На острове Гукера, одном из 192 островов архипелага Земля Франца-Иосифа, находится бывшая полярная станция «Бухта Тихая». В годы работы это была самая северная полярная станция и главная научная база архипелага. Здесь проводили много исследований в суровых арктических условиях — даже во время Второй мировой войны станция не прекращала работу.

Станция проработала более 30 лет и закрылась в 1960 году. Сегодня её постройки — объект культурного наследия России. Бухта Тихая считается самым северным музеем в мире и входит в состав национального парка «Русская Арктика». Здесь же находится и самое северное почтовое отделение планеты. А рядом, на скале Рубини, расположен один из крупнейших птичьих базаров архипелага. Туристы попадают сюда всего несколько раз за сезон — обычно во время экспедиций к Северному полюсу.

1. Остров Гукера открыла английская экспедиция в 1880 году, через 8 лет бухту Тихую и скалу Рубини нанесли на карту. В те времена бухта ещё не имела названия — его придумал полярный исследователь Георгий Седов, когда его экспедиция зимовала здесь по пути на Северный Полюс в 1913 году. Эта же экспедиция построила на берегу первую метеоплощадку, хижину для магнитных наблюдений — участники всю зиму проводили измерения, изучали выходы горных пород, делали фотографии.

Территория острова Гукера почти вся покрыта ледниками, за исключением нескольких прибрежных зон — в том числе в районе бухты Тихая. Когда в 1929 году на Земле Франца-Иосифа решили строить станцию, выбрали именно это место. А экспедиция полярников прибыла на остров на ледокольном пароходе «Георгий Седов».

2. Чаще всего туристы попадают сюда в рамках круиза на Северный полюс — ежегодно проводится до трёх экспедиций в год на ледоколе «50 лет Победы». Ледокол перевозит до 150 пассажиров и заходит на острова архипелага на обратном пути. Если позволяет погода, то туристы высаживаются и на берегу станции Бухта Тихая.

3. Начальником экспедиции, с которой началось строительство станции в 1929 году, был Отто Шмидт, известный советский математик, географ, астроном и полярный исследователь. В экспедиции было 34 полярника, включая учёных и журналистов.

В том же году здесь была построена и впервые вышла в эфир радиостанция — Бухта Тихая начала свою работу. На первую зимовку на станции осталось 7 полярников. По мотивам этой истории позже сняли фильм «Семеро смелых». Сюжет значительно отличается от того, что было на самом деле, но благодаря этому фильму профессия полярника стала очень популярной в СССР.

4. На станции находится самое северное почтовое отделение в мире. Постоянного персонала и жителей на базе нет, почта открывается с прибытием ледокола и работает во время стоянки и экскурсий. За сезон отделение принимает около 400 открыток и писем от арктических туристов. При отправлении на открытки и письма наносится почтовый штемпель с силуэтами белого медведя, построек станции Бухта Тихая и надписью «Самое северное отделение почтовой связи». Почта отправляется на материк на том же ледоколе, вместе с туристами.

5. На станции проводили исследования в самых разных областях науки — от биологии и геологии до космофизики. Здесь же был и административный центр Земли Франца-Иосифа, база для морского и воздушного сообщения с большой землёй. Станция обеспечивала поддержку арктических экспедиций, трансполярных перелётов Чкалова, Громова и Леваневского.

В 1953 году станция официально стала одной из научно-исследовательских обсерваторий СССР. Участники экспедиций и зимовок вели кинохронику, потом на её основе смонтировали первый документальный фильм об Арктике. В одной из экспедиций 15 месяцев работал Иван Папанин — советский исследователь Арктики, который затем стал руководителем дрейфующей научной станции «Северный полюс».

В зимовках участвовали и женщины-исследователи, учёные приезжали семьями. На станции появилось на свет 13 детей — коренных жителей Земли Франца-Иосифа. Имена первым детям выбирали совместно — девочку назвали Северина, а мальчика — Родварк, «родившийся в Арктике».

