Концепция 2026 года — тематическое продолжение прошлогоднего проекта «Магриб+». Тогда четыре месяца бродяжничал по Северной Африке: ночевал в склепах Каира, на нейтральной полосе мавритано-сенегальской границы, под стенами мечети — и впервые официально представлял российскую культуру при поддержке Россотрудничества, заключавшейся в том, что мне предоставили площадки для мероприятий. О компенсации и гонораре речи не шло. Теперь — с одним лишь напутственным письмом от МИД РФ.

Шри-Ланка: клопы, макароны, лекции

Знакомство со страной началось в Коломбо: первую ночь провел в гостинице за 1000 рупий ($3) — компанию составили насекомые. Затем перебрался в «Королевский отель» — цена в 2,5 раза выше, и будто со свалки со зловонными нечистотами шагнул в чистый мусорный бак фешенебельного района. Питался макаронами, рисом, самосой; на рынке покупал дешёвые мандарины, манго, изредка — джекфрут.

В Анурадхапуре вечер едва не обернулся ночёвкой на скамейке. Втиснулся в переполненный автобус, назвал кондуктору нужную остановку. Через двадцать минут он показал на выход. Вокруг — темнота, место незнакомое. Оказалось, автобус завёз в деревню с тем же названием, что и городской район: лишних пятнадцать километров. Полчаса ожидания, ощущение безысходности — но всё обошлось: подошёл местный житель, успокоил, и вместе дождались автобуса.

Полоннаруву осмотрел даром: обнаружил проход в заборе и спокойно обошёл руины, сэкономив $30. Замечу, серые лангуры (род обезьян из семейства Мартышковые — ред.) заходят туда точно так же. Лишь в каменный храм Гал Вихара меня не пустили.

Жильё на Шри-Ланке недорогое, всего раз пришлось использовать для ночлега недостроенное здание с видом на океан — в курортной Мириссе. А после выступлений в Национальной библиотеке и Ассоциации географов Шри-Ланки приобрёл недорогой билет и вылетел на Мальдивы.

Мальдивы: рай для бродяг

Направляясь в островное государство, я знал, что курортная идиллия — не моё. Но желание посетить еще одну страну превалировало. Из плюсов — здесь будто всё создано для бродяг, из минусов — тоска и комары.

На девяти островах вдоль береговой линии расставлены удобные кресла с полотнищами, натянутыми по типу гамаков. Их много, свободные всегда есть. Гостиничные номера — от $50, поэтому я даже не рассматривал такой вариант: довольствовался прибрежными зарослями, где можно натянуть москитную сетку, или брошенными руинами недостроя — как на искусственно созданном острове Хулумале.

Я приехал в Рамадан: в это время у местных иной ритм, публичные мероприятия не проводятся. Моя встреча в Национальной библиотеке Мале стала исключением. Показал фотографии из России, рассказал о своих книгах — и вылетел в Непал.

Непал: Фрик-стрит и фестиваль красок

Горное государство разительно контрастирует по климату с островным.

15 февраля 2026 года я добрался пешком из аэропорта до Ратна-парка в Катманду: городские улицы начинаются сразу по выходе с трапа самолёта. Первым пристанищем стала знаменитая Фрик-стрит, протянувшаяся неподалёку от площади Дурбар — в 1960-е она была духовным центром хиппи. Спустя несколько дней перебрался к подножию башни Дхарахара. Жил в одноместном номере за символическую плату: комната была настолько мала, что при клаустрофобии я бы уже нервно стучал в дверь изнутри. Но это было позже…

Рюкзак оставил на месте ночлега и снова по полутёмным улицам направился к храмовому комплексу Сваямбунатх (Манки Темпл): его так называют из-за диких обезьян в зарослях вокруг.

Параллельно удалось провести три мероприятия: «Романтика странствий» в библиотеке Кайзера, фотовыставку в Национальном музее (ради неё пришлось побывать в Департаменте археологии) и встречу в Географическом обществе Непала.

Питался в местных «столовых»: момо (пельмени) и чау-мейн (обжаренная лапша), иногда резаный торт. В Непале цены невысокие.

Канатная дорога Чандрагири: выбрал билет в одну сторону — для экономии. Поднявшись в кабине, невольно испугался — тропа выглядела куда длиннее обещанных четырёх часов. Опасения оказались напрасными: спуск занял всего 120 минут. На каждом изгибе серпантина открывалась новая «смотровая площадка»: казалось, будто смотришь вниз с борта самолета.

