Зарабатывающие более миллиона в месяц религиозные организации должны будут применять кассовые терминалы при проведении платных обрядов и церемоний, продаже предметов культа и литературы. Такой порядок предусмотрен законопроектом, внесенным в Госдуму Правительством России.

https://sozd.duma.gov.ru/bill/1192006-8

Действующее законодательство освобождает приходы, иные религиозные организации, учреждения и предприятия от использования контрольно-кассовой техники (ККТ).

Подготовленные Минфином поправки о масштабном ужесточении кассовой дисциплины допускают применение такой льготы только организациями, суммарный месячный оборот которых по всем видам деятельности не превышает одного миллиона рублей.

Необходимость использования ККТ в приходах в пояснительной записке не объясняется. В целом же Минфин намерен за счет реализации предложенных мер в отношении всех организаций и предпринимателей увеличить доходы казны на 20-50 млрд рублей в год.

Финансы большинства религиозных организаций засекречены. По данным сервиса RusProfile, из более чем 34 тысяч таких юридических лиц бухгалтерскую отчетность раскрывали только 439. Так, декларированная выручка прихода Храма Святителя Митрофана в деревне Лосицы Плюсского района Псковской области превысила 464 млн рублей, Храма Рождества Богородицы в Кондопоге — 264 млн рублей, Церкви Евангельских Христиан-Баптистов города Прохладного (Кабардино-Балкария) — 254 млн.

В Санкт-Петербурге финансовые показатели предавала гласности 21 организация. Самими богатыми из них являются Евангелическо-Лютеранская Церковь (Петрикирхе на Невском проспекте) — выручка, согласно последнему опубликованному отчету, достигла 23 млн рублей, и Еврейская община Большой Хоральной Синагоги — 14 млн рублей. Доходы мужского монастыря Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра составляют 6,2 млн, Католической высшей духовной семинарии «Мария — Царица Апостолов» — 1,5 млн.

Выручку свыше 12 млн рублей имели 23 религиозные организации. Однако в эту сумму не входят добровольные пожертвования и многие иные поступления, учитываемые при оценке оборота для принятия решения об обязательном применении ККТ.

https://www.fontanka.ru/2026/04/06/76350890/

Когда начал возростать, тогда у меня явилось желание поступить в монастырь и там искать спасение души. Такое убеждение принял от моей матери, потому что она часто говорила, что в мире нельзя спастись, так как много искушений. Желание мое поступить в монастырь я не мог исполнить, потому что должен был итти в солдаты. По окончании военной службы, т. е. после четырехлетней военной службы я возвратился домой и теперь хотел исполнить мое желание; собрался и пошел пешком из Харькова в Киев, где и хотел поступить в монастырь.

По пути заходил в несколько монастырей и, наконец, пришел в Киев, где прожил одну неделю в Киево-Печерском монастыре, Лавре.

Посещал святые места, т. е. пещеры, где лежат мощи, и посещал многие монастыри в Киеве, а в результате от моего посещения вышло то, что, я получил отвращение от монашеского общежития, <...>

Идя дорогой в Киев 14 дней, я прочитал весь Новый Завет <...>

После этого я оставил монастырь и возвратился в Харьков. Там поступил на службу жандармом. Меня послали на ст. Очертино Екатерининской жел. дор. близ селения Архангельск, Бахмутского уезда.
В этом селении я познакомился с одним сектантом.
С ним мы часто читали Новый Завет. <...>

В свободное время в праздники, вместо обыкновенного моего хождения в православную церковь, я оставался дома и читал Библию.

Это скоро заметили соседи, донесли священнику и полиции (это было в 1883 году). Хозяин дома, где я квартировал, Иван Назаренко увещевал меня, зачем я переменил веру и перестал ходить в церковь; вместе с тем ругал сектанта Леона Грибениченко, который был причиной, что я переменил веру.

<...>

Все мы вновь обращенные, душ около 15-ти, начали собираться вместе и разбирать слово Божие и ревностно начали всем проповедывать <...>

В Архангельске и окрестных селениях напал страх на народ.

Одни <...> готовы были слушать, другие говорили, что это антихрист пришел, увещевали других, чтобы не слушали этих еретиков.

К этому времени не замедлили явиться власти.

Всех нас арестовали.

Меня немедленно удалили оттуда и совсем со службы жандармов, а тех сажали в холодную и били и приказывали им молчать, но они продолжали проповедывать.

На второй день праздника Пасхи рабочие с жел. дороги и крестьяне из нескольких селений, по научению местного священника, собрались в Архангельск и напились пьяными. Поломали и разбросали дома, сады и все, что было у них, а их били до полусмерти!

После такого погрома явились опять власти.

Этих бунтовщиков не привлекли к ответственности, а составили протокол против меня, (но я уже в то время был в Харькове), за совращение и распространение секты между крестьянами в селе Архангельске и передали в окружный суд; а жалобы потерявших от погрома Ивана Назаренко и Леона Грибениченко оставлены без последствия.

Они собрали остатки своего имущества и уехали в Терскую область.

Меня в Харькове следователь допросил по обвинению в распространении секты в с. Архангельск, отобрал у меня паспорт и отдал под надзор полиции.

В это время я служил в Библейском обществе колпорьтером. <...>

14 декабря 1884 года Изюмский окружной суд в гор. Бахмуте Екатеринославской губ. осудил меня за распространение пропаганды с лишением всех прав состояния и к ссылке на поселение в Закавказский край.

После суда арестовали меня и посадили в тюрьму.

До отправления меня этапом в Закавказский край я просидел в тюрьме в г. Бахмуте восемь месяцев.

15 июля 1885 года в тюрьме мне объявили, что через день меня отправят этапом в Закавказье, и обрили половину головы и ноги заковали в железо. 17-го июля под конвоем меня отправили в Ростов-на-Дону, а оттуда через три дня во Владикавказ. В владикавказской тюрьме сидел 14 дней из Владикавказа до Тифлиса шел пешком 14 дней.

Ноги были закованы, в железо.

19 августа прибыл в тифлискую тюрьму. Там меня арестанты, осужденные в Сибирь на каторгу, встретили и приняли гостеприимно, по восточному обычаю омыли ноги (так как за 14 дней у меня арестантская обувь порвалась и мне пришлось почти босому итти несколько дней и ноги были грязны) и угостили чаем.

В тифлиской тюрьме меня продержали 34 дня, затем отправили по железной дороге в ножных и ручных оковах в Елисаветполь.

Там на четвертый день сняли с меня оковы и выпустили из тюрьмы 25 сентября 1885 года и водворили на жительство.

<...>

Однажды шел я по улице, там увидел одного русского человека незнакомого.
Вид его был болезненный и изнуренный, старый, около 55 лет.

Он сидел на тротуаре печальный и задумчивый. Я подошел к нему и спросил: кто он и откуда?

Он поднялся и сказал: «вчера вечером меня выпустили из тюрьмы. Меня принял и дал переночевать и накормил Иван Дементьев. Дай Бог ему здоровья! А теперь я должен искать себе квартиру. Я больной, одна рука у меня не владеет (он показал мне руку: три пальца были скорчены, так что ею он не мог работать), работать не могу, денег нет ни копейки и знакомых у меня здесь нет… и теперь я сидел и молился Богу, просил, чтобы Он Сам послал мне человека, у кого бы я мог хотя за хлеб быть принят на службу. Я могу быть сторожем или конюхом.»

