Серия «Психологический ликбез»

Близкие алкоголика, руководствуясь идеей "это его сознательное поведение", пытаются скандалить, обижаются на алкоголика, словом - давят на личность, ведь это же личность выбирает поведение, не так ли? И результативность таких методов находится где-то около статистической погрешности. Часто это приводит к прямо обратному эффекту - если зависимость начинает формироваться на фоне бегства человека от стресса, то когда семья оказывает давление - стресса становится ещё больше и это загоняет человека ещё глубже в зависимость.

Итого - идея "это не болезнь, это свободный выбор" изредка действительно срабатывает у тех, у кого большой волевой ресурс, кто прочно стоит на ногах... и у кого болезнь вряд ли смогла бы развиться, даже без идеи "я в любой момент сам могу прекратить". Фактически, у таких людей зависимость присутствует лишь до момента, когда она впервые оказывается полноценно замечена. В целом же, для настоящей "группы риска", эта идея приносит намного больше вреда, чем пользы. Из-за неё часто упускается период начала развития болезни, когда шансы на излечение наиболее велики.

У Вас перед глазами наверняка примеры, когда алкоголик оправдывает свою зависимость в духе "я ничего не могу с собой поделать, ведь у меня же болезнь!", но на деле это не причина зависимости, а именно что одно из оправданий, коих у алкоголика всегда в великом избытке. Отними у него одно - останется ещё сотня. Множества людей, способных преодолеть зависимость усилием воли и людей, оправдывающих свою зависимость "болезнью" попросту не пересекаются.

Кстати, когда алкоголизм развивается на фоне депрессии, то мысль "я в любой момент могу бросить" успешно закапывает человека ещё глубже. Как и в целом это бывает при депрессии - мысль о том, что якобы весь кризис можно отменить одним волевым решением неизбежно приводит человека к вопросу - "почему же я этого не делаю?". И вывод ему подсказывает сама депрессия - потому что ты жалкий\ничтожный\убогий и т.д., а значит - ещё меньше заслуживаешь права жить. А всё это время настоящей причиной была болезнь и изменившаяся биохимия мозга. То есть, всё это время у человека не было возможности избавиться от кризиса волевым усилием. При серьезных случаях всё, на что может хватить остаточного волевого ресурса человека - это обратиться за помощью. И то - хватает далеко не всегда.

Болезнь есть болезнь. Такова данность. Она возникает в момент, когда человек наиболее ослаблен в волевом плане и далее последовательно подрывает его осознанность, критичность, способность просчитывать последствия своих действий и т.д. Болезнь постепенно перекраивает личность человека под себя, чтобы всё обслуживало её (болезни) дальнейший рост и экспансию. Болезнь может впадать в долгие периоды вялотекущего развития, но только лишь в ожидании благоприятного момента (например, жизненного кризиса), чтобы снова перейти к бурному росту.

Стоит попытаться донести до широкой публики, что мужчина не должен превращать себя в функцию, должен работать со своим внутренним миром, чувствами и т.д. - тут же появится масса агрессивных защитников "культа мужественности", причём обоих полов.

В таком сценарии какая-нибудь помощь по даче и прочее превращаются в акт контроля над "жертвой". Сама помощь может быть далеко не так важна и нужна, как возможность увидеть, что близкие всё ещё соглашаются играть по твоим правилам, жертвовать своими силами и иными ресурсами, перестраивать свои планы и лишать себя комфорта ради тебя. Вот мать ТС как бы невзначай опаздывает или меняет планы, даже зная, что ему это неудобно и нарушает его планы - это одновременно и способ увидеть, находится ли он ещё под контролем, и (если он прогибается) знак, что можно продолжать применение стратегии. Вот она загружает уставшего ТС ненужной работой - с одной стороны ей нужно видеть его готовность быть функцией, с другой стороны - она чувствует (сознательно или бессознательно) угрозу, когда видит, что он прохлаждается или занят своими делами. Вот она обижается, если сын ей отказывает в её прихотях - и постарается максимально растиражировать свою обиду через сердобольных родственников и соседей, чтобы оказать на сына давление, загнать его обратно в состояние управляемости. Это токсичная модель "удержания" близких, основанная на неумении человека делать это "по-хорошему", через доверие и сотрудничество. Часто подобное поведение обостряется у пожилых людей, т.к. они начинают сильнее нуждаться в помощи и участии близких - и чтобы это обеспечить, они пускают в ход все понятные им средства. Выпадение базовой способности доверять другим людям резко ограничивает круг этих средств - обычно остаются только силовые или манипулятивные.