6. На берегу бухты установлен на вечную стоянку трактор ДТ-55, который работал здесь в последние годы перед закрытием станции. Такие трактора завозили в Арктику в ходе масштабного освоения Севера в 1930-е годы, они участвовали в подготовке площадок для отправки экспедиций в Арктику, разгрузки ледоколов, расчистки ледовых аэродромов. Для работы в арктических условиях на серийные трактора устанавливали предпусковые подогреватели, утепляли капоты.

7. В годы работы станции собачьи упряжки были здесь основным наземным транспортом. На них выезжали в экспедиции на острова архипелага, доставляли учёных на отдалённые пункты наблюдения — в том числе, на ледниковые купола. По поведению собак можно было узнать о приближении белых медведей, они участвовали в охоте и помогали вывезти добычу — в те годы в окрестностях добывали белых медведей, моржей и нерп. Часть добычи уходила на пищу зимовщикам, основное — на корм собакам. На станции постоянно проживало до 50 собак, а в штате был каюр, который следил за ними, кормил и участвовал в экспедициях на собачьих упряжках. Сохранилось 11 деревянных будок, в которых жили четвероногие помощники полярников.

8. Ветрогенератор Д-12 — один из источников энергии на станции. Сначала на станции установили американский ветряк, но он был не приспособлен для работы в Арктике, поэтому в 1939 году доставили новый ветродвигатель советского производства.

После подъёма мачты её опоры в котловане глубиной 2 метра были связаны брусьями, затем котлован засыпали слоями камня и песка, проливая всё водой. Замерзающая вода превращала засыпку в монолит — в условиях вечной мерзлоты это было самое простое и надёжное решение. Сверху насыпали слой опилок для теплоизоляции, а вокруг опоры построили здание. Максимальная мощность 7,2 кВт — этого хватало, чтобы обеспечить до 75% потребностей станции. В военные годы поставок топлива не было и ветряк был единственным источником энергии. Ветрогенератор исправно проработал до 1954 года, когда его заменили на новый, причём такой же модели.

9. Во время Второй Мировой войны станция продолжала работу. Многим зимовщикам тогда пришлось остаться на архипелаге на 3 года. Радиопереговоры с материком сократили, топливо быстро кончилось. Уже к лету 1941 года зимовщики собрали весь плавник в радиусе 15 км, часть построек разобрали на дрова. Были и проблемы с продуктами. Но исследования и наблюдения продолжались даже в таких сложных условиях.

10. Деревянный крест в 1913 году установили участники экспедиции к Северному полюсу под руководством Георгия Седова. Именно здесь Седов лично астрономически определил координаты бухты. Крест деревянный, сделан из бруса сечением 18х18 см, высота около 3,4 метров. Рядом находится ещё один крест — это могила Ивана Зандера, механика с паровой шхуны «Святой мученик Фока», судна первой экспедиции к Северному полюсу.

11. Надпись на кресте вырезана латиницей, потому что в начале XX века Землю Франца-Иосифа посещали многочисленные экспедиции из разных стран мира. На перекладинах написан год установки, название экспедиции и назначение креста — астрономическая точка. Экспедиция Седова оказалась неудачной — руководитель скончался от цинги, так и не добравшись до Северного Полюса.

12. Большая часть острова покрыта ледниками, мощность льда местами достигает сотен метров. Здесь вечная мерзлота, зимой температура часто опускается ниже -50 °С, а летом не поднимается выше +5 °С. На фото — середина июля в Бухте Тихой на острове Гукера.

13. Скала Рубини — огромный птичий базар на западе острова Гукера. Со стороны моря кажется, будто она стоит отдельно от острова, но скала соединена с сушей перешейком. На склонах скалы Рубини одновременно гнездятся десятки тысяч птиц — люрики, глупыши, бургомистры, моевки, кайры, чистики. Гомон птиц разносится по всей округе, поэтому участники английской экспедиции 1895 года назвали скалу в честь известного итальянского оперного певца.

14. Кайры селятся большими колониями прямо на скалах. Эти птицы могут летать со скоростью более 100 км/ч, а плавают ещё лучше — ныряют на большую глубину и могут даже преследовать добычу под водой.

