Мне отчего-то кажется, что здесь дальше слов не пойдёт. Причина моего оптимизма в том, что положения Конституции о правах человека и гражданина находятся в разделах 1 и 2 (ст. 2, 3, 6, 7, 15, 17 и др.) А эти разделы, в свою очередь, могут быть изменены в особом порядке. Очень особом. Вот норма, которая описывает этот порядок в общих чертах:

Статья 135

1. Положения глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием.

2. Если предложение о пересмотре положений глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, то в соответствии с федеральным конституционным законом созывается Конституционное Собрание.

3. Конституционное Собрание либо подтверждает неизменность Конституции Российской Федерации, либо разрабатывает проект новой Конституции Российской Федерации, который принимается Конституционным Собранием двумя третями голосов от общего числа его членов или выносится на всенародное голосование. При проведении всенародного голосования Конституция Российской Федерации считается принятой, если за нее проголосовало более половины избирателей, принявших участие в голосовании, при условии, что в нем приняло участие более половины избирателей.

Отдельно обращаю внимание на то, что сама процитированная норма находится в разделе 9. Таким образом, для капитального изменения основ государственного устройства нужно преодолеть три барьера: по абсолютному большинству голосов в Госдуме и Совфеде, аналогичный при обсуждении приемлемости изменений в Конституционном Собрании, и ещё раз для утверждения готового проекта тем же Собранием или референдумом, где участвовали более 50% от общего количества потенциальных избирателей, и более половины от этих участников проголосовали "за".

Ещё нюанс в том, что соответствующий ФКЗ о порядке созыва и работы Конституционного Собрания, упомянутый в ч. 2 ст. 135, до сих пор не принят. Да, как показала практика, угодные властям законы могут быть приняты и за считанные дни, просто я хотел сказать, что задача изменить Основной Закон так, чтобы имеющиеся сейчас основные положения о правах человека и гражданина исчезли оттуда, на самом деле сложнее, чем кажется на первый взгляд. А менять Основной Закон полностью с нарушением установленного порядка или вовсе отменять его – это проявление тоталитаризма, которое ничем нельзя будет оправдать. На всякий случай напомню, что постепенная отмена отдельных положений действующей Конституции, сделанная с нарушением существовавшего тогда законодательства Веймарской Республики в Германии, была одним из первых действий правительства Гитлера, и если нечто подобное произойдёт у нас, аналогия будет всем очевидна. Нынешнее государство в России юридически держится в основном на формальной видимости соблюдения закона, а если эта иллюзия исчезнет, не останется ни одной сколько-нибудь призрачной причины этому государству подчиняться. Будут бунты и восстания. Нам такого не надо. Им, как ни странно, тоже, потому что контроль над внутренней политикой будет потерян. Статус-кво выгоден с этой точки зрения обеим сторонам. Да, я прекрасно понимаю, что государство попирает права граждан и при нём, однако иллюзия законности позволяет ему иметь минимально необходимое количество сторонников для удержания власти.

P. S. я также понимаю, что на самом деле причин и факторов сохранения статуса-кво намного больше (политические, социальные, экономические), и их описание сложнее толкования пары норм закона, но счёл нужным осветить именно юридическую сторону поднятой проблемы.

P. P. S. нормы Конституции процитированы напрямую, а информация о начальной деятельности правительства Гитлера даётся в рамках школьного курса истории, поэтому дополнительное подтверждение не нужно.

Раздел 9. Проекты политических преобразований начала 60-х годов
...Значительное количество предложений поступило в конституционную комиссию от граждан по вопросам национальной политики и национально-государственного строительства. Большинство предложений сводилось к обоснованию необходимости упразднения понятия «национальность» и данной графы из различного рода документов (паспорта, анкет и др.). Это объяснялось естественными процессами консолидации национальностей в единую коммунистическую нацию, о чем, в частности, свидетельствовало приобретение русским языком статуса межнационального и постепенной трансформации его в язык коммунистического общества. Новая Конституция рассматривалась как ускоритель процессов ассимиляции. Распространению таких представлений способствовало отсутствие национальных экономик, границ и, как считалось, нужно было только найти оптимальную форму для национальной культуры и просвещения. В этой связи предлагалось сформировать национальные комитеты по вопросам культуры, передав в их ведение театры, школы, издательства. Создание таких комитетов предлагалось там, где была потребность в национальной культуре независимо от территории. К примеру, украинский комитет мог бы иметь отделения в Москве, Казахстане и др.

