Борис Корчевников, обожающий царя Николая II, называет татуировки "воплощением в форме сатанинского* духа". При этом в упор не замечает татуировку дракона на руке последнего императора Российской империи.

Глава 2. Штрихи к социальному портрету России: кто шел в революцию
Крестьяне. Рабочий класс. Буржуазия. Интеллигенция. Дворянство. Духовенство.
Крестьяне.
...Ранее говорилось, что уже к 1906 г. крестьянство в массе своей требовало национализации земли, а во время реформы Столыпина упорно сопротивлялось превращению земли в частную собственность (приватизация земли, в принципе, и является главным средством “раскрестьянивания”). А.Н.Энгельгардт писал: «Мужик нашел бы пользу в земле, землевладелец нашел бы пользу в капитале». Это значит, что крестьянин и фермер действуют в двух совершенно разных культурно-экономических системах (по определению Аристотеля, в экономии и хрематистике). Вполне резонно нынешний, неолиберальный идеолог “дикого” (вернее, утопического) капитализма А.Н.Яковлев с горечью жаловался: “На Руси никогда не было нормальной, вольной частной собственности... Частная собственность - материя и дух цивилизации”.

Впрочем, резонна его жалоба лишь частично, ибо частная собственность - материя и дух именно западной и только западной цивилизации. Жан-Жак Руссо в “Рассуждениях о происхождении неравенства” (1755) писал о возникновении гражданского общества: “Первый, кто расчистил участок земли и сказал: “это мое” - стал подлинным основателем гражданского общества”. Он добавил далее, что в основании гражданского общества - непрерывная война, “хищничество богачей, разбой бедняков”. Ясно, что такой идеал был несовместим с общинным мировоззрением русских крестьян.

Более того, в отношении крестьянства давным-давно и досконально известно, что частная собственность и капитализм означают его быстрое и прямое уничтожение, причем с массовыми страданиями и неизбежными жестокостями. Историк крестьянства В.П.Данилов напомнил опыт капитализма при приватизации земли в Англии: “Не нужно забывать, как решались социальные проблемы при огораживаниях, о работных домах для выбрасываемых из деревни, о том, что в каждом поселке стояла либо виселица, либо чурбак с топором, где рубили головы тем, кто не согласен с огораживанием”.

После реформы 1861 г. положение крестьян улучшилось, хозяйство их, в общем, пошло в гору, повышалась урожайность, все это сказалось, например, на питании. Но затем все больше крестьяне стали ощущать наступление капитализма. Железные дороги стали “высасывать” продукты сельского хозяйства. Крестьянство было главным источником ресурсов для капиталистической индустриализации, и товарность их хозяйства искусственно повышалась денежными податями и налогами. В России возник периодический массовый голод, которого раньше крестьяне не знали (как, впрочем, не знали голода до капитализма ни в Европе, ни в Индии, ни в империи ацтеков).

Вот что говорил историк В.В.Кондрашин на международном семинаре в 1995 г.: “К концу XIX века масштабы неурожаев и голодных бедствий в России возросли… В 1872-1873 и 1891-1892 гг. крестьяне безропотно переносили ужасы голода, не поддерживали революционные партии. В начале ХХ века ситуация резко изменилась. Обнищание крестьянства в пореформенный период вследствие непомерных государственных платежей, резкого увеличения в конце 90х годов арендных цен на землю… - все это поставило массу крестьян перед реальной угрозой пауперизации, раскрестьянивания… Государственная политика по отношению к деревне в пореформенный период… оказывала самое непосредственное влияние на материальное положение крестьянства и наступление голодных бедствий”.

До 1917 г. весь прибавочный продукт нещадно изымался из села (“недоедим, а вывезем”). Все мало-мальски развитые страны, производившие менее 500 кг зерна на душу населения, зерно ввозили. Россия в рекордный 1913 г. имела 471 кг зерна на душу — и вывозила очень много зерна - за счет внутреннего потребления, причем именно крестьян. Даже в 1911 г., в год исключительно тяжелого голода было вывезено 53,4% всего зерна – больше и относительно, и тем более абсолютно, чем в годы предыдущего пятилетия.

