《Я смотрю на этот мир в прицел. Но здесь никто не прячется. Я один здесь прячусь. От кого? 》
ГЛАВА I
Тёплая вода коснулась моих босых ног, и, открыв глаза, я увидел багровое небо. Заходящее солнце под ним озаряло последними лучами огромное странное растение, стоящее посреди океана и напоминающее собой перевёрнутый колокол на массивной ножке. Я присел на красный песок и совсем не понял, где нахожусь. Недалеко от меня послышался странный звук, напоминающий какой-то насекомий стрёкот: пощекотав потоком воздуха мочку моего уха, быстро пролетела смазанная точка в сторону заката и странного морского исполина.
Огляделся. Позади виднелось нечто, отдалённо напоминающее лес, однако вместо деревьев я увидел странные изогнутые столбы, без чего-то похожего на листву либо же шляпки грибов.
— Мдааа, мы чё, уже не в Канзасе? —
Поднявшись, обнаружил на себе полное отсутствие какой-либо одежды.
— Даже крестик сняли, суки! — несмешно пошутил я с нервным хихиканьем.
Недолго думая, решил, что соваться в лес пока что слишком опасно, и пошёл вдоль берега, чтобы получше изучить окружающий меня мир. Солнце всё слабее грело тело, и этот факт навевал неприятные мысли о ночи.
Со стороны океана, словно прочитав мои опасения, подул сильный тёплый ветер, а со стороны леса послышался неприятный гул. Видимо, разогнанный воздух, проходя через стволы странных деревьев, создавал трение, и получался такой звук. Во всяком случае, мне хотелось верить, что источником этого звука было что-то неживое.
Шагая в странном оцепенении и глядя на гудящий лес, я споткнулся о камень и слегка вспахал носом мокрый песок, который сильно пах железом. Небольшая волна, будто с насмешкой, набросила на меня своё тёплое одеяло и тут же забрала его назад. Стало прохладнее, и последние лучи пропали за чёрным горизонтом, оставив только светло-оранжевую прослойку над уровнем воды и розовые облака. Прошёл час, и стало совсем темно. Частые флуоресцентные огни, которые то и дело появлялись на поверхности океана, ознаменовали новую главу, в которой я, голый по самую голову, закапываюсь в тёплый песок в надежде пережить эту ночь в относительном тепле. Кто там говорил, что в одиночку в песке нельзя закопаться по голову? Плюньте им в лицо! Когда у тебя на носу маячит перспектива замёрзнуть насмерть, способы неожиданно находятся сами собой! Но это лирика. Тяжело всё-таки уснуть, когда ты только что проснулся, да ещё и где! Мысли о том, как я здесь оказался, не давали мне покоя. Из них мою одиноко торчащую в песке голову выдернул неприятный шелест или шорох. В тот момент подобрать правильное слово для меня было не такой приоритетной задачей, насколько понять: опасен ли источник этого звука для меня? Звук становился всё ближе и отчётливее, и наконец я почувствовал чьё-то тихое присутствие. Тихое быстрое клацанье, которое у обычного человека ассоциируется с жвалами ракообразных. Почти угадал! В тёмно-красных сумерках передо мной стояло нечто, очень отдалённо напоминающее краба. Похоже, оно оценивало меня на предмет опасности, а может, и вовсе хотело попробовать на вкус, благо это существо было меньше моей головы. Взвешивая риски, понял, что наш с крабом конфликт неизбежен, ведь мирные существа в природе обычно спасаются бегством, так как в ней все существа борются, либо конкурируя за еду, за территорию, либо охотясь. И это основа выживания. Решил атаковать: лучше попытаться нейтрализовать неизвестное, чем погибнуть, надеясь на лучшее.
Я медленно высвободил руку из песка и, сжав кулак, со всей силы ударил существо по гладкому с виду панцирю, который звонко хрустнул, проломившись крупным осколком внутрь и поразив внутренности. Оно моментально обмякло и упало на брюхо. В своей земной жизни я любил морепродукты и мясо крабов, которое пробовал всего пару раз в жизни. Мысли о любимых яствах пробудили желудок, и мой взгляд упал на поверженное мною существо.
Триллер экранизированный Финчером, сатира над сериалами, советская фантастика, цикл Пехова и антиутопия в мире постапокалипсиса
Всем привет! Сегодня о прочитанном за последние 3 месяца!
«Исчезнувшая»Гиллиан Флинн
Детективно-психологически триллер экранизированный Дэвидом Финчером, который я не смотрел или забыл - в общем, кайфовал будто в первый раз.
В день 5-летней годовщины свадьбы у Ника исчезает жена Эми. По традиции в эту дату она всегда придумывала игру «поиск сокровищ» - Ник разгадывал загадки об их семейной жизни. Чтобы найти жену ему придётся разгадать её загадки и вскрыть свои тайны.
Безумно увлекательная смесь психологического триллера, социальной драмы, детективной линии и сатиры на семейную жизнь. Редкая по эмоциональному накалу книга - теперь для меня образец триллера!
P.S. Ближе к середине будет сюжетный кульбит!
8,5 супругов из 10
▪️▪️▪️
«Посёлок»Кир Булычев
Исследовательский корабль «Полюс» потерпел крушение на неизвестной планете. 16 лет команда вынуждена выживать и основала Посёлок. Дети стали дикарями, а взрослые быстро стареют. Они собирают экспедицию на корабль, чтобы попытаться связаться с Землёй.
Космическая робинзонада от классика советской фантастики. Это «Повелитель мух» Голдинга только с добавлением фантастики.
Прочёл книгу за пару выходных. Извините за штамп - не оторваться👍
9,5 посёлков из 10
▪️▪️▪️
Тетралогия «Страж»Алексей Пехов
Мир мрачного Средневековья, где люди соседствуют с душами умерших и разной нечистью. Людвиг ван Нормайенн - страж, обладающий даром видеть души умерших. В компании Проповедника - язвительной мертвой души и одушевлённого Пугало он путешествует, освобождая мир от тёмных сущностей, причиняющих людям зло.
Я не искушённый читатель фэнтези-циклов, но «Страж» тот случай, когда каждая следующая книга цикла только лучше. Тёмное фэнтези в купе с вкраплениями чёрного юмора и суровым реализмом - окунулся в мир Пехова и знатно кайфанул!
