Сны ненормального человека
Пролог
Я вообще не хотел это выкладывать на бумагу, но что-то внутри меня, чему я бесконечно доверяю, заставило меня сделать это. Возможно (скорее всего), когда вы будете читать эти страницы, меня уже не будет в живых, и я надеюсь, что моя история послужит уроком может хоть кому-нибудь.
Родился я нормальным, как и все. А может, наоборот, ненормальным, я уже и сам затрудняюсь в определениях.
Однажды я чуть не утонул, на тот момент мне было 10 лет, вина была полностью на моем отце, который не пришел мне на помощь вовремя потому что перебрал с выпивкой и спал крепким сном на берегу. А спас меня тогда случайный мимо проходящий мужик, который, увидев мои последние попытки выплыть, не побоялся течения и спас меня. Предваряя ваши вопросы скажу, что никакого тоннеля, в конце которого был свет, я не видел. Я видел полупрозрачное зеркало воды, небо, свои руки, там, на воздухе над поверхностью, а вот поднять голову я не мог. И еще я тогда очень четко осознал как быстро заканчиваются силы в борьбе. А потом…А потом был рывок за руку, и я очнулся уже на берегу.
Перемены в моем восприятии мира начались практически сразу.
Угадать, кто из одноклассников сейчас выйдет из-за угла, или кто сегодня не придёт в школу из-за болезни, узнать о переносе урока когда этого еще никто не знал, было для меня естественным, и я не понимал, почему другие так не могут. Мне нужно было всего лишь чуточку сосредоточиться на своём мысленном вопросе, и знание само падало мне в голову.
Наверное, я казался одноклассникам странным парнем, поэтому у меня было немного друзей, скажу прямо, их не было вообще.
Я отметил уже будучи взрослым, что после этого случая мне всё стало легко даваться- учеба, отношения с родственниками, первый испеченный блин в институтской общаге и первый самостоятельно сваренный борщ, знакомства с хорошими, хочу подчеркнуть это, именно с хорошими девушками, потому что плохие сами как-то отваливались, у меня получалось всё. Не, не так. ВСЁ. Не идеально, но хорошо.
Уже позже во взрослом возрасте я прочитал на одном очень специфическом форуме предположение о том, что те люди, которые побывали на грани смерти и при этом выжили, получают какие-то сверхспособности, меня целиком и полностью это объяснение устроило и больше вопросов самому себе я не задавал, а просто пользовался тем, чем мог.
Когда настал момент моего призыва на армейскую службу, я уже знал, что с моими документами ТАМ что-то не так. Всем знакомым начали приходить повестки, мне — нет. Я пошёл в военкомат, заявил об этом, армейская бюрократия поскрипела и исправилась, и я отправился на срочную службу одновременно со своими одногодками.
Гм-м, счастливая пора повествования закончилась, дальше будет нуар, как по мне, с элементами триллера, но это вы уже оцените в конце, если дочитаете. Поехали.
1
Со своей будущей женой я познакомился как раз на срочке, она — студентка третьего курса мединститута что-то такое увидела, что-то ее привлекло во мне. Тогда в ходу ещё были бумажные письма, и мы с ней переписывались. А потом была свадьба и счастливая жизнь до определённого момента.
Этот момент настал после 11 лет совместного проживания и 9 лет супружеской жизни. Да, это развод. Нам не повезло и детей не получилось, а может, наоборот? Я с ней кайфовал, все мое нутро, в том числе и метафизическое говорило мне о том, что это моя женщина и мне, везунчику, удалось сорвать джек-пот в этой жизни и мы умрем вместе в один день в нашей постели.
Реальность оказалась более жесткой. Она хотела комфорта, а я не мог тогда ей его дать. «Тогда»- это значит, что я все-таки через какое-то время одинокой жизни смог достичь того уровня, которого бы она хотела. Я понимаю, что это бесконечная гонка, поэтому подытожу- тогда я был слаб.
Я воспринял развод очень болезненно, особо доставляли воспоминания, ведь было же все хорошо, а я расслабился и потерял нить контроля думая, что это насовсем.
Чего уж там, пригвоздил меня к полу этот развод, я расклеился и поплыл.
Ну а теперь, собственно, к делу…
Память уже давно подводит меня, и я не смогу назвать вам точной даты, когда мне приснился первый из ЭТИХ снов.
В нём я был всесилен, и никак иначе. До этого все мои сны были обрывочными и серыми, а тогда я в первый раз испытал шок или стресс, как угодно называйте, оттого, что в сновидении всё было суперреалистично. То есть, спрыгивая с высоты, я реально ощущал нагрузку на соответствующие мышцы и сухожилия и испытывал настоящую боль. Во сне цвет, свет, время года и звуки тоже присутствовали. Оцените сами.
