В Железногорске в 2022 году третьеклассник Степа М. в одиночку вступился за незнакомую женщину, на которую напал агрессивный мужчина. Вокруг было много взрослых, но никто не вмешался.

ГЕРОЙ ИЗ ОБЫЧНОЙ СЕМЬИ

Семья Степы – обычная, без героического флера. Мама Ирина работает старшей медсестрой, папа Андрей – инженер-электроник. Воспитывают двоих сыновей. Родители признаются: способность лезть в самую гущу несправедливости у него от отца. Но чтобы такое случилось на самом деле, даже не предполагали.

17 сентября Степа гулял с приятелями в парке. Там они заметили мужчину в черной куртке, который вел себя вызывающе: кричал, приставал к прохожим, едва не подрался с охранником. Позже компания вышла к остановке, и тот же человек снова оказался рядом. Мальчик, предчувствуя неладное, попросил друга включить камеру на телефоне.

На остановке «черный человек» переключился на женщину. Он осыпал ее матом, бросил в нее банку, не реагировал на мольбы оставить в покое. Женщина от страха буквально оцепенела. Вокруг были люди, но никто не вмешался.

Степа подошел первым. Мужчина тут же переключил внимание на ребенка, начал оправдываться, неся какую-то путаницу про деньги и алкоголь. Мальчик не стушевался и стал возражать. Агрессор воспринял это как личное оскорбление и дважды ударил школьника по лицу. Только после этого прохожие отреагировали.

СУД

Сам Степа позвонил маме и сказал, что его ударил пьяный. Ирина сначала не поверила – сын был очень возбужден. Но когда увидела отекшее ухо, ссадину на брови, а затем и видео с места событий, семья обратилась в полицию.

Обидчика установили быстро. Им оказался 46-летний электрик Александр, который, по словам коллег, в трезвом состоянии тих и незаметен, но после выпивки становится неуправляемым. На допросе он принес извинения, однако тут же обвинил родителей мальчика: мол, зачем научили подходить к чужим дядям. И настаивал, что был трезв.

Пострадавшая женщина изначально не хотела писать заявление, но согласилась выступить свидетелем – ради ребенка.

Дело рассматривалось около пяти месяцев. Экспертиза признала мужчину опасным для окружающих и рекомендовала лечение у психиатра. Новых отягчающих обстоятельств суд не нашел. В итоге ему назначили год ограничения свободы и постановку на учет. Компенсацию семья Степы отклонила: «Идите с Богом, только держитесь от нас подальше».

РВЕТСЯ ПОМОГАТЬ

Мама Ирина признается: после случившегося в семье смешанные чувства. Сына наградили подарками и сертификатами, в школе подшучивают: «Привет, герой!». Но родители всерьез обеспокоены его бесстрашием. Папа провел с ним разговор: заступаться за слабых – похвально, но в таком возрасте лезть в опасные конфликты не стоит.

Однако характер берет свое. Недавно возле школы заметили вооруженного человека, детей заперли в классах. Пока остальные сидели тихо, Степа с друзьями уже строил план «обезвреживания» и готовил рогатки с палками.

«Мы убеждаем его быть осторожнее. А он опять рвется помогать», - вздыхает Ирина.

Из архива "КП"

Теперь пришла пора поговорить о военно-тактических и организационных принципах нашей военной доктрины. То есть о том, какие именно военные приёмы должна использовать истинно коммунистическая армия на поле боя, какой тактики и стратегии она должна придерживаться во время войны, и на какие принципы ведения боевых действий она должна опираться. Первое что надо сказать, так это то что мы являемся сторонниками т.н. благородной войны. То есть мы считаем, что истинно коммунистические воины должны:

А - Находиться непосредственно на поле боя и видеть своих врагов вживую.

В - Иметь с противником равные шансы и примерно равную вероятность быть убитыми.

С - На войне должны всегда сохраняться такие явления как буйство гормонов, ощущение драйва, приятное чувство опасности, физическая активность, приключенческий дух, полёт души, чувство героизма и элемент путешествия.