15. Склоны скалы сложены из геометрически правильных шестигранных базальтовых столбов, которые составляют необычные узоры.

16. Группа обыкновенных моёвок на скале Рубини.

17. Во время круиза ледокол близко подходит к птичьему базару, совсем рядом со скалой.

18. Чайка с птенцом.

19. Птицы селятся группами и выбирают для гнездования разные части скалы — одни предпочитают травянистые склоны, другие на центральных участках.

20. Поверхность скалы из-за базальтовых столбов похожа на гигантский орган.

21. Работа на станции помогала выполнять морские и воздушные операции в Арктике, прохождение судов по Севморпути. Число сезонных экспедиций на Землю Франца-Иосифа постоянно увеличивалось, а Бухта Тихая стала местом, где базировались или временно находились исследователи.

В 1953 году станцию преобразовали в арктическую научно-исследовательскую обсерваторию и численность сотрудников увеличилась до 30 человек. Именно здесь начали исследовать верхние слои атмосферы с использованием радиозондов, зафиксировали многие особенности арктической погоды. Но со временем статус обсерватории получила станция «Дружная» на острове Хейса — туда в 1960 году и перенесли исследования. Оборудование и документацию с базы Бухта Тихая вывезли, а все постройки остались.

22. Электростанция — механическая мастерская построена в зимовку 1940-1941 годов. В здании сделали машинный зал с электрогенераторами, мастерскую и жилую комнату механиков. Здесь находилась основная аккумуляторная батарея, которая работала в паре с ветрогенератором.

23. Продовольственный склад и радиостанция. Доставлять грузы в высокие широты сложно, поэтому на складе хранился запас продуктов на несколько лет вперёд. В Арктике случалось, что из-за льдов станции по 5 лет не могли получить грузы.

Радиостанция была единственным регулярным средством связи полярной станции с большой землёй — по радио зимовщики узнавали новости и передавали полученные данные, проводили шахматные турниры с сотрудниками других станций. Здесь был зарегистрирован рекорд по дальности радиосвязи — в 1930 году радисту Эрнсту Кренкелю из Бухты Тихая удалось связаться с американской базой в Антарктиде на расстоянии 20 тысяч километров. В 2019 году на крыше радиостанции установили солнечные панели — энергии от них хватает на весь полевой сезон, с июня по октябрь.

24. Метеоплощадка с будками, поднятыми над землёй. Внутри этих «ящиков» размещается аппаратура для измерения температуры и влажности воздуха, а стенки сделаны вентилируемыми, чтобы показания получались максимально точными. Полярники измеряли наземную температуру, высоту снежного покрова, направление ветра, атмосферное давление. Массив накопленных данных позволил разработать метод долгосрочных прогнозов для Арктики.

25. Сейчас бывшая полярная станция стала сезонной базой национального парка «Русская Арктика» и одновременно музейным комплексом под открытым небом. После 30 лет работы зимовки здесь прекратились, с 1960 года станция необитаема. Но когда приезжают туристы, Бухта Тихая временно оживает — открываются жилые дома, почта и бывшие исследовательские сооружения.

Мой телеграм-канал: Gelio

День 65. Холодная сварка, счастливые парапланеристы и вечерний квест по бронированию.

Пройдено: 21 километр.
Всего: 1498 километров.
Полный маршрут: карта.

Инженерные решения и незваные гости.

Утро порадовало солнцем и теплом. Первым делом я разложил на просушку все вещи, промокшие ещё во время позавчерашних ливней. Затем настал черёд серьёзной инженерной задачи — ремонта руля. В ход пошла старая добрая "холодная сварка": отломив треть бруска, я хорошенько размял эту двухкомпонентную "колбасу" до состояния мягкого пластилина. Получившейся массой надёжно закрепил шток руля на его законном месте и оставил конструкцию застывать на два с половиной часа.

