Но как решить эту задачу, когда мощностей российского производства недостаточно? На данном этапе для автоматизации бизнес-процессов зачастую прибегают к поставкам зарубежной робототехники. Логичный ход, но и тут есть свои моменты.

Я уделяю много внимания роботам, и не раз видела, как компания покупает технику, но она не оправдывает ожидания.

Почему так? Потому что бизнесу недостаточно просто «купить робота». Заказчику нужно понимать:

1. Кто подберет правильную модель под объект;

2. Будет ли техника адаптирована к конкретному объекту;

3. Кто проведет демонстрацию и пилот;

4. Кто обучит персонал;

5. Кто обеспечит сервис;

6. Кто возьмет ответственность за внедрение;

7. Кто поможет рассчитать экономический эффект;

8. Кто будет рядом после подписания договора.

Именно здесь и проявляется ключевая роль эксклюзивного или официального представителя.

Что дает такое партнерство клиентам?

Для клиента работа с официальным представителем прежде всего означает снижение рисков.

Робототехника — это не коробочное оборудование, которое достаточно привезти, включить и передать в эксплуатацию. Каждый объект имеет свою специфику: покрытие пола, ширину проходов, график работы, интенсивность трафика, требования службы безопасности, наличие лифтов, зон погрузки, складских маршрутов, точек зарядки и ограничений по доступу.

Даже самый технологичный робот требует правильного сценария внедрения. Официальный представитель помогает пройти этот путь не интуитивно, а системно.

Что получает заказчик?

1. Доступ к проверенным моделям и актуальной линейке оборудования;

2. Консультацию по выбору решения под конкретную задачу;

3. Демонстрацию и пилотное тестирование;

4. Адаптацию сценариев работы робота под объект;

5. Техническую поддержку;

6. Сервисное сопровождение;

7. Обучение команды;

8. Понятную коммуникацию с производителем через локального партнера.

На практике это особенно важно для крупных компаний, где внедрение робототехники связано не только с закупкой, но и с внутренним согласованием, эксплуатационными регламентами, безопасностью, интеграцией в процессы и подтверждением экономической эффективности.

Я часто вижу, что заказчики хотят внедрить технологию, но им не хватает уверенности в том, что робот будет работать в реальной среде, например на складе или в торговом зале. Презентация презентацией, но демонстрационные залы производителей не на 100 процентов совпадают с условиями реальных объектов.

Именно эту уверенность должен давать официальный представитель.

Что получает производитель?

Хорошо, мы поняли, представитель решает проблемы заказчиков «на местах», и это действительно важный для локальных российских заказчиков момент. Но что получает непосредственно сам производитель техники? Зачем ему свои представители в России (да и в любой другой стране)? Скажу так: для производителя такое сотрудничество открывает отдельный уровень возможностей.

Когда появляется сильный официальный представитель, это облегчает вход на рынок.

Причины следующие:

1. Понимание местной бизнес-культуры;

2. Юридическая грамотность;

3. Знание местного рынка;

4. Сеть подрядчиков.

Это дает и репутационные преимущества. Как я уже упоминала, представитель адаптирует технику под потребности конкретного заказчика и оказывает полное сопровождение. Другие компании обретают уверенность, что такой же сервис получат и они. Плюс к репутации бренда в конкретной стране, а значит, и плюс к потенциальным продажам.

Что получает представитель?

Для представителя такое сотрудничество — это возможность выйти на рынок сервисной робототехники не с отдельным продуктом, а с готовым направлением для развития бизнеса.

Давайте разберем конкретный кейс: компания MEFERI получила статус официального представителя Gausium в СНГ. У Gausium своя линейка роботов для клининга, которые применяются в десятках стран.

Туда входят:

1. Роботы-поломойщики;

2. Роботы-уборщики;

3. Промышленные роботы-уборщики.