Почему мы обращаем на это внимание и подчёркиваем эти принципы? Всё потому, что современная армия, современная война и современное военное дело постепенно перестают быть такими. Ведь в современной войне уже всё больше и больше людей уничтожаются дальнобойными системами и авиацией, а солдат на поле боя всё больше и больше заменяют роботы, искусственный интеллект и роящиеся стаи дронов. Не далёк тот час когда война будет устроена таким образом что в воздухе будут воевать авиация, большие ударные дроны и ракеты. На земле в свою очередь будут воевать роботизированные танки и автомобили, ходячие роботы, ползающие мины, передвижные пулемётные турели и автономные артиллерийские системы. И в это же время над землёй будут летать тысячи дронов камикадзе и разведовательных дронов, которые станут одними из основных средств поражения. В такой войне солдаты больше не будут честно сражаться на поле боя, рисковать жизнью, испытывать яркие эмоциональные переживания и проявлять физическую активность. Они будут в полной безопасности сидеть за компьютерами в уютных бункерах и управлять всеми теми роботами и дронами, которые воюют на поле боя. Такая война примет чисто отчужденный и материалистический характер.

Именно поэтому необходимо создавать те военные технологии и придумывать те военно тактические приёмы, которые будут сводить на нет, или по крайней мере значительно снижать эффективность дальнобойных и роботизированных систем, вынуждая враждующие стороны сходиться в прямом боевом контакте и сражаться честно. Для этого необходимо делать ставку на ПВО, РЭБ, энергетическое ружие (СВЧ, ЭМИ), зенитные орудия, противодроновые картечницы, лазеры и т.п.

И эти принципы благородной войны должны распространяться в том числе и на вопрос авиации.

Теперь необходимо обсудить тот раздел нашей военной доктрины который касается авиации и поговорить о самой философии воздушной войны. Начать стоит с того, как вообще идеология истинного коммунизма должна относится к авиации и феномену воздушной войны? С одной стороны, наша воинская философия, ориентированная на традиционализм, прямо говорит, что место воина на земле, - под звёздным небом, посреди зелёных лесов, с оружием в руках и с горячей верой в пламенном сердце. Это традиционный воинский образ, который существовал из покон веков и постепенно стал вымываться только с приходом эпохи научно-технического прогресса, когда воины на поле боя стали превращаться в операторов ракет, робототехников, лётчиков и танкистов. Исходя из этого, наша воинская философия конечно же больше предпочтёт, чтобы воин находился на земле, сражался честно и ощущал естественный процесс войны, а не летал по небу в свистящей металлической трубе с крыльями. При этом мы выступаем ещё и за то, что бы военное дело было неразрывно связано с физической активностью, буйством гормонов и как это не парадоксально… с пользой для здоровья! И вот в этом плане воздушная война в значительной степени не соответствует этим идеалам, ибо пилоты летательных аппаратов испытывают колоссальные перегрузки и наживают кучу профессиональных заболеваний, среди которых геморрой и сильно повышенный гемоглобин. Однако с другой стороны – воздушная война содержит в себе элементы экстрима, ярких эмоций и захватывающих ощущений, которые наша идеология также очень ценит. Таким образом как же нам решить это противоречие и сформировать правильный подход к организации военно-воздушных сил? С одной стороны, может показаться что лучше вообще, практически не использовать авиацию и делать ставку только на ПВО как на средство обороны, а для дальнобойных ударов использовать артиллерию и ракеты. Однако во первых в современной войне полностью без авиации обойтись практически невозможно, особенно если говорить о стратегической авиации в лице ядерных ракетоносцев и самолётов дальнего радио-локационного обнаружения. Во вторых – сформировать военную доктрину воздушного боя, которая будет соответствовать принципам физического здоровья, благородства и оружейного примитивизма, - как ни странно, всё таки можно. Основной её принцип заключается в том, что упор в структуре таких ВВС нужно делать не на истребительную, а на штурмовую авиацию. Как известно пилоты боевых истребителей летают на очень больших скоростях, что приводит к заболеваниям и вредным перегрузкам. Пилоты боевых истребителей или самолётов с дальнобойными ракетами не видят своих врагов в живую, а запускают по врагу ракеты с очень большого расстояния, находясь при этом высоко в небе. При этом сами истребители и тяжёлые ракетоносцы являются очень высокотехнологичным и предельно сложным оружием. Однако штурмовая авиация – например ударные вертолёты, или самолёты-штурмовики значительно отличаются от истребительной авиации. Пилоты ударных вертолётов и штурмовиков чаще всего летают низко над землёй, атакуют врага расстоянии видимой цели, испытывают гораздо большее чувство экстрима и полноценно рискуют жизнью. К тому же штурмовая авиация гораздо менее быстроходная чем истребительная, и потому пилоты ударных вертолётов и самолётов штурмовиков испытывают гораздо меньшие перегрузки и не наживают серьёзных проблем со здоровьем. При этом штурмовая авиация является более примитивным оружием чем авиация истребительная, или дальнобойная.