8,5 стражей из 10
▪️▪️▪️
«С неба упали три яблока»Наринэ Абгарян
Сага-притча о жителях забытого армянского горного села. Тут остались только старики, отказавшиеся уезжать.
Книга структурой и жанром магического реализма похожа на «Сто лет одиночества» только с армянским колоритом. Как по мне, в середине всё увязло во второстепенных сюжетных линиях и темп забуксовал.
Если любите магический реализм и хотите неспешную душевную историю с лёгкой грустинкой - вам сюда. Просто в меня история не попала...
7 яблок из 10
▪️▪️▪️
«Сага»Тонино Бенаквиста
Четырёх сценаристов-неудачников наняли, чтобы они написали сценарий сериал, который никто не будет смотреть и заткнуть им дыру в эфире между четырьмя и пятью часами утра. У сценаристов всего 3 недели и полная свобода делать всё, что взбредёт им в голову. Внезапно сериал становится хитом - рекордные просмотры, фанаты и известность...
Иронично-сатирическая трагикомедия с обаятельными героями о закулисье создания сериалов и о людях, что создают истории. Динамично, остроумно, жизненно! Моё литературное открытие!
8 сценаристов из 10
▪️▪️▪️
«Куколки»Джон Уиндем
Книга так же известна под другими переводами: «Отклонение от нормы» или «Хризалиды».
Постапокалиптический мир после катастрофы, в котором развиты мутации у людей, растений и животных. 10-летний Дэвид, сын главного священника-фанатика, живёт в религиозной общинеэ. Они строго следят за чистотой рода: любая мутация - это отклонение от Нормы и немедленно уничтожается. Дэвид обнаруживает у себя способность к телепатии, что не соответствует Норме и вместе с другими детьми вынужден бежать в иные земли, чтобы выжить.
Роман на стыке постапокалипсиса, антиутопии и приключенческой истории. Одновременно увлекательное и умное произведение, поднимающее важные темы: кто определяет, что считать нормой? где граница между защитой общества и фанатизмом? что делает человека человеком?
Роман небольшой и читается за раз!
8 мутаций из 10
P.S. Посоветуйте книги с юмором и хорроры 🙏
***
У меня есть телеграм канал «Шляпа Мистера Хайзенберга», где я пишу о просмотренных сериалах и прочитанных книгах.
Ни души вокруг, только шум прибоя и крики чаек. Именно в такой ситуации оказался шотландский моряк Александр Селькирк – человек, чья история вдохновила Даниеля Дефо на создание бессмертного романа о Робинзоне Крузо. Но если литературный герой за 28 лет островной жизни построил целую цивилизацию, то реальный прототип провел в изоляции всего 4 года и 4 месяца, и его испытания были куда прозаичнее и суровее.
Все началось с конфликта на корабле. Осенью 1704 года судно «Сэнк Пор» под командованием капитана Томаса Страдлинга стояло у берегов острова Мас-а-Тьерра в Тихом океане. Вспыльчивый боцман Селькирк (при рождении – Александр Селькрейг) потребовал ремонта судна, предупреждая, что дальнейшее плавание на поврежденном корабле опасно. В пылу ссоры он бросил фразу, что лучше останется на острове, чем продолжит путь на этом дырявом корыте. Капитан, уставший от строптивого подчиненного, немедленно удовлетворил его просьбу – выдал мушкет, топор, нож, котел, запас табака и Библию, после чего команда уплыла, оставив Селькирка в полном одиночестве.
Первые дни на острове были полны отчаяния и страха. В отличие от Робинзона Крузо, который оказался на острове после кораблекрушения и методично занимался обустройством, Селькирк сначала просто надеялся на скорое возвращение корабля. Но горизонт оставался пустым, и приходилось бороться за выживание.
Его рацион составляли моллюски, но позже он обнаружил на острове одичавших коз – потомков тех, кого оставили испанские колонисты. Охота на них стала спасением: мясо шло в пищу, из шкур шилась одежда. Примечательно, что Селькирк, будучи сыном сапожника, знал, как выделывать кожу. Иголкой ему служил обычный гвоздь. Со временем он приручил коз и даже научился добывать молоко – деталь, которую Дефо позже перенесет в роман.
Одной из серьезных проблем стали крысы, грызущие одежду и припасы. Но и здесь нашлось решение: на острове водились дикие кошки, когда-то завезенные мореплавателями. Селькирк приручил их, подкармливая козлятиной, и они стали его верными компаньонами, защищавшими жилище от грызунов.
Жилище Селькирка состояло из двух хижин: в одной он спал, в другой готовил еду. Для наблюдения за горизонтом он построил специальный пост. Это сильно отличалось от основательного строительства Робинзона, который возвел крепость с частоколом и пещерой-складом. Реальный прототип обходился минимальным укрытием.
Когда закончился порох, Селькирку пришлось охотиться на коз без ружья – он просто догонял их. Однажды во время такой погони он сорвался с обрыва, но приземлился на тело козы, смягчившее падение. Кое-как он добрался до хижины и провалялся там 10 дней.
В отличие от Робинзона, который вел дневник, размышлял о божественном промысле и даже пережил духовное преображение, Селькирк читал Библию вслух по другой причине – чтобы не забыть человеческую речь. Религиозность литературного героя была творческим допущением Дефо, в то время как реальный моряк руководствовался практическими соображениями.
Одиночество было не единственной угрозой. Как-то раз к острову пристали испанские корабли. Поскольку Англия и Испания находились в состоянии войны, Селькирку пришлось прятаться в глубине острова – попадись он им в руки, его ждала бы печальная участь. Этот эпизод перекликается с темой каннибалов в романе Дефо, хотя реальному Селькирку не довелось столкнуться с людоедами.
Спасение пришло 2 февраля 1709 года, когда у острова бросил якорь английский корабль “Герцог” под командованием капера Вудса Роджерса. Моряки обнаружили заросшего человека в звериных шкурах, с трудом говорившего по-английски. Интересно, что в экспедиции участвовал Уильям Дампир – бывший командир Селькирка, который и опознал своего старого подчиненного.