Раздавались мнения и об упразднении республик на основе национального принципа, изжившего себя. Вместо этого, предлагалось формировать республики по экономическим районам, разделив СССР на 9—10 таких регионов: Дальневосточный, Западно-Сибирский, Уральский, Среднеазиатский, Закавказский, Приволжский, Прибалтийский, Центральный, Северный. На действительно существовавшие национальные проблемы не обращалось никакого внимания, хотя многие уже давали себя знать. Например, в конституционную комиссию поступали письма по вопросу Нагорного Карабаха, с требованием передать его в состав Армянской ССР.

Заключение
...Как показал анализ материала, Хрущев с осторожностью подходил к любым действиям, направленным на развенчание сталинского культа. На пленумах ЦК КПСС именно он задавал параметры обсуждения этой темы, определяя ее рамки и концентрируя обвинения на очередном сопернике в борьбе за лидерство. Укрепление завоеванных позиций происходило посредством инициатив, исходивших лично от первого секретаря ЦК по публичному осуждению культа личности на XX и XXII съездах партии. Не случайно, что и в 1956 и в 1961 годах вопрос о «культе личности» возникал неожиданно для многих участников высших партийных форумов. Цель этого очевидна — закрепление позиций Хрущева. На XX съезде это способствовало его выделению из узкого круга «старой гвардии», а на XXII съезде с помощью вопроса о «культе личности» было подтверждено уже безоговорочное лидерство Хрущева в партии и государстве. Изученный материал позволяет сделать вывод о том, что разоблачение «культа личности» рассматривалось первым секретарем ЦК как орудие борьбы против своих старых соратников, не принимавших его стремления выйти на первые роли и не признававших в нем лидера.

Вопрос о «культе -личности» Сталина, прозвучавший на XX съезде КПСС, фактически расколол советское общество на сторонников и противников «великого вождя» и его наследия. Пойдя на этот шаг, Хрущев решал конкретные цели лидерства в партии, государстве и не намеревался серьезно и последовательно идти по пути десталинизации. Однако действия первого секретаря ЦК, задев всю структуру общественного организма, в конечном счете имели негативные последствия для власти как таковой. Сторонники Сталина никогда не могли простить Хрущеву XX съезда КПСС, а либеральные слои не разделяли непоследовательности и нерешительности сталинского разоблачения, требуя его продолжения. Но главный итог видится в другом — значительная часть советского общества потеряла полное доверие к власти и к олицетворявшим ее лидерам. Это выразилось в том, что курс партии и государства на построение коммунистического общества находил все меньший отклик в широких массах, и особенно у молодого поколения. Данная тенденция, формирующаяся в конце 50—начале 60-х годов, получит развитие в «брежневскую эпоху», когда реальная жизнь партийно-государственной номенклатуры и народа протекала совершенно в разных измерениях, а их взаимоотношения носили большей частью ритуальный характер (призывы к строительству коммунизма, лозунги о неразрывном единстве партии и народа и т. д.).

На жизнь общества, да и каждого человека сталинские беззакония, хрущевские зигзаги наложили глубокий отпечаток, нанесли живому организму, его нравственности кровоточащие раны. Если взглянуть на главный вопрос хрущевского периода — развенчание «культа личности» Сталина — с прагматической, а не эмоциональной точки зрения, то действия Хрущева нельзя признать эффективными. Этот вывод косвенно доказывает и тот факт, что присутствовавший на XX съезде КПСС член китайской делегации Дэн Сяопин, оказавшийся через два десятилетия перед подобным выбором, не пошел по сценарию 1956 года и не стал устраивать грандиозного политического шоу по свержению «великого кормчего Мао». В результате это позволило поддержать стабильность китайского общества, а также нисколько не помешало продвигаться по пути создания в стране рыночной экономики и вообще реализовывать вещи диаметрально противоположные теоретическим воззрениям все еще почитаемого Мао Цзэдуна. Кстати, аналогичным образом в свое время поступил и Сталин. Не прекращая публично клясться в верности марксизму-ленинизму и лично Ленину, он в проведении внешней и внутренней политики ориентировался исключительно на собственные представления, не обращая никакого внимания на ленинские положения и даже прямо противореча им.