СОН № 1
Во снах я видел себя обычно со стороны, когда действие прекращалось. Как только начиналось движение и экшн, я действовал от первого лица.
Я — почему-то — мастер. Одет я во что-то среднее из поношенного рабочего комбинезона невнятного цвета, кроссовки и фартук. Коричневый замасленный кожаный фартук, впрочем, очень удобный и не стесняющий движений. Место действия: кто жил на севере, представит, остальным расскажу. Деревянные или металлические конструкции, обтянутые утеплителем и поверх обшитые рубероидом. Чтобы листы рубероида не сдувало ветром, по периметру шли тонкие, посеревшие от времени деревянные рейки. В нашем городишке район с такими застройками назывался «Шанхай». Наверное, такой есть в каждом северном городе.
В своём сне я находился в таком шанхае, выросшем прямо посреди тундры. Лето, день. Мне надо обследовать шанхай, не спрашивайте откуда это, я просто это знаю, но это не конечная цель. Эту цель я узнаю, когда пройду через него. Там опасно, но мне не страшно, моя уверенность в себе зашкаливает, я смогу справиться с любыми неожиданностями. Шанхай, по мере его обследования, оказывается абсолютно безлюдным. Устав бродить по бесконечным безлюдным комнатам, я взбираюсь наверх, благо шанхай одноэтажен, и иду по крышам, следуя своему внутреннему компасу, прямо на усиливающийся у меня внутри где-то в районе позвоночника сигнал опасности. Чувствую уверенность и силу, нахожу источник сигнала, спрыгиваю с высоты двух метров, смотрю…
Я ожидал увидеть человекоподобное существо, монстра, как его рисуют за океаном, персонажа из фильма ужасов или компьютерной игры, привидение, чёрта, дьявола, но нет…Это был сгусток чего-то неизвестного, висящий над землёй на высоте груди взрослого человека, размером с баскетбольный мяч, который переливался, изменял форму и был в основном красно-черно-синего цвета. Прелесть моего положения была в том, что я находился в середине перекладины буквы «П», спиной к ней. Отступать некуда. Ни мгновения не колеблясь, во сне я двинулся навстречу неизвестному объекту и… проснулся.
Передать вам ощущения после пробуждения словами очень тяжело. Я до сих пор помню все оттенки быстро меняющихся эмоций. Шок, трепет, ощущение силы и одновременно слабости, нереальность происходящего, нереальность моего нахождения в реальности… И это далеко не полный список…
Чтобы прийти в себя, мне понадобилось несколько часов. Когда я проснулся, на часах было 4:19. В 7:00 на работу. Я тогда так и не смог заснуть, приходил в себя, ощущал мурашки по позвоночнику и другим частям тела, постепенно затухавшие, как и впечатление от того сна. Что же было тем сгустком?
2
Катя. На её бирке написано полное имя и фамилия, но мне так легче. Она приходит раз в трое суток, по ней я отмечаю сколько дней я здесь. Я давно за временем не слежу, так что, если вы спросите, какой сейчас год или месяц, я вряд ли вам отвечу, и это будет правдой, но я точно скажу вам, когда Катя ставила мне такой-то укол.
Катя — это молодая девушка лет 25–28, скорее всего, врач после института и что там у них ещё, лечебников, бывает. Я очень радуюсь, когда она ко мне приходит.
Особенно летом. Сейчас лето, и она пришла ставить мне очередные капельницы, на ней белый халат, и, когда ей надо поправить какие-то приборы над моей головой, она наклоняется, и я не стесняюсь лицезреть то, что мне открылось. Её топ под халатом слегка опустился, и я вижу её грудь-двоечку, молодую, не отвисшую, розовую, с миниатюрным сосочком, и это напоминает мне о том, что было когда-то, очень давно, со мной, а может, и не было ничего, я всё придумал, и так бывает. Да и пофиг.
Катя, поправляя показания приборов, всегда чуть-чуть искоса смотрит на меня. Прямо в глаза. Она всегда так делает, и я к этому готов, просто импульс, и я уже ловлю её взгляд. Я знаю все её лифчики, и, когда она покупает новый, всё происходит по той же схеме. Затем она выпрямляется, подмигивает мне и, со своей вечной полуулыбкой, уходит.
Катя очень добрая девушка. Мы с ней до сих пор не перекинулись даже словом, это правило нерушимо.