Возвращение к цивилизации оказалось непростым. Желудок Селькирка отвык от обычной еды, и корабельная пища сначала причиняла ему страдания. Но постепенно он адаптировался. Вудс Роджер даже сделал его помощником капитана. Вскоре Селькирк уже вовсю пиратствовал (вернее, каперствовал) у берегов Мексики. А после участия в захвате манильского галеона Desengaño Вудс Роджерс сделал Селькирка штурманом на этом корабле.
На галеоне, переименованном в “Бакалавра” (Bachelor), Селькирк отправился в голландскую Ост-Индию. Ну а закончил свои морские приключения он капитаном того самого корабля “Герцог”, который его когда-то спас. В 1711 году бывший выживальщик вернулся в Англию, где не был уже восемь лет.
По возвращении в Англию его история сделала его знаменитостью: газеты писали о нем, а в пабах за кружкой пива слушатели замирали, внимая его рассказам. Однако жизнь на острове оставила неизгладимый след в его душе. Селькирк так и не смог полностью вернуться к обычной жизни – он снова ушел в море и умер от желтой лихорадки в 1721 году на Золотом берегу в Западной Африке.
Сравнивая выживание Селькирка с приключениями Робинзона Крузо, можно заметить, что реальная история была лишена романтического флера. Не было ни Пятницы, ни борьбы с каннибалами, ни масштабного строительства. Зато была суровая борьба с одиночеством и повседневными вызовами. Дефо, безусловно, преувеличил и драматизировал многие аспекты, но силу человеческого духа он передал точно.
Небольшое лирическое отступление. Это мой первый пост на Пикабу, не судите строго. Кто-то пишет о проблемах в жизни, кто-то о разводах (последнее время все чаще встречаются такие посты в топе), кто-то переводит посты с Реддита, а мне остро встала необходимость поделиться впечатлениями о книге, прочтенной в непростой период своей жизни.
"Как Имо сотворил мир. Давным давно, когда все было по другому Имо пошел на рыбалку ... И сделался шар состоящий из моря" Мое знакомство с Пратчеттом состоялось с первой книги цикла Плоского мира "Цвет волшебства" повествующей о приключениях *не совсем волшебника* Ринсвида. Я с первых страниц влюбился в манеру повествования и способ изложения автора, на столько это было не обычно и увлекательно. Безусловно в моей голове возникали параллели с Дугласом Адамсом и его замечательным произведением "Автостопом по галактике", но их можно сравнивать разве что по духу авантюризма, прослеживающимся у главных героев. Безусловно нельзя не упомянуть Нила Геймана, который находился в теплых дружеских отношениях с Терри Пратчеттом, и его их совместное произведение "Звездная пыль" (которое я прочитал сильно позже "Цвета волшебства" и сначала пребывал в недоумении, почему я купил книгу Гейман, а испытываю полное ощущение прочтения Пратчетта). Но Пратчетт для меня стоит особняком в своем жанре и в своей вселенной созданной из более чем 30 книг, под разными углами рассмотрения его лора. Сейчас меня, конечно, ВАХА***любители* закидают камнями, но я считаю, что Плоский мир одна из самых проработанных вселенных с наименьшим количеством конфликтов истории и повествования, по причине того, что написана одним автором. ИЛИ я их(конфликты) не углядел в связи с тем, что читал Пратчетта не как упоенный фанатик, а планомерно, ища бумажные книги в магазинах на протяжении десятилетия. Вернемся ближе к телу делу. Исчерпав ресурс "Плоского мира" мой взгляд обратился во тьму... Шучу. Искал чтобы еще такого почитать, когда уже прочел всё у любимого автора. С ужасом улавливая флэшбеки "Дней Кракена" Аркадия и Бориса Стругацких издательства Neoclassic. *Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которое я испытал сегодня* Кто покупал, так же как и я несведущ, это замечательное собрание неоконченных сочинений, не ведая, что это не полноценное произведение, поймет мои чувства. И вот мне на глаза попалась книга "Народ, или когда-то мы были дельфинами" Терри Пратчетт. Я отнесся к этому крайне скептически, несколько раз прогуглив интернете, что она не относится к циклу "плоского мира", а так же узрев грозное слова РОМАН, что не являлось именем автора, приобрел и приступил к изучению печатных букав на белых страницах.
"Новый мир"
С первых страниц автор погружает нас во вселенную, по началу кажущуюся фантастической, где правит эпидемия. И резко меняет вектор повествования на маленький остров, где царят свои законы и порядки. Причем первоначально разрыв эпох повествования на столько велик, что кажется, как будто это две взаимоНЕсвязанные части, и все больше настигают флэшбеки "дней Кракена". И только потом все становится понятно. (Не хочу спойлеров и/или короткого пересказа для школьников ленящихся читать буквы, по этому прейду от сутевой части к ощущениям) Вселенная очень реальна, и даже слегка исторична. Действие происходит в нашем мире, слегка до нашего времени.
"Тропическая лихорадка" О да, еще какая, меня во время прочтения кидало то в жар, то в холод, то в слезы, автор не скупится ни на правду жизни, ни на описательные подробности переживаний героев, которые, кажется, чувствуешь на своей шкуре. Очень тяжелое и захватывающее внимание начло, которое явно не сулит ничего хорошего, а хорошего и не будет. Ничего кроме правды, тяжелой правды жизни, которую Пратчетт разбавляет своими около юмористическими опусами описания поведения героев произведения, но это с каждой строкой все больше и больше ощущается сатирой. Тяжело. Тяжело не читать, тяжело сознавать и вдумываться в прочитанное.
"Молоко, которое бывает" Чем дальше углубляешься в прочтение, тем тяжелее. Тяжелее от осознания всего, от сочувствия, от понимания. "ДА НЕ БУДЕТ!" в этой фразе, которая неоднократно повторяется на строчках романа, наверно, заключен весь смысл человеческого естества. Все события отзываются где-то глубоко внутри, что-то погружает тебя в события, что-то напоминает о пережитом, что-то устрашает, как бы с тобой такого никогда не произошло. Все герои самобытны, но не глупы и не смешны, а очень сложные личности, очень разные, и очень по разному переживающие "конец света", ведь для них это и правда конец света.