Организация воздушного боя в нашей военной доктрине должна выглядеть следующим образом: на самом передке в воздушном пространстве должны летать большие дроны-разведчики, а на земле должен орудовать спецназ ВВС, задача которого корректировать огонь авиации и уничтожать средства ПВО противника. В это же время в воздушном пространстве на переднем фланге должны лететь самолёты штурмовики, которых в ближнем воздушном охранении должны прикрывать самолёты истребители, воздушные дроны камикадзе и барражирующие ракеты. При этом с дальнего охранения их должны прикрывать тяжёлые самолёты ракетоносцы, задача которых - с дальнего расстояния пускать ракеты по вражеским целям, которые несут угрозу штурмовикам. И наконец непосредственно с земли самолёты штурмовики должны прикрывать средства ПВО средней и большой дальности, а также артиллерия самоходного и реактивного типа. Артиллерия должна наносить высокоточные удары по вражеским системам ПВО, радарам и станциям слежения, которые могут представлять угрозу самолётам штурмовикам, а также подсвечивать цели специальными осветительными снарядами. Выглядит это так: сперва артиллерийская установка выстреливает осветительный снаряд в определённое место, где находится цель противника, далее свечение видит пилот самолёта штурмовика и выпускает по светящейся зоне свои бомбы и ракеты. Этот приём будет наиболее эффективен в ночное время. Таким образом интеграция артиллерийских подразделений в ряды ВВС это одна из отличительных черт нашей военной доктрины. И наконец на дальнем воздушном фланге должны летать самолёты ракетоносцы для дальнего прикрытия штурмовиков, а также самолёты ДРЛО и летающие командные пункты, для проведения радиоэлектронной разведки и управления боем. Помимо систем ПВО на земле должны располагаться средства мониторинга воздушного пространства – радары, пассивные радиолокационные системы, машины РЭР и приборы РТР, которые должны методично сканировать воздух на наличие вражеских целей и передавать эту информацию всем боевым единицам. Таким образом штурмовая авиация должна быть главной ударной силой наших ВВС, вокруг которой должна строится вся остальная военная архитектура. Напоминаем, – самолёт штурмовик это – летающая боевая машина, у которой есть блоки неуправляемых ракет, скорострельная авто-пушка, несколько управляемых бомба-ракет, а также свободнопадающие авиационные бомбы. Самолёт штурмовик предназначен для атак на движущиеся автоколонны, бомбардировок укреплённых позиций, уничтожения целей на открытом пространстве и прямой огневой поддержки сухопутных войск. В свою очередь ударный вертолёт, это - боевой аппарат, который должен быть оснащён авто-пушкой, несколькими блоками неуправляемых ракет и значительным количеством управляемых. Более современные вертолёты желательно оснащать ещё и реактивными дронами камикадзе или вспомогательными дронами сопровождения, которые можно оснащать модулями РЭБ и РЭР. Ударные вертолёты можно использовать для поддержки десантных операций, прямого огневого воздействия на врага в условиях отсутствия ПВО, а также для ведения войн низкой интенсивности.

Таким образом штурмовая авиация является более благородным родом войск чем истребительная авиация. Да и самолёты штурмовики, такие как Су-25 или Тандерболт выглядят гораздо красивее чем безликие истребители и стелс бомбардировщики F-35 и В-2.

Истребитель — это холодный скальпель технократа, штурмовик — это карающий меч рыцаря-коммуниста.

