как "права человека", "международное право", "демократия" и тому подобное. Это всё, если смотреть абстрактно, прекрасные вещи, но в реальности они обычно являются идеологическим покрытием для реальной политики, включающей гораздо менее благородные элементы, местами прямо противоречащие заявляемому с высоких мест официально.

И подобное отношение к идеологии - совершенно не новинка наших дней. В эпоху, когда вместо привычных либерализма, социализма, их вариаций и прочего имелись только христианство, ислам и другие религии, отношение к следованию предписаниям текущей идейной доктрины тоже, в большинстве случаев, было, скажем так, творческим.

Как светские, так и духовные чины, само собой, использовали религию для легитимизации государства, дающего им власть и блага, и управления массами через светлые постулаты. Но в кулуарах дела велись совершенно по-другому - с интригами, дележом богатств, убийствами и таким вот.

Следовательно, несмотря на благостность официальной позиции, средневековая Церковь - это не набор идеальных людей, а корпорация, тесно сросшаяся с государством. Как и все господа, наделённые властью, духовники (далеко не все, но высшие - точно) невероятно часто нарушали то, что открыто пропагандировали.

А поскольку в те года правительство и Церковь - или практически одно и то же, или крепчайше переплетённые друг с другом объединения, то понятно, что самые активно продвигавшие интересы духовных лиц монархи воспевались и становились святыми. Им, разумеется, нещадно приукрашали биографию, убирая из неё неприятные моменты и преувеличивая (либо банально сочиняя) "правильные" с точки зрения веры.

Более того - вообще любой коронованный руководитель очень долго считался священной, помазанной Богом фигурой, которая прекрасна уже по факту рождения и не подлежит ни осуждению, ни насильственной смерти (не от рук черни явно, но это так, к слову).

Очевидно, что таким вот образом те, у кого был идеологический ресурс (священники) и те, кто обладал силовым ресурсом (правители) взаимно укрепляли тёплые места друг друга.

Подобная система - столп подавляющего числа государств от Бронзового века и вплоть до 1700-х-1800-х годов. Существовала, очевидно, и до возникновения и взрывного роста авраамических учений (фараон - Бог, цари Спарты - потомки Геракла и тому подобное), но именно через христианство с исламом, которые поглотили гигантские пространства, стала наиболее могущественной.

Если говорить о христианской ипостаси, то, безусловно, образцом правителя, придерживающегося этой религии, выступает Константин Великий

Он разрешил в государстве открытое исповедование христианства, создал великолепные условия для его распространения, хлопотал о построении общеимперской церковной структуры, созвал Первый Никейский Собор, принявший главные каноны учения.

А кроме того, основал мегаполис, названный позже в его честь - Константинополь, укрепил госсистему (как выяснится далее - гораздо лучше на востоке) и окончательно ввёл в империи единоличную власть монарха, сделав Сенат почти фиктивным собранием псевдоважных мужей.

Иными словами, все дальнейшие приёмы бесчисленных королей, великих князей, василевсов - продолжение константиновой политики. Самодержавие (абсолютизм) - оттуда же. И ничего этого не было бы, если бы не Церковь, в своё время давшая сперва Риму, а затем и колоссальному числу европейских держав, идеологию прямо на века и века.

И да, как вы, наверное, уже поняли, Константин не только Великий, но и Святой - было бы странно, будь наоборот. Но подставляя вторую щёку, огромную страну не объединить, так что его праведность - тоже известно какого рода.

Расскажу и про первый прецедент слома такого шаблона - свержение и казнь короля Англии Карла I

Как известно, парламент выступил против венценосца, что привело к гражданской войне 1642-1645 годов. Его свергли не родственники или другие высокородные люди, а чернь, пусть и богатая (капитализм на пороге, как-никак, отмирание сословной иерархии). Это уже порвало устоявшуюся практику, но самое главное - казнь низложенного в 1649-ом.

И тут, чтобы вы понимали - убийство Карла стало шоком для Англии. Я молчу про то, что крестьянство (тогда - всё ещё большая часть демографии) восприняло его ужасно, но даже интеллигенция не могла поверить, что это свершилось - впервые король был публично лишён жизни по приговору суда. Толпа, присутствовавшая на мрачном представлении, пребывала в молчании.