Даже в “нормальные” годы положение было тяжелым. Об этом говорит очень низкий уровень установленного официально “физиологического минимума” - 12 пудов хлеба с картофелем в год. В нормальном 1906 году этот уровень потребления был зарегистрирован в 235 уездах с населением 44,4 млн. человек. Возмущение крестьян вызывало уже не то, что приходилось есть хлеб с лебедой и пушной хлеб (с мякиной, из неотвеянного зерна), а то, что “не было белого хлеба на соску” – грудному ребенку. Точнее сказать, что из села изымался весь прибавочный и значительная часть необходимого продукта.

Здесь надо сказать об особом социальном типе среди крестьян – кулаке (мироеде). Вокруг этого понятия в годы перестройки был создан целый миф, его приравнивали к понятию «справный хозяин» и представили образцом русской трудовой этики. На деле кулаками были главным образом крестьяне, оторвавшиеся от земли и промышлявшие ростовщичеством и торговлей. Социально-экономическую характеристику кулачеству дал А.В.Чаянов, а А.Н.Энгельгардт приводит свои обыденные наблюдения: «Каждый мужик при случае кулак, эксплуататор, но пока он земельный мужик, пока он трудится, работает, занимается сам землей, это еще не настоящий кулак, он не думает все захватить себе, не думает, как бы хорошо было, чтобы все были бедны, нуждались, не действует в этом направлении. Конечно, он воспользуется нуждой другого, заставит его поработать на себя, но не зиждет свое благосостояние на нужде других, а зиждет его на своем труде. От такого земельного мужика вы услышите: «Я люблю землю, люблю работу, если я ложусь спать и не чувствую боли в руках и ногах от работы, то мне совестно, кажется, будто я чего-то не сделал, даром прожил день»... Он расширяет свое хозяйство не с целью наживы только, работает до устали, недосыпает, недоедает. У такого земельного мужика никогда не бывает большого брюха, как у настоящего кулака.

Из всего «Счастливого Уголка» [так называл А.Н.Энгельгардт местность около его поместья ] только в деревне Б. есть настоящий кулак. Этот ни земли, ни хозяйства, ни труда не любит, этот любит только деньги. Этот не скажет, что ему совестно, когда он, ложась спать, не чувствует боли в руках и ногах, этот, напротив, говорит: «работа дураков любит»... Этот кичится своим толстым брюхом, кичится тем, что сам мало работает: «у меня должники все скосят, сожнут и в амбар положат». Этот кулак землей занимается так себе, между прочим... У этого все зиждется не на земле, не на хозяйстве, не на труде, а на капитале, на который он торгует, который раздает в долг под проценты. Его кумир - деньги, о приумножении которых он только и думает... Он пускает этот капитал в рост, и это называется «ворочать мозгами». Ясно, что для развития его деятельности важно, чтобы крестьяне были бедны, нуждались, должны были обращаться к нему за ссудами».

Рабочий класс. К моменту революции 1917 г. общая численность рабочего класса в России оценивалась в 15 млн. человек — примерно 10% всего населения. Но кого относить к рабочему классу? В 1913 г. В.И.Ленин писал: «пролетариев у нас, вероятно, около 20 миллионов», но ведь к этой категории тогда причисляли и сельский пролетариат (около 5 млн. человек), и городскую бедноту. На VIII съезде РКП(б) Ленин говорил, что слой рабочих, «которые составляли нашу силу, - этот слой в России неимоверно тонок». Много исследователей после этого пыталась уточнить число рабочих, выделив разные его составляющие. В результате считают, что в рабочих фабрично-заводской промышленности с семьями было 7,2 млн. человек, из них взрослых мужчин 1,8 млн.

Но главное даже не в количестве. Рабочий класс России, не пройдя через горнило протестантской Реформации и длительного раскрестьянивания, не обрел мироощущения пролетариата — класса утративших корни индивидуумов, торгующих на рынке своей рабочей силой. В подавляющем большинстве русские рабочие были рабочими в первом поколении и по своему типу мышления оставались крестьянами. Совсем незадолго до 1917 г. (в 1905 г.) половина рабочих-мужчин имела землю, и эти рабочие возвращались в деревню на время уборки урожая. Очень большая часть рабочих жила холостяцкой жизнью в бараках, а семьи их оставались в деревне. В городе они чувствовали себя “на заработках”.