Я еще спросил его, почему он попал в тюрьму и откуда он?
Он сказал: «я из донских казаков».
В Кубанской области у него есть два сына женатые: один сын на службе казаком; другой дома занимается хлебопашеством, а в этом году был плохой урожай и он обеднел.

Четыре года назад окружной суд осудил за распространение староверской ереси с лишением всех прав состояния и выслали этапом сюда в Елисаветполь.
Тогда он подавал прошение на высочайшее имя о помиловании и ему сказали, что его царь помиловал. Он пошел обратно домой и там жил два года, а потом местный священник донес на него исправнику, и его арестовали и опять прислали сюда этапом и теперь он не знает, что ему делать.

Я был тронут до глубины души, в особенности тем, что он сидел и молился и просил Бога дать ему насущный хлеб и что Бог послал меня, чтобы взять и накормить его и дать ему приют.

Я взял его в ближайший трактир, купил ему обед, затем послал его к себе на квартиру, и он жил у меня во дворе, пока нашел себе место сторожем.

Потом его мировой судья судил за самовольную отлучку, т. е. что он уходил на родину и там жил два года без разрешения полиции.
Я был зрителем в суде во время разбора его дела.
В качестве обвинителя явился полицейский пристав и обвинял его, что он самовольно ушел без разрешения полиции, жил дома и прочее…
Мировой судья спросил его, признает ли он себя виновным, в чем обвиняют его.
Он ответил: «да я виноват: уходил без разрешения, но прошу помиловать и простить меня».
Судья сказал: «закон не милует; виновных карает».
Он ответил: "В Евангелии написано: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут! И суд без милости не оказавшим милость!»
Судья посмотрел на него, изменил голос свой, стал говорить не как судья, а как человек к человеку: «что же я могу сделать? оправдать совсем не могу!»
Написал приговор, осудил его на семь дней ареста при полиции, а мог бы осудить гораздо строже, как лишенного всех прав к телесному наказанию до 40 ударов плетьми.

В 1880 году рукоположён на служение пресвитера, после чего посетил Самарскую, Киевскую, Херсонскую, Могилевскую губернии, где проповедовал и совершал крещения.

С 1887 года за свою религиозную деятельность дважды отбывал четырёхлетний срок ссылки в Оренбурге, после чего, в 1895 году эмигрировал в Румынию, где возглавил русско-немецкую общину баптистов в г. Тульча. Находясь за рубежом, Павлов вёл активную переписку с российскими общественными деятелями, с В. Д. Бонч-Бруевичем, готовил материалы для прессы.

В 1901 году вернулся в Российскую империю, умер в 1924 году в городе Баку

<...>

Опять в Оренбург.

По прибытии моем в Оренбург, я поселился у одного знакомого в подвальном этаже. <...>

Как только я прибыл сюда, мои друзья очень обрадовались и в течение октября я крестил несколько душ, потому что почва была уже подготовлена.
Эту зиму я занимался хлебною торговлею, продавая хлеб в зерне, который, по причине голода, доставлялся с Кавказа и других мест.

В моей хижине отыскал меня православный миссионер Головкин, поговорил со мною о истинах веры, а потом сказал, что со мной желает побеседовать местный архиерей Макарий.

3/15 декабря мы посетили с миссионером архиерея. Он принял меня любезно, распросил меня о моем положении, о семье и прочем. Я сказал, что я во второй раз сослан сюда. Затем сказал, чтобы мы побеседовали с миссионером Головкиным публично. Я сказал, что если начальство разрешит мне, то я охотно вступлю в собеседование.

<...>

Вскоре приехал с Кавказа и отец мой, но он нашел лишь одного из своих внуков. Пока была моя семья со мною, моя ссылка не была столь тягостна для меня. Но теперь разлука с милыми сердцу и одиночество сильно тяготели меня. В октябре меня посетили проповедники братия Четверкин и Балихин, которые сделали большое путешествие, чтобы утешить меня.

IX.

Второй брак.

Оставаться нам троим без хозяйки в доме я находил неудобным и просил Господа даровать мне снова помощницу. Чрез пять месяцев после смерти жены, по моему письму, приехала одна сестра из Петербурга, бывшая раньше экономкою в дешевой народной столовой у господина Пашкова и 2-го января 1893 года состоялось наше бракосочетание, которое совершил один из местных наших пресвиторов из селения Гумбет, где уже образовалась к этому времени община душ в 40.

X.

Собеседования.

Еще до моего бракосочетания первый публичный диспут с миссионером Головкиным состоялся в семинарской церкви 22-го ноября (4-го декабря) 1892 г. Головкин несколько раз приглашал меня на публичное собеседование, но я отказывался, говоря, что я не имею позволения от начальства.
В означенный день он объявил, что будет беседа с нами, а я не пошел и спокойно оставался дома.

Когда собралась публика и он стал вызывать меня в церкви, меня, конечно, там не оказалось.
Тогда он стал бросать в нас громы, говоря, что мы говорим и совращаем простодушных за углом, а боимся выступать на публичное собеседование и так далее. Он был остановлен одним из своих слушателей, который возразил ему, что Павлов желает явиться на собеседование, но желает, чтобы вы его пригласили. Тогда г. Головкин, в присутствии публики, написал мне пригласительную записку и послал за мною. Ко мне прискакал некто Богдан Колостов, по происхождению армянин, принявший православие, и мы отправились с ним на дрожках в семинарскую церковь.
В Оренбургской семинарии обучаются 300 воспитанников, сыновья священников. Они все с своими учителями были на лицо и посторонней публики было душ двести, так что всего было не менее 500 слушателей.
Прибыв туда, я нашел, что Головкин уже состязался с молоканами о иконопочитании.
<...>
Предметы для собеседования назначались самим миссионером, потому что он занимал господствующее положение. Говорили о предании, о крещении и причастии, о священстве, и проч.
Последняя беседа в 1895 году было о почитании креста.

<...>

На двух из таких диспутов присутствовал и местный архиерей Макарий.
Он публично заявил, что он доволен моим способом ведения бесед, спросил о моем имени, и сказал, чтоб православные молились о моем обращении.
Но это была лишь . . . потому что когда собеседования не произвели на меня желаемого действия, то он обратился к содействию полиции, чтобы гнать меня, о чем мы скажем ниже.

<...>
Большая часть из присутствовавших слушателей состояла из простого рабочего класса, среди которого многие никогда в своей жизни не читали библии. Такие слушатели, как мне после приходилось слышать, после прений выносили такое впечатление, что противники, как две чаши весов, оба равны, и никто ни кого не победил. Но и такое суждение было в нашу пользу, по крайней мере, православный миссионер не мог хвалиться, что он победил своих противников, Нравственные последствия таких собеседований пока ограничились тем, что возбудили в массе сильный религиозный интерес и стремление к разумному усвоению религиозных понятий. <...>

XI.

Гонение.

