В один из тех дней, когда дома не сидится, а все ближайшие города уже изучены вдоль и поперёк, появляется идея посетить место, которое давно было на слуху, но до которого всё никак не доходили руки. Так выбор пал на Люксембург — одно из самых маленьких государств Европы. Что мы знали о нём до поездки? Ровным счётом ничего, кроме флага и примерного расположения на карте.

Поэтому когда во время подготовки к путешествию выяснилось, что общественный транспорт внутри страны абсолютно бесплатный и не нужно никаких доп. билетов , возникли сомнения (а в чем подвох? А вот ни в чем как оказалось). А потом немое восхищение и уважение к людям, что ввели такую «акцию». После немецких цен на транспорт это действительно впечатляет.

Сама страна производит очень приятное впечатление. По дороге к городу встречается множество красивых видов и виноградников. Впрочем, куда же без них, когда рядом Мозель?

И сам Люксембург — очень чистый, ухоженный и зелёный город, чья архитектура словно впитала в себя всё лучшее от соседей. Где-то чувствуется французский классицизм, где-то во всей красе проявляется немецкая готика. При этом всё органично сочетается между собой, не создавая того резкого контраста, который часто можно встретить в немецких городах. Впрочем, это неудивительно: Люксембург исторически всегда находился между двумя мирами и действительно научился брать лучшее от каждого.

Кстати, об архитектуре. Во время прогулки мы совершенно неожиданно наткнулись на православную церковь. Попасть внутрь не удалось, но пройти мимо и не сделать фотографию было невозможно.

Продолжая тему сочетания всего со всем: по улицам города гуляет совершенно разношёрстная публика. За один день можно услышать больше языков, чем иногда за неделю путешествий. Но больше всего удивил местный язык — люксембургский. По ощущениям это своеобразная смесь немецкого и французского, и слышится она весьма необычно.

Следующим неожиданным открытием стал местный Auchan.

Да, обычно гипермаркет сложно назвать туристической достопримечательностью, но этот заслуживает отдельного упоминания. Огромный выбор продуктов, хорошие цены по местным меркам и ассортимент, на котором можно зависнуть не меньше, чем в некоторых музеях. Особенно в отделах вина и сыров. Гурманы меня поймут: иногда хороший супермаркет рассказывает о стране не меньше, чем экскурсия по её центру.

И его разнообразие вполне объяснимо. Страна действительно очень международная.

Практически каждую минуту ощущается, что звание мультикультурного города Люксембург получил не просто так. И в этом одновременно его сильная и слабая сторона. Из-за того, что он словно губка впитал понемногу от всех и каждого, нам не хватило чего-то по-настоящему своего — того, что делало бы его действительно уникальным и запоминающимся.

Да, красиво. Да, необычно. Да, многослойно. Но стоит ли приезжать сюда больше чем на один день? Для меня — нет.

Сам город довольно компактный, поэтому одного дня вполне достаточно, чтобы увидеть практически все основные достопримечательности. Мы прогулялись по историческому центру, прокатились на трамвае до конечной и обратно, посмотрели старые кварталы, спустились в долину, поднялись обратно — и на этом программа фактически была выполнена.

Люксембург объективно красивый. Очень красивый.

Думаю, если меня спросить, что здесь обязательно стоит посмотреть, лучшим ответом будет: просто пройдите его весь вдоль и поперёк.

Ухоженные улицы, старинные здания, мосты, парки, панорамные виды — всё это здесь есть. Но при этом не возникло того самого чувства, когда хочется задержаться ещё на пару дней, свернуть в неизвестную улочку или обязательно вернуться снова. Всё было хорошо, правильно, красиво и удобно. Возможно, даже слишком правильно.

Поэтому для себя я бы назвала Люксембург идеальным городом для однодневной поездки.

Сюда точно стоит приехать хотя бы раз: погулять, посмотреть на сочетание французской и немецкой культур, прокатиться на бесплатном транспорте, полюбоваться видами и просто почувствовать атмосферу одной из самых необычных маленьких стран Европы.

Но если выбирать между дополнительным днём в Люксембурге и ещё одним днём где-нибудь в Шварцвальде, я, пожалуй, снова выберу лес, горы и маленькие немецкие деревушки.

Хотя бесплатный транспорт всё равно останется одной из лучших идей, которые я видела в Европе.

Роза Люксембург родилась в 1871 году в польском Замостье, в еврейской семье. С юности — подпольная работа, эмиграция, Цюрихский университет, где она защитила диссертацию по промышленному развитию Польши. Потом Берлин, Социал-демократическая партия Германии, самая массовая левая партия тогдашнего мира.