Здесь необходимо сделать одну оговорку: и Сталин, и Дэн Сяопин могли поступать таким образом поскольку на тот момент они уже являлись признанными лидерами своих стран. Чего нельзя сказать о Хрущеве периода первой половины 50-х годов. Разоблачение Сталина для него стало необходимым рывком в утверждении своих амбиций. Без этого рискованного шага он мог бы и не закрепиться в качестве лидера. Именно это заставило его пойти на публичное развенчание Сталина (хотя внутренне он всегда оставался его приверженцем) и пренебречь возможными негативными последствиями данного действия как внутри страны, так и на международной арене.

...Разработка модели общенародного государства привела к усилению идеологического диктата властей во всех сферах жизни. В этом заключалось своеобразие хрущевской эпохи. С одной стороны, наблюдалось раскрепощение духовной жизни, призывы к демократизации, требование вовлекать трудящихся в управление государством. С другой — эти инициативы были вмонтированы в жесткие рамки системы, освобожденной от культовых наслоений, но скованной идеологией броска в коммунизм, навязанной КПСС. Более того, задача формирования нового человека, гражданина будущего общества, привела к усилению борьбы за влияние над духовной жизнью людей. На эту сферу распространялось монопольное господство КПСС, исключавшее любую «конкуренцию». Именно это стало основой пересмотра отношений с Русской православной церковью, началом новой волны религиозных гонений и притеснений. Под жестким контролем оставались литература и искусство, где начавшийся после XX съезда партии процесс раскрепощения был особенно ощутим. Любое проявление самостоятельности в этой сфере, не связанное с целями и задачами, выработанными КПСС, незамедлительно пресекалось и беспощадно подавлялось, что свидетельствует о неизменности архитектуры идеологии.

...С этой точки зрения становятся более понятными решения по разоблачению культа личности Сталина, которые никоим образом не были направлены на реальное изменение существовавшей общественной системы, а тема «культа личности» в этом свете еще более отчетливо представляется как инструмент властной борьбы. Не успев избавиться от своих политических соперников, Хрущев сразу же и в большем объеме реанимировал вопрос о строительстве коммунизма, где главным действующим лицом стал уже он, а не Сталин с его учением и наследием. Следует заметить, что оказались воспроизведенными даже сроки коммунистического строительства — те же 20 лет, зафиксированные в новой Программе партии. То же самое можно сказать и о всей масштабной программе хрущевских преобразований, предпринятых в конце 50 — начале 60-х годов. Практически все основные реформаторские принципы первого секретаря ЦК КПСС были сформулированы частью партийно-государственной элиты еще в первые послевоенные годы при жизни Сталина. Это относится к доктрине формирования общенародного государства, идее привлечения широких слоев трудящихся к управлению государственными делами, предложениям по развитию различных законодательных инициатив и т. д.

...В послесталинское десятилетие научный подход к объективно назревшим проблемам экономики и управления, социальных отношений зачастую уступал место волюнтаризму и субъективизму. Все реформы, перестройки, многочисленные реорганизации осуществлялись, как правило, «сверху», они не подкреплялись обоснованием, проверкой опытом, практикой; более того, при их провозглашении, объявлении «курса» игнорировалось, приукрашивалось реальное положение дел в обществе и в государстве, кажущиеся поначалу положительными результаты уже вскоре проявлялись в негативном виде.
----------
не понял
что же это получается?
в сталинское десятилетие отмечался "научным подходом к объективно назревшим проблемам экономики и управления, социальных отношений", а Хрущев выходит, это похерил, не руководствуясь в своей деятельности "обоснованием, проверкой опытом, практикой"? это что же, Никита Сергеевич, так получается, сам себя разоблачал?

...Через призму прошедших лет представляется объективным суждение о том, что при проведении преобразований в первое послесталинское десятилетие не было должной последовательности и целенаправленности, отсутствовали четкие представления о приоритетах в модернизации общественной жизни. В немалой степени здесь сказывалось то, что хрущевские реформы не опирались на науку, не учитывали уроки практики.