С наступлением нового 1895 года полиция стала сильно наблюдать за мною, чтобы в моём доме не было никаких религиозных собраний, а до сего времени мы всегда имели небольшое собрание из 10—11 душ братиев и сестер и собирались для молитвы, то в моей квартире, то за городом на ветряной мельнице брата Живульта. Так как каждое воскресенье ко мне в дом являлся сыщик посмотреть, нет ли у меня собрания, то мы не могли собираться всегда в одно время; иногда собирались рано утром у меня, а когда была хорошая погода, то где-нибудь за городом, например на кладбище. А чаще всего, с наступлением теплой погоды, мы собирались в роще за рекою Уралом. Я обыкновенно запрягал свою лошадь в тарантас, брал с собою самовар и закуски, и отправлялся на целый день с семьею в рощу, куда потом приходили братия и сестры, и там на ковре зелени, под величественным сводом небес, мы, вместе с птицами, прославляли нашего небесного Отца, не будучи стесняемы людьми. Когда дождь мешал нам, то мы собирались в квартире одной сестры, жившей в отдаленной части города, в старом доме.

Раз 15/24 января мы хотели совершить св. вечерю в квартире брата Живульта, на его ветряной мельнице. Когда мы ехали на санях туда, то один из наших предупредил нас, что в доме Живульта — полиция. Я сейчас же повернул и уехал домой. У Живульта — полиция произвела обыск, забрала некоторые книги, но так как не было собрания, то и никого не могли предать суду за совершение молитвы.

<...>

Сыщики некоторое время после этого не являлись.
Но местный архиерей, услышав, что полиция не очень преследует нас, обратился с формальной просьбой к г. прокурору, прося его применить к нам закон о штундистах.

Вот содержание бумаги, которой прокурор предписывает нам не иметь богослужебных собраний в наших домах:

Г. Оренбургскому Полицеймейстеру.

Его Преосвященство Макарий, Епископ Оренбургский и Уральский, 24-го сего апреля 1895 г. за № 4170 сообщил мне, что у состоящих в секте штундистов Иеронима Живульта и Василья Гуриева Павлова, проживающих, первый во 2-й части, а вторый в 4-й части г. Оренбурга, по сие время, несмотря на то, что против Живульта возбуждено преследование по 196 ст.Уложения о наказаниях, в домах их происходят безнаказано общественные собрания, и просил принять меры к прекращению этих собраний.

Принимая во внимание, что секта штундистов, согласно удостоенному Высочайшего 4‑го июля 1894 г.[7] утверждения положения комитет-министров, признана более вредною, и что согласно преподанному 3 сентября 1894 г. за № 24 Управляющим Министерством Внутренних дел губернаторам циркулярным разъяснением,[8] права и льготы, дарованные законом 3-го мая 1883 г.[9] раскольникам менее вредных сект, не могут быть применяемы к штундистам, и всякие общественные молитвенные собрания последних должны быть воспрещены на будущее время под опасением привлечения виновных к судебной ответственности в установленном порядке, я имею честь покорнейше просить ваше высокоблагородие сделать распоряжение об обязании Живульта и Павлова подписками о недопущении в их домах общественных молитвенных собраний, и, затем, если, несмотря на выдачу означенных подписок, они будут продолжать устройство у себя в домах общественных собраний, возбуждать против них преследование по 209 ст. Улож. о наказаниях[10].[21]

О последующем меня уведомить. Подлинное подписал прокурор Башкиров и секретарь Боголюбов.

Верно: секретарь Гумлев.

Полицеймейстер в свою очередь предписал приставу отобрать от нас означенную подписку. Так как мне оставалось лишь несколько недель до окончания срока моей ссылки, и так как требовали, чтобы собрание лишь не было в моем доме, то я и не нашел нужным противиться и дал требуемую от меня подписку. А так как брат Живульт оставался в Оренбурге, то он не дал подписки, доказывая, что он баптист, а не штундист и потому закон о штундистах неправильно применяется к нему.

Из означенного документа видно, что высшее духовенство православной Церкви находит удобнее бороться с так называемыми сектантами полицейскими мерами, нежели духовными оружиями.
Макарий сам присутствовал на беседе, хорошо знает, что мы баптисты, но так как баптисты терпимы государством, а штундисты не терпимы, то он и просит власть, заведомо употребляя ложь, преследовать нас, как штундистов, <...>

XII.

Искушение.

12/24-го марта 1895 г. состоялось наше последнее собеседование в семинарской церкви с миссионером Головкиным <...>

Чрез два-три дня после этого собеседования г. Головкин пригласил меня чрез одного человека прийти к нему и поговорить с ним наедине. Такое приглашение не мало удивило меня.

Когда я пришел к нему и мы были наедине, он спросил меня, убедился ли я в истине православия?
Когда я ответил отрицательно, то он сделал вид, что он сомневается в этом и сделал намек, что для меня было бы лучше, если б я присоединился к православной церкви. Я возразил, что если б я не был убежден в истинности исповедуемой мной веры, то не стал бы страдать и не пошел бы во второй раз в ссылку. На это он возразил, что я получаю деньги от своих братиев и слыву за мученика между ними. Я опять сказал, что я не желал бы ему той чести от людей, какой я пользуюсь, если бы это было все, ради чего я страдаю. На это он ответил: «Если вы искренно убеждены, то Бог с вами!»
На этом кончился разговор у нас, и я распростился с ним.

<...>
Когда слово не действует, то часто православные миссионеры обещают своим противникам дать место священника с хорошим жалованьем<...>

Когда духовенство увидело, что на меня не действуют ни их убежденья, ни соблазн мирских благ, то оно обратилось к правительству и начало сильнее гнать меня, о чем свидетельствует и вышеприведенный документ г. прокурора, который начал преследование против меня не сам от себя, но вследствие просьбы архиерея. Русские законы вообще инициативу преследования за преступление против веры предоставляют духовенству и лишь по его требованию начинается судом преследование <...> за распространение какой-либо иной веры, кроме господствующего исповедания<...>

XIII.

Освобождение и переселение в Румынию.

19-го июня (1-го июля)[11] истек срок моей вторичной 4-х летней ссылки и я подал прошение о дозволении возвратиться мне на родину в Тифлис.
В последние дни моего пребывания в Оренбурге я получил приглашение из Румынии от русско-немецкой общины баптистов прибыть туда и быть проповедником этой общины. Так как я видел, что если я останусь в России, то меня опять могут послать в ссылку, поэтому я принял этот призыв, как голос Божий, призывающий меня трудиться на другом поле в проповеди Евангелия.

<...>

В. Павлов.

9/21 Июня 1899 г.

Приложения к статье В. Г. Павлова «Воспоминания ссыльного».

I.

Приводим статьи «Уложения о наказаниях», на основании которых обыкновенно судили сектантов за распространение их учений[12]:

196. (По прод. 1890 г.). Виновные как в распространении существующих уже между отпадшими от православной церкви ересей и расколов, так и в заведении каких-либо новых, повреждающих веру, сект, подвергаются за сии преступления:

лишению всех прав состояния и ссылке на поселение: из Европейской России в Закавказье, из Ставропольской губ. и Закавказья в Сибирь, а из Сибири в отдаленнейшие оной места. Тем же наказаниям и на том же основании подвергаются раскольники, которые, по заблуждению фанатизма, осмелятся явно оскорблять церковь православную или духовенство оной (а).

