Сегодня я решила написать на Отзовик.соm честный отзыв с одной звездой о приложении ЧекСкан,которое дурит и разводит людей.Так вот,я написала развернутый отзыв,со всеми скринами ,и нажала кнопочку опубликовать))И....внимание на экран))

И если галочку не поставить,то тебя выкидывает обратно,и квест бесконечный.Ставлю галочку,отзыв отправляется на проверку,через время захожу проверить отзыв ,ииии....вуаля

Понятно?🤣 Откуда берутся положительные отзывы!!!Если честно,я очень разочарована.Я надеялась,что хоть кто-то следит за порядком и честностью,но увы.....Отзовик вы в доле?Неужели все в нашем мире покупается и продается?Честь и совесть уже не в почёте?Мне вот интересно,а Пикабу тоже удалит мой пост?))А?Пикабушники?Вы за честность и правду,или за "тридцать сребреников"?

Прочитал я этот пост Кто у нас не первый… и знаете что

Представьте ситуацию. Женился ты на девушке вроде умной, красивой и во всём тебя устраивающей, а потом через некоторое время узнаешь, что её пере**бало полгорода и две соседние деревни, кобели всех мастей и национальностей, и стар , и млад. Напишешь об этом на Пикабу, и тебя гнобят, что ты презираешь человека за его прошлое, это ведь было «до тебя». И похрен, что при общении с тобой она вела себя целомудренно и звоночков о бурном прошлом не было. Гнобят и целенаправленно не принимают во внимание, что человека немножко-сильно на**бали. Всячески защищают бл**дскую натуру, то ли из-за бабской солидарности, то ли потому что сами точно такие же. Тут дело не в пониженной самооценки, а наоборот, нормальный мужик не захочет жить с шл**хой, хоть и в прошлом ( за исключением некоторых индивидуумов, которые идут на это сознательно). Главный аргумент, баба была молодой, симпатичной , как не гулять, будь на её месте мужик , то он бы был героем-любовником. Так оно и есть. Мужики, как нагуляются, желают себе в жены дев непорочных. А что в этом плохого? Девушек по природе меньше интересует прошлое избранника, более того, в 9 из 10 случаев она выберет альфа-самца с кучей партнерш в послужном списке, нежели девственника. Для парней наоборот в приоритете небольшое количество партнеров у девушки, так как это один из главных показателей порядочности. Хабалки, защищающие девушек с большим количеством беспорядочных связей и сами девушки с большим количеством беспорядочных связей , это одни и те же люди, пытающие выставить это за норму и какое-то равноправие между полами в этом плане. Но это не так. Есть абсолютно неопровержимый факт, что девушки всегда занижают свое количество партнеров, а мужики наоборот завышают. Все это говорит о том, что нормы приличия и привлекательности для каждого из полов разные. Девушка имеет право выбрать разгульный образ жизни, но пусть не удивляется, что нормальные мужчины в жены её не берут. Что касается мужчин, они такой проблемы не имеют. Вопрос только в том, что делать если тебя ****бали притворившись монашкой, а потом оказалось, что это только костюм монашки оставшийся после жестких ролевых игр в лихом прошлом?

Сообщение

Приветствую вас, дорогие читатели. Я рад, что вы снова зашли ко мне на страничку.

Сегодня я хочу ещё поговорить о вещи, которая может показаться спорной. О стихах. Вернее, о том, почему я сам давно перестал их писать. И почему, оглядываясь назад, я думаю, что для человека, который ищет истину и хочет выговориться до конца, стихотворная форма — не лучший выбор.

Сразу оговорюсь. Я не говорю, что стихи — это плохо. В мировой культуре есть великие поэты, и я не собираюсь с ними спорить. Я говорю о другом. О том, что происходит с мыслью, когда её загоняют в размер и рифму. О том, чем мы жертвуем ради созвучия. И о том, почему проза часто оказывается честнее.

Ловушка рифмы

Представьте, что вам нужно высказать сложную, тонкую, ещё не до конца оформленную мысль. Она только рождается. Она хрупкая. Она мерцает.

Вы пишете первую строчку. Она хороша. Она передаёт то, что вы хотели сказать. Но вот беда: ей нужна пара. Вторая строчка, которая должна лечь в рифму. И вы начинаете подбирать.

Сначала вы перебираете слова, которые действительно подходят по смыслу. Но они не рифмуются. Или рифмуются, но ломают ритм. Тогда вы чуть-чуть смещаете акцент. Чуть-чуть меняете формулировку. Чуть-чуть упрощаете то, что хотели сказать. Ещё чуть-чуть. И вот — готово. Строчка легла. Рифма сошлась. Стих звучит.