Только я уселся завтракать, как чуть не подавился. В паре метров от меня по почти отвесной стене обрыва проползла вверх чёрная змея с оранжевым "ошейником", которая тут же скрылась в траве. Осмотревшись и не найдя больше пресмыкающихся, я полез в интернет выяснять, с кем имел честь познакомиться. Поисковик быстро успокоил: это был обыкновенный, совершенно безобидный уж. Выдохнув с облегчением, я закончил завтрак и начал потихоньку паковать в каяк уже высохшие вещи.

И тут началось. Видимо, ужи решили, что раз я не паникую, то можно устраивать тут коллективный приём солнечных ванн. Пока я занимался сборами, на берег выползло ещё несколько особей. Апогеем стал момент, когда я поднял противопролежневую подушку, на которой сижу в каяке, и обнаружил под ней ещё одного "соседа". Признаюсь, от неожиданности я подпрыгнул так, что мог бы установить личный рекорд.

Ближе к полудню я проверил руль. Эпоксидная смола застыла и выглядела вполне надёжно. Потянув за шток, я убедился, что он закреплён достаточно крепко, и решил, что до дома с ним ничего не должно произойти.

Родео на волнах и парапланы в небе.

Сборы из-за всех этих событий затянулись, и на воду я вышел только в два часа дня. Чебоксарское водохранилище встретило меня всё тем же неспокойным нравом. Ветер гнал большие волны, и единственным плюсом было то, что они были в основном попутными.

Отчалив от берега, я взял курс на Чебоксары. Изучив карту ещё раз, окончательно убедился, что именно их огни я и видел прошлой ночью. Оказалось, вчерашнее решение вернуться на тот галечный пятачок было единственно верным. Следующее пригодное для ночлега место появилось только спустя час с лишним пути, а до этого правый берег представлял собой либо сплошной обрыв, либо заросший лесом склон, где деревья подходили вплотную к воде.

Волны становились всё больше, ветер — сильнее. Время от времени откуда-то сбоку неожиданно прилетала серия волн, идущих одна за другой. Каждое такое столкновение заканчивалось тем, что они перехлёстывали каяк, и вскоре неопреновая юбка и спасательный жилет были насквозь мокрыми.

Спустя час пути я увидел над холмами по правому борту трёх парапланеристов. Они ловили мощные динамические потоки, которые позволяли им постоянно парить на высоте. Судя по всему, ребята вовсю радовались жизни. А я тем временем занимался водным родео, скача по волнам Чебоксарского водохранилища.

Граница Чувашии и одиночество посреди реки.

Над Чебоксарами тем временем творилось что-то невообразимое: с левого берега постоянно шли тучи, из которых проливались такие сильные ливни, что город полностью скрывался из вида.

Следующие два часа прошли в напряжённой борьбе: я старался удержать курс на волнах, которые, хоть и были попутными, здорово утомляли постоянными "горками" и попытками отклонить каяк в сторону. В какой-то момент я пересёк невидимую черту и покинул Марий Эл, оказавшись на территории Чувашии.

Сверившись с картой, я принял стратегическое решение — уйти под защиту многочисленных островов, разбросанных посреди Волги, и направился к ближайшему из них. Правый берег стремительно удалялся, а до цели был ещё добрый час пути.

Вскоре я оказался вдали от суши, один на один с рекой. К сожалению, из-за неблагоприятного направления волн я не мог идти прямо к острову, и меня постоянно сносило влево. Любые попытки немного изменить курс, чтобы сократить расстояние, заканчивались тем, что меня тут же окатывало новой порцией воды. В какой-то момент я просто сдался на волю стихии и перестал отклоняться от маршрута.

Остров-крепость и тихая гавань.

Путь через открытую воду казался бесконечным. Волны стали совсем большими, и приходилось прилагать значительные усилия, чтобы они не развернули каяк.

К счастью, отремонтированный руль не подводил, и я всё-таки смог добраться до острова. Но он встретил меня, словно крепость, неприступными обрывами.

Пройдя вдоль берега, и не увидев ничего похожего на место для стоянки, я вздохнул и направился к соседнему острову, находившемуся в километре от первого. К счастью, когда я достиг его, то обнаружил ровную песчаную косу, оборудованную скамейками и кострищем. Единственным, но жирным минусом был сильнейший ветер, дувший с открытого водохранилища, поэтому я решил пройти чуть дальше в поисках более подходящего места.