Раскольник, дозволивший себе публично проповедывать свое лжеучение православным или склонять и привлекать их в свою ересь, или совершать духовные требы для лиц православного веро[25]исповедания, когда сии действия не имели последствием отпадения кого-либо из православия в раскол, подвергается наказаниям, определенным в статье 189 сего Уложения, за привлечение православных проповедью или сочинением в иное, хотя и христианское, вероисповедание, или же в еретическую секту или раскольнический толк (б)[13].

Упоминаемая выше — (в статье 196) — 189 ст. Уложения гласит следующее:

189. Кто в проповеди или сочинении будет усиливаться привлекать и совращать православных в иное, хотя христианское вероисповедание, или же еретическую секту, или раскольнический толк, тот за сие преступление подвергается:

в первый раз, лишению некоторых, на основании статьи 50 сего Уложения, особенных прав и преимуществ и заключению в тюрьме на время от восьми месяцев до одного года и четырех месяцев (ст. 30, IV);

а во второй, заключению в крепости на время от двух лет и восьми месяцев до четырех лет, также с лишением некоторых по статье 50, особенных прав и преимуществ;

в третий же раз, он присуждается к лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и к ссылке на житье в Сибирь или к отдаче в исправительные арестантские отделения по четвертой степени 31 сего Уложения.

Те, которые будут заведомо и также с намерением совратить православных в другое вероучение распространять такие проповеди и сочинения, подвергаются:

заключению в тюрьме на время от четырех до восьми месяцев[14].

Статья 50 «Уложения о наказаниях», упоминаемая в вышецитированной 189 ст., гласит следующее:

50. Соединенное с осуждением к заключению в крепости на время от одного года и четырех месяцев до четырех лет, и к заключению в тюрьме (ст. 30, ІV) на время от восьми месяцев до двух лет, лишение некоторых личных прав и преимуществ ограничивается:

для дворян: запрещением вступать в государственную или [26]общественную службу, участвовать в выборах и быть избираемыми в какую-либо должность, даже и в опекуны по назначению дворянской опеки;

для священнослужителей: потерею духовного сана навсегда;

для церковнопричетников: исключением из духовного звания;

для почетных граждан и купцов: запрещением участвовать в городских выборах и быть избираемыми в почетные или соединенные с властью городские должности;

для людей всех прочих состояний также потерею права участвовать в выборах и быть избираемыми в почетные или соединенные с властию должности[15].

Четвертая степень статьи 31 того же Уложения, на которую ссылается ст. 189, налагает следующее наказание:

Степень 4. Ссылка на житье в губернии Томскую или Тобольскую, с заключением на время от одного года до двух лет;

или работы в исправительных арестантских отделениях на время от одного до полутора года[16].

II.

В. Г. Павлов приводит интересный документ прокурорского надзора г. Оренбурга, — (см. стр. 20) — на основании которого были начаты преследования оренбургских баптистов в 1895 г. Прокурор ссылается на два официальных документа, послуживших законной почвой для преследований.

Для полноты сведений мы приводим здесь: 1) положение комитета министров, утвержденного 4 июня 1894 г., 2) циркуляр министра внутренних дел от 3 сентября 1894 г.

Кроме того мы сообщаем текст закона 3-го мая 1883 г., облегчившего положение некоторых сектантских общин и силу которого решено было не применять к так называемым «штундистам», а вместе с ними и к русским баптистам.

Положение Комитета министров, Высочайше утвержденное 4 июля 1894 г. и циркуляр министра внутренних дел от 3 сентября 1894 г.

Комитет министров, подвергнув обсуждению представленные министром Внутренних Дел объяснения по Высочайшим отметкам, последовавшим во Всеподданнейшем отчете Киевского, Подольского и Волынского генерал-губернатора за 1889-93 г.г. по вопросу о борьбе со штундой, и находя, во-первых, что в законе 3 мая 1883 г. не содержится разграничения сект на более или менее вредные, вследствие чего последователи штунды, признанной особо вредною как св. Синодом, так и гражданскою администрациею, могут рассчитывать на те права и льготы, которые предоставлены обыкновенным раскольникам, самое же преследование их деяний на почве означенного закона представляется крайне затруднительным; во-вторых, что молитвенные собрания штундистов, как это выяснено продолжительным наблюдением за развитием штунды в Юго-Западном крае, внося смуту в жизнь местных приходов, не только способствуют укреплению этих сектантов в их религиозных убеждениях, но и служат самым удобным способом распространения штундистского лжеучения среди православных; и наконец, в-третьих, что хотя принятыми в последнее время Киевским, Подольским и Волынским генерал-губернатором особыми мерами, состоящими между прочим в запрещении молитвенных собраний последователей секты штунды, достигнуты весьма благоприятные последствия, а между тем такие распоряжения основывались исключительно на полномочиях, предоставленных генерал-лейтенанту графу Игнатьеву, как главному начальнику края, положением об охранении государственного порядка и общественного спокойствия, и едва ли могут быть применяемы в тех местностях, на которые положение это не распространяется, комитет министров полагал предоставить министру внутренних дел по соглашению с обер-прокурором св. Синода, объявить секту штунды более вредною с воспрещением штундистам общественных молитвенных собраний.

Означенное положение комитета министров удостоено в 4 день июля сего года Высочайшего утверждения.

По сим основаниям и принимая во внимание, что Государственный Совет, при обсуждении проекта закона 3 мая 1883 г. (журнал Соединенных Департаментов Законов, Гражданских и Уголовных дел от 19 марта 1883 г. N 25), (решил) определения вопроса о том, к последователям каких именно сект может быть применен означенный закон, предоставить министру Внутренних Дел, по предварительном о том соглашении со св. Синодом, а также имея в виду, что по имеющимся как во вверенном мне министерстве, так и в духовном ведомстве, сведениям последователи секты штунды, отвергая все церковные обряды и таинства, не только не признают никаких властей и восстают против присяги и военной службы, уподобляя верных защитников престола и отечества разбойникам, но и проповедуют социалистические принципы как например, общее равенство, раздел имуществ и т. п. и что учение их в корне подрывает основные начала православной веры и русской народности, я, согласно состоявшемуся и сообщенному ныне мне статс-секретарем Победоносцевым определению св. Синода, я с своей стороны признаю секту штунды одною из наиболее опасных в церковном и государственном отношениях.

Сообщая об этом Вашему Превосходительству, во исполнение вышеприведенного Высочайшего повеления для подлежащего руководства, считаю необходимым пояснить, что за сим права и льготы, дарованные законом 3 мая 1883 г. раскольникам менее вредных сект, не могут быть применяемы к штундистам, и что всякие общественные молитвенные их собрания отнюдь не должны быть допускаемы на будущее время под опасением привлечения виновных к строгой судебной ответственности в установленном для сего порядке.

К сему необходимым считаю присовокупить, что о вышеизложенном мною вместе с сим сообщено управляющему Министерством Юстиции для соответствующих с его стороны распоряжений.

Подлинное подписал:

Министр внутренних дел Статс-секретарь Дурново.

Скрепил: Директор Долгово-Сабуров.

Верно: За управляющего отделением Смирнов.

III.

Мнение Государственного Совета, Высочайше утвержденное 3 мая 1883 г.

1. Паспорты на отлучки внутри империи выдаются раскольникам всех сект, за исключением скопцов, на общем основании. Действующие правила о паспортах скопцов остаются без изменения.