С другой стороны, много молодых крестьян прибывало в город на сезонные работы и во время экономических подъемов, когда в городе не хватало рабочей силы. Таким образом, между рабочими и крестьянами в России поддерживался постоянный и двусторонний контакт. Городской рабочий начала века говорил и одевался примерно так же, как и крестьянин, в общем, был близок к нему по образу жизни и по типу культуры. Даже и по сословному состоянию большинство рабочих были записаны как крестьяне. Крестьяне и рабочие составляли тот “народ”, который был отделен, а в критические моменты и противопоставлен “верхним” сословиям царской России.

...Надо сказать о том культурном типе, который представлял из себя молодой грамотный русский рабочий начала ХХ века. Это было особое культурно-историческое явление, и оно сыграло большую роль в революции. Это был рабочий, который, с одной стороны, обладал большой тягой к знанию и чтению, которая всегда была характерна для пришедших из деревни рабочих. Отличие в том, что наш рабочий одновременно получил три типа литературы на пике их зрелости – русскую литературу «золотого века», оптимистическую просветительскую литературу эпохи индустриализма и столь же оптимистическое обществоведение марксизма. Это сочетание во времени уникально. А.Богданов в 1912 г. писал, ссылаясь на беседу с английским профсоюзным лидером, что в те годы в заводских рабочих библиотеках были, помимо художественной литературы, книги типа «Происхождение видов» Дарвина или «Астрономия» Фламмариона – и они были зачитаны до дыр. В заводских библиотеках английских тред-юнионов были только футбольные календари и хроники королевского двора.

Классовое сознание рабочих России было высоко развито, хотя другие признаки «классовости» сильно отстали. Антонио Грамши писал в 1917 г. (сходную мысль по-иному выразили и другие мыслители), что русские рабочие как бы собрали и впитали в себя классовое сознание, накопленное рабочими всего мира за триста лет. Они стали пророком, несущим в себе «угль, пылающий огнем», мысль и язык трудящихся всех времен и народов.

Интеллигенция. Модернизация в России породила и особый, неизвестный на Западе периода буржуазных революций культурный слой - разночинную интеллигенцию. Судя по материалам переписи 1897 г., профессиональная интеллигенция на тот момент включала в себя около 200 тыс. человек. С начала ХХ века ее численность быстро возрастала, и к 1917 г. оценивалась в 1,5 млн. человек (включая чиновничество и офицеров). Наиболее крупной группой накануне революции 1917 г. были учителя (195 тыс.) и студенты (127 тыс.). Врачей было 33 тыс., инженеров, адвокатов, агрономов - по 20-30 тыс. Около трети интеллигенции было сосредоточено в столицах.

Восприняв западные либеральные и демократические идеи, эта интеллигенция в то же время не стала буржуазной. Стихийная социальная философия русской интеллигенции (не сводимая ни к какой конкретной идеологии) представляла собой противоречивое сочетание идеалов свободы гражданского общества с мессианским, в основе своей религиозным идеалом правды и справедливости, свойственным обществу традиционному и именно в русской истории. Н.А.Бердяев писал, что интеллигенция “была у нас идеологической, а не профессиональной и экономической, группировкой, образовавшейся из разных социальных классов”.

Приняв с энтузиазмом идею свободной личности, русская интеллигенция не могла согласиться с антропологией западного гражданского общества, которая представляла человека как конкурирующего индивида, вынужденного непрерывно наносить ущерб ближнему в борьбе за существование. Тем, кто был воспитан на Пушкине, Толстом и Достоевском, было невозможно принять в целом рационализм философа гражданского общества Джона Локка, согласно которому разъединение людей оправдано, ибо “никто не может разбогатеть, не нанося убытка другому”.

Если для западного интеллектуала, проникнутого рационализмом Просвещения, идеалом был поиск “правды как истины”, то для русского интеллигента этот идеал неразрывно сочетался с поиском “правды как справедливости”. Как писал Н.А.Бердяев, “у Достоевского есть потрясающие слова о том, что если бы на одной стороне была истина, а на другой Христос, то лучше отказаться от истины и пойти за Христом, т.е. пожертвовать мертвой истиной пассивного интеллекта во имя живой истины целостного духа”.

В результате, русская интеллигенция, проведя огромную работу по разрушению легитимности Российского самодержавия, не смогла стать той духовной инстанцией, которая взяла бы на себя легитимацию государства буржуазного. Напротив, значительная и в этическом отношении очень авторитетная часть интеллигенции заняла определенно антикапиталистические позиции. Это особенно проявилось в движении народников, видящих ядро будущего свободного общества в крестьянской общине, а затем и в социал-демократии, принявшей постулат марксизма об освободительной миссии рабочего класса.