Вообще-то за зиму он подрос, окрепчал, и стал очень красивый баран. А я научилась многому с ним: и подрезать копыта(он терпел, и прощал все ошибки, если где-то я дофига резанула, и зачастую ходил в носке с перевязкой, пока заживёт, и не сдирал повязку.) И стричь его научилась большими ножницами, без машинки, так, чтобы шерсть была одним руном, будто бы шкурку сняли. А после стрижки он был такой красивый, серебристый весь. Так-то старая шерсть сверху засаливается, и собирает пыль(поэтому барашки кажутся серыми), а на самом деле она была серебристо-белая, как снег на солнце. Он мне показал, как пасти стадо, как ухаживать, вырастил мне пастушьего щенка Дишу, я про него когда-нибудь отдельно напишу, овчарка за 500р))).

С ребятами этими, которые его тогда купили на Чкаловском, я виделась часто, и они участвовали в его жизни ещё один раз. Когда у меня овца провалилась в канализационный люк, они её доставали, а Бек был рядом, и смотрел. На них не бросался. Он простил им всё. Он вообще был очень добродушным, незлобливым животным. Даже когда у козы родились козлята, он подошёл, их понюхал, и принял, как своих. Водил их. Хотя это не были его - я козу специально к козлу возила, покрывать. При нем подросла моя дочка, и на нем же училась сама стадо пасти, и управлять животными, и потом гоняла со мной даже 42 головы быков и не боялась.

И вот пришла пора нам покидать Балашиху, и переезжать во Владимирскую область. А у нас был автоприцеп. Бека, и две овцы мы разместили в автоприцепе. А козу посадили в салон на заднее сиденье, и накрыли одеялом. И поехали.

И уже на въезде во Владимир, около поста ГАИ нас остановили ДПСники. Долго разговаривал ДПСник с моим мужем, проверил все документы, и на машину, и на прицеп, а я стояла рядом, и смотрела, как шевелится тент от прицепа, оттого, что животные там двигались, но баранов в нем гаишник так и не заметил. И козу в одеяле на заднем сиденье тоже не заметил. Хотя дочку в детском кресле через окошко увидел, что она там пристегнутая спит, и одеялком вместе с козой прикрыта, а то что козья морда у неё на коленках легла, он не увидел, ну может быть подумал, что собака такая, их же каких только не бывает.

И так мы приехали в Лемешки уже ночью. Выгрузили овец из прицепа, а когда стали выгружать козу, то она сломала себе переднюю ногу, когда неудачно прыгнула из машины. И пришлось мне до утра её лечить, мотать ей гипс, благо он был у меня, а вместо бинтов марли и тряпки взяла. Марли вниз, а тряпки уже поверх, для прочности. Ну, два бинта, если честно, у мужа из автооптечки слямзила, у него была старого образца, там было два бинта.

В результате, все овцы ходили пастись, а коза стояла или лежала на куче песка около дома, и я ей туда траву и ветки таскала. А Бека периодически сваливал с пастбища, и бегал её проверять, навещать. Прибежит, понюхает её, что она тут, и бегом обратно к овцам на лужайку. И так несколько раз в день. А около козы дочка моя из песка куличики лепила. Так что козе скучно не было. Дочка моя её даже закапывала в песок по самую шею.

А я как раз в это время на ферму устроилась работать, и познакомилась там с теперешней моей подругой, ветврачом Тамарой Васильевной, она меня и взяла на работу, потому что у меня была коза в гипсе, и она видела, как я из леса на своём горбу ей веточки таскаю повкуснее, целую вязанку. И мимо этой козы со сломанной ногой ходила на ферму работать, и оказывается, останавливалась около неё, и смотрела, как нога заживает, и даже ей колола какие-то уколы, глюконат кальция что-ли, а я даже не знала об этом тогда, только недавно узнала, она проговорилась. Она подумала, когда принимала решение, взять ли меня на работу: козу жалеет, и коров на ферме будет жалеть. Так и было.

Так что всё в моей жизни настолько взаимосвязано, что когда я оглядываюсь назад, мне страшно становится. Ведь если бы коза не сломала ногу, навряд ли бы меня без прописки, без всего, взяли бы работать, и тогда я б не подружилась никогда с Тамарой Васильевной, которая теперь как мама, к ней с любой бедой бегу, и всё можно рассказать, она и поругает, и посмеется, и посоветует дельное. А к родной маме я не могу с бедой пойти, только с хорошим надо, с победами. Больная, неудачливая - я ничего, кроме негатива, не услышу. Услышу только : "Яжтибеговорила!" Не, с бедой, это только к Васильевне бежать.