СОН № 2
Она вдруг появилась в нашей старой квартире. Я был вне себя от радости, взял её за руку и повёл из коридора почему-то в кухню. Её рука никак не реагировала на моё пожатие, хотя в реальной жизни она всегда сжимала мою в ответ. Она была как живая, очень реалистичная кукла. В кухне я начал целовать её в губы, потом постепенно перешёл на нос, глаза и брови. Я был очень нежен, но ответной реакции от неё не было. Этот сон неоднократно повторялся, он был очень реалистичен, очень близко к тому сну, в котором я увидел то чудовище в форме баскетбольного мяча. Единственное, я никак не мог понять, почему моя бывшая так холодна ко мне? Ведь она вернулась. Или нет?
Каждый раз, когда я просыпался в мокрой футболке с ощущением лёгкого сумасшествия, мне сначала требовалось удостовериться, что это действительно был сон. Нет, я не щипал себя, не прикусывал язык и никак по-другому не вредил себе. Но вы попробуйте в маленьком городишке вызывать такси каждый раз после такого сна в 4:19, как это делал я. Вызвать, убедиться, что такси приехало, пообщаться с водителем, отменить заказ и дать водителю небольшую компенсацию за беспокойство. О, вы узнаете о себе много нового. Правда, со временем они ко мне привыкли.
Представляю, какие там были переговоры диспетчеров и водителей по поводу моих умственных способностей!
3
Вместе с Катей и другими докторами всегда приходит здоровенный громила-санитар. Он приносит больничную утку и эмалированный таз, в котором лежат влажные салфетки, моя электробритва, зубная щётка, зубная паста и пластиковая бутылка воды. Сначала санитар отстёгивает матерчатый наручник с моей правой руки, левая остаётся пристёгнутой, я сажусь на край кровати и совершаю туалет, а потом всё остальное. Санитар всё это время неотступно наблюдает за каждым моим движением. Затем, когда я заканчиваю свои дела, он пристёгивает обратно наручником мою правую руку, проверяет крепость замка на левой и, собрав все предметы, уходит. Только после этого Катя приступает к капельницам.
Наручники держат не жёстко, но крепко, и дают моему телу некоторую степень свободы, ровно настолько, чтобы перевернуться с боку на бок и перевести тело в полусидячее положение во время приёма пищи. Катя кормит меня с ложки обычной больничной едой, вкус которой я давно уже не чувствую из-за лекарств. Аппетита нет совсем, но приходится есть, потому что Катя очень расстраивается, когда я отказываюсь от еды. А я очень не хочу её расстраивать.
В моей палате или камере есть ещё две койки, но они пусты. За окном вечное белое марево, похожее на туман или пар, сколько я ни пытался рассмотреть что-либо.
Когда Катя уходит, у меня остаётся два способа чем-то занять свой мозг. Первый — смотреть, не мигая, на какую-нибудь трещину в штукатурке на потолке. Прикол состоит во времени, сколько я продержусь, не моргнув ни разу. Второй — наконец-то поймать ту, вечно ускользающую от моего сознания мысль, которая должна объяснить моему измученному мозгу самое главное, причину всех причин.
Я не знаю, сколько времени я нахожусь в этом месте, и практически ничего не помню из прошлой жизни, только то, о чём сейчас вам рассказываю. Но мне всё это безразлично. Для меня сейчас вообще мало что имеет значение. Это, несомненно, действие тех препаратов, которыми меня пичкает Катя, но даже это мне не особо интересно.
А дело вот в чём… Ну вот, опять. Снова от меня ускользнула та единственная важная для меня мысль. Затем наступает действие препаратов, и я погружаюсь в забытьё.
СОН № 3
Она снова появилась в нашей старой квартире.
— Мы будем делать ЭТО? — спросил я.
— Да.
И мы делали. Прямо на кухонном столе. Мне было очень хорошо от переполнявших меня эмоций. И хотя физиологически в нашем мире семяизвержения у меня не было, я был на седьмом небе от осознания, что мы снова вместе и всё будет по-прежнему. Вот только лицо она своё постоянно отворачивала или находилась спиной ко мне, и я никак не мог его рассмотреть. В том сне, да и после него я не придал этому значения.
Я действительно любил её. И… снова проснулся, как всегда, в 4:19.