Она сразу выделялась. Когда большинство лидеров СДПГ в след за Берншейном дрейфовало в сторону парламентского реформизма — мол, капитализм можно улучшить постепенно, голосованием, — Люксембург написала «Реформу или революцию» (1899) и разнесла этот тезис в пух и прах. Не потому что была фанатиком, а потому что понимала: система, основанная на эксплуатации, не реформируется изнутри по собственной воле.

В 1905 году она нелегально уехала в охваченную революцией Россию, была арестована, вышла, вернулась в Германию. В 1914-м, когда СДПГ проголосовала за военные кредиты и фактически поддержала империалистическую войну, Люксембург оказалась в числе немногих, кто отказался. Её посадили. Она писала из тюрьмы — письма, памфлеты, теоретические работы.

В ноябре 1918 года в Германии началась революция. Люксембург вышла на свободу, возглавила Коммунистическую партию Германии и газету «Красное знамя». В январе 1919-го было подавлено восстание берлинских рабочих. 15 января её схватили правые военизированные части — фрайкоры — и убили. Тело бросили в канал. Ей было 47 лет.

За что она критиковала большевиков

Люксембург приветствовала Октябрьскую революцию — это важно понимать, иначе её критику легко вырвать из контекста. Она писала: большевики сделали то, что было необходимо сделать, и сделали это мужественно. Но именно потому, что она относилась к революции серьёзно, она не собиралась молчать о том, что считала ошибками.

Главный её текст на эту тему — памфлет «О русской революции», написанный в тюрьме в 1918 году и опубликованный посмертно. В этой работе она критиковала партию большевиков:

—За роспуск Учредительного собрания. Ленин разогнал его в январе 1918 года, поскольку большевики не получили там большинства. Люксембург считала это грубой ошибкой. Не потому что была наивным парламентаристом, а потому что понимала: революция нуждается в живом политическом пространстве, в котором массы учатся управлять. Убрать это пространство — значит убрать саму школу демократии.

—За подавление политических свобод. Люксембург требовала свободы слова, печати, собраний — не для буржуазии абстрактно, а для рабочих и для всех социалистических партий, включая оппонентов большевиков. Её знаменитая фраза звучит примерно так: свобода только для сторонников правительства, только для членов одной партии — это не свобода. Свобода всегда есть свобода инакомыслящих.

—За национальный вопрос. Большевики провозгласили право наций на самоопределение вплоть до отделения. Люксембург была против — не из великодержавных соображений, а из интернационалистских. Она полагала, что дробление по национальному признаку ослабляет рабочее движение и на руку буржуазии каждой из наций.

Что, по её мнению, следовало делать

Люксембург не была критиком без программы. У неё было ясное видение.

Вместо сворачивания политического пространства — его расширение. Советы должны были стать не инструментом партийной диктатуры, а живыми органами самоуправления, в которых рабочие реально решают, спорят, ошибаются и учатся на ошибках. Революция, по Люксембург, — это не момент захвата власти, после которого авангард управляет массами. Это длительный процесс, в котором сами массы становятся субъектом истории. Без этого процесса любая революция рано или поздно бюрократизируется.

Отсюда — её настойчивость в вопросе свободы критики. Партия, которая заткнула оппонентов, теряет обратную связь с реальностью. Ошибки некому указать. Это не моральная проблема, это управленческая: система без критики слепнет.

Наконец — интернационализм как стратегия, а не как лозунг. Люксембург понимала, что социализм в одной стране — это временное и уязвимое состояние. Русская революция могла выжить только как часть европейской. Именно поэтому она до последнего работала на революцию в Германии — не из романтизма, а из трезвого расчёта.

История, как известно, пошла иначе. Германская революция была подавлена. Люксембург убита. Советское государство двинулось по пути, который она предсказала и которого боялась. Но её вопросы никуда не делись. Как соединить революционную решимость с политической свободой? Как не дать авангарду превратиться в новую бюрократию? Как строить социализм, не уничтожая то, ради чего он строится?

Она не успела ответить на них окончательно. Но она успела их сформулировать — точнее, чем кто-либо из её современников.

Страшное проклятие обрушилось на древний город. Каждые пять лет девять юных горожан приносятся в жертву чудовищу Минотавру. Жадный до человеческой плоти монстр, полубык-получеловек, обитает на затерянном в морских далях темном острове. Несчастные, попавшие в логово монстра, оказываются в лабиринте тысячи коридоров. Никто из вошедших в лабиринт больше никогда не вернулся в мир. Все они были растерзаны Минотавром.

Но однажды появился герой, решивший бросить вызов чудовищу и избавить народ от злых чар. Отважный Тео, стремясь спасти свою возлюбленную и избавить людей от вечного ужаса, отправляется в опасное путешествие на зловещий остров, где живет кровожадный монстр. Правитель острова пообещал вернуть Тео его невесту в обмен на голову Минотавра. Юноша должен сделать невозможное – выйти победителем из смертельной схватки.