...В результате Коммунистическая партия не смогла выполнить и реализовать модернистическую тенденцию как в теории, так и на практике. Научно-теоретическая необразованность оставалась характерной для кадров партийно-государственной системы вплоть до руководителя партии и государства.

Общество, политическая система после смерти И. В. Сталина не освободились от самого тяжелого извращения социализма в форме разного рода насилия, репрессий. Грубейшим проявлением этого стало подавление оружием гражданского недовольства в Новочеркасске и применение репрессий в отношении его участников, использование психиатрических лечебниц для подавления инакомыслия, в чем проявлялось нарушение международных стандартов прав человека, преследование свободы слова и мнений вплоть до насильственного лишения прав гражданства. Насилие модернизировалось в другие формы, методы, но его сущность в обществе сохранилась.
-------
не освободились, значит от извращения социализма... модернизировалось, выходит, насилие...
дело было не в бобине?

Один из главных выводов исследования — ни одно цивилизованное общество не может сохраняться, развиваться без модернизации своей общественно-политической системы. В этом отношении можно говорить об общественной потребности и необходимости перестройки, начатой в середине 80-х годов. Но в этот период, может быть, в силу углубления противоречий, усиления негативных тенденций, заложенных ранее в 50—60-е годы, не был найден правильный ракурс преобразования.
--------
перестройка, значит, нашла правильный ракурс?
сгорел сарай, гори и хата... лечили перхоть топором, выходит...
как сложно все...

отсюда

В 1936 году СССР принял конституцию, которую Сталин назвал «самой демократической в мире». По бумаге так и выглядело: всеобщее избирательное право, гарантии свобод, советы всех уровней как полновластные органы управления. Но важно понять, чем этот документ был на самом деле.

«Живое начало» ранних советов не стоит романтизировать - оно было коротким. Уже в 1918 году меньшевики и эсеры были изгнаны со съездов. Кронштадтское восстание и запрет фракций на X съезде РКП(б) в 1921 году окончательно закрыли возможность реальной дискуссии. Конституция 1936 года не уничтожила живые советы - она юридически оформила подчинение, сложившееся на десятилетие раньше.

Примечательно, что конституция впервые прямо закрепила роль партии: статья 126 объявляла ВКП(б) «руководящим ядром всех организаций трудящихся». Это не замалчивание, а конституционная легализация монополии на власть — прецедент, который прямо перейдёт в шестую статью конституции 1977 года.

Документ принимался не только как фасад. Сталин, судя по всему, пытался использовать механизм выборов как инструмент давления на засидевшихся региональных руководителей. Те поняли угрозу и начали требовать расширения репрессий, чтобы сначала «зачистить врагов», а потом проводить выборы. Маховик большого террора 1937-1938 годов во многом был запущен именно этой логикой.

Советы при этом не были чистой декорацией - они занимались реальной административной работой: жильём, дорогами, местным хозяйством. Люди учились договариваться и добиваться результата, но только о средствах, никогда о целях. Это не навык гражданского участия, а навык административного торга, что многое объясняет в позднесоветской культуре блата и «доставания».

Когда Горбачёв попытался наполнить советы реальным содержанием, выяснилось, что институты заточены на мобилизацию и исполнение, а не на самостоятельное целеполагание. Привычки работать без команды сверху система не воспроизводила десятилетиями. Это не единственная причина хаотичного распада - экономический кризис, национальные движения и борьба элит сыграли не меньшую роль. Но когда верха не стало, снизу не оказалось структур, привыкших к ответственности без команды сверху.

Раздел 9. Проекты политических преобразований начала 60-х годов
...О значении, которое имели общественные фонды в жизни страны, свидетельствуют следующие цифры. В 1960 году на общественном обеспечении находилось почти 20 млн пенсионеров, 6 млн детей в детских яслях, для 6 млн школьников был организован летний отдых в пионерских лагерях. В учебных заведениях всех видов обучалось 42 млн учащихся, большинство из которых получало государственную стипендию. Бесплатную медицинскую помощь населению оказывали около 2 млн работников здравоохранения, свыше 3 млн человек лечилось и отдыхало в санаториях и домах отдыха. Все 62 млн рабочих и служащих пользовались оплачиваемыми отпусками средней продолжительностью три недели. Поступления из общественных фондов увеличивали реальные доходы рабочих и служащих примерно в 1,5 раза. Именно путь развития общественных фондов потребления назывался в Программе КПСС магистральным в решении задачи по повышению благосостояния трудящихся. Как прогнозировал Хрущев, к 1980 году «эти фонды будут составлять примерно половину всей суммы доходов населения».