Роботы для уборки — это уже не нишевая история «для инновационных компаний», они применяются везде. Буквально недавно видела одного такого в «Читай Город» в ТЦ Авиапарк. Значит, можно эмпирическим путем подтвердить факт применения и потребности в такой технике.

Но, повторюсь, условия у каждого бизнеса разные. В сети «Читай Город» одни задачи, а на промышленном объекте совершенно другие. И компании, которая выступает представителем в России, важна способность продать именно нужную под конкретные условия технику.

Здесь и вырисовываются плюсы быть официальным представителем, а именно доступ к международному бренду с уже сформированной экспертизой в своей нише — понимание того, какой конкретный в данном случае робот-уборщик подойдет под нужную среду. И эту экспертизу клиенты оценят.

Помимо этого:

1. Возможность предлагать клиентам решение под конкретную задачу;

2. Техническая и маркетинговая поддержка от производителя;

3. Прямая коммуникация с брендом;

4. Усиление собственной экспертизы;

5. Расширение партнерской сети за счет интеграторов, дилеров и реселлеров;

6. Повышение доверия со стороны крупных заказчиков.

На мой взгляд, ценность для официального представителя именно в этом: он начинает напрямую влиять на рынок вокруг продукта.

Он обучает партнеров, помогает запускать пилоты, формирует доверие, развивает сервис, собирает обратную связь от клиентов и передает ее производителю. Благодаря этому технология становится ближе к бизнесу, а внедрение понятнее и безопаснее для заказчика.

А стоит ли вообще быть эксклюзивным представителем бренда?

Вопрос неоднозначный. Не потому что сама модель «неправильная» или «сложная». А потому что некоторые просто гонятся за статусом ради статуса, не желая углубляться в детали.

Ведь эксклюзивность — это ответственность. Нельзя просто получить статус и ждать входящих заявок. Как я уже отмечала, эксклюзивный представитель должен развивать рынок: обучать партнеров, формировать спрос, работать с возражениями и организовывать демонстрации и защищать репутацию бренда в регионе.

Это маркетинговая экспертиза. Но важна и техническая. Официальный представитель занимается разработкой всего ПО, которое вообще позволяет роботу нормально функционировать в регионе. У каждой страны свои учетные системы, свои моменты с QR-кодами и маркировкой, а в России вообще недавно разработали свою ОС для автоматизации бизнеса (МЕФЕРИ ОС). Так что просто купить робота за границей и перепродать здесь не выйдет. Важно иметь постоянный штат разработчиков и инженеров, которые смогут адаптировать работу техники под местные требования и оказывать поддержку в дальнейшем. Не стоит становиться официальным представителем, если нет готовности заниматься такой работой.

Так что да: эксклюзивность без экспертизы не дает ценности сама по себе, и гнаться за статусом ради статуса не стоит. Но если за статусом стоит реальная команда, опыт внедрения, техническая база и понимание локального рынка — эксклюзивность становится преимуществом.

Вернемся к нашему примеру с роботами-уборщиками. Та же MEFERI, представители Gausium, выступают и как интегратор. Это значит, что перед внедрением робота они проводят аудит помещения, сами разработают маршрутизацию и подготовят материалы для сотрудников, которые будут написаны под конкретного клиента. Это не универсальная брошюрка «для всех». В дальнейшем они будут оказывать техподдержку. На мой взгляд, это хороший пример адекватного представительства.

Так что да, конкретно в робототехнике модель представительства особенно оправдана. Потому что здесь важно именно качество внедрения. Тем, кто готов выдавать качество, такая модель сыграет на руку. В противном случае не стоит.

Что в итоге?

Я воспринимаю новости о партнерствах российских компаний с мировыми производителями вроде Gausium однозначно позитивно. Это своего рода «контрольная точка» роста для всей отрасли робототехники в России и странах СНГ. Мы получаем нужную экспертизу, которая со временем конвертируется для бизнеса в снижение убытков. Да и опыт развития и интеграции робототехники для нас важен.