4
Диссонанс между тем, что происходило в моих снах, и реальностью, в которой бывшая жена действительно ушла, выматывал, забирал у меня все силы. Наверное, я опустился тогда и в какой-то мере перестал следить за собой, хотя всё же кое-как ходил на работу. Я сам тогда выглядел как живая кукла и в целом очень слабо помню этот период. Надо было что-то есть, платить коммуналку, покупать продукты, готовить какую-то еду, изредка закидывать вещи в стиралку, кое-как наводить порядок. Я ограничил контакты с внешним миром до самого минимума, на автомате здоровался с соседями по дому и коллегами, механически выполнял свою работу. Я не хотел ничего, только часами лежать или сидеть на любимом месте на диване с задёрнутыми шторами, без света и думать, думать, думать…
Мне не нужна была ничья помощь, я бы ни от кого её не принял, потому что мне всё было безразлично. Единственное, чего я страстно желал, — чтобы она вернулась ко мне. Хотя бы в этих самых снах. Но алгоритм, по которому они появлялись, был неподвластен мне, скорее всего, это происходило случайно.
СОН № 4
В этот раз действие сна разворачивалось в нашей новой квартире, на нашей большой двуспальной кровати. Я лежал на спине, она сидела на мне сверху, и мы занимались любовью. Из-за недостаточной освещённости я снова не мог рассмотреть её лицо, но на ощупь это была точно она, её бёдра, ноги, руки, грудь… Мне ли этого не знать, ведь я столько раз это трогал вот этими своими руками! Она была уже почти на пике блаженства, не сдерживая свои крики, и… Я снова проснулся. 4:19.
На этот раз вызывать такси не понадобилось. Я был совершенно один в своей реальности, а вот дальше началось необъяснимое. На моих бёдрах, там, где она касалась их своими в моем сне, осталась влага. Пот. Наш с ней пот. И это было не последнее потрясение той ночи.
Мой пах был влажным. И это была не моя жидкость, потому что я не кончил. Я протянул руку, намочил пальцы этой влагой и поднёс к носу. Это был ЕЁ запах, чёрт его подери. Её запах, мне ли этого не знать?! Здесь только что была она, собственной персоной, трахалась со мной. Но… Как???
А дальше я сделал то, чего не делал уже много дней, — встал и включил свет. И прошёлся с фонариком по всей квартире, заглянул в гардеробную, шкафы, обследовал балкон. Попробовал входную дверь — заперто. Определённо, я был в квартире один. Потом я вернулся в кровать и лежал с открытыми глазами до тех пор, пока не зазвонил будильник.
5
Полиция задержала меня прямо на рабочем месте под недоумевающие взгляды коллег. Дальше был изолятор.
Допрашивавших было двое, камера записывала видео, дополнительно на столе лежал включенный диктофон. Меня обвиняли, ни много ни мало, в изнасиловании и убийстве пяти молодых женщин. Один из допрашивавших меня, лысый крепыш с пистолетом в кобуре скрытого ношения, сняв пиджак, разложил передо мной фотографии.
На них были запечатлены тела убитых. Молодые женщины, не старше тридцати лет, светловолосые, с короткими стрижками. Кто-то больше, кто-то меньше, но все они при жизни имели внешнее сходство с моей бывшей женой. Только вот с лицами у них было…
На первой фотографии у девушки были откушены губы, нос и брови. На остальных фото, кроме последнего, у жертв вместо лиц было сплошное кровавое месиво.
— Зачем ты их убил?
— Я их не убивал.
— Врёшь, тварь!
Но это было правдой, я никак не мог сделать это, кто угодно, но только не я. У меня не было злости по отношению к жене. Бывшей жене. Боль была, а агрессии не было. Я мог поклясться в своей невиновности чем угодно и на чём угодно, но никак не мог убедить в этом полицейских.
Затем были многочисленные экспертизы, шло время, наконец меня снова вызвали на допрос.
— Смотри, читай. Ты и после этого скажешь, что совершенно непричастен к этим убийствам? — спросил крепыш и пододвинул ко мне лист бумаги. Выводы экспертизы, опуская все юридические термины, гласили, что сперма, капли крови и волоски, оставшиеся на месте преступлений, полностью совпадают с моими. Стопроцентное попадание. Я сидел и не верил своим глазам. Как такое может быть?!
— Я не знаю, как так получилось. Но ведь, если они сопротивлялись, у меня на теле должны были остаться следы: синяки, царапины…
Он не дал мне договорить, резко придвинулся и довольно сильно приложил меня лицом о столешницу. Боли почти не было, из разбитого носа на брюки капала кровь, но я даже не пошевелился, чтобы остановить её или утереться. Я был в глубоком шоке от всего происходящего.
— Я превращу остаток твоей жизни в ад! — пообещал он мне.
Но больше я его не видел. Были ещё многочисленные тесты и экспертизы, после чего, я уже не помню этот переход, я очнулся здесь, прикованный к кровати и безразличный ко всему происходящему.
