Свами Брахмананда, которого сам Рамакришна называл своим духовным сыном и чья душа пребывала в постоянном созерцании, оставил после себя наставления, подобные чистым водам горного источника — глубокие, освежающие и прямые. Его слова редко были плодом интеллектуальных спекуляций; они были эхом его собственного прямого постижения Истины.

Он учил, что духовная жизнь не терпит отлагательств, говоря, что борьба за освобождение должна вестись здесь и сейчас, пока тело полно сил, а ум ясен, ибо глупо надеяться, что в старости, когда чувства притупятся и немощь одолеет плоть, человек вдруг сможет погрузиться в глубокую медитацию.

Размышляя о природе ума, он сравнивал его с сырой, скользкой глиной, которой невозможно придать устойчивую форму, пока она не обожжена в печи; так и человеческий ум остается ненадежным и податливым мирским впечатлениям, пока не закалится в огне истинного Знания и постоянной духовной дисциплины.

Говоря о взаимодействии человеческого усилия и божественного вмешательства, он использовал прекрасный образ парусника, утверждая, что ветер Божественной милости дует непрестанно, день и ночь, над головой каждого существа, но наша задача, наша единственная обязанность — поднять парус собственной души через молитву и садхану, чтобы уловить это спасительное дуновение; без личного усилия даже вездесущая милость остается невостребованной.

Он предостерегал от попыток исправить мир, сравнивая сансару с вьющимся волосом, который можно выпрямить лишь на мгновение, приложив усилие, но который немедленно свивается обратно, как только его отпускают; истинный путь лежит не в исправлении иллюзии, а в выходе за её пределы.

В конечном же счете, Свами Брахмананда указывал на безмолвие как на высшую форму красноречия в духовном опыте, напоминая притчу своего Учителя о соляной кукле, которая отправилась измерять глубину океана, но, едва коснувшись воды, растворилась в ней; так и душа, познавшая Брахмана, погружается в Него без остатка, и некому возвращаться назад, чтобы рассказать о неизмеримой глубине Того, что находится за пределами слов и мыслей.

Мы говорим Богородице часто: «Радуйся», и Она у Сына Своего и Бога просит: «Сын Мой возлюбленный, дай им вечную радость за приветствие Меня радостью».

— Святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Пресвятая Богородица, спаси нас!

Правильно поступают те мамы, которые, совершая кормление младенцев грудью, напевают в это время Архангельское приветствие Божией Матери, изшедшее из уст Небожителя:

🙏 Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших! 🙏

Вот что значит, по старинному доброму выражению, всосать благочестие с молоком матери! И точно, слова чудной молитвы освящают ребенка, и мир Божий почивает на нем.

— Батюшка Артемий Владимиров

Присоединяйтесь к нашей группе в ТГ: БИБЛЕЙСКИЕ СОВЕТЫ