...От буржуазных ценностей интеллигенцию отделяла не только мировоззренческая пропасть, но и социальные условия жизни. Вопреки расхожему мнению времен перестройки, основная масса интеллигенции в России накануне революции 1917 г. по уровню материального благосостояния относилась в бедному большинству народа. С.Говорухин, поразивший воображение обывателей СССР устрицами и осетриной, почем зря лежавших на витринах “России, которую мы потеряли”, предусмотрительно не сообщил, что 40% интеллигентов России в апреле 1917 г. имели доход до 1,5 тыс. руб. в год, которые определялись как прожиточный минимум, а еще 40% - доход около 1,5 тыс. руб. (средняя зарплата рабочего-металлиста была 1262 руб.).

Учителя сельских школ зарабатывали меньше, чем чернорабочие - в среднем 552 руб. в год (это в среднем, но 66% из них имели зарплату в пределах 408-504 руб. в год), да и эта зарплата не выплачивалась по несколько месяцев. При обследовании школ Смоленской губернии в одной из анкет можно было прочесть: “Жизнь каторжная. Материальное положение сельского учителя ниже всякой критики. Приходится голодать в полном смысле слова, быть без обуви и одежды, а своих детей оставлять без образования”. Так что сам быт большинства интеллигенции вовсе не побуждал ее в социальных конфликтах быть на стороне капитала. Интеллигент был трудящимся. П.А.Столыпин в докладе царю в 1904 г. даже назвал земскую интеллигенцию (“третий элемент”) главным источником радикализма на селе, сделав вывод: “Единственный тормоз на пути “третьего элемента” это администрация”.

Дворянство ... Волнения крестьян 1902-1903 гг., а затем революция 1905-1907 гг. больнее всего ударила по семьям 30-40 тыс. помещиков. Около 15% поместий были сожжены, значительную часть земли в районах, охваченных волнениями, пришлось продать. Попытки деятелей дворянства восстановить давно уже иллюзорные патриархальные отношения с крестьянами полностью провалились.

Крестьяне четко определили свое отношение к помещикам как классовому врагу. Под этим были исторические корни, которые дали пышные всходы после реформы 1861 г. А.Н.Энгельгардт пишет в письме из деревни в 1863 г. о запустении помещичьих усадеб после реформы, что видно было даже по исчезновению псовой охоты: «Притом же крестьяне теперь так зазнались, что не позволяют борзятникам топтать поля». В сноске он дает пояснение: «Прежде тоже иногда случалось, что крестьяне, особенно казенные, нападали на охотников, топчущих их поля. Вы, может быть, не знаете, что у охотников существовал сигнал «на драку». Охотник, схваченный крестьянами, трубил на рожке сигнал, и тогда все остальные охотники спешили к нему на помощь и, разумеется, обыкновенно побивали крестьян. Теперь «на драку» едва ли кто-нибудь затрубит».

...В 1905 г. на съездах Всероссийского Крестьянского Союза были определены враждебные крестьянам силы, и в этом было достигнуто убедительное согласие. “Враги” были означены в таком порядке: чиновники (“народу вредные”), помещики, кулаки и местные черносотенцы. А главное, полный антагонизм с помещиками выражался во всеобщем крестьянском требовании национализации земли и непрерывно повторяемом утверждении, что “Земля - Божья”. Выборы в I и II Думы рассеяли всякие сомнения - крестьяне не желали иметь помещиков своими представителями.

Дворянство в полной мере осознало угрозу, которую несет для них революция. В октябре 1905 г. испуг правительства достиг такой степени, что оно было уже готово пожертвовать дворянством. Главноуправляющий землеустройством и земледелием Н.Н.Кутлер готовил проект принудительного отчуждения помещичьих земель и их передачи крестьянам! В 1906 г. с либеральными настроениями в среде дворянства было покончено, кадеты за их аграрную программу были “разоблачены” как предатели интересов дворянства и вычищены из земств (как пишут, произошла “урбанизация российского конституционализма” - он был изгнан из сельской местности в города). Дворянство сдвинулось вправо и стало консервативной силой, оказывающей сильное давление на правительство.