СОН № 5
Мы с ней ехали в поезде, в плацкартном вагоне, вокруг были люди, дети, мелкие животные, запах тел, дошираков и другой еды. Спёртый воздух. Но мы с ней были счастливы. Я наконец-то увидел её лицо, она улыбалась. Потом нам предстояла пересадка, мы купили на транзитном вокзале билеты и сдали багаж в камеру хранения. У нас было по чемодану вещей, её чемодан был ярко-голубого цвета. Затем мы пошли гулять по городу, ведь наш поезд должен был прийти только вечером.
Как бывает только в снах, сразу наступил вечер, после получения своих чемоданов мы как-то сразу очутились на платформе, но наш поезд всё не прибывал и не прибывал. Я выяснил у служащего на платформе: мы опоздали на час. Загулялись по городу.
Она занервничала, психанула, наговорила мне много обидных слов, схватила свой чемодан и пошла вдаль. Прочь от меня. А я стоял и не верил своему сну — она уходит от меня даже здесь. Проснулся, время на часах нужно называть?
6
Сегодня тот амбал пришёл без Кати и без предметов. Отодвинул меня вместе с кроватью от стены, снял колёсики с тормозов и покатил меня по длинным бетонным коридорам.
В помещении, куда он меня доставил, было сыро и неуютно. Окон не было вообще, даже зарешеченных. Там находился ещё один человек, одетый как обычный клерк, с потрёпанным портфелем из дорогого кожзама. Этот человек достал из портфеля какие-то бумаги и начал их вслух зачитывать. Я так понимаю, этот ритуал был соблюдён именно для меня.
Суд приговорил меня к высшей мере наказания путём введения смертельной инъекции. Приговор будет приведён в исполнение немедленно. Ну что ж, я… Да мне было всё равно. Единственная загадка останется, по всей видимости, неразгаданной. Да, я про ту неуловимую мысль, которая никак не давала мне покоя.
Мне закатали рукав, поставили катетер, вот-вот смертельная химия должна войти в моё тело. И тут меня озарило.
На том, самом первом допросе, мне показали, помимо фотографий, видео. Экранчик телефона был довольно мал, но всё необходимое я довольно чётко разглядел. Это была запись с камеры видеонаблюдения, установленной на железнодорожной платформе, точь-в-точь как в моем последнем сне. На видео женщина с ярко-голубым чемоданом, очень похожая, по крайней мере с такого расстояния, на мою бывшую жену, сидит на скамейке, ожидая поезд. На часах поздний вечер, платформа практически, насколько я могу судить, безлюдна. Далее к женщине подходит высокого роста мужчина в плаще, звука нет, но они явно о чём-то разговаривают. Он поворачивается, подходит к ней с другого бока. Нет, это не мужчина. Это я. Моя одежда, моя походка, мои жесты, мои позы. Да, это я, за исключением одной маленькой детали. У моего полного двойника довольно глубокая царапина на левой щеке, которую он закрывает несколькими полосками пластыря. Вот оно! Я нашёл! Пазл сложился. Я касаюсь своей левой щеки правой рукой, чтобы убедиться в отсутствии шрама, благо меня освободили от наручников, а в левой руке торчит система. Гладко. Да, небрито, но ГЛАДКО!
— Не дёргайся, а то я тебя успокою, — это амбал мне. Да я и не собирался. Я возбуждён и рад, почти счастлив. Загадка века решена, по крайней мере для меня.
В отчётах судмедэкспертов, которые я читал, когда знакомился с делом, то ли у третьей, то ли у четвёртой жертвы из-под ногтевой пластины были изъяты частички кожи и крови, которые потом были признаны моими, и именно на этой экспертизе основывалось всё обвинение.
Я не убивал! Я НЕ УБИВАЛ!!! Очень хотелось рассмеяться, да что там, захохотать в голос, так из меня выходило напряжение последнего периода моей жизни.
Я посмотрел на капельницу. Инъекция уже проникла в моё тело, осталось совсем немного… Последние мгновения… Последние мысли… КАК всё это могло произойти? Кто этот человек? И человек ли?
Накатывала дурнота, меркло сознание. И на самом краю, в преддверии вечного забвения, мелькнула последняя мысль: «Оно… всё-таки победило… меня…»
От автора. Я начинающий, этот рассказ задумывался совсем коротким, для пробы. В процессе написания возникла концепция повести. Если зайдет, буду следить по комментам, будет продолжение. Жанр не изменится- нуар с элементами триллера, страшно, мерзко, отвратительно.
