Нас никто не учил "рассыпному, сука, строю", но разбегались в стороны мы именно так, а потом собирались в установленных местах, пересчитывались и оценивали ситуацию из укрытия, планируя контратаку.

В случае серьёзных проблем неизвестно с кем, не нужно было бежать домой, кому-то звонить или искать знакомых, можно было побежать к кому угодно. Я знал где тусуются местные мужчины, разные компании, молодёжь, местные колдыри, "гопники" и т.д. Обратиться за помощью можно было ко всем и, что характерно, помогли бы.

При обычных обстоятельствах в чужом дворе могли наехать и побить, но в случае обращения за помощью игнорировались межличностные или дворовые конфликты, как в деревнях при тушении пожаров.

Подходить к цыганам было категорически запрещено. Среди цыган было распространено воровство детей для попрошайничества, продажа наркотиков и т.д. В моём районе были цыганские погромы, после которых они переехали.

Если к кому угодно подходили молодые девушки, активно сокращали дистанцию и вели себя навязчиво дружелюбно, дураки млели, а опытные напрягались. Почти гарантированно в кустах или за углом были сообщники.

Чаще всего это была разводка "Ударил", "Приставал", "Хамил", "Отобрал деньги", после чего начинался обычный гоп-стоп.

Опытные автомобилисты, видя на дороге женщину с сумками, давили на газ. Народу ограбили и убили по этой схеме без счёту.

С машинами была и жуткая схема, когда она резко тормозила, открывались передние и задние двери, зажимая между ними человека, а из машины выскакивали преступники, стараясь окружить и в машину затолкать. Это делалось возле стены или забора, чтобы у жертвы было минимум вариантов. Подобная херня как-то произошла с женщиной возле моего дома, сосед помог отбиться. Какие-то гастролёры ебучие.

Проблема с женщинами, ворующими детей, была настолько серьёзной, что этому вопросу уделяли внимание в школе.

Многие женщины любили оставлять детей в очереди в магазинах или на рынке, а сами сваливали надолго или болтали с подругами, забив на детей, после чего к ним подходила "добрая тётенька" и всё. Дети находились в сильном стрессе от приближения к кассе, терялись и их легко обманывали.

Были разводки с сладостями, обещаниями чего-то, детей уводили из песочниц, с игровых площадок и т.д. Некоторых отбивали другие дети.

Что характерно, большинство женщин свою модель поведения не изменили, только потом бегали и кричали.

Зато модель поведения изменили дети и стали остерегаться всех этих "улыбчивый женщин" и "добрых бабушек".

Было очень хорошо видно детей, которые играют во дворе и тех, кого особо никуда не отпускали и кто оказался ненадолго без присмотра на улице, потому что "уже взрослый" - они вообще не вырубались в происходящее.

Задолго до 5 лет для детей, которые играли во дворе, все эти "конфеты", "пойдём что-то покажу", "тебя зовёт мама, пойдём отведу" и т.д. были какими-то приколами, на которые поведутся только аутисты, но для детей, которых держали в изоляции, это было не так. Даже если им об этом говорили, понимания, что это серьёзно, у них не было.

Они не бежали, когда нужно бежать, пытались договориться, когда разговаривать бесполезно, не дрались, когда нужно, или дрались, когда лучше было договориться, не знали местность, не знали людей. Такие дети чаще огребали и чаще получали глупые травмы, далеко не такие лёгкие, как в более раннем возрасте.

Когда мы разбегались, то делали это по заранее разведанным тропам, которые для тех, кто старше и больше - сплошная полоса препятствий. У меня сейчас так себя мыши в доме ведут, наглые до невозможности. Они знают где я их просто не достану, а если попытаюсь, у них будет время покурить и посмотреть на эти тщетные попытки.

Котам в приюте нечего жрать. Прошу помочь. Спасибо. Система донатов "Пикабу": https://pay.cloudtips.ru/p/4c9b63bf

Ему приходилось сидеть на полу, потому что стол и стулья были завалены книгами по психологии поведения, руководствами по тайным шифрам, распечатанными переписками и фотографиями. А рядом с ним, словно крик отчаяния, лежала открытая книга «Общение с духами».

Виктор никогда не верил в подобные вещи. Он прочитал эту книгу от корки до корки несколько раз, но так и не поверил ни единому слову. Он точно знал, что она ещё жива. Кто-то же периодически заходит на её страницу.

Откинув книгу в сторону, он сделал глоток чая. Ему казалось, что у него во рту расцвела когда-то сгоревшая вишня среди ореховой рощи. Он уверенно встал, одним махом скинул со стола книги на пол, включил настольную лампу и положил лист на освободившееся место.

Обращаться в полицию было слишком поздно. К тому же, ему казалось, что они замешаны в её похищении, так как на фото были их машины и люди в форме.

Виктор внимательно перечитывал распечатанные сообщения, искал в них какие-то знаки или намёки.

— Спишь?

— Нет.

— Что делаешь?

— Ничего.

— Многословно)

— Мг.

— Чем занимаешься?

— Ничем.

— Ясно, а я вот думал познакомиться с тобой.

— Передумай.

Его взгляд скользил по следующей строчке несколько раз подряд. Четыре года он перечитывал эти сообщения и рассматривал фото. И вот ему показалось, что он нашел зацепку! Это было её последнее сообщение.

— Привет, как дела?

— «Прочитано»

— Что делаешь?

— «Прочитано»

— Тебе говорили, что ты красивая?

— Представь себе, да!

— Хочу угостить тебя кофе, давай выйдем, погуляем по парку?

Воспоминания о том вечере заставили его сердце биться чаще, Виктор улыбнулся. Тогда он впервые набрался смелости, чтобы пригласить девушку выпить кофе.

Он перевел взгляд на самый низ распечатки.

— Дебила ты кусок, у меня на аватарке стоит фото со свадьбы! Я замужем за начальником главного управления полиции! Куда ты меня зовешь?

— Выпить кофе и погулять по парку.

«Пользователь ограничил доступ к своей странице».

Виктор усмехнулся и покачал головой.

— И кого они хотят этим обмануть? Я уверен, что начальник полиции похитил её... Я что-то упускаю.