И не прогадал.

С обратной стороны косы я нашёл небольшую спокойную бухточку, скрытую от ветра. На песчаном пляже стояли столы, укрытые навесами, повсюду были кострища. Посмотрев на часы, я обнаружил, что ещё только половина седьмого, и, в теории, можно было пройти ещё как минимум семь километров.

Но бросив взгляд на волны, идущие в пространстве между островами, я понял, что на сегодня уже достаточно вымок — с юбки, когда я вышел на берег, вода текла ручьём. К тому же, судя по карте, не было никакой гарантии, что я найду что-то пригодное для ночёвки в ближайшие пару часов. Было принято решение — остаюсь здесь.

Квест "Забронируй, если сможешь".

Поставив палатку, я поужинал и занялся планированием следующего дня. До Чебоксар оставалось около 25 километров, и на этот раз я решил заранее договориться о стоянке для каяка и забронировать квартиру.

Позвонив в яхт-клуб по телефону, найденному в интернете, я сначала попал на женщину, которая занималась арендой катамаранов. Потом, используя другой контакт, — на девушку, работавшую в ресторане по соседству. И только у неё я смог узнать номер директора яхт-клуба, с которым договорился, что приду завтра и оставлю каяк под охраной.

С квартирой всё тоже оказалось непросто. По первой брони сначала долго не отвечали, а потом просто отменили её, через минуту взвинтив цену в объявлении почти в два раза. По второй сразу заявили, что квартира уже сдана. И только с третьей попытки мне наконец-то дали положительный ответ. Квест был пройден.

Два мира одного острова.

Закончив с организационными делами, я пошёл прогуляться по косе и вышел на её обратную сторону — ту самую, которую увидел первой при подходе к острову. Ветер стал ещё сильнее и теперь буквально свистел в ушах.

Мне несказанно повезло — противоположная сторона косы, где стоял мой лагерь, была надёжно прикрыта деревьями, и там не ощущалось ни малейшего дуновения.

Сбоку обнаружилась лестница, ведущая наверх. Ну как тут было не подняться? Сверху со смотровой площадки открылся просто эпический вид на бушующее водохранилище, всё в белых барашках волн.

Из-за сильного ветра, продувающего насквозь, я не смог долго там находиться и спустился обратно в свою тихую гавань. Забравшись в палатку, я занялся записями, которые закончил уже глубокой ночью. После чего залез в спальник и мгновенно уснул.

Итоги дня:

• Полевой ремонт: Успешно починил руль с помощью "холодной сварки".

• Змеиный солярий: Мой лагерь внезапно стал популярным курортом для местных ужей.

• Битва с волнами: Чебоксарское водохранилище показало свой суровый нрав. Вымок до нитки, но выстоял.

• Переход в Чувашию: Пересек границу шестого по счёту региона за путешествие.

• Остров-сокровище: Нашёл идеальное место для ночлега — тихую бухту, защищённую от штормового ветра.

• Испытание бронированием: Прошёл многоступенчатый квест по поиску стоянки для каяка и квартиры в Чебоксарах.

• Два мира: Оценил контраст между штормовой и безветренной сторонами одной песчаной косы.

Завтра меня ждёт финальный рывок до Чебоксар! Водохранилище устроит прощальный экзамен на прочность, вновь обрушив на меня гигантские волны. К этому добавится холодный дождь и моя собственная забывчивость, которая заставит основательно померзнуть. Но главная ирония судьбы будет ждать меня на финише: вы узнаете, как многострадальный руль, выдержавший шторм, не переживёт и пяти минут гостеприимства. Обо всём этом — в следующем посте!

Ставьте плюсы, подписывайтесь, чтобы не пропустить прибытие в столицу Чувашии! И расскажите в комментариях, приходилось ли вам сталкиваться с таким "весёлым" бронированием жилья?

До новых встреч!