И уже ваши дальнейшие обращения по данному вопросу, которые ранее уже были рассмотрены, будут признаны злоупотреблением правом. Вам тоже интересно кого быстрее привлекут к отвественности?)

Прочитав новость о решении Верховного Суда РФ, согласно которому многократные обращения в правоохранительные органы могут расцениваться как злоупотребление правом, хочу поделиться своим опытом, который иллюстрирует сложность и неоднозначность этой проблемы.
В течение длительного периода я лично сталкивался с ситуацией, когда для защиты своих прав и законных интересов (в частности, по вопросу общения с ребенком) мне приходилось последовательно обращаться в различные инстанции: сначала в полицию, затем  в прокуратуру разных уровней, включая Генеральную прокуратуру. Это не было злоупотреблением в привычном смысле, а скорее вынужденной мерой, поскольку бездействие или незаконные действия одной инстанции заставляли обращаться в следующую. В моём случае суды четырежды признавали действия прокуратуры незаконными, что указывает на системные проблемы в работе органов надзора.
Мой личный опыт показывает, что сама по себе множественность обращений не всегда является доказательством недобросовестности. Иногда это следствие того, что система не реагирует на первое, второе или даже третье обращение. В моей ситуации, несмотря на признание действий прокуратуры незаконными, требование о компенсации морального вреда было расценено судом как попытка нелепой шутки, а не как восстановление нарушенных прав.
Безусловно, злоупотребление правом на обращение существует, особенно в корпоративных или заказных конфликтах, как в примере из новости. Однако важно, чтобы оценка злоупотребления, учитывала контекст: была ли у заявителя объективная причина для повторных обращений, реагировали ли органы на предыдущие жалобы, имелись ли доказательства бездействия или нарушения закона со стороны самих государственных структур.
Без чётких и справедливых критериев разграничения настойчивости от злоупотребления есть риск, что данная позиция Верховного Суда может быть использована для ограничения доступа граждан к правосудию и защите своих прав, особенно в случаях, когда система сама провоцирует многократность обращений своим бездействием.
Таким образом, поддерживая необходимость борьбы со злоупотреблениями, стоит также обеспечить механизмы защиты для тех, кто вынужден обращаться повторно из-за неэффективности государственных органов. Иначе право на обращение может превратиться в формальность, а граждане, оказаться беззащитными перед системными сбоями в работе правоохранительной системы.

Полагаю, что не лишним будет указать на некоторые исторические факты, а именно:

Некоторые законы Екатерины 2 ограничивающие права крестьян:
1767 год — указ, запрещавший крепостным крестьянам жаловаться на своего владельца. Тем, кто всё же отправит жалобу, грозила ссылка в Нерчинск. При этом крестьяне имели право обращаться в суд.
В указе говорилось, что если кто-то будет подавать недозволенные челобитные, в том числе лично императрице, то челобитчики и составители челобитных будут наказаны кнутом и сосланы в Нерчинск на вечные каторжные работы.
Для повсеместного сведения и исполнения указ предписывалось читать по всем церквам.

1783 год — закон, закреплявший крестьян за той землёй, где они находились во время последней переписи.
Распространение крепостного права на территории, где его раньше не было. Например, в 1783 году система крепостного права распространилась в Малороссии, Левобережной Украине и российском Черноземье.
Раздачи крестьян дворянству. При Екатерине 2, было подарено больше 800 тысяч крестьян, в большинстве своём это были не государственные крестьяне, а дворцовые (принадлежали лично императору и его семье) и крестьяне с новоприобретённых земель при разделах Польши.

Помещики пользовались разрешениями, чтобы ссылать дряхлых и увечных, отрывая ссыльных, вопреки закону, от жён и малолетних детей. Например, помещица Дарья Салтыкова, известная жестокостью по отношению к крестьянам, была лишена дворянского звания и заключена пожизненно в темницу. Однако случаи наказания помещиков были единичными, обычно на их вольные действия не обращали внимания либо не предавали огласке.

Такие вот традиции.