2. Всем вообще раскольникам дозволяется производить торговлю и промыслы, с соблюдением общедействующих по сему предмету постановлений.

3. Раскольники допускаются к вступлению в иконописные цехи, с разрешения министра внутренних дел.

4. Раскольникам дозволяется занимать общественные должности, с утверждения, в указанных законами случаях, подлежащих правительственных властей. В том случае, когда в волости, состоящей из православных и раскольников, в должности волостного старшины утвержден будет раскольник, помощник его должен быть из православных. Принадлежащие к расколу волостные старшины и их помощники не допускаются к участию в делах приходских попечительств.

5. Раскольникам дозволяется творить общественную молитву, исполнять духовные требы и совершать богослужение по их обрядам как в частных домах, так равно в особо предназначенных для сего зданиях, с тем лишь непременным условием, чтобы при этом не были нарушаемы общие правила благочиния и общественного порядка. Независимо от сего, относительно часовен и других молитвенных зданий соблюдаются правила, постановленные в статьях 6—8 настоящего узаконения.

6. Раскольникам предоставляется исправлять и возобновлять принадлежащие им часовни и другие молитвенные здания, приходящие в ветхость, с тем, чтобы общий наружный вид исправляемого или возобновляемого строения не был изменяем. На производство упомянутых работ, предварительно приступя к оным, испрашивается каждый раз разрешение губернатора или начальника области. В случае необходимости такой перестройки молитвенного здания, вследствие которой общий наружный его вид должен подвергнуться изменению, соблюдается порядок, указанный в статье 8 сего узаконения.

7. Распечатание молитвенных зданий раскольников допускается с особого разрешения министра внутренних дел и с тем условием, чтобы распечатание производилось без всякого торжества, причем о каждом случае этого рода министр входит предварительно в сношение с обер-прокурором св. Синода. Распечатание раскольничьих монастырей и скитов не допускается.

8. В тех местностях, где значительное население раскольников не имеет ни часовен, ни других молитвенных зданий, дозволяется, с разрешения министра внутренних дел, обращать для общественного богомоления существующие строения. При этом наблюдается, чтобы обращаемому для сего строению не был придаваем внешний вид православного храма, и чтобы при нем не имелось наружных колоколов. Надверные кресты и иконы над входом в часовню или другое молитвенное здание ставить не возбраняется.

9. При погребении умерших раскольников дозволяется: а) предношение иконы сопровождаемому на кладбище покойнику и б) творение на кладбище молитвы по принятым у раскольников обрядам, с пением, но без употребления церковного облачения.

10. Уставщики, наставники и другие лица исполняющие духовные требы у раскольников, не подвергаются за сие преследованию, за исключением тех случаев, когда они окажутся виновными в распространении своих заблуждений между православными или в иных преступных деяниях. За означенными лицами не признается духовного сана или звания, причем они считаются, в отношении к правам состояния, принадлежащими к тем сословиям, в которых состоят.

11. Последователям раскола воспрещается публичное оказательство оного, которым признаются: а) крестные ходы и публичные процессии в церковных облачениях, б) публичное ношение икон, за исключением случая, предусмотренного в пункте а статьи 9 настоящего узаконения, в) употребление вне домов, часовен и молитвенных зданий церковного облачения или монашеского и священнослужительского одеяний и г) раскольничье пение на улицах и площадях.

12. В тех случаях, когда, на основании статей 3, 4, 7 и 8 настоящего узаконения, требуется разрешение или утверждение министра внутренних дел, он делает надлежащие, относительно раскольников, распоряжения, сообразуясь как с местными условиями и обстоятельствами, так равно с нравственным характером учения и другими свойствами каждой секты.

В силу указов от 11 февраля и 17 апреля 1905 г. в законодательство империи, по вопросам вероисповедным, внесено много изменений.

Около семи лет Чак и Джина Норрисы возглавляют фонд «Вышиби наркотики из Америки» (KICKSTART), который помогает наркозависимым детям и подросткам избавиться от уничтожительного недуга.

В сентябре прошлого года Чак и супруга Джина вошли в правление американского Национального совета по изучению Библии в средней школе (NCBCPS).
Основная миссия организации – добиться обязательного введения изучения Библии в школах США.
Но пока этого не произошло, совет проводит библейские курсы, на которых преподают нанятые педагоги.
<...>

Источник:

20.06.2007 ,
"Чак Норрис: бунтарь во имя Бога"// "Независимая газета. Религии"
автор текста: Владимир Ковальчук.
Здесь в сокращении

Как я это понял, то сразу почувствовал себя свободным. Не зря ведь написано «истина сделает вас свободными». И это мгновенно сняло с меня все волнение и все переживание, ведь совершенная любовь изгоняет страх.

И даже если я не сдам, то ничего страшного, ведь Бог все содействует как благу. В чем здесь ошибка? В чем проблема? Стихи из Библии повторены чуть ли не слово в слово правильно. Смысл связанный.

Человеку этому помогло успокоиться. В чем проблема? Вы скажете, он же использовал стихи вне контекста. Да и что? Какая разница? Это же ему помогло и даже, может быть, укрепило его веру в Бога.

А что если «все могу, выкрепляющий меня Господи» подумает пьяный водитель, садясь за руль? Что если Бог содействует все как благу, скажет пастор семье, у которой недавно умер ребенок? Мы интуитивно чувствуем, что здесь что-то не так. И проблема не в стихах и не в Библии, проблема в том, как используется контекст. Потому что контекст — это не одна строчка до и после.

У контекста есть уровни. Сначала ближайший контекст, то есть смысловой блок, потом книга, потом другие книги того же автора, потом завет и, наконец, вся Библия. Чем шире контекст, тем яснее смысл.

И мы разберем каждый из этих уровней. Проблема современных христиан лежит в том, что мы забыли, чем являются книги Библии. Большинство библейских книг были написаны и сохранены как цельные литературные произведения, предназначенные для чтения как единое целое.

Читатели должны понимать предложения и отрывки в соответствии с замыслом и аргументацией книги. Смысл содержится не в отдельных стихах, а в том, как они функционируют в общем ходе мысли. Когда мы цитируем отдельный стих или часть стиха, мы нарушаем ход мысли автора.

Ход мысли — это последовательность взаимосвязанных идей, которые автор организует для передачи своей мысли. Люди общаются не набором случайно выбранных мыслей, а объединенными идеями. Представьте, если бы я в разговоре начала говорить что-то вроде «Представь себе, я такое вчера услышала — Дима снова забыл купить колу, не стой на проходе», «Зачем есть неспелые бананы, если можно немного подождать», «Вадим, знаешь, кто залил моющее средство в посудомойку?», «Коту утром стало плохо», «Алея ходит в блестках, хотя мерим в садике».

Люди так не общаются. Обычно все предложения в абзаце развивают одну общую тему, каждая продолжает мысль предыдущего, и вместе они создают единый поток мысли, который передает смысл. Поэтому каждое предложение должно пониматься в свете окружающих идей.

Идей, не стихов, а идей, в контексте хода мысли автора. Любое толкование текста, нарушающее принцип контекста, вряд ли может быть истинным. Оно игнорирует нормальный способ, которым люди пользуются, чтобы общаться.