Продолжение следует)

- У нас есть овечка, вы не возьмёте её к себе пожить?

Я подумала, козочке скучно, наверное, одной, возьму овечку к ней в пару. Овечки - они вроде бы безобидные.

- А где вы овечку взяли?

- Пришла к нам на дачу из леса, начала капусту есть, мы её заперли в теплице. У неё рана на ноге, может быть вы сможете вылечить?

Пошла я овечку забирать, а там не овечка, а молодой барашек с яйцами. На ноге шпагат привязан, и он пропорол кожу уже, и там по кругу рана, и в ране этой шпагат завяз. Кое-как я на веревке перегнала к себе баранчика, повалила, поддела шпагат этот пинцетом и срезала, а рану обработала и перевязала. И поселился у меня баран Бека.

Стал Бека с нами везде ходить. Сначала сшила ему ошейник из валенка старого, и на поводке водила, потом стала отпускать с поводка на пустырях, он уже от нас не убегал. Так и гуляли: я с дочкой в колясочке, козочка, и баран Бека.

Гуляли мы с ним на заброшенной детской площадке, где ржавые страшные горки такие, и они там с козочкой и дочкой моей играли, с горки катались попеременке. И ведь умные: никто никого никогда не толкал, все очередь соблюдали. Я сначала опасалась за дочу, а потом смотрю: они ждут, пока она съедет и уйдёт, а потом только сами едут. А забирались по лесенке, как и доча. Вообще ходили, куда она, туда и они за ней следом. А на шее у козы колокольчик был привязан, и я по звонку всех слышала, кто где. Другие дети, бывало, когда я ходила с ней одной на другие детские площадки, обижали Дашку, а козочка и баранчик никогда не обижали. Они с ней дружили.

Прошло уже пару месяцев, и явилась ко мне "банда" местных парней(ну как парней, где-то чуть за тридцать, все в татушках и перстнях) за баранчиком. Оказывается, они его купили, чтобы сделать сразу из него шашлык, а он от них убежал. Получилось как. Они его купили на военном аэродроме неподалёку, на Чкаловском, и привезли в багажнике. А пока подготавливались и решали, кому его резать, они его шпагатом за ногу привязали к кусту. Он шпагат перетер, и убежал в лес.

Они его искали, и не нашли. А потом, через некоторое время, через людей узнали, что он теперь у меня живёт, и пришли забирать.

Я поняла, что это их. Не стала спорить, они имеют право и забрать. Ведь они покупали его за свои деньги.

И вот эта банда молодёжи пришла на заброшенную детскую площадку как раз, со мной договариваться. И настроены они были весьма агрессивно, потому что морально готовились,что я барашка не буду без боя отдавать. Пришли, начали разговор, а Бек с Амкой(козой), и с дочкой моей, как раз с горки катались. Я парням и говорю :

- Да я не против. Идите, забирайте.

Они пошли. Встали около горки, и смотрят, как эта троица катается. И как дочка моя то верхом на Бека залезает, то за хвост его хватает, и едет за ним на попе(Бек безрогий был). Постояли, посмотрели... И вернулись ко мне(я на лавочке сидела).

- Как мы у твоей маленькой дочки заберём "коня"? Она плакать будет.

- Давайте я животных в сарайку отведу, а дочку домой, оставлю мужу, а сама приду, вы без неё "коня" заберёте.

- Так вы завтра с ней придёте, а "коня" нет. Она завтра плакать будет.

- Ну а что делать?

- Знаешь что... Оставь-ка его себе. Ему хорошо тут.

- Давайте я вам деньги отдам за него.

- Не надо нам ничего. Дарим мы его вам, дочке твоей. Живите себе, как жили, мы будем приходить, смотреть иногда, как вы с горки катаетесь, и с девушками если придём, ты ж не против будешь?

- Хозяин барин.

И Бек остался с нами жить.

Вот так у меня появился первый баран, а что дальше с ним было, я потом расскажу, ведь устала уже тыкать в клавиатуру, надо ж постепенно приучаться.