Двигаюсь к центральной проходной и вижу многочисленные афиши с приглашением на экскурсии по музею комбината, территории комбината и новому Глемп-парку который здесь расположился. Увы, новогодние праздники и никаких экскурсий нет - все отдыхают. Музей тоже закрыт.

«Придется ехать в обычные дни в любимый Байкальск» - подумав побрел я дальше по «тропе» о которой не напоминает вообще ничего, даже указателей нет. Оказываюсь в маленьком скверике при комбинате и вижу небольшую выставку станков, которыми когда-то массово уничтожали здешние леса и загрязняли химией Байкал. Станки расположились по кругу, образуя кольцевое движение на моем пути. Затем проходка между почти заброшенными зданиями, минуя сгоревшую тренировочную пожарную вышку я оказываюсь на берегу все еще незамерзающего Байкала.

Неожиданно, без прелюдии и предпосылок появляется непонятный «памятник» эпохе советского союза в виде стеклянной и керамической фрески. Указателей по прежнему нет, но маршрут отмечен на всех картах и я двигаюсь верно.

На берегу, за разрушенным забором, не менее разрушенные здания. Идем дальше и о чудо! Указатель и отворот на берег с указанием «Тропа Мурашек», которая получила свое название от строивших ее волонтеров. По легенде, болотистая местность таит в себе что-то неведомое и периодически тело покрывается мурашками. Бреду по узкой тропинке, отвыкая от широких снегоходных и автомобильных дорог, небольшой мостик и я на берегу занимаю почетное место. Протирая пятой точкой деревянную лавку я любуюсь противоположным берегом Байкала. Чуть правее установлена табличка указывающая путь к Нейтринному телескопу. Буквально 31 км по водной глади Байкала и мы на месте - не иначе троллинг от организаторов, который можно использовать буквально на любом водоеме.

«Нужно будет такую табличку установить на Сухотино, с указанием на Владивосток, когда закончу свою экспедицию» - тихонько пробубнил сам себе я.

Поговорить вслух с самим собой не грех, а с Байкалом… Это уже святое. Любуясь волнами и шумом, созерцая стаю уток я начинаю выпутывать у батюшки Байкала ответ на главный вопрос: «Делаем с тобой Байкальскую кругосветку в 2028 году? Будешь ты меня швырять в разные стороны или словно в центрифуге крутить в волнах?».

Байкал упорно молчал и не признавался, но в тишине раздался крик птицы. Чайка или ворона мне было не так важно, я получил положительный ответ на свой вопрос. Даже если птица пыталась прокричать: «Ты идиот? Конечно нет! Никакой кругосветки вокруг Байкала!» - я все равно услышал ровно то, что хотел услышать. Переложил так сказать ответственность. И покуда я сгину в пучине озера в 2028, прошу найти эту самую птицу и публично выпороть.

Закончив диалог иду уже к знакомой пристани и вижу россыпи граната. По всем путеводителям, знаменитый Гранатовый пляж находится в другой части Байкальска, но и здесь он тоже есть. Вместо привычного песка, красный берег усыпанный мелким гранатом-альмандином.

Мгновение и я выхожу на Байкальскую версту, но в обратном направлении. Пролетев версту, проверив наличие огня на костровом, оказываюсь у горбатого моста.

Осознаю, что пойти против правил и вопреки маршруту было логичным, потому что самое сладкое, а это Байкал, остается напоследок.

Резюмируя, маршрут малого кольца БЦБК вероятно не достроен. Отличный вариант для прогулки или пробежки протяженностью почти 6 км.

Поездка в Байкальск на этом заканчивается и завтра я начну свое путешествие по любимой Бурятии. Расскажу про интересные места и познакомлю вас с возможностью посетить их на внедорожнике с местным гидом Юрой Стелсом.

Так, а номера телефонов музея и экскурсий по БЦБК надо?

Одна из точек интереса для туристов в Череповце — Центр металлургической промышленности. Это современный и очень крутой музей, о котором я подробно рассказывал года полтора назад. Но есть рядом с ним музей, который отдельные граждане считают экспонатом, наряду с ковшами и другой техникой. На самом же деле это достаточно крупная экспозиция, посвященная одному из основателей Советской металлургии — академику Бардину.