Верно оценив отношение к себе крестьян, дворянство уже не могло отстаивать демократические принципы, особенно всеобщее избирательное право - оно бы означало полное устранение дворянства с политической арены. Разогнав I и II Думы, царское правительство так изменило избирательный закон, что 30 тыс. помещиков получили в III Думе в два раза больше депутатских мест, чем 20 млн. крестьянских дворов. В ходе обсуждения этот проект избирательного закона назывался «бесстыжий». Сам Николай II сказал, смеясь: «Я за бесстыжий».
Ссылка

18 (30) мая 1896 года происходит событие навсегда вошедшее в Русскую историю как одно из самых трагических потрясений. Крупнейшая давка XIX в. за которую никто не понёс ответственности, как праздник единения монарха с народом подорвал доверие и какова роль Императора Николая II в тех событиях.

Контекст

В 1894 году умирает Император Александр III, на престол вступает его сын Николай (названый II). Николай II официально восходит на престол 1 декабря 1894 года. Однако в Российской Империи есть ещё и обряд венчания на царство (коронация) практиковавшиеся с 1547 г. в ходе венчания представитель Православной церкви "помазывает на царство" монарха елеем, давая ему Божие благословение. Коронация должна была происходить не в официальной столице Санкт-Петербурге а в традиционной первопрестольной русской столице - Москве.

Столь важный церемониальный обряд начали подготавливать заранее, для массовых гуляний простого народа, которые должны были стать символом единение нового царя с народом выбрали Ходынское поле (ок. 1кв. км), на котором устраивали празднества со времён Екатерины II и которое уже два раза использовавшиеся в том же качестве при коронации отца и деда Николая II.

При коронации Александра II 8 сентября 1856 г. заготовлено около 12 тысяч кур, 3 тысяч баранов, 3 тысяч пудов ветчины, 900 пудов колбасы, более 65 тысяч пирогов, 3 тыс. вёдер вина и столько же пива. Народ (ок. 150 - 300 тыс.) уже собрался под проливным дождём, Государь ещё не прибыл, но за два часа до его приезда офицеры решили проверить как поднимается императорский штандарт, люди подумали, что это сигнал прибытия и "бросилась к столам, в минуту расхватав все припасы" но обошлось без жертв. Надо сказать, что смели всё не только со столов но выпили всё из восьми специально сделанных фонтанов с питьём. Люди собрали в качестве сувениров всё, что могли, ножки столов, украшения, части фонтанов унесли все 15 тыс. ковшей для вина из фонтанов.

При коронации Александра III на Ходынском поле вновь организовали гуляния, благодаря армейским частям и правильной организации движения (ок. 500 - 600 тыс. человек), всё прошло благополучно. Посетившие коронацию получали в подарок корзину с двумя пирогами, бумажным мешком с сладким угощением и глиняной кружкой или стеклянными стаканами для пива и меда. В бумажном мешочке с императорским вензелем были конфеты, пряники; кружки глиняные, глазированные; с гербом и годом коронации.

Имевшийся опыт судя по всему не был учтён. С самого начала подготовки к торжествам возникла проблема распределения ответственности ведомств подготавливающих и обслуживающих коронацию...

14 мая (здесь и далее по старому стилю) Николай II был помазан в Успенском соборе Кремля на царство, в течении нескольких дней должны были пройти гуляния в Москве и Подмосковье. Непосредственно на Ходынском поле гуляния были намечены на 18 мая в 10:00 утра.

Народу должны были раздать подарки: сладости, орехи, небольшую буханка хлеба, полфунта колбасы, фирменный вяземский пряник, эмалированная кружка с гербом и годом коронации и ситцевый платок с портретами Императора и Императрицы с одной стороны и Кремля с Москвой-рекой, также предполагалось раскидывать жетоны с памятной надписью о коронации.

Трагедия по часам

17 мая:

16:00 — На Ходынском поле заканчивают возведение будок и ларьков из которых будут раздавать подарки пиво и мёд. Ажиотаж поднят,

17:00 - 18:00 — К полю стягиваться первые группы людей с окраин Москвы, а также крестьяне из окрестных деревень и из других провинций, многие с семьями. Ходят слухи, что будут раздавать серебро в кружках и то, что на платках будут рисунки лошади, дома или коровы и мол, что там нарисовано то царь и подарит. Видя прибывающие потоки людей комендант Ходынского лагеря капитан Герман Львович имевший всего в распоряжении всего 46 человек, просит у Московской полиции прислать в помощь 30 казаков и несколько околоточных надзирателей (участковых).