Местами есть где улыбнуться, местами даже становится смешно, но не от ситуаций, и не от контектса, а только лишь от манеры повествования. Но эти моменты позволяют дожить, да именно дожить, книгу до конца. А конец, конец ли это, после эпилога "наше время" остается гораздо больше вопросов, чем ответов, хотя вроде бы все ответы приведены, и вроде как ощущение закрытой концовки, но почему-то эта концовка мне показалась еще более открытой, чем во всех книгах вместе взятых маэстро открытых концовок Станислава Лема. Безусловно, есть попытка позитивной концовки, которая набивает оскомину. Наверно, просто нельзя было завершать так как двигалось все произведение, и это правильно, но и хеппи энда тоже нет, вернее я не могу его считать таковым.
Очень глубоко проникающее произведение. Даже слишком глубоко. Давно не читал ничего более травмирующего, со времен "Обитаемого острова" Стругацких. Не знал, что Робинзонада и дух Острова сокровищ может на столько глубоко быть раскрыт.
Пы.сы. Для тех кто ленится читать или нет времени листать страницы, в яндекс.музыке есть замечательная озвучка этого произведения Александром Клюквиным. Большой поклонник того как он читатет, по крайней мере мой внутренний голос с прочтением книг справляется хуже. Пы.пы.сы. Шапочку для камней по поводу несвязности и запятых уже приготовил, пишу на эмоциях от ДОчтения в неизгладимой фрустрации бытия.
Очень самобытное произведение, которое я бы хотел рекомендовать каждому к прочтению, возможно даже включил бы в школьную программу по литературе, но там есть свои умы, которые выбирают, что правильно читать, а что нет.
Почему не могут напечатать побольше, например, "Робинзона", - разве так трудно выпустить много, чтобы всем хватило?!?
Какой однако умный мальчик, сразу прошарил все недостатки советской системы...
Особенно для меня, которого всегда угнетала окружающая действительность, и не возникало желания с кем-то общаться в свободное время.
Пожалеем угнетённого?
У меня почему-то на всё хватало времени.
Учёба, друзья, бесконечно меняемые кружки и секции, с ними же, то бишь друзьями, чтение, гуляние допоздна, про кино уж и молчу, по пять раз ходили на понравившееся кино. Будь то крутой Zorro или нелепый Франсуа Перрен.
Книги сопровождают меня с детства. Читал раньше запоем, как говорится, не ел и не спал, пока не доберусь до корочки. Очень притягивали меня именно произведения из исторических эпох, путешествия, приключения, морская и пиратская тематика. С возрастом не на шутку увлекся детективным жанром.
Самое яркое воспоминание из юношеской поры
Но одна книга, которую я прочитал, не отрываясь, лет в 10, запала до сих пор в душу. Это "Робинзон Крузо" Даниэля Дефо. Случайно попала она мне в руки в детской библиотеке. Кто-то принес сдавать, и я увидел ее, хотя библиотекарь хотела спрятать уже, так как, оказывается, она очень популярна у юных читателей, и все ее спрашивают, в итоге единственный экземпляр почти всегда на руках. Однако мне она почему-то решила выдать его, но предупредила, чтобы принес в срок не позднее двух недель и бережно обращался.
Это было в советское время, шел 1984 год, печатное слово ценилось высоко, и читающими были почти все, что надо признать на самом деле неплохим увлечением. Особенно для меня, которого всегда угнетала окружающая действительность, и не возникало желания с кем-то общаться в свободное время, поэтому я читал почти все подряд именно в плане художественных произведений. То есть, как тогда говорили, проводил с пользой свой досуг, который оказывался для меня полностью культурным. Мои ровесники гоняли по двору, а я с головой уходил в мир книг.
И особенно страстно погрузился тогда и до сих пор остаюсь под впечатлением от книги про Робинзона Крузо. Не могу понять, что меня так привлекало в этом произведении?!? Я не смотрел до этого фильм на его основе, не слышал оценивающего отклика, мультфильма не видел, - так, слышал изредка выражение "ну прям как Робинзон на необитаемом острове сидишь!" И всё... И вот я открываю легендарный роман и с первой же страницы не могу оторваться.
Острая нехватка бестселлеров в широкой продаже
Не мог остановиться, пока полностью не прочитал до последней точки. Это необъяснимое явление, которое произошло именно со мной и именно с этой книгой. Я даже решил переписать ее в общую тетрадь и уже начал это делать, но понял, что данная затея окажется очень долгой и трудной, и отказался от нее. Но так мне хотелось, чтобы завораживающий текст был под рукой у меня, и я всегда мог окунуться в этот мир! Я не желал расставаться ни на минуту с "Робинзоном", однако пришлось пойти вернуть его через две недели в срок в библиотеку, а то внесут в задолжники и не будут давать хорошее чтиво более. Тогда с этим было строго. И воспринимался данный порядок очень болезненно, особенно ребенком и подростком.
Я загорелся купить этот роман тогда во что бы ни стало. Но в те годы всеобщего дефицита на меня округляли глаза в книжных магазинах и говорили со смехом: "Может, тебе, мальчик, еще и "Трех мушкетеров" Дюма продать?!?" Это только по записи, и уже всё распределено было между нужными людьми. Я, конечно, тогда не понимал, что значит "всё расписано на год вперед" с этими книгами. Почему не могут напечатать побольше, например, "Робинзона", - разве так трудно выпустить много, чтобы всем хватило?!? Мой детский неокрепший ум не мог постичь этой ситуации, но одно он понял, мой ум, что если так хотят все люди купить данное произведение наравне с "Тремя мушкетерами", то, значит, оно представляет собой действительно очень хорошую литературу. Ведь в то советское время почему-то гонялись особенно за "Тремя мушкетерами", считавшимися признаком достатка в семье, и все уважительно смотрели на хозяев квартиры, у которых в серванте на полке стоял именно этот томик.
Твердая уверенность в благополучном исходе
Может, после известного советского фильма такая мода пошла на мушкетеров и гвардейцев кардинала? Но дело не в этом, а в том, что всё мое детское наивное восприятие затмил сюжет про Робинзона Крузо. Чем же так он меня очаровал? Ну, прежде всего, необычностью самой сюжетной линии произведения.