Но посмотрите, что произошло с вашей изначальной мыслью. Вы хотели сказать одно, а рифма утащила вас в другое. Вы не заметили, как отклонились от темы. Вы пожертвовали точностью ради созвучия. И сделали это добровольно, потому что таково правило игры.

Как рифма уводит от темы

Это происходит почти незаметно. Вы начинаете стихотворение с одной темы, а заканчиваете другой — просто потому, что рифма шаг за шагом перенаправляла ваше внимание.

Вот вы пишете о своём одиночестве. Первая строчка — честная и прямая. Ей нужна рифма. Вы подбираете слово — скажем, к «одиночество» напрашивается «пророчество». И вот вы уже пишете не о том, что чувствуете, а о каком-то пророчестве, которое вы вовсе не имели в виду. Но рифма уже здесь. Она требует развития. И вы послушно развиваете тему пророчества, хотя начинали с одиночества.

Через несколько строк вы можете вообще забыть, о чём хотели сказать. Вместо того чтобы раскопать своё чувство до дна, вы построили изящную словесную конструкцию. Она красива. Она может даже кому-то понравиться. Но она не говорит правды о вас. Она говорит правду о том, какие слова рифмуются со словом «одиночество».

Тесные рамки, в которых не развернуться

Стихотворный размер — это не просто форма. Это дисциплина. Иногда жёсткая, как корсет. Вы не можете сказать лишнего слова, потому что оно сломает ритм. Вы не можете сделать паузу там, где она нужна по смыслу, — только там, где она допустима по структуре.

Мысль — это живое существо. Она дышит. Она может быть длинной и витиеватой, как у Пруста, или короткой и рубленой, как у Хемингуэя. Она сама выбирает себе форму. Но в стихах форму выбираете не вы. Форма уже задана до вас — размером, строфикой, рифмовкой. И вы должны подогнать мысль под эту форму, как под готовое платье. Где-то подрезать, где-то натянуть, где-то замаскировать складки.

Честная мысль не всегда укладывается в размер. Она часто — лишняя, неудобная, выбивающаяся. И вы стоите перед выбором: либо пожертвовать честностью, либо сломать форму. Но если вы сломаете форму — это уже не стихи в привычном понимании. Это верлибр. Это проза поэта. Это уже другой разговор.

Почему проза честнее

В прозе нет рифмы, которая вас уводит. Нет размера, который вас сковывает. Вы идёте за мыслью туда, куда она сама хочет прийти. Вы не знаете заранее, какой длины будет абзац. Вы не знаете, какое слово будет следующим. Вы просто говорите — как дышите.

Проза позволяет вам сказать ровно то, что вы хотели. Не больше и не меньше. Вы можете быть косноязычным, и это будет честное косноязычие. Вы можете быть многословным, и это будет честное многословие. Вы можете передумать посреди текста, развернуться на сто восемьдесят градусов и написать: «Хотя нет, я только что понял, что ошибался». Стих такого не простит. Проза — простит.

В прозе вы не обязаны быть красивым. Вы обязаны быть точным. А точность — это и есть настоящая красота. Та, которая не блестит, но остаётся.

А как же великие поэты?

Да, были и есть люди, которые умели говорить правду стихами. Они подчиняли форму себе, а не себя — форме. Их мысль была настолько сильной, что рифма становилась не помехой, а усилителем.

Но это редкий дар. И если он у вас есть, вы, скорее всего, и так об этом знаете. Для большинства же людей, которые пишут стихи, — особенно молодых, только начинающих, — рифма становится не инструментом, а капканом. Они не говорят то, что хотели. Они говорят то, что получилось зарифмовать.

И здесь нет ничего стыдного. Это просто честное наблюдение. Стихи — это часто не про истину. Это про красоту. А красота и истина не всегда совпадают.

И напоследок

Я не призываю никого бросать поэзию. Если стихи для вас — способ дышать, дышите ими. Но если вы замечали, что рифма уводит вас от того, что вы на самом деле хотели сказать, — возможно, стоит попробовать прозу. Просто сесть и написать то, что внутри. Без оглядки на созвучия. Без страха, что не выйдет красиво.

Потому что честный текст — даже несовершенный, даже угловатый — всегда ценнее изящного стихотворения, которое ушло от правды ради рифмы.

Красота рифмы может обмануть. А простая человеческая речь, в которой слышен живой голос, — почти никогда.

Приветствую вас, дорогие читатели. Я рад, что вы снова зашли ко мне на страничку.