И мне кажется, что кейс партнерства MEFERI с Gausium отличный пример перехода из стадии развития роботов в статью системного внедрения.Это шаг вперёд для всей отрасли. И я верю: такие партнёрства помогут нам не просто догнать лидеров, а выстроить надежные международные отношения для развития робототехники между странами.

Вова ржёт:

— Не дружишь? Отлично!

Половину кранов у нас ставят молотком и матом — ты уже профессионал!

Я:

— А если я сломаю что-нибудь?

Вова:

— Сломаешь — из зарплаты вычтут.

Но у нас всё уже сломано, так что ты в своей тарелке будешь.

— Я за продажами пришёл, а не за гайками

Он ржёт так, что пепел на пол летит:

— Продажи? Ты сначала научись, чтобы пиво вообще текло, а потом будешь языком продавать!

А то приедешь к клиенту, кран не работает, он тебе: «Саня, ты чё, торгпред или водопроводчик из ЖЭКа?»

Я:

— А когда всё-таки торгпред?

Вова:

— Когда Петрович либо сопьётся окончательно, либо жену приревнует к пиву и уволится. Пока он только первое делает — каждое утро как огурчик!

Так что выбирай: или техник, или дальше с Валерием по грязи ползать. Он уже сказал, что хочет тебя в приёмные сыновья записать и научить «чай» заваривать по-настоящему - с коньяком и без свидетелей.

Я ничего не ответил. Выхожу, иду к Валерию.

Тот уже «чай» разливает:

— Чё Вова шептал?

Я:

— Предлагает вакансию пивного техника..

Валерий чуть кружкой не подавился:

— Сантехником?! Ха-ха-ха! С твоими руками, которые даже лампочку выкрутить не могут?Теперь ты будешь краны крутить?

Я:

— Валерич, а если я откажусь?

Он:

— Тогда завтра в 5 утра я тебя ласково разбужу звонком: «Сынок, подъём, ящики сами себя не понесут!»

Я постоял, почесал репу, посмотрел на свои несгибающиеся пальцы, которые были как у Эдварда Руки-Ножницы и пошёл к дяде Вове:

— Согласен! Только дайте нормальный чемодан, а то я с папиной отвёрткой 1986 года приду и кран на изоленту примотаю.

Вова выдаёт мне чемодан с ключами и ухмыляется:

— Поздравляю, теперь ты главный пивной сантехник района!

Только не пей на работе, а то клиенты решат, что ты не техник, а выездной бармен-дегустатор!

И да, как Петрович сопьётся — сразу место торгпреда твое!

На следующий день я уже ехал в соседний город на стажировку

И много еще "интересного" в ее телеграм-канале. Моя мама поверила в эти “чудо-таблетки”. У неё гипертония и язва, но она отказывается обследоваться у врачей, потому что доверяет обещаниям из канала. Она верит этой женщине, но не нам, своей семье.

Я уже направила жалобы в Роспотребнадзор и в главный офис NSP в США.
В жалобах указано, что:

• дистрибьютор не имеет права назначать лечение, это нарушает законы РФ;

• на сайте, где продаются эти БАДы, в карточках товаров нет обязательной пометки «БАД. Не является лекарственным средством», что также является нарушением законодательства о рекламе.

Самое тяжёлое

Для меня самым тяжёлым было узнать, что такие дистрибьюторы назначают “лечение” детям. Это самая уязвимая группа - те, кто не может сам себя защитить и полностью зависит от взрослых. Советовать ребёнку с аутизмом или малышу после операции закапывать в нос серебро вместо того, чтобы вести его к врачу - это не просто безответственно, это реально опасно.

Я делюсь этим здесь не ради травли конкретного человека, а чтобы предупредить других.

Что, по-вашему, ещё можно сделать, чтобы остановить подобную деятельность и защитить уязвимых людей?