...Комиссия строила свою работу на ином видении роли Основного закона в жизни страны, отличном от сталинских взглядов на место Конституции в системе закрепления власти. В записке ЦК КПСС к разработке проекта формулировалась следующая мысль: «В свое время Сталин, обосновывая проект Конституции 1936 года, говорил о коренном различии между Конституцией и Программой партии, что Конституция отражает то, что добыто и завоевано, а Программы провозглашают то, что предстоит сделать. Этот взгляд нельзя признать правильным. Между Конституцией Советского государства и Программой КПСС не может и не должно быть такого разрыва. Фиксируя достигнутые народом завоевания, Конституция одновременно должна показывать и перспективу развития социалистического общества и государства к бесклассовому коммунистическому обществу».

...Работа конституционной комиссии в 1962—64 годах вызвала огромный интерес в различных слоях общества. В ее адрес поступило значительное количество писем, излагавших мнения по тем или иным аспектам готовившегося Основного закона страны. Анализ этой обширной корреспонденции позволяет получить более точное представление об общественных взглядах по важным вопросам государственного строительства, об общественном видении путей развития страны. Одной из важнейших тем, волнующих граждан, были вопросы социальной справедливости и трудовых отношений, их отражение в проекте новой Конституции. Многие люди требовали конституционно усилить защиту человека труда, его прав. Для этого предполагались такие меры, как недопустимость увольнения ни под каким предлогом, невозможность увольнения по сокращению штатов лиц, проработавших на одном предприятии более 15 лет. Очевидно, что ментальность советского общества отличало особое отношение к труду, к работающему человеку. В этом виделся определенный общественно-политический смысл, раскрывающий отличия социалистической экономической формации от капиталистической. Вот как о понятиях «труд» и «работа» размышлял в своем письме гражданин Боярский: «В словарях и справочниках, к сожалению, даются разные и Довольно расплывчатые формулировки, но в общем теперь большинство грамотных людей подразумевает под «трудом» разумную, творческую, созидательную, полезную обществу деятельность, доставляющую эстетическое удовольствие трудящемуся, а под «работой» — действия, сопряженные с затратой энергии, направленные на осуществление объективной цели. Отсюда видно, что «работают» только машины, скоты и рабы. Поэтому ставить знак равенства между «трудом» и «работой», как это некоторые делают, значит издеваться над миллионами лучших людей, которые боролись и погибали за то, чтобы человек имел возможность «трудиться», а не «работать»».

Такое специфическое отношение к трудовой деятельности, наполнение ее морально-политической значимостью во многом обусловливалось своеобразным общественным пониманием социальной справедливости, находившимся под большим влиянием уравнительных настроений. Именно этим объясняется поток писем в конституционную комиссию с требованием ограничения по доходам, имуществу и внесения соответствующих положений в Основной закон страны. К примеру, пенсионерка Израилова (г. Ташкент) писала: «...частное домовладение разрослось с небывалой быстротой. Дачи, коттеджи, холлы — чего только не понастроили, к стыду нашему, наши советские люди... Независимо от того, на трудовые или нетрудовые доходы выстроены дома, они должны быть отобраны в доход государства, как это было при Ленине». Гражданин Шевченко (г. Ленинград) предлагал законодательно изменить порядок наследования имущества физическими лицами с целью запрещения перехода по наследству предметов, представляющих историческую ценность, произведений искусства, некоторых предметов роскоши, авторских прав и т. д. Все это, по мнению автора письма, должно безвозмездно переходить в собственность государства. Очевидно, что предлагаемые действия, направленные на стирание имущественной разницы между отдельными слоями населения, покоились на прочном фундаменте уравнительной психологии. Не случайно, что подобные предложения (ограничить, отобрать), как правило, сопровождались требованиями обеспечить право на жилье, недорогую одежду, продукты питания.
Уравнительный принцип доведен до абсурда в письме гражданина Петроченко (Могилевская обл.). Он выдвинул идею о получении всеми гражданами СССР независимо от возраста и профессии одинаковой доли государственного дохода. «Все будут иметь единый интерес, — рассуждал автор письма, — направленный к одной цели — получить в следующем месяце больше или меньше (сколько заработает народ за месяц). Все будут работать — и старики, и дети, потому что частной собственности не будет, ее нужно ликвидировать. Дачи, участки, скот, квартиры будут государственными... Если кому мало часов работать и захочет он больше поработать, то пусть работает и больше, а плата ему больше других не должна быть — это общественная работа будет, а на общественной работе, кто будет больше работать, тому и почет будет больший. Таких в Советы будем выбирать и на руководящие работы. Будут и такие, которые вовсе работать не станут, а для таких государство силу применит и заставит силой оружия работать, как в заключении». Перед нами не просто предложение, а целая модель общественного устройства. Вызывает удивление и недоумение, что подобного рода взгляды разделялись в то время многими.