В моем воображении как бы рисовалось, что Робинзон на этом острове без благ цивилизации под открытым небом ходит, топчется, как мне казалось, из одного конца острова к другому и мучается. Таким было мое начальное восприятие этого героя. А ведь он хороший и добрый человек! Он вызвал у меня огромное сочувствие и бесконечное сострадание - мне его стало очень жалко, прям до слёз.
И как хороший представитель людского рода, я так считал тогда, он не должен и не может просто взять и погибнуть, - пусть и среди пальм в тепле и при ярком свете солнца. Я еще не знал, что там будет по сюжету, но предполагал, что он выстоит и будет далее жить еще более счастливо.
Олицетворение стойкости перед лицом кошмарных невзгод
И действительно, так и произошло почти. Я читал не отрываясь, и всё это видел, наблюдал почти воочию, как Робинзон взял себя в руки, не отчаялся и не стал мучительно погибать на этом острове. А решил бороться за жизнь до конца и приблизить день, когда он дождется корабля, и его заберут в привычный для него мир в какой-нибудь город того времени. Это произведение для меня до сих пор, как бы пафосно ни звучало, является символом и гимном человеческой стойкости и готовности противостоять страшным невзгодам.
Ведь Робинзон задал и ответил сам себе на вопрос: "Надо как-то дальше жить?.. Да, конечно, надо! А как иначе! Я не хочу здесь сдохнуть за просто так, и чтобы мои кости смыло в океан!" Он огляделся и стал налаживать свой быт здесь, где оказался волею судьбы-злодейки. Своего рода начал жить заново, с нуля, без поддержки людей, на которых он когда-то надеялся и которым когда-то верил.
Один, на маленьком острове посреди огромного океана. Мне так было страшно за него, - особенно, как он там ночью, ведь столько может диких животных напасть! Мне представлялось, как вокруг него рыщут косматые звери и хотят разорвать и съесть вместе со всеми косточками. "Какой ужас!" - думал я, но... Опять это "но".
Осмотрелся, стиснул зубы и взялся за работу
Меня охватил трепет радости от того, как Крузо ободрил себя, растерявшись по причине сложившихся вокруг него реалий, и начал действовать. Просто взял и решительно пошел к выживанию с целью дождаться во что бы ни стало когда-нибудь заветного парусника. Он как бы разработал в моем сегодняшнем понимании бизнес-план спасения в экстремальных условиях, начав с программы-минимум, которая переросла в программу-максимум с основной задачей-целью "Выйти из испытаний победителем!".
Он сразу задумался о жилище и соорудил шалаш, затем позаботился насчет питания из того, что может дать окружающая природа, и так далее... Не буду пересказывать весь сюжет, а лучше вы сами пролистайте полностью эту очень приятную и поучительную книгу, которая особенно остается актуальной и востребованной и в наше время, когда еще как приходится бороться за выживание и проявлять стойкость духа уже не на необитаемом острове, а в каменных джунглях городов-человейников, где еще более обостряются причины и следствия борьбы за место под Солнцем в среде себе подобных.
Отличный пример для подражания
Робинзон развел коз и получил продукты в виде молока и мяса, стал охотиться, собирать фрукты, даже огород посадил, а в наших городах, куда согнали большинство людей, как можно это осуществить, чтобы прокормить себя, если нет средств купить еду, что часто ныне случается? Вопрос остается открытым, и опять робинзоновский опыт поможет в этом, но лучше он пригодится не в городе, а в какой-нибудь глухой деревне, где и людей не встретишь часто, а надеяться можно только на себя и свою стойкость.
Ставший отшельником поневоле мореход Крузо понял это и шел по пути выживания. Он думал, что обречен на одиночество, но вдруг появляется местный абориген по имени Пятница. Очень интересный поворот сюжета. Автор Дефо оказывается мастером интриг и умеет держать читателя в предвкушении кульминации конфликта, развязки и очень ожидаемого финала со счастливым концом.
Но мне так не хотелось перевернуть последнюю страницу и закрыть эту книгу! Возникло острое желание читать бесконечно увлекательное повествование о человеке, который не стал ныть, жаловаться, опускать руки и отдаваться на волю судьбы, что делают сейчас многие, оказавшись в гораздо более комфортных условиях и не захотев бороться, - гореть, а не существовать. Вот о чем эта книга. Робинзон - герой нашего времени, поэтому возьмите роман про него и читайте.
Время от времени всем нам нужен отдых от работы, даже если она любимая. Кто-то «отрывается» в пятницу вечером, кто-то устраивает весёлые выходные с пикниками, а кто-то на пару дней с головой уходит в игры или устраивает телемарафоны с пивом и чипсами. Вот только геологи с геофизиками в старые времена в полях всего этого были лишены: и телевизоров в лесу не водилось, и магазинов с кабаками не сыскать, да и начальство к пьянкам очень уж сурово относилось. Так что приходилось время от времени рабочих вывозить на отгулы, чтобы было им где пар выпустить да отдохнуть душевно.
Зимой 1992-93 годов я трудился геофизиком-оператором в Мезенской сейсмопартии. Если точнее, то стажёром: несмотря на то что я отучился на курсах операторов сейсмостанции в Саратове и даже получил корочки, допускать меня к самостоятельной работе начальство не спешило. Ну нет, так нет: мне и без этого работы хватало, поскольку помимо стажёрства пришлось работать ещё и завхозом на полставки – нужно же кому-то партийное добро охранять да пересчитывать.
В конце февраля начальство собралось вывезти народ на долгожданные отгулы в Архангельск и поэтому жёстко стал вопрос: кому оставаться в поле на дежурстве? Без этого никак нельзя, поскольку и взрывсклад охранять нужно, да и за сейсмостанцией обязательно следить, чтобы не заморозить её нежные электронные внутренности. С лагерем всё решилось очень просто: в нём согласился подежурить один из рабочих. Взрывсклад перетащили к топографам, стоящим лагерем в 10 километрах от лагеря – они, как обычно, занимались подготовкой сейсмопрофиля и всегда жили впереди от нас. И только с сейсмостанцией вопрос оставался открытым. Дело в том, что она торчала посреди профиля, поскольку гонять её каждый раз в лагерь никакого смысла не было. Жил в ней оператор-геофизик, но сейчас он активно собирался на отгулы, поэтому за станцией нужно было кому-то присматривать, пока начальник будет отдыхать в городе.