Многие в комментах советуют слать таких родственников "нах*й", но группа людей, которых воспитывали подобные родственники и группа тех, кто достаточно хорошо умеет отстаивать свои границы, чтобы была возможность послать нах*й" - почти не пересекаются. Незрелые и токсичные родители никогда не смогут воспитать в детях здоровые границы, скорее уж наоборот - они будут видеть в любом их своеволии и непокорности угрозу и стараться подавлять это в зачатке. Потому-то случаев, когда подобных родственников просто и красиво шлют в пешее эротическое вместе со всеми их манипуляциями, крайне мало.

Куда реалистичнее просто изолироваться от подобных людей, свести взаимодействие к минимуму. Либо, если это невозможно и взаимодействовать всё равно придётся, то остаётся вариант "перевоспитания", что есть трудный путь, но прокачивающий очень много навыков и способностей, которые пригодятся далеко за пределами ситуаций общения с токсичными родственниками. Подобное "воспитание" происходит по стандартной схеме, применимой к любым незрелым личностям - через четкость границ и прав, неумолимость последствий их нарушения, последовательность поведения, выработку защит от социального и эмоционального давления.

Начнём с пользы.
С помощью идеи собственной уникальности можно немного самоутвердиться, чувствовать себя особенным, придумывать более приятные объяснения своему неблагополучию или неудачам в выстраивании связей с обществом, тем самым сгрузив с себя часть ответственности за эти неудачи. Иии... всё. Плюсы на этом заканчиваются.

Теперь вред.
Идея собственной уникальности подразумевает, что другие люди тоже непредсказуемы и непознаваемы. Это же значит - с ними крайне сложно будет выстраивать какие-либо отношения, не будет понятных ориентиров, объяснительных моделей их поведения. А даже если носитель такой идеи считает, что он один такой уникальный, а все вокруг - "типовые", то мы ведь все равно познаем других через призму себя, а себя - через призму других. Таким образом, не только возможности социализации окажутся сильно урезаны, но и самопознание, замкнутое на своей "неповторимости", далеко зайти не сможет.

К тому же, сталкиваясь с какими-то трудностями и кризисами, "уникальный" не сможет использовать накопленный в этой сфере человечеством опыт, с отработанными объяснениями, методами поддержки и "устранения неполадок" и т.д. Придётся всё изобретать с нуля.

Иии, да, "придуманные" красивые объяснения своих неудач никак не помогут сократить количество неудач и сделать из них правильные выводы. В итоге, нам только и останется, что тешить себя мыслями, будто мир нас, таких "особенных" просто не понял и не принял.

В нас действительно есть уникальное, но лишь доля. Которая ещё и сильно зависит от того, насколько мы состоялись как личности. Неким парадоксальным образом, к подлинной уникальности и своеобразию можно прийти только через принятие нашей схожести с другими людьми, через кропотливую оптимизацию данных нам природой возможностей, слабостей, эмоций и желаний. Простое отрицание "типовой" части человеческой природы лишь блокирует наше развитие, заставляет нас пожертвовать всем ради обслуживания непродуктивной идеи.

Стоит только принять идею, что внутренний мир человека вполне познаваем - это откроет нам возможность собственно познавать его, систематизировать, сопоставлять "миры" разных людей, проводить параллели и находить закономерности. Можно обнаружить, что множество других людей сталкивались с такими же как у тебя проблемами и находили какие-то решения, одно из которых может подойти и тебе. Поставив себя на место другого человека, можно понять причины и мотивы его поведения, научиться предотвращать конфликты, улучшать отношения с людьми. Словом, целый огромный пласт возможностей открывается, стоит только выйти за пределы своего "познавательного эгоцентризма".