В данной связи я с новой ясностью осмотрел свой десятилетний путь пройденный в попытке заниматься воспитанием и развитием своих детей после развода. Оказывается, я был не просто отчужденным отцом каких сейчас многие тысячи, а стал одним из последних скаутов. Государство позволило нам, с истинно научной беспристрастностью, провести полевой эксперимент: насколько далеко может зайти отец, прежде чем система официально объявит его путь тупиком. Эксперимент завершён. Протокол подписан. Дверь захлопнута. Считаю что лично мне государство подарило роскошь полного цикла. Десять лет я двигался по идеально отлаженной траектории: полиция - прокуратура района - прокуратура города - Генпрокуратура. Каждый шаг сопровождался отказом, который не отрицал моего права, а лишь отсылал к следующей калитке в этом бесконечном лабиринте. Мне позволили исчерпать абсолютно все инстанции. Я не злоупотреблял, я как и многие отцы в надежде осуществить возможность заниматься воспитанием своих детей после развода, скрупулёзно следовал их же инструкциям. И в конце этого пути меня ждал не ребёнок, а кристально чистое понимание: этот лабиринт не ведет к цели. Он и есть цель, а истинная цель измотать и остановить.

С беспримерной щедростью государство неоднократно признало на бумаге, что её органы полиция, приставы, прокуратура действовали незаконно. Это был высший акт милосердия: Мы видим, что ты прав. И это ничего не меняет. Мне позволили собрать коллекцию судебных решений, доказывающих мою формальную правоту и её полное практическое бессилие. Каждое такое решение не победа, а ритуальная табличка на двери:

Выхода нет.

Теперь, имея на руках этот полный комплект документов ( которые в настоящий момент лично я использовал по назначению)

кипу отказов и папку судебных признаний бездействия я, стал живым архивом завершённого процесса, доказательством того, что можно пройти всё до конца, выиграть все процессуальные битвы и проиграть войну за собственных детей.

И вот теперь, когда эксперимент окончен и все данные собраны, Верховный Суд публикует итоговый вывод. Мой десятилетний маршрут, мои тысячи обращений, мои судебных признания как и десятки лет и миллионы обращений других отцов, всё это объявляется не прецедентом, а образцом неправильного поведения. Мне лично позволили дойти до конца, чтобы теперь указать на меня пальцем и сказать всем остальным: «Видите этого человека? Он прошёл весь путь. Он всё сделал по закону. И он ничего не добился. Более того, его путь теперь называется злоупотреблением. Не повторяйте его ошибок. Не начинайте. Таким образом, государство оказало мне высшую честь. Оно использовало меня как тестовый полигон для отработки технологии окончательного отказа. Я был тем бурильщиком, который доказал: под этой землей нет воды. Теперь скважину можно зацементировать и поставить предупреждающий знак.

Мне дали совершить подвиг системного ослушания, чтобы его же и канонизировать как грех. Я, последний бойскаут, кому позволили до конца испытать иллюзию доступности закона.

И сейчас эта иллюзия отменена. Моя победа в признании бездействия, это их победа в установлении новых правил. Дверь, в которую я десять лет стучался, не просто не открывается. На ней висит табличка с цитатой из Верховного Суда, объявляющая само моё стучание противозаконным злоупотреблением правом.

Что это если не любовь ? Нежная, предусмотрительная. Она не просто отказывает тебе. Она закрывает путь для всех, кто стоит за твоей спиной, используя твой же измождённый силуэт в качестве наглядного пособия любви.

Плакать смысла нет. Остаётся только тихо аплодировать безупречной логике этого финала. Эксперимент завершён. Испытуемый свободен. Лаборатория закрыта для новых посетителей. Всё ради порядка. Всё ради любви.

А вы верите в четкие и справедливые критерии ?

P.S. Искренне убежден в том, что это политика. Политика государства к своим гражданам, косвенно направленная на увеличение рождаемости и само собой на укрепление прав граждан. Тег скромность поставил. Мнение о новости мое.