21:00 - 22:00 — На поле сосредоточено уже много людей, их уже десятки тысяч. Люди продолжают пребывать

22:00 - 23:00 - Люди всё ещё прибывают, предвидя эти обстоятельства капитан Львович просит вновь о помощи Московскую полицию. Прибывает рота Самогитского полка вместе с батальоном Московского полка и казачья сотня во главе с полицмейстером бароном Андреем Будбергом, войск и полиции на поле более 1 тыс. человек

18 мая:

00:00 - начинаются первые случаи удушения от давки, пока без смертельных исходов.

2:00 - 3:00 - толпа возросла до сотен тысяч. Люди всё ещё пребывают, кучность толпы усиливается.

3:30 - светает, толпа начинает сдавливаться. Всё больше случаев удушения, судя по всему появляются первые погибшие.

4:00 - 5:00 - на поле 500 - 700 тыс. человек. Толпа напирает на киоски, ходит слух будто бы подарки буфетчики выдают только своим, или, что подарков мало и надо успеть взять своё.

5:00 - 6:00 - в толпе паника состояние от нескончаемой давки, буфетчики открывают киоски и начинают бросать подарки прямо в толпу, что ещё более усиливает давку.

6:00 - 6:15 - наступает самый страшный момент того дня, резко пошедшая вперёд толпа начала давить впереди стоящих, многие проваливаются в ямы, большинство гибнет от удушения в толпе стоя. В этот момент гибнет до тысячи человек. Войска и полиция рассеяли смертельную давку только спустя 15 минут.

6:15 - 8:00 - силами войск и полиции на поле наводят порядок,

8:00 - подарки розданы, толпа рассеивается начинается уборка тел и массовая доставка пострадавших во все доступные больницы...

Реакция Императора на трагедию

Примерно в 10:30 Императору докладывают о случившемся, он поражён и записывает в своём дневнике о сулившимся:

До сих пор все шло, слава Богу, как по маслу, а сегодня случился великий грех. Толпа, ночевавшая на Ходынском поле, в ожидании начала раздачи обеда и кружки, наперла на постройки и тут произошла страшная давка, причем, ужасно прибавить, потоптано около 1300 человек! Я об этом узнал в 10 ½ ч. перед докладом Ванновского; отвратительное впечатление осталось от этого известия.

Однако несмотря на уговоры родственников он не отменяет дальнейших торжеств, так Великий князь Николай Михайлович сказал своему двоюродному племяннику:

Помни, Ники, — закончил он, глядя Николаю II прямо в глаза, — кровь этих пяти тысяч мужчин, женщин и детей останется неизгладимым пятном на твоем царствовании. <…> Не давай повода твоим врагам говорить, что молодой царь пляшет, когда его погибших верноподданных везут в мертвецкую

Но Николай II не послушал и отправился сначала на Ходынское поле, которое уже убрали от трупов а его встретила толпа, под музыку оркестра "Боже Царя храни..." и "Славься". После чего он отправился на встречу с волостными старшинами, а к вечеру направился к французскому послу на бал где танцевал, по свидетельству очевидцев был бледен и не весел.

Что примечательно, за 11 дней перед Ходынкой умер эрцгерцог Карл-Людвиг Австрийский (дальний родственник Императора). Николай II, приехавший в Москву, узнал о его смерти, и отменил все церемонии в этот день в знак скорби.

Однако на следящий день 19 мая 1896 г. Николай II посетил всех раненых в ходе трагедии на Ходынском поле, был на панихиде по погибшим, царское семейство выделило 80 тыс. рублей на помощь раненым и тысячу бутылок креплёного вина Мадеры, более того в "Правительственном вестнике" Государь устанавливал:

Его Императорское Величество, глубоко опечаленный событием, повелел оказать пособие пострадавшим — выдать по тысяче рублей на каждую осиротевшую семью и расходы на похороны погибших принять на Его счет

Расследование

Предварительное расследование возглавил судебный следователь Московского окружного суда по особо важным делам Павел Федорович Кейзер. Расследование выявило:

• Гибель 1389 человек, еще около 1300 получили тяжелые травмы;

• Плохая подготовка площадки, наличие не засыпанных рвов и ям после строительных работ и военных учений;

• Слухи в толпе о нехватке бесплатных подарков («царских гостинцев»), из-за чего люди одновременно бросились к деревянным буфетам;