Именно так и появляется привычка выдергивать отдельные библейские фразы и строить на них доктрины, не обращая внимания на литературный контекст. Сколько вы можете припомнить доктрин, которые строятся на одном единственном стихе, выдернутом из контекста, или даже с части стиха, или даже на одном слове? Может для кого-то это прозвучит возмутительно, но отдельные стихи не содержат независимые выражения истины. Поэтому, я повторюсь, наше цитирование их без контекста, смыслового блока, может привести к потере мысли автора.

А зачем нам этот стих, если мы и люди, слышащие нас, неправильно поймут то, что имел в виду Бог? Оно, правда, того стоит? Мы должны понимать стихи как части более крупных смысловых блоков, в которых они находятся. Ирония в том, что обычно полезные деления на главы стихи в наших библиях становятся одним из препятствий для правильного толкования писания. Мы должны помнить, что этих делений не было в оригинальных документах.

Изначально текст оригиналов не содержал пунктуации. Деление на предложение о добавлении запятых происходило при переводе на другие языки, исходя из контекста. Деление же на стихи, главы и вообще появилось намного позже, хотя они были введены для нас с благими намерениями.

Даже беглые чтения Библии показывают, что граница стихов и глав часто расставлены неудачно. Новые стихи начинаются посреди предложения, а смена глав иногда прерывает мысль внутри абзаца. Ссылки на главы и стихи помогают нам быстро находить отрывки, но, к сожалению, они также способствуют распространенной практике возводить отдельные стихи в ранг самостоятельных единиц мысли.

То есть и читатели склонны воспринимать каждый стих как завершенное выражение истины, оторванное от того, что стоит до него или после. Скажите честно, были ли вы на разборах слова, где всё время было посвящено только одному или нескольким стихам? Конечно, вы скажете, прежде чем разбирать этот стих, мы прошлись по окружающим стихам. Но разве так работает контекст? Прежде чем разобрать отдельный стих, нужно сначала понять тему всего отрывка, увидеть, как разворачивается мысль, где начинается и где заканчивается аргумент.

Будучи оторванными от контекста, отдельные стихи могут приобретать значения, которые их авторы никогда не имели в виду. Это представляет серьёзную опасность, потому что в изоляции один стих может казаться вводящим в заблуждение. Например, «Истина делает вас свободными» и «Бог содействует всё ко благу» имеют правильный смысл только тогда, когда мы знаем, кто говорит и в каком контексте.

Если ваш перевод делит текст по стихам, значит, нам нужно самим сесть и проделать эту работу, искать естественные границы абзацев, то есть находить предложения, которые объединены одной темой.

Давайте сделаем это вместе. Если есть возможность, возьмите в руки вашу рабочую Библию, где вам не жалко подчеркивать.

Когда мы читаем абзац из Писания, наша задача не разбирать каждое слово отдельно, а увидеть, как построена мысль автора. Для этого нужно сделать очень простую вещь — найти главное утверждение и всё остальное читать как пояснение к нему. Почти каждый абзац работает именно так.

Сначала автор говорит главную мысль, а потом добавляет детали. Когда, почему, с какой целью, при каком условии, кому это относится. То есть это не новые идеи, а уточнения, не отдельные стихи, готовые для цитирования по отдельности, а подводящие предложения для объяснения главной мысли или аргумента.

Шаг №1. Поиск главного предложения. Спроси себя, если оставить только одну фразу, в чём будет основной призыв или утверждение.

Например, давайте откроем послание Иакова 1 главу и прочитаем первых 8 стихов. Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа, двенадцатиколеном находящимся в рассеянии, радоваться. «С великой радостью принимайте, братья мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение.

Терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершены во всей полноте, без всякого недостатка. Если же у кого из вас недостаёт мудрости, допросит у Бога, дающего всем просто и без упрёков, и дастся Ему. Но допросит с верою, немало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемым и развиваемым.

Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек, с двуящимися мыслями, не твёрд во всех путях своих». Если оставить только одну фразу, в чём будет основной призыв или утверждение? Ответ «С великой радостью принимайте» — это центр.

Шаг №2. Поиск дополнений. Теперь смотри, что отвечает на вопросы «когда?», «почему?», «зачем?», «при каком условии?», «для кого?».

Это почти всегда второстепенные элементы. Например, когда впадаете в различные искушения, это вопрос «когда?». Или «испытание вашей веры производит терпение» — это ответ на вопрос «почему?».

Задайте вопросы и попытайтесь ответить отдельными стихами. Если они всё ещё уточняют и объясняют главное предложение, значит, они являются второстепенными. Их можно цитировать, учитывая главное предложение, потому что это не новые отдельные мысли, это раскрытие одной и той же.

Шаг №3. Проверка. Очень полезный приём. Что останется, если убрать эту часть? Если смысл всё ещё есть, значит, это пояснение. Если фраза разваливается, то это ядро.

Шаг №4. Блок готов к интерпретации. Когда ты нашёл главную мысль, увидел все её уточнения, понял, как они связаны, тогда ты обнаружил смысловой блок. Не один стих, не половина стиха, а целая законченная мысль.

Именно её и нужно интерпретировать вместе. Это и есть ближайший контекст. Но если вы пользуетесь современными переводами, например, таким как новый русский перевод, у меня для вас отличные новости.

Вместо вас переводчики сами поделили предложения и абзацы, и смысловые блоки. Теперь новый стих не обрывает предложения, абзацы поделены по смыслу, и даже смысловые блоки не только помечены, а и названы короткими заголовками. Да что говорить, даже начало новой главы, наконец, не нарушает смысловой абзац.

Но если вы любите не просто регулярно читать Библию, но и садиться, и серьёзно изучать её, то всё равно шаг за шагом проходите по стихам, находите, какие предложения являются главными, а какие второстепенными. Я уверена, вы обнаружите много чего интересного, что постоянно не замечали, и разложите многие сложные темы у себя в голове по полочкам. Может быть, это и поможет людям перестать пользоваться Библией как справочником или цитатником.

Кто знает, посмотрим, может быть, эта, правда, вредная привычка станет просто пережитком прошлого. Тебе не нужно быть экспертом по грамматике и проводить часы для простого чтения и понимания стихов в контексте. Для правильного чтения достаточно задавать простые вопросы.

Что главное, а что объясняет, где мысль начинается и где она заканчивается. Поэтому если ты хочешь цитировать Библию или строить проповедь на каком-то тексте из Писания, то должен понимать не один стих, а целый смысловой блок. И если уже и цитировать, то цитировать мысль целиком, а не вырывать отдельную фразу, чтобы случайно не ввести других в заблуждение.

Потому что именно главная идея блока определяет значение каждого отдельного предложения. Например, фраза «...всё содействует ко благу», если разобрать весь смысловой блок, становится ясно, что «всё» — это не то, что люди сейчас имеют в виду. Речь идет о скорбях, гонениях, лишениях, страданиях, вызванными служением.

Уж точно не о сдаче экзамена или удачной сделке. А истина сделает вас свободными — это не про любую вдохновляющую мысль или не про эмоциональную удовлетворенность. Иисус говорил о свободе от рабства греха через истину о Нём Самом.