В прошлых статьях мы говорили о том, как публичное слово заставляет писателя защищать свои ошибки, и о том, как погоня за аудиторией превращает автора в раба чужих ожиданий. Сегодня я хочу зайти с другой стороны и поговорить о вещи, которая касается не только писателей. Она касается каждого, кто хоть раз в жизни считал себя правым, а потом — может быть, спустя годы — понимал, что ошибался.

Мы часто слышим фразу: «Ну он же умный человек, как он может нести такую чушь?» В ней звучит искреннее недоумение. Мы привыкли думать, что ум — это инструмент для поиска истины. Что умный человек должен быстрее находить правду и легче признавать свои заблуждения.

Но реальность устроена иначе. И в этом, пожалуй, одна из самых горьких ироний нашего мышления.

Ум не всегда служит истине. Гораздо чаще он служит своему хозяину. И обслуживает его ошибки с такой изобретательностью, с такой виртуозностью, что разбить эту защиту не может никто — включая самого хозяина.

Интеллект — это не искатель истины. Это адвокат

Представьте себе суд. На скамье подсудимых — ваше убеждение. Идея, которую вы высказали публично. Решение, которое вы приняли и которое теперь не можете отменить. Теория, на которую вы потратили годы жизни.

У этого убеждения есть адвокат. Это ваш интеллект.

Хороший адвокат никогда не спрашивает, виновен ли его подзащитный на самом деле. Его задача не в этом. Его задача — защищать любой ценой. Он найдёт аргументы. Он перевернёт факты так, что они заиграют в пользу подзащитного. Он выставит обвинителя дураком, даже если обвинитель — это очевидность. Он использует любую логическую уловку, он вывернет закон наизнанку, он добьётся оправдательного приговора.

Именно так работает наш интеллект, когда под угрозой оказывается наша идентичность. Он не ищет правду. Он защищает нас от боли. А самая страшная боль для мыслящего человека — это признать, что он ошибался. Признать, что годы размышлений привели его не к истине, а к тупику. Что он был не прав, и все это видели, а он продолжал настаивать.

Интеллект сделает всё, чтобы не допустить этого признания. Он выстроит такую защиту, которой позавидовал бы любой профессиональный юрист.

Почему умному человеку труднее всего признать ошибку

Человек неглупый вкладывает в свои убеждения очень много. Он не просто повторяет чужие слова — он строит. Годами. Он возводит сложные теории, он подбирает изящные аргументы, он коллекционирует факты, которые подтверждают его картину мира. Он тратит на это интеллектуальное усилие, время, иногда — репутацию.

И вот представьте, что в какой-то момент он сталкивается с фактом, который не укладывается в его конструкцию. С аргументом, который не получается опровергнуть. С вопросом, на который нет ответа в рамках его теории.

Что происходит в этот момент? В этот момент под угрозой оказывается всё здание. Не одна маленькая идейка, не частное мнение по незначительному вопросу — под угрозой оказывается целая система, в которую вложены годы. А вместе с ней — самооценка, авторитет, чувство собственной значимости.

Признать ошибку для такого человека — это не просто сказать: «Я был неправ». Это обрушить здание, которое он строил десятилетиями. Это перечеркнуть свой труд. Это публично расписаться в собственной слепоте.

Глупый человек может ошибиться и не заметить этого. Или заметить, но не придать значения — он вообще не склонен к рефлексии. Умный заметит обязательно. Но свой ум он использует не для того, чтобы исправить ошибку. Он использует его для того, чтобы доказать — в первую очередь себе самому, — что ошибки не было. Что он с самого начала был прав. Что новые факты либо лгут, либо неправильно истолкованы, либо вообще не имеют значения.

Как именно интеллект защищает ложь

Давайте посмотрим на инструменты, которыми пользуется наш внутренний адвокат. Это не сознательный выбор — никто не садится и не говорит себе: «А придумаю-ка я изящное оправдание своей глупости». Нет. Всё происходит автоматически, настолько быстро и незаметно, что человек даже не отдаёт себе отчёта.

Первый инструмент — это рационализация задним числом. Вы приняли решение, руководствуясь эмоциями, страхом или просто случайностью. Но когда вас просят объяснить это решение, вы достаёте стройную логическую конструкцию, которой в момент выбора у вас не было и в помине. Вы сами верите в эту конструкцию. Ваш мозг ретроспективно достроил логику там, где её изначально не было.