Этим «кем-то» согласился стать я. Ехать мне было особо некуда да и незачем: в Новодвинске, где я в то время жил, меня никто не ждал, да и начавшиеся смутные времена не вызывали особого желания ехать в «цивилизацию». Оставалась только одна проблема: куда перегнать сейсмостанцию на время отгулов.
– А что тут думать-то? – сказал Володя Власков, начальник топоотряда. – Гонишь станцию в лагерь к топографам, там и баня есть, и народ, чтобы скучно не было.
– А лагерь-то мы ваш найдём? – поинтересовался я.
– Конечно! – обнадёжил меня Володя, вытаскивая карту. – Вот смотри: едете по профилю до широкой просеки. Сначала проезжаете мимо узкой просеки (да вы её не заметите), а через 4 километра будет широкая – там и тормозите. По ней до нашего лагеря метров 200 будет. Если нужно, мы сами станцию поближе к лагерю перегоним, а если нет – то и на перекрёстке постоишь, в гости ходить будем.
На том и порешили. Вечером в последний рабочий день тракторист Валера Зомби стал перегонять станцию к лагерю топографов. Я сидел внутри станции, погладывая в заиндевевшее окно и размышляя о том, чем буду заниматься во время отгулов, хотя и так догадывался чем: на топчане рядом со мной лежали книжки, взятые в экспедиционной библиотеке, а в ногах стояло ведро с водой и плавающим в ней берёзовым капом из которого я пообещал техноруку вырезать пепельницу.
Зимой соки из берёзы уходят, поэтому древесина у них становится ломкой и резать по ней очень неудобно. Вот и приходилось предварительно кап замачивать, а то и вовсе проварить, чтобы древесина его, и без того весьма жёсткая, стала хоть чуть-чуть помягче.
Неожиданно сейсмостанция остановилась, и внутрь заглянул Валера.
– Там просека! Сходи глянь, это та или нет.
Я выскочил из станции и прошёл чуть назад по профилю, куда указал Валера. Действительно, буквально в 10 метрах от станции профиль пересекала довольно широкая просека, не заметить которую было никак нельзя.
Саму просеку я не фотографировал, но лес там действительно богатый.
– Ну Володя же сказал, что первую не увидим, а это вон какая широченная, - сообщил я Валере. – Всяко та, что нужна.
– Вот и ладненько, - обрадовался Зомби. – Сейчас, наверное, уже Антоха на вездеходе подъедет, заберёт меня. Эх, отдохну дома! – и Валера радостно потянулся.
Прозвище «Зомби» Валере дал наш технорук. «Так он же как зомби! – сказал он. – Как речку увидит или озеро, так и всё: ничего не вижу, ничего не слышу, рыбу хочу! Зомби и есть»
Вот такой у нас был Зомби.
Минут через двадцать подкатил вездеход, который выгрузил возле сейсмостанции гору сейсмоприёмников, которые мне предстояло отремонтировать за отгулы. Глядя на эту кучу, я сразу же ощутил себя Золушкой, зато вопрос с моими занятиями на отгулах отпал. Успеть бы их все отремонтировать за две недели! Валера и вездеходчик Антоха, попрощавшись со мной, заскочили в свою таратайку и через пару минут скрылись вдали, а я остался один. Совсем один. Впервые за все годы работы в поле мне предстояло ночевать в лесу в полном одиночестве. Не то, чтобы это очень сильно напрягало, но лёгкий холодок нет-нет да и пробегал по моей спине.
Наша сейсмостанция. Снято именно во время описываемой истории.
«Ладно, - решил я. – Пока не стемнело, нужно наведаться в гости к топографам». Нацепив лыжи и прихватив канистру для бензина (станция была оборудована бензоэлектрическим двигателем, но бензина в нём оставалось всего ничего) я отправился в лагерь топографов.
200 метров на лыжах – это примерно минуты 2-3 неспешной ходьбы. Пройдя минут 15, я сначала хмыкал, размышляя на тему того, что кто-то не очень хорошо дружит с расстояниями, а потом стал задумываться. Просека шла вперёд не думая заканчиваться, хотя должна была вывести меня на широкую поляну на берегу реки Пёзы. Ни поляны, ни берега Пёзы с лагерем топографов я не наблюдал. А наблюдал я нескончаемый лес, тянущийся вдаль и совсем не собирающийся заканчиваться. Это была явно НЕ ТА просека!
Ещё один вид из тех мест.
Смеркалось. Стоя посреди леса с пустой канистрой в руках я неожиданно осознал что очень сильно вляпался. Валера, торопясь домой, явно не довёз меня до нужного места. С другой стороны, если бы не замечание Володи о том, что мы не заметим просеку, то мы бы проехали дальше. И что самое плохое, я оставался один, без дров и без бензина.
Высказав лесу всё, что думаю по этому поводу, я отправился в обратный путь, чтобы успеть добраться до станции пока совсем не стемнело. Заблудиться для полного счастья в ночном лесу в мои планы не входило. До станции я добежал быстро и сразу же завёл электродвигатель – ничто так не радует в зимнем лесу, как яркий электрический свет и шум работающего движка. Особенно когда на улице уже совсем стемнело.
Поставив на печку ведро со снегом (вот и ещё один минус – вместо воды из проруби мне пришлось топить снег, а дело это нудное и долгое), я попробовал выйти на связь с топографами. Но рация ответила мне шипением: то ли на связи никого не было, то ли силёнок у неё не хватало – всё же пользовались мы весьма слабыми рациями «Лён», которые обычно ставили в такси да пожарные машины. Понадеявшись на то, что утро вечера мудренее, я поужинал и завалился на топчан с книгой в руке.