А совершенная любовь изгоняет страх — это не любой страх или стресс, а страх перед наказанием и Божьим судом. «Всё могу в укрепляющем Меня Господи» — тут Павел говорит не о безграничных возможностях, а о способности выстоять в трудностях и лишениях ради служения. Если внимательно почитать смысловые блоки этих мест, становится понятно, что при учете хода мысли автора эти стихи, значит, совсем не то, к чему мы уже привыкли.

Я понимаю, что даже вне контекста такие слова могли лично вас сильно поддержать, но подумайте, разве не гораздо больше утешения и уверенности даёт именно то, что Бог на самом деле хотел сказать, а не то, что мы случайно в них вложили?

Кстати, пока мы в теме ближайшего контекста, есть также то, что не все до конца знают — это правило применения контекста к отдельным словам. Если коротко, у большинства слов больше одного значения, и только контекст решает, какое из них правильное. В обычных условиях наш разум автоматически выбирает то значение, которое лучше всего соответствует данному контексту.

Поэтому никто не вправе произвольно выбирать то значение многозначного слова, которое им больше всего нравится. Каждый термин должен пониматься в соответствии с значением, согласующимся с другими идеями, выраженными в ближайшем контексте. Буквы и слова из Писания не имеют никакой силы без смысла, заложенного в них автором.

Это не магические символы, которыми, произнося их в правильном порядке, можно колдовать или, как модно сейчас говорить, программировать реальность. Не физическая книга важна, не её современные тонкие почти прозрачные страницы или древние листы папируса, не изысканные рисунки ручной работы благоговейных мужей или ручной работы принтера, не твой понятный и доступный современный перевод или непонятный, но почитаемый древний перевод, не сами чернила или звуки слов, даже если они пропеты суперкрасиво, отражаясь эхом в пещерах Иерусалима. Это всё неплохо, я не против всего этого, но только смысл, заложенный автором, Но на практике мы теряем из виду, что имеет реальную значимость, мы будто склонны обожествлять всё подряд, что связано с писанием, и отдельные слова не исключение.

Например, проповедник может сосредоточиться на одном конкретном переводе слова и выстроить вокруг него всю свою проповедь, даже если другие переводы передают мысль немножко по-другому, из-за чего его проповедь потеряла бы уже свою убедительность. Или кто-то обращается к оригинальному языку, перечисляет все возможные значения слова, а затем выбирает не то, которое лучше всего соответствует контексту, а то, которое поддерживает его собственный аргумент. Или же опирается на этимологию, на то, что слово когда-то означало исторически, или как его можно поделить, вместо того, чтобы спросить, как автор действительно использует его именно в этом месте.

Такие распространенные ошибки ставят с ног на голову отношение к Библии. Вместо того, чтобы позволить контексту определять значение, значение навязывается тексту, то есть мы уже не слышим мысли автора, то, что он хотел сказать, то, что Бог хотел сказать, а слышим просто мысли проповедников. В итоге их идеи прикрываются авторитетом Библии, не подтверждаясь при этом реальными библейскими значениями.

Я не говорю, что они и мы делаем это специально, но неосознание ошибки не освободят нас от ответственности или последствий, и это то, что обычно называется манипуляция или абьюз писания.

Второе по важности уровень контекста — это контекст всей книги. Ни один отрывок не существует сам по себе, каждая из них — часть более крупной мысли, которую автор последовательно развивает на протяжении всей книги.

Это значит, что смысл отрывка не может противоречить основной теме книги. Наоборот, именно тема книги определяет и ограничивает его значение. Но часто отдельные стихи читаются изолированно, как будто это универсальные утверждения, применимые к любой ситуации.

Их вырывают из аргументации автора и превращают в самостоятельные принципы. Когда же мы читаем стих в контексте всей книги, становится ясно, какую роль он на самом деле играет. Контекст либо подтверждает привычное понимание стиха, к чему мы уже привыкли, либо показывает, что он означает не совсем то, что в него обычно вкладывают.

Например, давайте откроем книгу Иеремии 29 главу 11 стих.

Ибо только я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду.

Этот стих очень часто воспринимают как личное обещание каждому христианину, что Бог обязательно устроит тебе хорошую жизнь, или Бог приведет тебя к успеху, или у тебя обязательно будет благополучное будущее. Иногда это превращается почти в гарантию комфорта и благополучия.

Но, прочитав всю книгу, вы увидите, в чем тут проблема. Этот стих — часть письма, который Бог через Еремию отправляет израильтянам, находящимся в Вавилонском плену. И вот, что Бог говорит прямо перед этим стихом. Когда исполнится вам в Вавилоне 70 лет, тогда я посещу вас.

70 лет. Это означает, что большинство людей, которые читали это письмо, умрут в плену. Они не увидят исполнение этого обещания лично.

Обещание относится к народу в целом и к будущему восстановлению, а не к твоей счастливой жизни или, как минимум, финансовой стабильности. К сожалению, конечно. Книга Еремия — одна из самых тяжелых книг Библии.

Сам Еремия страдал, был отвергнут, брошен в яму и прожил жизнь без внешнего успеха в современном, да ни в каком смысле этого слова. И тем не менее, он был постоянно полностью в Божьей воле. Поэтому, чтобы понять контекст книги, нужно задать эти три вопроса.

Первый. Какова цель или главная тема автора? Зачем автор написал эту книгу? Чего он хотел достичь? Иногда автор говорит об этом прямо. Например, Лука ясно формулирует свою цель в начале Евангелия.

Он хочет дать упорядоченное и достоверное описание, чтобы читатель мог убедиться в надежности того, чему его научили. Это сразу показывает нам нечто важное. Цель Луки — не просто рассказать историю, а он хотел дать уверенность.

Поэтому каждая история и каждая деталь служат этой цели. Даже когда автор не формулирует цель прямо, мы можем обнаружить её, наблюдая, какие темы он подчёркивает или поднимает снова и снова. Например, в послании к Галатам Павел многократно защищает истину о том, что человек оправдывается верой, а не делами закона.

Это показывает, что это одна из главных тем всего послания. И именно эта тема должна направлять наше понимание отдельных отрывков. Например, возьмём Галатам 6.8. «Сеющий в Духа, от Духа пожнёт жизнь вечную».

Если читать этот стих изолированно, может показаться, что жизнь вечная — это результат действий человека или поведения. Он что-то делает, например, сеет, и из-за этого он пожинает вечную жизнь. Но в контексте всего послания Павел доказывает, что оправдание происходит не через дела, а через веру только.

Поэтому здесь он говорит не о том, как бы получить спасение, а о том, как выглядит жизнь человека, который уже принадлежит Христу. Контекст всей книги ограничивает смысл стиха и не позволяет понимать его как учение о спасении через дела. Не отдельные отрывки создают главный смысл книги, а главный смысл книги направляет понимание отдельных отрывков.

Вопрос второй. Какова структура книги? У каждой книги есть ход мысли. Идеи развиваются по логике, шаг за шагом.

Это значит, что расположение отрывка имеет значение. Спросите себя, в каком разделе книги находится этот отрывок? Какая тема здесь обсуждается? Как этот раздел связан с общей мыслью книги? Отрывок должен пониматься так, чтобы это согласовалось с мыслью раздела и с мыслью всей книги. Например, один из лучших возможных примеров — Сэндвич Марка.

Буквально показывает, что расположение отрывка — это часть смысла, а не просто порядок событий. Откроем Марка 11, 12, 25. Проклятие смоковницы и очищение храма и посмотрим на структуру.