Довелось стать свидетелем фестиваля красок: прохожие обсыпают себя и друг друга разноцветными порошками, которые продаются прямо на тротуарах. На моих глазах девушка резко вытащила из-за спины пакетик и высыпала порошок на белую футболку приятеля. Тот пытался увернуться, оба смеялись, а город будто стал ярче.

Бутан: спор без судьи

Ещё до отъезда я начал переписку с представителями Бутана — договориться толком не вышло, но мне оставили адрес агентства в Непале. Его нашёл с опозданием: подвели несовпадающие названия. По законам королевства самостоятельные поездки запрещены, согласование условий затянулось. В итоге сошлись на бюджетном варианте: хоумстей с трехразовым питанием, без внутренних осмотров храмов.

В Бутан летают две государственные авиакомпании, «моя» задержала рейс на сутки. Оплачено двенадцать дней, но из-за форс-мажора с вылетом вышло одиннадцать. По прибытии заявил об этом гиду: он согласился вернуть однодневную госпошлину, но отказался компенсировать оплату услуг. Мы ехали в Тхимпху, продолжая «торги», когда к разговору через смартфон подключился менеджер. Я был категоричен, они — тоже.

Воскресенье: туристическая полиция не работает, поехали в обычную. Пока объяснял ситуацию дежурному, прибыл менеджер. Полицейский будто встал на мою сторону, но, по сути, настаивал на версии оппонентов. Ключевым аргументом стало то, что представительство в Непале передало мне всю сумму оплаты услуг, замотав ее скотчем. Тогда я заявил: «Раз так, я сменю принимающую компанию!» Это сработало: директор предложил вернуть половину оплаты за день. Я сразу согласился — и уже через пару минут машина мчала меня в глушь.

Монастыри, храмы, деревня фаллосов, спонтанный визит в бутанскую семью — все это остаётся за кадром.

Бангладеш: в роли «Фантомаса»

В Бангладеш европеец — редкость. Заметив одного из них, местный житель вытягивает шею, выпучивает глаза и застывает в немой позе. Подростки, идущие навстречу, толкали друг друга в бок и шептали «форинэр». По-бенгальски это не просто «иностранец», а «белая ворона, да ещё и в лиловую крапинку». Я, конечно, утрирую, но недалёк от истины.

За две недели успел посетить почти все историко-археологические объекты и провести две встречи: с членами местного географического общества и на факультете современных языков в Университете Дакки. Выступал неизменно под российским флагом — его вожу с собой как часть программы. «Этот предмет уже с историей», — подметил организатор второй встречи.

Что запомнилось? Дешёвые ананасы кусочками на улицах, восточные сладости из манной крупы с сиропом, обшарпанные городские автобусы — и идеальное метро: ни царапинки, ни соринки. Самым ярким событием стал бенгальский Новый год: повсюду кипела жизнь, город переливался красками, праздничное шествие катилось вперед, в толпе мелькали уличные артисты.

Мьянма: полиция как консьерж-сервис

Последняя страна в маршруте оказалась самой бюрократичной. Руководство Национальной библиотеки и музея сразу предупредило: разрешение из департамента придётся ждать не менее месяца — и это в лучшем случае. В ассоциации журналистов Янгона ответили в том же духе. Ещё одна негативная деталь: многие районы закрыты для иностранцев, из-за чего план пребывания в этой стране пришлось сократить.

Передвигался на поездах и автобусах. Успел побывать в Багане — историческом «городе тысячи храмов» — сегодня в заброшенном храмовом комплексе насчитывается более 2 тысяч древних буддистских храмов, а также в деревне Индейн с уникальным комплексом древних ступ и пагод. Перед отъездом заехал на день в Баго, остальные города видел только транзитом.

Гостиницы для местных заметно дешевле, но иностранцам в них не попасть. В Мандалае и Таунджи мне дважды пришлось просить помощи у полиции: стражи порядка рассекали полуночную тьму на мотоциклах, находили ночлег и лично договаривались с персоналом.

Хотя многое из задуманного не сложилось, отснятого было в избытке. Возможно, когда-нибудь это ляжет в основу выставки — как и остальной материал из поездки.

Я стремился говорить с миром от лица своей страны — просто, искренне, без парадных масок.

Прошло четыре месяца…
В государствах, названия которых вспомнит не каждый географ, люди хранят в памяти сформированный мной образ России, ведь восприятие чужой страны рождается не из новостей, а строится на встрече с ее представителем.

Виктор Пинчук, писатель-путешественник (книги // VK)