Странная это была книга. Называлась она «Японская новелла ужаса»: просто нереально «удачный» выбор для чтения, особенно когда сидишь один в станции посреди ночного зимнего леса. Самое интересное, что никогда больше я эту книгу не встречал: ни в живую, ни в интернете – такое чувство, что появилась она один-единственный раз на дальней полке экспедиционной библиотеки, после чего бесследно канула в лету... Через полчаса чтения ветер на улице начал завывать как-то особенно таинственно, послышались тихие крадущиеся шаги, а по крыше что-то тихо прошуршало. А ведь мне ещё предстояло выйти на улицу, чтобы заглушить движок да и ко сну не мешало подготовиться. А тут мне ещё вспомнилась история, приключившаяся в начале сезона с нашим техником Жорой.
Ночью Жоре приспичило выскочить из балка на улицу. Так бывает. Особенно если на ночь много чая выпить. В общем, выскочил Жора из балка, отбежал в сторонку, а мимо него неспешно «собачки» пробежали. Чинно, друг за дружкой, цепочкой. О чём он и поведал мне радостно утром.
– Какие собачки, Жора! Здесь до ближайшего жилья километров 50, если не больше!
– А кто тогда? – наивно хлопал глазами Жора.
– Да волки, блин! Пойдём, покажешь где ты их видел.
Обалдевший Жора отвёл меня к месту встречи с «собачками». На снегу красовались смачные следы, в полтора раза крупнее стандартных собачьих. Вот тебе и собачки! Жора нервно сглотнул, и с тех пор старался не выходить ночью зазря на улицу, а если и выходил, то непременно увешавшись фонарями, как новогодняя ёлка. Ибо сказано: «Да, ну его на фиг, целее будешь!»
В общем, история эта энтузиазма мне совсем не добавила, так что на улицу я выскочил вооружившись фонарём и со скоростью метеора. А книжку убрал на самое дно рюкзака и больше её не доставал до самого окончания полевого сезона.
На следующий день на улице светило яркое солнце. Ночные страхи под солнечным светом растаяли, как снег по весне, и я снова был бодр и готов к новым трудовым подвигам. Пора было заняться дровами, потому что печь у нас была не простая, а с водяным отоплением, которое равномерно прогревало станцию, но съедало при этом кучу дров. Обычно дрова заготавливали топографы во время расчистки профиля. Попутно, всё равно им деревья рубить приходилось, а нам только и оставалось, что наколоть их да сложить в поленницы. Вот только сейчас напиленных дров поблизости не наблюдалось. Зато в наличии имелся топор, колун и двуручная пила. Ну хотя бы так: это всяко лучше, чем вообще ничего.
Завалить дерево топором было совсем несложно, но вот распилить его двуручной пилой в одиночку оказалось тем ещё развлечением: дальний конец пилы начинает болтаться из стороны в сторону, из-за чего она начинает «играть» и вылетать из бревна. И так раз за разом. Нет, я конечно знал один способ, вычитанный в детстве в книге «Мужчинам до 16 лет», вот только для его реализации была нужна велосипедная шина. К моему великому сожалению, велосипедные шины на деревьях не росли, так что пришлось изобретать свой способ. Помаявшись, я всё же придумал его: воткнул один конец пилы в сугроб, так чтобы она двигалась в нём, как в пазу и перестала прыгать. Работа пошла гораздо быстрее и к вечеру я уже гордо разгуливал около большой поленницы напиленных дров.
Хоть и не в тот раз, но тут я тоже лесозаготовками занят.
Следующий день я провёл в хозяйственных хлопотах, коля дрова и ремонтируя сейсмоприёмники: робинзонады бо́льшую часть времени довольно скучны. Время от времени я выходил на связь, но никто не отзывался – видимо мощности моей радиостанции всё же не хватало, чтобы докричаться до топографов или до базового лагеря.
К четвертому дню бензин стал заканчиваться и я отправился за ним к топографам. Пройдя метров 100, я увидел Кольку Беляева, отправленного на мои поиски – он был единственным кто умел управлять трелёвочным трактором, на котором стояла сейсмостанция. После радостной встречи, мы с Колькой закидали в балок дрова и сейсмоприёмники, завалив при этом станцию так, что мне пришлось ехать сидя на капоте трелёвочника. А ещё через полчаса мы добрались до лагеря топографов, где меня ждала жарко натопленная баня, Володя Власков и два мелких щенка, смешно переваливающихся на своих толстых лапках.
Один из щенков. Стоило только мне выкинуть что-нибудь в помойку, как они буквально через полчаса радостно приволакивали мусор обратно, типа: "Потерял, мужик! А мы нашли - теперь угощай!" Неугомонная парочка)))
– Я же говорил, что первую просеку надо пропустить! – пробурчал Володя. – Зачем на ней остановились?
– Ага, а ещё ты говорил, что мы её не увидим, а её даже Валера заметил. – парировал я.
– Ну да, промашка вышла, - согласился Володя. – Мой ляп, согласен. Никогда бы не подумал, что вы эту просеку заметите.
В лагере топографов с Колькой Беляевым.
***
Так закончилась моя короткая робинзонада. Через две недели отдохнувший народ приехал с отгулов, а я был отправлен на отгулы в Архангельск на КрАЗе-панелевозе, привёзшим в лагерь новый трелёвочник и совершил крайне увлекательную поездку.
P.S. Написал очередную историю из своей жизни. Читайте, пишите комментарии, критикуйте - очень уж мне ваши комментарии помогают писать лучше.
Три дюжих матроса тащили красавицу в шлюпку. Маргерит отчаянно вырывалась, кричала, хотя прекрасно знала - кричать бесполезно. Вокруг - морское безмолвие, а впереди - остров, названный Островом демонов.
И Остров демонов будет теперь ее новым домом...
Маргерит де Ля Рок.
Маргерит де Ля Рок де Роберваль - французская дворянка, которую в момент принесения клятвы верности и оммажа на ее землях в Перигоре и Лангедоке в 1536 году, описывали как "необычайно красивую юную девушку". При этом, дата рождения Маргерит, а также имена ее благородных родителей историкам неизвестны. Зато известна страшная судьба этой удивительной женщины.
Маргерит де ля Рок владела своими землями вместе с дядей - Жаном-Франсуа де Ля Роком де Робервалем. Жан являлся капером, то есть, по сути дела, легализованным пиратом - частным лицом, получившим от верховной власти право использовать свое судно для захвата торговых кораблей неприятеля. Правом грабить английские суда Жана-Франсуа наделил король Франции Франциск I, с которым капер состоял в приятельских отношениях.