Проблема таких "хороших мальчиков" в том, что из-за скупого на родительскую любовь и принятие детства они до сих пор несут на себе систему правил, чуждую прагматичному взрослому миру. Пытаются быть "хорошими" там, где надо быть эффективными, уверенными в себе, расчетливыми и умелыми в самопродвижении. Неудивительно, что это часто приводит к выгоранию, разочарованию, обидам и сожалениям.

Работа - это территория "взрослого", а не недолюбленного "ребенка". Чем раньше удастся выстроить порядок, при котором каждая субличность находится на своём месте и не лезет на чужое - тем большего удастся достичь в профессиональном развитии.

Неоднократно приходилось сталкиваться с такой позицией, будем считать её эталонной для обладателей травмы доверия. Демонстрируемые здесь мышление и идеи говорят о том, что травма довольно серьёзна и непроработана, а значит - имеет большую власть над человеком. Как это работает? Если мы получили травматичный опыт и он оказался сильнее, чем наша способность с ним совладать и его "переварить", то в психике образуется травматическое "ядро", подчиняющее себе наше поведение и мышление. Будто какая-то более примитивная часть нашей психики, увидев беспомощность более развитой части, решает взять всё в свои руки и начинает действовать без согласования с нашим сознанием. Травматическое "ядро" строится вокруг цели "защитить нас от повторения травмирующего опыта". Вроде бы цель благая, но поскольку согласование с развитыми частями психики нарушается, то "ядро" действует автономно, а оно имеет крайне размытые представления, от чего и как надо защищаться. Потому оно действует "наверняка", "рубит с плеча" всё, что кажется ему подозрительным или ненадёжным. Вот так и появляются сверхобобщения в духе "меня предал один человек - значит нельзя доверять никому из них", "одна женщина оказалась обманщицей и предала меня - значит они все предательницы и обманщицы". "Защищающая" наша часть больше всего боится повторения травмы и потому думает, что лучше очень сильно перестраховаться, чем рисковать.
Не сложно догадаться, что такой тактикой оно будет отсекать от нас значительную часть жизни и возможностей удовлетворения наших потребностей, из-за чего мы оказываемся обречены на неблагополучие.

В нашем примере уровень осмысления причин травмы как раз находится на уровне "никому нельзя доверять, все люди - эгоисты и предатели" (то есть - предельное обобщение). Но поскольку значительная часть психологических потребностей завязана на других людей, на близкие связи с ними, то с такой установкой нам придется либо изолироваться от людей (насколько получится) и копить психологические дефициты, либо мучительно и с низкой результативностью пытаться совмещать сближение с кем-то и идею, что "сближаться ни с кем нельзя, потому что предадут". В отношениях с кем-то уверенность в грядущем предательстве партнёра легко становится "самосбывающимся пророчеством" - из-за того, как мы себя в отношениях ведём, как любой конфликт или любую непонятность в поведении партнёра воспринимаем как подтверждение наших опасений, либо вовсе руководствуемся идеей "если предательство неизбежно, то нужно расстаться на упреждение!"

Словом, травматическое ядро практически парализует нормальное функционирование психики вокруг себя, резко ограничивает наши возможности, не даёт нормально самореализовываться, вгоняет в дефицит многие наши потребности. Всё ради сверхценной цели "защитить!"

Что сюда могут привнести так критикуемые автором комментария психологи? Как минимум - устранить рассогласованность в обработке травматического опыта. Грубо говоря - подключить к этому процессу и другие части нашей психики. Помогут лучше и точнее определить причины травмы, отрефлексировать их, выработать более точечные и более эффективные защиты от повторения травматического опыта.
Например, если мы пострадали от неудачного опыта отношений с женщиной - можно будет проанализировать этот опыт и уточнить, было ли что-то в типаже, характере или поведении "нулевого пациента", что могло бы служить подсказкой к грядущему предательству, можно ли вывести какие-то закономерности, чтобы научиться отличать ненадёжных людей от надёжных и определить, какие меры предосторожности в отношениях могут предотвратить предательство и т.д. Таким образом, мы выстроим рабочую систему критериев и сможем защититься от ретравмирования без сверхобобщений и отрезания себя от значительной части жизни.

