А вот зачем.

Тряпочки оно хорошо, но вот полазить по коре, забраться внутрь и оттуда "петь серенады" вот самое оно. Это не летучие мыши, это вот бобры какие-то.
Да грызут. Ну вот фиг знает почему. Может туда забралась "вкусняшка" которую надо непременно достать, может зубы чешутся, но факт... точнее опилки, налицо.

Не обращайте внимания, летучки ещё те поросята, но каждый вечер убираемся, меняем воду, ставим еду.

Вообще в этом садке живут пара пацанов, но на фото Булочка, самка рыжей вечерницы. Травма крыла и потому не летает, к сожалению...

Ах да, кора. При генеральной уборке садков мы её моем, дезинфицируем и высушиваем, чтобы мелким было хорошо и комфортно

И тут чудо - появился жених! Люблю еë, говорит, не могу! Детей от неë хочу!

Родила первого ребëнка. Года два всë хорошо, но стала выпивать от скуки и тоски по былым денëчкам. По началу по выходным пиво, потом пару раз в неделю, ну а потом каждый вечер. Отговаривать 25тилетнего человека в постоянном алкоугаре - бесполезная затея. Ребëнок был предоставлен сам себе. Муж отводил в садик, забирал из садика. Больничные проводил с ребëнком, но не разводился, потому что "любовь". Но перекрыл свободный финансовый поток.

Что делает наша героиня - правильно, едет к бывшему и бухает с ним (понятно чем расчитываясь за алкоголь). Наш, уже рогоносец, находит еë и сдает в рехаб. Она оттуда сбегает. Находит еë повторно у бывшего. Кодирует, отправляет в деревенский монастрь - рехаб. На дворе 2000е года, мобильники ещë не у всех - связь с монастырëм только по стационарному телефону. Через полгода она возвращается оттуда одухотворëнной и абсолютно трезвой. Ещë через год рожает мужу второго ребëнка, а ещë через 3 года рецедив... По началу пиво, типа держала себя в руках, потом пошло вино и за пол года скатилась обратно в яму. Муж по началу не замечал, а когда заметил - было уже поздно.

Опять кодировка, рехаб в том же монастыре. Но уже тогда с мобильника связалась с мужиком-собутыльником и тот еë из монастыря "выкрал".

Короче детективная история получается, если читать, а в жизни это просто был кошмар!

Мы еë нашли через 3 месяца в городе. Я бы сказал "затраханную" на столько, что жалко было смотреть.

Муж даже тогда отказался еë бросать (как сделали бы многие на его месте) и опять потащил по врачам, потом знахаркам и потом увëз в рехаб куда-то в тайгу.

Через полгода привëз обратно.

И вот она уже 7 лет, как в завязке. Раз в две недели общение с психологом.

Но у меня ощущение, что она может в любой момент сорваться, - постоянно присутствует. Когда она начинает что-то пафосно рассказывать и укорять мужа или детей в чëм-то по мелочи, порой очень сложно сдержаться, чтобы не указывать ей на то, откуда и в каком виде мы еë вытащили. В моëм понимании благодарность за это МУЖУ должна быть пожизненная. Да, она прошла путь, но путь вымощенный болью близких. Поняла она это - нет, она думает, что пришла к этому в одиночку и никто ей в этом не помогал.

За опечатки извиняюсь - чëт накатило.

Но хозяева не хотели терять доход ведь с родственниками пациентов были заключены договора. Начался глобальный переезд. Несколько дней мы грузили мебель и пожитки в грузовики, оставив дом совершенно пустым. Нас перевезли в другой центр, где уже находилось двадцать человек — итого стало пятьдесят. Условия оказались хуже: дефицит горячей воды, два санузла на всё здание, своеобразный контингент.

К тому моменту в программе я был уже почти четыре месяца. Пару раз выезжал в город — на собрания анонимных, в протестантскую церковь. Были варианты сбежать, но тогда ещё верил, что программа работает, и не хотел подводить оказанное мне доверие. Некоторых наркоманов отпускали в отпуск домой на неделю без особых причин — даже тех, кто не был впередиидущим, кто находился в центре меньше месяца. Я никуда не просился.

Но однажды друг, который все эти месяцы присматривал за моей собакой, лёг в больницу. Собака осталась одна в запертой квартире. Попросил отпустить на неделю домой — кормить, выгуливать. Получил отказ. Привёл пример наркоманов, которых отпускали, сравнил их заслуги и успехи с моими. В ответ — ничего внятного, одни отмазки. Предложили либо ездить периодически под присмотром выгуливать пса, либо забрать его на территорию центра. Там уже было несколько собак — они бы не ужились. К тому же выходить из помещения на территорию можно было только на коротких перекурах. Так себе варианты.

И тут же выяснилось: срок вообще резиновый, неопределённый. Сколько ещё предстоит находиться — неизвестно. Но по совокупности косвенных факторов и историй других людей стало ясно: пока есть возможность выкачивать деньги из родственников или плательщиков — будут держать под любыми предлогами. Я там находился по своему желанию и за свои деньги, но ими распоряжался друг. Поговорить с ним открыто не было возможности. Он уже начал что-то подозревать и хотел меня забрать, но его уболтали ещё подождать — это они умеют.

Данная несправедливость стала песчинкой, которая ломает горб верблюду. Наложилась на ряд других замеченных мной ранее несправедливостей.

Из этого центра периодически вывозили людей работать за еду в разные места. Договорился поехать мыть окна в медицинский центр, заодно приглядывая за другими как начальник службы охраны, а на обратном пути меня обещали завезти домой выгулять собаку. К тому времени план побега был уже готов. По пути с той работы мне удалось сбежать.

Первая моя должность — Водолей. Набирать воду для кухни, чайханчика, кулеров. Потом — физрук. Я проводил зарядку каждое утро, спортчас два раза в неделю. Далее — калькулятор. Пересчитывать пациентов после каждого перекура. Восемь раз в день (примерно). Никто не сбегал в мою смену — но считать надо было тщательно и сверять со списком на доске.

Позже — Айболит. Все лекарства в моих руках. Нужно было выдавать таблетки, ставить уколы, следить за дозировками. Потом плюсом к врачебным обязанностям - начальник службы охраны. А когда часть должностных уезжала на день (в группы анонимных или религиозный центр, или на "работу"), я становился исполняющим обязанности сразу по нескольким сферам: айболит, начальник охраны, старший группы, руководитель МТГ, шеф кухни, калькулятор. Всё одновременно. Сначала думал, что не вывезу, но вывозил. Сам от себя не ожидая. Раз в неделю приходилось выходить на кухонные смены, так же пару раз в неделю на ночные смены - следить чтобы пациенты спали, не гуляли по дому, не сбегали, не трахались.

С ростом репутации появлялись поблажки. Чуть больше свободы, чуть больше доверия. Но всё равно меньше, чем у тех, кто был приближен к хозяевам. Из приятного - разрешили ходить в спортзал чаще двух раз в неделю и я прилично набрал массы в тот период. Со временем я перестал стесняться. Начал отстаивать свои права, пытаться откусывать те куски свободы, которые полагались по статусу, но которые не давали просто так. Однако внутри нарастало чувство несправедливости, оно как паззл складывалось из маленьких повседневных событий, деталей, фраз, выводов