Спустя 11 лет, при реставрации монархии, данное решение осудили и казнили тех, кто его принял, но это уже не имело значения - рубеж был пройден, и ни один лондонский король больше не будет иметь неограниченной власти (а с XIX столетия - и никакой фактической). Угадайте что, кстати - английское дворянство пыталось канонизировать Карла I как святого мученика, логично.

В Германии начали появляться музеи в бывших нацистских концлагерях, которые рассказывают…о «жестокости НКВД». Это сумасшествие или финансовый план?

…Заксенхаузен – стандартный нацистский концлагерь с обычным изуверским набором Третьего рейха – чугунными воротами с надписью Arbeit macht frei («Труд делает свободным»), газовой камерой, крематорием и пулемётными вышками.

Он был создан в 1936 году, и за девять лет там убили 100 тысяч человек – в том числе и сына Сталина, старшего лейтенанта РККА Якова Джугашвили. Правда, есть одна вещь, что отличает его от прочих мест с вышками СС и колючей проволокой. В северной части Заксенхаузена обустроен музей…советского «спецлагеря N7», существовавшего тут с 1945 по 1950 гг. Целое здание посвящено обширной выставке на эту тему, а в книжном магазине при главном входе продаются книги про ГУЛАГ. Всё это, похоже, работает лишь на одну «повесточку», заданную в Европе довольно давно – жителям стран ЕС следует усиленно доказывать, что советские лагеря были такие же, как нацистские. А может, даже и хуже.

…Я спрашиваю сотрудника музея - какое отношение книги о ГУЛАГе имеют к концлагерю СС? Мне не могут сказать что-то определённое. «Может, тогда следует продавать у мемориала в Катыни книги о польском концлагере Тухоль, где в 1919-1921 гг. погибло 20 000 пленных красноармейцев? – вопрошаю я. - Или распространять у памятника ссыльным латышам в сибирском посёлке Новоюгино брошюры о латышской охране Саласпилса?». В ответ – вымученная улыбка и просьба прислать вопросы письменно. И это ФРГ, где, как считается, к нацистскому прошлому относятся предельно негативно, а у монументов советским солдатам всегда лежат цветы. Мимо выставки о «спецлагере N7» в Заксенхаузене не пройдёшь – туда ведут штук десять указателей. Правда, на момент её посещения внутри находился лишь я один. Другие посетители, видимо, не заинтересовались. Информации негусто – советские пропагандистские плакаты, газеты гэдээровских коммунистов, таблоиды ФРГ, кричащие о гибели десятков тысяч заключённых в советских лагерях на территории Германии, и фотографии.

…Я присматриваюсь к одному снимку. На нём – красивая женщина в модном платье, с печальной надписью: дескать, она провела за проволокой «спецлагеря N7» и в другом «учреждении» 8 лет, с 1945 по 1953 гг. А вот она же на другом фото рядом со своим мужем, одетым в форму полицейского батальона СС. Сразу хочется спросить – а за что её арестовали? Служил ли её супруг в охране Заксенхаузена? Как она обращалась с заключёнными и с рабами-«остарбайтерами»?

Но об этом ни слова. Зато всюду информация, что в советском спецлагере были заключены 60 000 узников, и 12 000 из них погибли «из-за нечеловеческих условий содержания». Можно даже зайти внутрь двух каменных бараков, дабы ощутить, как плохо им приходилось. Я пытаюсь узнать – а кем же являлись эти люди, попавшие в «спецлагерь НКВД» в зоне советской оккупации Германии? О, тут меня ждёт сюрприз. Почти все заключённые «советского режима» – функционеры НСДАП, военнослужащие СС, представители нацистской городской администрации, директора гитлеровских фабрик, где использовался рабский труд, судьи, боевики «гитлерюгенда» и «фольксштурма». Как-то не очень похоже на невинных овечек.