Иисус проклинает смоковницу, то есть смоковница выглядит здоровой, но не имеет плода. Потом Иисус очищает храм, то есть он сгоняет продающих и говорит, что храм стал вертепом разбойников. И третье — ученики видят, что смоковница засохла.

Это и есть Сэндвич — смоковница, храм, смоковница. Если читать только историю о смоковнице, она выглядит слегка неловко. Марк даже уточняет, ибо еще не было время собирания смоков.

Тогда почему Иисус проклинает дерево, если еще не в сезон или не время? Ответ становится понятен только тогда, когда мы видим, что эта история обрамляет очищение храма. Смоковница — это не просто дерево, это иллюстрация храма. Что означает эта структура? Это то, что смоковница выглядит живой снаружи, но бесплодна.

Так же и храм. Он внешне активен, религиозная деятельность продолжается, но нет настоящего плода праведности. В результате у смоковницы и у храма суд.

Смоковница засыхает. Это символ суда над храмовой системой. То есть структура сама объясняет смысл.

Если убрать храм из середины, мы потеряем ключ к пониманию смоковницы. И если убрать смоковницу, мы потеряем значение очищения храма. Марк специально расположил эти истории вместе, чтобы они интерпретировали друг друга.

Третий вопрос. Что еще эта книга говорит на эту тему? Авторы часто возвращаются к одним и тем же темам несколько раз. Эти параллельные места помогают прояснить друг друга.

Например, если вы хотите понять, что Иаков имеет в виду под словом «вера», во второй главе вам нужно также посмотреть, как он использует это слово в первой главе и в других местах своего послания. Но здесь есть важное предупреждение. Сначала нужно понять каждый отрывок в его собственном контексте и только потом сравнивать его с другими.

Нельзя просто переносить значение одного отрывка на другой без оснований. Цель — не смешивать тексты между собой, а позволить автору объяснить самого себя.

Итак, вывод.

Чтобы правильно понять любой отрывок, нужно понимать книгу, в которой он находится. Нужно задать эти три вопроса. Какова цель автора? Как этот отрывок вписывается в структуру книги? И что автор говорит на эту тему в других местах? Потому что каждый отрывок — это часть более широкой мысли.

И только увидев эту мысль целиком, мы можем правильно понять сам отрывок.

Перед тем, как начать читать книгу в библии, сядьте, ознакомьтесь с её контекстом. Кто написал, кому, когда, какие темы поднимаются, с какой целью она была написана. Потом вы садитесь и читайте книгу полностью, сами и желательно за один присест или ставите себе аудиоверсию.

Потом садитесь, разбирайте тот стих, который вас интересует. И проделав работу над всем стихом, поняв его контекст, вы сможете правильно его цитировать.

И последний уровень контекста — это контекст всей библии. Библия — это не случайный набор не связанных или случайно выбранных книг. Хоть и есть те, кто это утверждает, но мы пока не будем обращать на них внимание.

Несмотря на то, что у неё много человеческих авторов, она рассказывает одну общую историю — историю Божьего плана спасения. Это значит, что вся Библия создаёт более широкий контекст, который помогает нам глубже понять отдельные отрывки. Но здесь важно соблюдать баланс.

С одной стороны, Библия едина, с другой стороны, каждый автор писал в своё время, в своей аудитории и со своей конкретной целью. Поэтому мы не должны ожидать, что каждый автор будет говорить об одной теме одинаковыми словами или с одинаковым акцентом. Но мы можем ожидать, что правильно интерпретированные места в Библии не будут противоречить друг другу, и истина, сказанная в одном месте писания, будет согласоваться с истиной, сказанной в другом месте.

Есть три уровня, на которых контекст всей Библии помогает нам понимать определённое место. Первый — это другие книги того же автора. Если вы хотите понять, что Павел имел в виду под словом «вера» в послании к римлянам, логично посмотреть, как он использовал это слово в послании к галатам или эфесянам, но остерегаться сравнивать его употребление этого слова с тем, как использует его, к примеру, Пётр.

Один и тот же автор, как правило, использует слова и идеи последовательно, а он объясняет сам себя лучше, чем кто-либо другой. Второй уровень — это другие книги того же Завета. Например, книги Нового Завета были написаны в один исторический период и отражают одну и ту же реальность — жизнь и смерть, воскресение Иисуса Христа.

Поэтому они часто дополняют и поясняют друг друга. То же самое относится и к книгам Ветхого Завета, которые отражают общую историю Израиля и Божьего Завета с его народом. Третий уровень — это связь между Ветхим и Новым Заветом.

Новый Завет постоянно опирается на Ветхий Завет. Он использует его язык, его категории, его образы. Например, когда Иисус говорит о своей миссии, он цитирует пророка Исаию.

Это показывает, что Новый Завет продолжает и раскрывает то, что было начато в Ветхом. Но здесь есть очень важное предупреждение. Мы не должны навязывать новозаветное значение ветхозаветному тексту, игнорируя его первоначальный смысл.

К сожалению, этому правилу не все придерживаются, поэтому многим людям не удается обнаружить важные истинные о Боге и его отношении к народу в Ветхом Завете. Сначала нужно понять, что текст означает для своей первоначальной аудитории, и только потом мы можем увидеть, как он связан с более широкой историей всей Библии и какую значимость он имеет для нас сейчас. Иначе мы своими благими намерениями не даём Старому Завету говорить самому за себя.

Итак, вывод. Вся Библия создаёт единый контекст, который помогает нам лучше понимать отдельные отрывки. Но правильный порядок всегда один и тот же.

Сначала ближайший контекст, потом контекст всей книги и только потом контекст всей Библии. Контекст всей Библии не заменяет другие уровни, он дополняет их. И когда мы используем это правило, мы начинаем видеть не только отдельные места, но и целостную картину того, что Бог говорит через всё своё писание.

Итак, у меня для вас две новости. Одна плохая, другая хорошая. Начну с плохой.

Мы не уважаем Библию. Мы не уважаем Библию достаточно сильно, чтобы не манипулировать ею. Поэтому вот моё предложение.

Может, не будешь цитировать Библию вообще, пока не будешь знать тему книги или понимать смысловой блок, в котором этот статус стоит. Если ты не понимаешь, почему автор написал это, какую мысль раскрывал, является ли это предложение главным или второстепенным, кому и в какой ситуации это относилось. Пожалуйста, не цитируй.

Сначала разберись. Я знаю, это радикально, но манипулировать Библией, не уважать её и называться христианином ещё более радикально.

Хорошо.

А теперь хорошая новость. Я верю, что грядут перемены. Больше людей начинают интересоваться герменевтикой.

Молодые жаждут знаний, и даже люди в возрасте тоже открыты переменам. Так что время пришло для всех остановиться и пересмотреть свои ошибки.

А что думаешь ты? Считаешь ли ты, что контекст пренебрегается слишком уж страстно в наши дни? Или ты не заметил в своём окружении такой вредной привычки? Скажи честно, как много раз ты применил неправильно всё могу, выкрепляющее меня Господи? Поделись этой статьёй с тем, кто любит цитировать Библию в непопад, или с тем, у кого эта тема тоже уже сильно наболела. Ставь обязательно плюсик, в комментариях, если хотел бы пройти библейские курсы.