Примитивная уравниловка, пронизавшая советскую действительность, выставлялась как крупное достижение в деле обеспечения социального равенства. Если до 1917 года жалованье большинства специалистов превышало заработки рабочих в 20 раз, то в 1919 году разница в ставках составила 5 раз. В последующий период разрыв в заработной плате рабочих и ИТР уменьшился с 2,6 раз в 1932 году до 1,5 раза в 1960 году. Однако общественное мнение считало это недостаточным, ущемляющим рабочего человека — создателя всех материальных ценностей. Раздавались требования законодательно оформить особое положение трудящегося в системе общественных отношений. Так, В. А. Панов (г. Ленинград) предлагал начать Основной закон страны такой статьей: «СССР есть социалистическое государство трудящихся, одна часть которых непосредственно занята производством материальных благ, а другая занята интеллектуальным трудом и способствует увеличению производства материальных благ».

...Раздавались мнения и об упразднении республик на основе национального принципа, изжившего себя. Вместо этого, предлагалось формировать республики по экономическим районам, разделив СССР на 9—10 таких регионов: Дальневосточный, Западно-Сибирский, Уральский, Среднеазиатский, Закавказский, Приволжский, Прибалтийский, Центральный, Северный953 . На действительно существовавшие национальные проблемы не обращалось никакого внимания, хотя многие уже давали себя знать. Например, в конституционную комиссию поступали письма по вопросу Нагорного Карабаха, с требованием передать его в состав Армянской ССР.

из параллельной инфы
по поводу "примитивной уравниловки" припоминается разговор т. Сталина с немецкими коммунистами

Запись беседы с тов. Сталиным И. В. руководителей СЕПГ В. Пика, В. Ульбрихта и О. Гротеволя
7 апреля 1952 года
Присутствуют: т.т. Молотов, Маленков, Булганин, Семенов (СКК)
...Тов.Сталин говорит, что у него есть два вопроса. В прошлый раз здесь выяснилось, что в ГДР соотношение зарплаты рабочих и инженерно-технического персонала составляет 1:1,7. Это совершенно неправильно. Это загубит у Вас всю промышленность. Возможно, Вы опирались на то, что Маркс и Энгельс во время Коммуны сказали, что инженер не должен получать больше квалифицированного рабочего. Может быть, тогда это было правильно, но сейчас абсолютно неправильно. Инженер занимается интеллектуальным трудом. Он должен иметь квартиру, обстановку; он не должен бегать за куском хлеба. Обстановка его жизни должна быть такая, в которой нуждается человек, работающий интеллектуальным трудом. Ему необходимо иметь библиотеку, уют, чтобы он мог спокойно почитать книгу, написать что-либо. Если Вы этого не сделаете, у Вас не только старые инженеры уйдут, но и молодые убегут. У нас инженер получает в два-три раза больше, чем рабочий, а кое-где и в четыре раза. Академики получают ежемесячно 12 тыс. рублей. Без этого нельзя работать и совершенствоваться. Поэтому старые взгляды на этот счет надо отбросить.

развернутая цитата с указанием источника здесь

Здравствуйте, Пикабутяне!

Решил я на волне постов о высказывании депутата отправить ему сообщение. Не ругайтесь и не судите строго, что оно может быть "мягким", "некорректным" и т.д. и т.п.

Что ж, буду ждать ответ и затем вам дать знать.