• Малое количество служителей порядка на поле;

• Несогласованность действий ведомств: устройство «коронационных народных зрелищ и увеселений»1896 г. в Москве было изъято из ведения московского генерал-губернатора Великого Князя Сергея Александровича и всецело передано Министерству Императорского Двора, принятие мер по охране и обеспечению безопасности народных гуляний также взяло министерство, при этом в Москве порядок обеспечивали Московские власти кроме Кремля (там порядок обеспечивала дворцовая полиция и личный конвой Императора)

Наказание никто не понёс, только начальник Московской полиции полковник Веселовский был уволен со службы с содержанием 15 тыс. рублей в год без каких либо санкций к нему или его ведомству.

Последствия

Широкое освещение в прессе, отсутствие формального траура и неоднозначное поведение властей сильно ударили по образу Николая II. Многие публицисты возложат вину за случившиеся именно на Императора а простой народ увидит в этом предзнаменование бедствий.

Николаю II не был виновником тех событий и ему были небезразличны страдания людей, но и мнение высшего общества ему тоже было небезразлично, абсолютный монарх победил человека в день трагедии но на следящий день человек победил монарха. Николай II не идеальный правитель, но в Ходынской трагедии он не виновен, его ответственность в полной мере отражается в двух вещах того события: не объявление траура а продолжение празднеств и отсутствие наказания для допустивших страшнейшую трагедию.

Источники

1. БОГАТЫРИ И НЕБЫЛИЦЫ. НАРОДНЫЙ ПРАЗДНИК В КОРОНАЦИЮ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III

2. Правительственный вестник. № 108. 19 (31) мая

3. Миф о «вине» Императора Николая II в событиях на Ходынском поле

4. Что на самом деле произошло на Ходынском поле

5. Царствование Николая II (Витте). ЛАВА III КОРОНАЦИЯ. ХОДЫНКА...

6. «Люди ходили по людям, смешивали их с землей». Цитаты современников-участников о Ходынке

7. КАТАСТРОФА НА ХОДЫНСКОМ ПОЛЕ. Вл. Гиляровский. Русские Ведомости. 20 мая, № 137.

8. Кровавая заря Ходынки. Часть 2. К 125-летию катастрофы. Ходынки Борис Галенин (автор делает очень спорные утверждения из описанных фактов, но сами факты с цитатами изложены верно)

9. Сергей Ольденбург. Царствование Императора Николая II. Т 1. Глава 3.

Ходынская трагедия часть 1. Краткое введение. Император и трагедия

Оригинал на Дзене: https://dzen.ru/a/anh2jJ2LGkeNS5Sj

Оригинальный псто:

Когда в феврале 1917-го дворянская верхушка осуществила переворот, в результате которого и был отстранён от власти Николай II, то православная церковь поддержала и переворот и отречение царя от престола!!!

Очень радовались, что царь получил в том числе и за действия Петра I, который подчинил церковный синод государству.

Но не долго музыка играла, не долго фраер танцевал.

А лет 15 назад царскую семью вообще канонизировали...

Ну Бог с ними с царицей и детьми. Допустим. А как насчёт нового почётного святого нашего королевства?

На секунду напомню, царь ещё до восшествия на престол любил стрелять из мелкокалиберной винтовки по воронам и бродячим собакам, о чём добросовестно сам писал в своём же дневнике.

После восшествия на престол (во время которого возникла давка и кучу народа просто растоптали в толпе, после чего новоиспечённый царь поехал на тусовку потанцевать и развеяться) отметился приказом расстрелять на Дворцовой Площади пришедших к нему с прошением рабочих 9 января 1905-го года aka "Кровавое Воскресенье", что привело к революции 1905-1907 годов и крупным беспорядкам в большинстве крупных городов империи. Рабочих, кстати, к царю привёл ПОП Гапон...

За расстрел мирной демонстрации, пришедшей просить доброго царя облегчить людям жизнь, его возвели в святые...

Я так понимаю, что вопросов к Кромвелю, отрубившему Карлу I голову, никаких нет. Это один благородный джентльмен укокошил другого. Бывает. А вот в России какая-то чернь, которую ещё вчера на порог бы нормальные люди не пустили, взяла и расстреляла царя со всей семьёй. Мыслимое ли дело? А ну как они опять что-нибудь подобное в будущем решат повторить? Нет! Им только платить и каяться теперь за это!!!