Если бы не этот выдающийся металлург, то сейчас Череповец был бы небольшим обычным небогатым районным центром в составе Вологодской области. Но история не терпит сослагательного наклонения, так что предлагаю посетить этот вагон-музей и чуть больше узнать о роли этого мужественного человека в создании одного из самых крупных металлургических комбинатов страны...

В тридцатые годы ученые молодого Советского государства открывают будущий Печорский угольный бассейн и Кольские железные руды. Но из-за сурового климата и расстояний, строить там металлургический завод считают нерентабельным. Однако молодому государству очень нужен металл и решают создать предприятие на перекрестке потоков руды и угля, в месте пересечения железнодорожной линии Вологда-Ленинград с Мариинской водной системой — как раз в Череповце. Решение это появилось летом 1940 года (в те годы Иван Бардин был руководителем группы специалистов, которая и предложила наркому металлургии, а потом и Сталину именно это место под строительство) , но из-за событий Великой Отечественной войны большая стройка была отложена на 7 лет (в 1946 году Бардин вновь готовит для Сталина материалы о готовности к стройке, и спустя год ее начинают).  

И уже 24 августа 1955 года был получен первый череповецкий чугун на доменной печи № 1. (с тех пор эта дата считается днем рождения Череповецкого металлургического завода и по сути одним из двух дней города, но об этом поговорим в следующий раз)

Вроде все понятно и очевидно. Но как всегда вмешивается политика. У власти на тот момент находится большой фанат кукурузы — Хрущев. И очень уж ему не нравятся все гигантские проекты сталинских времен. Завод в Череповце попадает под «барскую немилость». Менее чем через год после запуска на самом высоком уровне поднимается вопрос о бесперспективности Череповецкого металлургического завода. Логично же: строили-строили, наконец построили — давайте закрывать.

Иван Павлович Бардин пытается отстоять новый завод, объясняя, что развивая производство — разовьем и рентабельность. Но в ответ он получает лишь насмешки, издевательства и разнообразное психологическое воздействия, включая клевету. Бардина снимают с должности заместителя министра черной металлургии, но каким-то чудом ему удается убедить ответственных товарищей немного подождать снижения себестоимости череповецкого чугуна до нормального уровня. Но все нервотрепки последних лет окончательно подрывает его здоровье и он умирает на заседании президиума Госплана.

После его смерти комбинат выходит на необходимые мощности для своей рентабельности и все разговоры о его консервации затихают.

И даже спустя полсотни лет комбинат остается одним из самых рентабельных металлургических предприятий в мире.

Такая вот роль личности в истории. Высокая цена, которую заплатил академик Бардин: несколько инфарктов, море уничтоженных нервных клеток, поливаемая грязью репутация, скандалы и оскорбления. Но благодаря именно этому сильному человеку более двух десятков тысяч человек сейчас трудятся в Череповце на комбинате.

Пару слов и о музее.

Двадцать лет назад к 50-летию предприятия появляется решение восстановить вагон-лабораторию академика Бардина. Было два варианта — отреставрировать вагон внешне или сделать памятный музей с его личными вещами. К счастью решают выбрать второй вариант.

На тот момент вагон был разграблен и местами развандален, так что его восстановление заняло почти 9 месяцев. После его восстановления он был с Урала переправлен в Череповец, где в нем и разместили несколько сотен личных вещей выдающегося ученого-металлурга. А уже 10 лет назад вагон-музей стал часть Центра металлургической промышленности.

Музей-вагон состоит из нескольких комнат. В первой рассказывается о его детстве и последующей научной работе. Отдельно можно посетить его рабочий кабинет и комнату отдыха. Завершается экспозиция рассказывающая о академике и Череповце.

Теперь если вы будете в этом городе и заедете в Центр металлургической промышленности Северстали, то очень надеюсь, что постараетесь посетить и этот небольшой, но очень важный музей.

P.S. К величайшему сожалению в вагоне нет системы отопления, так что в холодное время года он уходит на консервацию и это лучше помнить если соберетесь его посетить

P.P.S. Обязательно найдутся граждане, которые скажут, а не многовато ли было одному академику целый вагон. Отвечаю: не многовато. Вагон принадлежал Академии Наук СССР и Бардин использовал его лишь для рабочих поездок по металлургическим стройкам.

Сам вагон был построен в 1930 годах. В сороковых использовался фельдмаршалом Фридрихом Паулюсом, а после 1943 года стал служить на благо нашей науке