Вместе с тем необходимо отметить также, что в норме активность взрослого уже в это время инициируется и поддерживается не только отрицательными реакциями ребенка. Проявления дискомфорта призывают близких искать в первую очередь его конкретную, соматическую причину и подбирать способ ее реального устранения. Укачивание, убаюкивание выступают при этом как вспомогательное средство для разрешения возникшей проблемы. (Например, сильно проголодавшийся младенец может возбудиться настолько, что это помешает ему взять соску, он начнет захлебываться, терять ее, что, в свою очередь, будет только усиливать его раздражение, поэтому опытная мать, чтобы не "сорвать" кормление, всегда постарается сначала успокоить малыша.)

Другое дело - рано проявляющаяся активная ориентация ребенка на лицо и, прежде всего, на глаза взрослого. Как известно этологам, фиксация нашего взгляда другим человеком является механизмом инициации иррационального контакта. Ориентация младенца на лицо и глаза большого человека становится, таким образом, механизмом, запускающим эмоциональные реакции взрослого, ребенок активно призывает близких к общению - к улыбке, разговору, тактильному воздействию. В этих первых формах непосредственного эмоционального контакта задачей взрослого становится уже не столько успокоение малыша, редукция отрицательного возбуждения, сколько подъем его тонуса и достижение возможности пережить общую радость.

Таким образом, в норме младенец очень рано проявляет стремление и возможность использовать взрослого в решении не только реальных адаптивных задач, но и задач саморегуляции (и для редукций отрицательного возбуждения, и для подъема активности, необходимо для развития собственных взаимоотношений с миром). Если этого не происходит, дальнейшее психическое развитие ребенка может нарушаться. Мы видим это, в частности, в случаях госпитализма и воспитания детей с аутизмом.

Известно, что дети с аутизмом не могут длительно сохранять глазной контакт даже с близкими людьми. В связи с этим они в меньшей степени поддерживают готовность матери к общению и лишаются ее эмоциональной поддержки. Близкие научаются точно понимать и выполнять требования таких детей в "серьезных" ситуациях ухода и кормления, разрабатывают способы, помогающие ребенку пережить дискомфорт, но не ощущают, насколько нужны ему и тогда, когда все у него в порядке, - для "игры", для поднятия эмоционального тонуса - и часто осознают это, только получив опыт общения с другим, обычным младенцем.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Ощущение реальности происходящего с нами задается и самой стабильностью аффективного переживания, возможностью его повторить. Оно воспроизводится с каждым новым циклом жизнедеятельности организма, но его можно зафиксировать и испытать вновь, запустив уже сенсорной стимуляцией извне. Таким образом, переживание приобретает конкретные, устойчивые черты, что позволяет выразить его вербально. На этом уровне возникает стойкая аффективная память, и это дает возможность субъекту ощутить устойчивость, длительность своего существования.

Случайное или специально организованное сенсорное впечатление благодаря своему вхождению в аффективный комплекс может оживить переживание далекого прошлого. Специальное обращение к способам организации воспринимаемого материала в чувственно-аффективные комплексы, как известно, позволяет развивать образцы уникальной памяти (Лурия А. Р., 1996). Механизм действия такой памяти просматривается, например, в творчестве М. Пруста. Развитие сюжета в его знаменитом романе "В поисках утраченного времени" происходит как движение рядов аффективных образов, картин жизни, событий, воскрешаемых в результате толчка случайной чувственной ассоциации, изначально может быть, самой простой, такой, как вкус липового чая.

Возможность фиксировать переживание позволяет накопить индивидуальный аффективный опыт взаимодействия со средой, разработать систему предпочтений и отвержений. Н. А. Бернштейн (1990) связывает опредмечивание потребности с возможностью экстраполяции будущего. Однако будущее, открываемое этим уровнем, целиком определено аффективным опытом прошлого. То, что говорил 3. Фрейд о фатальном влиянии прошлого на наше настоящее и будущее, видимо, касается именно этого уровня аффективной организации поведения.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000