В январе 1541 года Франциск поручил де Робервалю начать колонизацию Северной Америки, распространяя "святую католическую веру" во французской провинции Канада.
Король предоставил Робервалю три корабля, но средства для путешествия предложил добыть самому. Именно тогда Жану-Франсуа и пригодились его каперские навыки.
Каперский корабль атакует торговые суда.
Ограбив несколько английских торговых судов, Роберваль добыл деньги для экспедиции, о чем с большой помпой доложил Франциску I. Его Величество на радостях назначил Жана-Франсуа лейтенант-женералем Новой Франции, то есть, наместником короля на новых территориях.
В 1542 году маленькая флотилия Роберваля отправилась к дальним берегам. На одном из кораблей находилась и юная Маргерит де Ля Рок де Роберваль, которую дядя опасался оставить во Франции одну.
Однако во время длительного и тяжелого плавания в Новый Свет опасность подстерегла красавицу прямо на судне. Дядя обвинил Маргерит в любовной связи с юношей-"чернорабочим".
Это было зловещим нарушением строгой морали, и де Роберваль не мог стерпеть подобного. Впрочем, многие историки уверены, что причина состояла вовсе не в нарушении морали - смерть или исчезновение Маргерит были Жану-Франсуа очень выгодны, ведь он автоматически становился полным владельцем всех поместий.
Жан-Франсуа де Ля Рок де Роберваль.
Дядя объявил Маргерит, что она вместе с любовником и с пожилой служанкой Дамьен, способствовавшей встречам молодых людей, будут высажены на острове Демонов.
Узнав об этом решении, девушка лишилась чувств - и было от чего. Островом Демонов называли скалистый остров в океане, который ранее изображали рядом с Ньюфаундлендом (остров у северного побережья Канады). В наше время эта проклятая земля считается островом-призраком.
В XVI веке мореплаватели были убеждены, что на острове обитают демоны и дикие звери. Всякий, кто ступал на остров, вскоре погибал мучительной смертью.
В наше время считается, что Остров Демонов - это маленький остров Харрингтон неподалеку от Ньюфаундленда.
Остров Харрингтон в наши дни.
Маргерит на коленях умоляла дядю не отправлять ее на ужасный остров, но де Роберваль, на котором висели огромные долги, был неумолим.
Маргерит, ее возлюбленный и служанка Дамьен были доставлены на остров. Дядя распорядился выдать изгнанникам оружие, порох, инструменты для постройки хижины, немного продуктов, бочку ворвани (китовый жир) и Библию. Таким образом истово религиозный Жан-Франсуа избавил себя от возможных мук совести.
Первая ночь изгнанников была самой страшной. Кое-как разведя костер и прижавшись друг к другу, они неистово молились, чтобы демоны и звери не пришли. К счастью, все они встретили рассвет живыми.
С первыми лучами солнца троица приступила к постройке хижины.
Маргерит ее служанка и любовник высаживаются на острове Демонов.
Худо-бедно изгнанникам удалось наладить скромный быт. Маргерит и ее возлюбленный охотились на чаек и морских котиков, ловили рыбу. Дамьен искала травы и коренья.
Сил женщинам и мужчине придавала только надежда на избавление: вдруг мимо пройдет корабль и спасет их. Они жгли костер на берегу, несмотря на то, что дров было очень мало и добывать их было крайне трудно.
Вскоре Маргерит поняла, что она ждет ребенка. Эта новость была для нее еще более тяжкой, чем высадка на Остров Демонов.
Молодая женщина родила малыша, но ей нечем было его кормить: из-за скудного питания молока у матери практически не было. Маргерит пыталась кормить младенца своей кровью, но - тщетно. Ребенок умер.
Маргерит де Ля Рок на острове Демонов.
Вскоре Маргерит ждал новый страшный удар: не выдержав тягот острова, скончался ее возлюбленный. Через пару месяцев не стало и служанки Дамьен, после чего молодая женщина осталась на острове Демонов совершенно одна.
Несмотря на ужасные условия, Маргерит не оставляла надежду, что ее спасут. Женщина охотилась на птиц и мелких животных, и поддерживала костер на берегу.
Она прожила на острове около двух лет - это было чудовищное время, и лишь сила духа и вера в Бога помогали Маргерит выживать.
Маргерит де Ля Рок.
В конце концов молитва Маргерит была услышана - с проходившего мимо баскского китобойного судна увидели дым от костра. Женщина была снята с острова.
Что удивительно, Маргерит не поспешила сломя голову на прибывшую шлюпку, а попросила китобоев дать ей час, чтобы попрощаться с ребенком, возлюбленным и служанкой.
Осенью 1544 года Маргерит прибыла домой во Францию. Первым делом женщина справилась о дяде - оказалось, Жан-Франсуа де Ля Рок де Роберваль еще не вернулся из экспедиции в Новый Свет.
История Маргерит стала известна в народе, и даже дошла до ушей Маргариты, королевы Наварры и, по совместительству, сестры короля Франциска I. Ее Величество, обладавшая литературным дарованием, пригласила Маргерит во дворец и записала ее рассказ. Рассказ был опубликован в книге Маргариты Наваррской под названием "Гептамерон": фолиант вышел в свет вскоре после смерти королевы.
Маргарита Наваррская.
Впоследствии историю Маргерит на свой лад пересказывали такие авторы, как Франсуа де Бельфор и Андре Теве.
Маргерит не стала выдвигать обвинений против своего дяди де Роберваля. Скорее всего, могущественный капер запугал племянницу. Так, женщина была лишена большинства своих земель и была вынуждена работать гувернанткой в Нонтроне.
К сожалению, дата смерти Маргерит затерялась в песках времени. Зато мы знаем, что ее жестокий дядя Жан-Франсуа де Ля Рок де Роберваль был убит разъяренной толпой парижан во время религиозных гонений. В каком-то смысле, это и было наказание, которое понес Де Роберваль за то, что обрек племянницу на страдания на диком и безлюдном острове Демонов лишь за то, что она посмела любить.
Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".
Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.
Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!
Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen
Всегда ваш.
Василий Грусть.
ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.