Текущий образ мыслей автора - лишь результат того, что с травмой работает только примитивная часть психики (т.е. травматический опыт заперт где-то внутри и нормально не осмысляется), у которой нет ни полноценного понимания причин травмы, ни должного набора инструментов, чтобы травму обработать. Всё, что у неё есть - это сильное и отчаянное нежелание, чтобы травмирующий опыт повторился и готовность пойти ради этого на самые радикальные меры. На волне этого нежелания она может только наломать много дров, невольно законсервировать нашу травму и на всю жизнь обречь нас на несчастье.

По остальным поводам:
- "Психологи зарабатывают на решении психологических проблем" - ну да, как и врачи на лечении болезней и травм.
- Автор утверждает, что не надо пытаться лечить травму, надо лишь смириться и принять её... Хорошо не будет уже никогда" - но это не про "принятие", а скорее про консервацию проблемы. То, что ему предлагает его травма - это что-то вроде "если сломал ногу и она криво срослась, то нельзя пытаться это исправить, надо так всю жизнь и ковылять и страдать от болей, ведь это поможет смириться с мыслью, что мир жесток и может вот так тебя поломать"
- "Люди не стремятся к добру... они стремятся к выгоде!" - как бы да. Но стоит правильно трактовать понятие "выгода", она может быть не только материальной. С этой точки зрения абсолютно все стремятся к своеобразной выгоде. Стремление к доброте тоже может быть психологически выгодно человеку.
- "Женщины из выгоды стремятся к браку... Чтобы дать миру других паразитов и эгоистов..." - а вот это уже результат действия предельно обобщённых и предвзятых суждений о людях - они неизбежно разрушают наше понимание человеческой природы, толкают нас к тотальному недоверию, мизантропии... А поскольку и мы тоже человек, то неким образом это будет разрушать даже наши отношения с собой, жестко ограничивать нашу способность быть счастливыми и благополучными. Потому жить без людей-предателей, но хотя бы в ладу с собой, увы, тоже вряд ли получится. "Ядру" выгодно культивировать наши недоверие и предвзятость - ведь благодаря этому мы будем держаться подальше от людей, а значит (с точки зрения "ядра") - будем "в безопасности". А все налагаемые издержки для него - лишь сопутствующий ущерб, которым можно пренебречь ради выполнения сверхценной "защитной" задачи.

Таким образом, непроработанная травма - это когда примитивная часть нас с "чрезвычайными полномочиями" берёт в свои руки задачу по нашей защите от новых травм. Она плохо понимает, откуда ждать угрозу и как её распознавать, а потому палит по всему подозрительному. Эти же "чрезвычайные полномочия" позволяют ей легко урезать нас во всех интересах и потребностях, которые не связаны с выживанием. Фактически это означает, что, раз получив ущерб, мы мешаем себе залечить рану и своими действиями продолжаем этот ущерб увеличивать. Как в той шутке про арахнофобов - увидел паука в доме, значит надо сжечь весь дом.. а лучше весь город... чтобы уже наверняка избавиться от мерзкой восьминогой твари!
Жизнь такого травмированного человека довольно одинока и несчастна. А если своё неблагополучие он направит в агрессию, то он ещё и окружающим может принести много зла.

Терапия травмы - это не отрицание того, что с тобой случилось что-то плохое, а помощь в том, чтобы выработать разумную и экономную защиту от повторения травмирующего опыта, такую защиту, которая не будет мешать нам вести полноценную жизнь. Для этого мы анализируем травматичный опыт, чтобы выработать рациональные объяснения произошедшего, выделить маркеры и сформировать прогностические модели, которые позволят нам заранее распознавать риски и угрозы.
Недоверие к людям отлично лечится улучшением нашей способности объяснять и прогнозировать их поведение.