Второй инструмент — поиск подтверждений. У этого явления есть научное название, но суть проста: вы замечаете только те факты, которые поддерживают вашу позицию. Всё, что ей противоречит, вы отбрасываете. Не потому, что вы злой или нечестный. Просто ваш мозг фильтрует реальность, пропуская через сито только то, что не угрожает вашей картине мира. Остальное он игнорирует. Вы этого даже не замечаете.

Третий инструмент — усложнение. Когда простые и ясные факты говорят против вас, вы начинаете использовать сложную терминологию. Вы строите многоуровневые рассуждения, в которых оппонент просто тонет. Его аргумент теряется не потому, что он слабый, а потому, что он не может пробиться через частокол умных слов. Это не диалог. Это дымовая завеса.

Четвёртый инструмент — дискредитация источника. Вам лень разбираться в сути аргумента? Вы не уверены, что сможете его опровергнуть? Проще объявить, что ваш оппонент недостаточно компетентен, предвзят, куплен, глуп или просто «не понимает». Это экономит колоссальное количество сил. Не нужно думать, если можно заклеймить.

Пятый инструмент — перевод темы. Вы чувствуете, что проигрываете спор? Вы незаметно уводите разговор в другую область, где ваша позиция сильнее. Оппонент не всегда замечает подмену, а вы сохраняете лицо. Формально вы не проиграли — вы просто сменили тему.

Ещё раз: всё это не злой умысел. Человек, который использует эти инструменты, не сидит и не планирует обман. Он сам жертва собственного интеллекта. Его мозг защищает его от боли, и защищает виртуозно.

Как адвокат становится подзащитным

Но самое страшное происходит не в момент спора. Самое страшное происходит потом, когда споры заканчиваются и человек остаётся наедине с собой.

Адвокат, который годами защищал одного и того же подзащитного, в какой-то момент перестаёт понимать, где защита, а где истина. Он сам начинает верить в невиновность того, кого защищает. Он уже не может провести границу между своей работой и правдой.

То же самое происходит с умным человеком. Сначала он знает где-то глубоко внутри, что его аргументы — это просто адвокатская уловка. Что он защищается, а не ищет. Но проходит месяц. Год. Десять лет. И грань стирается.

Он убеждает себя окончательно. Он забывает, с чего всё начиналось. И вот перед нами человек, который искренне верит в то, что когда-то было просто защитной конструкцией. Он больше не обманывает других. Он обманут сам — своим собственным умом.

Это и есть та самая маска, которая срастается с лицом. Только теперь она сделана не из текстов и не из публичных заявлений. Она сделана из аргументов. Из логики. Из интеллектуальных построений. И она держится крепче любой другой, потому что её создал блестящий мастер — ваш собственный мозг.

Кто вырывается

Из этой ловушки выходят только те, кто ставит правду выше самолюбия.

Это всегда больно. Признать ошибку — значит пережить маленькую смерть. Смерть той версии себя, которая была неправа. Смерть своего авторитета, своей правоты, своего комфортного образа. Но без этой маленькой смерти невозможно расти. Невозможно стать умнее по-настоящему.

Что помогает вырваться?

Первое — пауза. Прежде чем ответить в споре, спросите себя: я сейчас защищаюсь или ищу правду? Простой вопрос, но он отрезвляет.

Второе — целенаправленный поиск фактов против себя. Не просто «рассмотреть другую точку зрения» для галочки, а всерьёз попытаться найти то, что может вас опровергнуть.

Третье — допустить, что оппонент, каким бы неприятным или «некомпетентным» он ни казался, может быть в чём-то прав. Хотя бы в чём-то.

И наконец, самое сильное лекарство. Самое страшное и самое освобождающее. Публично произнести: «Я ошибался».

Эту фразу внутренний адвокат ненавидит больше всего. Она лишает его работы. Она рушит защиту, которую он строил. Но именно с неё начинается настоящая честность.

И напоследок

Интеллект — это не компас. Это мощный двигатель. Он может везти вас к истине, а может — в прямо противоположную сторону. Всё зависит от того, кто сидит за рулём.

Если за рулём ваше самолюбие, двигатель будет везти вас к самообману, и чем мощнее двигатель, тем дальше вы уедете от правды.

Если за рулём честность, он привезёт вас туда, куда не добирается большинство людей. К правде — неудобной, трудной, иногда болезненной. Но к настоящей.

Ум не обязан всегда быть правым. Это непосильная ноша, которая в итоге ломает даже гениев.

Гораздо важнее другое — чтобы ум умел ошибаться. И признавать это. Потому что способность признать ошибку — это, возможно, и есть самое убедительное доказательство ума. Настоящего. Живого. Человеческого.