…Но тема «большевистского ГУЛАГа» раскручивается упорно. Тут вполне ясно –уничтожение людей нацистами в Заксенхаузене пытаются заслонить «зверствами НКВД». И знаете, дела у организаторов продвигаются неплохо. Каждое 30 августа в Заксенхаузене отмечается День памяти узников «спецлагеря N7», проводятся встречи бывших заключённых. На веб-сайте музея помещено интервью с неким Фридрихом Клаушем. Тот в 1945-м году был призван в «фольксштурм» (гитлеровское «ополчение»), был пленён РККА, но из плена бежал. Его вновь задержали в 1948 году, поместили на несколько недель в Заксенхаузен, дали 25 лет тюрьмы и отправили отбывать срок в СССР.

На видео ополченец Третьего рейха рассказывает, как тяжко ему пришлось на советских нарах. Я объясняю сотруднику музея: да, срок жёсткий, но советских пленных за побег вешали на плацу Заксенхаузена, и вместе с ними – всех, кто помог им сбежать. Угадаете ответ? Ну, конечно же, его нет. Другое немецкое СМИ публикует историю второго пленного - из отряда гитлеровских диверсантов в тылу советской армии. 15-летний Хорст Йенихен был арестован в 1946 году за связь с «верфольфом», помещён в «спецлагерь N7», пробыл там 2 года и был…выпущен. Разве вермахт и СС так поступали с советскими партизанами?

…Пресса Германии давно перестала стесняться в выражениях. «Заксенхаузен – два преступления в одном музее» - статья со столь броским заголовком размещена на сайте радиостанции «Дойче Велле» (*признана в РФ иностранным агентом). Там заключённые в «спецлагере N7» названы «жертвами сталинизма» - ещё раз напомню, что с 1945 года в Заксенхаузене содержались сотрудники СС, полиции и функционеры НСДАП. Пожилой Курт Вайсс жалуется – мол, жертвам нацизма выплачивают пенсию, а тем, кто был арестован советскими оккупационными властями – нет. «Мы могли не узнать о масштабе преступлений, совершённых от имени победителей» - резюмирует журналист «ДВ». Вот так, освободители из Красной Армии в нынешней Германии уже преступники. Появляется навязчивое ощущение, что пройдёт ещё совсем немного времени, и от России потребуют платить компенсации бывшим эсэсовцам. Кстати, на территории Заксенхаузена поставили трогательную пьесу, спектакль «Барак и «Вальс цветов»: о немецких юноше и девушке, влюбившихся друг в друга в лагере под суровой властью НКВД. Очень мило, не правда ли? Между тем, в концлагере Дахау, освобождённом американской армией 29 апреля 1945 года, тоже содержали нацистских преступников, и аналогично процветала высокая смертность – поскольку свирепствовал тиф. Но на сайте музея Дахау об этом ноль информации, как нет и выставки о гибели заключённых из полиции и СС. И никто, как ни удивительно, отчего-то не требует выплатить компенсации «жертвам американизма».

…Теперь во время экскурсий в Заксенхаузене всем показывают массовое захоронение советского времени на севере лагеря: умалчивая, кем именно были покойные. В беседе с коллегами из немецкой прессы я задаю жёсткие вопросы. Знают ли они, что в Заксенхаузене убили 100 тысяч человек: с 1943 года людей душили в газовой камере, и тела круглосуточно сжигали в крематории? В курсе ли они о медицинских опытах врачей СС, погубивших множество узников? Известно ли им о виселице на плацу, что никогда не пустовала? А о 10 000 советских военнопленных, уничтоженных уже к декабрю 1941 года? О евреях, цыганах и массе других гражданских лиц, включая женщин и младенцев, что были умерщвлены в газовой камере только за их национальность? Да, отвечают мне утвердительно, знают – журналисты всё же народ образованный. Тогда зачем, интересуюсь я, устраивать музей «спецлагеря НКВД» на территории чудовищной нацистской фабрики смерти, если он идёт ни в какое сравнение прежним Заксенхаузеном? Это желание немцев обелить себя, показать, что другая-то сторона тоже плохая? Но извините, выглядит как оправдание в стиле – «Да, парень, я вырезал всю твою семью, но ты сам виноват, перешёл дорогу на красный свет». Немецкий журналист тяжело вздыхает, и разводит руками. «Мне нечего вам сказать, - произносит он. – Извините, нечего».

(с) Zотов

Источник1

Источник2