А потом этот ребенок-Маугли вырастает. И он не идет в мир людей. Он строит свои собственные джунгли, по знакомым, до боли привычным чертежам. Семью, в которой снова нет отца. Потому что правда жизни жестче сказки: настоящий Маугли не адаптируется. Он лишь повторяет узор своего заточения. Государство же, вместо того чтобы остановить это, лишь подает ему инструмент, закон, который превращает отца из родителя в плательщика алиментов, в «денежную функцию», загнанную в угол угрозой тюрьмы и называет это ответственностью. Так был создан и продолжает работать конвейер по производству манкуртов — людей без прошлого, без корней, без половины собственной души.

И если все выше указанное является моим оценочным суждением, то официальная статистика, это холодный приговор, вынесенный самой реальностью.

Цифры, которые публикуют государственные ведомства, безжалостно констатируют: проблема однополых семей состоящих из мамы и бабушки не выдумка, а системный сбой национального масштаба.

Открываем сводки МВД. За 2023 год смотрим какое количество несовершеннолетних преступников были выходцами из неблагополучной среды [1]. За этой сухой формулировкой «неблагополучие» часто скрывается мать не сохранившая свою семью, и ребенок которого суд после развода оставил без отца, воспитанный в ненависти к нему.

Ученые, имеющие доступ к глубинным данным, беспристрастно отмечают: до 70% подростков-правонарушителей являются выходцами из однополых семей состоящих из мамы и бабушки, неполных семей [2]. Осознайте этот масштаб: четверть всех семей рождает до трех четвертей социального неблагополучия среди молодежи.

Росстат беспристрастно добавляет последний штрих к этой картине: неполные семьи, это еще и семьи, где бюджет чаще всего прохудился, а уровень жизни хромает [3, 4]. Бедность и стресс, удобренная почва, на которой прорастает отчуждение и преступность.

Для меня эти цифры кричат. Они  кричат о том, что мы имеем дело не с единичными трагедиями, а с настоящей эпидемией. С конвейером, на выходе которого, сломанные судьбы, пустые взгляды и новые винтики для системы, которая будет воспроизводить саму себя в следующих поколениях.

Послесловие

Так кто же он, современный Маугли? Невинная жертва или будущая угроза? Ребенок, которого нужно спасать, или взрослый, которого нужно опасаться?

Ответ на этот вопрос подобен лезвию ножа. С одной стороны, боль ребенка, лишенного отца. С другой, холодный ужас от статистики, которую этот ребенок пополняет, повзрослев.

Одно ясно точно: пока мы будем закрывать глаза, считая это «личным делом каждой семьи», конвейер будет работать. И его продукция, эти вечно голодные, чужие своим же детям «маугли» будет снова и снова выходить в наш общий дом, неся с собой тот хаос, который когда-то поглотил их самих.

А как может быть иначе в обществе, в котором в котором признается и послеродовая депрессия и является смягчающим обстоятельством для убийства матерью ребенка  [5] и отрицается синдром отчуждения родителя?

Источники:

1. МВД РФ. «Состояние преступности в России», январь-декабрь 2023 г.

2. Чапурко Т.М. «Криминогенная семья как фактор формирования девиантного поведения несовершеннолетних».

3. Росстат. «Число и состав домохозяйств».

4. Росстат. «Доходы, расходы и потребление домашних хозяйств».

5. Статья 106 УК РФ

Определить, как часто при разводах вставал судебный вопрос о месте жительства детей и чью сторону принимал суд, "невозможно", поскольку такуая яркая картина о равных правах сильно режет глаза такая категория дел касается несовершеннолетних и персональные  данные о сторонах процесса в открытом доступе отсутствуют. Между тем, было бы глупо не утверждать, то, что отец в РФ, при общих равных, после развода, фактически не имеет возможности оставить ребенка с собой. Те призрачные 5-6% (Источник: https://rg.ru/2021/08/11/v-rf-v-sudah-pri-razvode-v-polzu-ot...)

которыми как великим достижением декларируемого равновноправия родителей после развода любят хвастать, тонут без следа в слезах детей лишенных после развода общения с отцом.

Но это уже другая история.

В настоящий момент вопрос:

- а какое оно дно отца?

Остается открытым, так как каждый раз достигнув его, отец отчетливо слышит как снизу стучат, а понимание того, что не существует в мире такой мерзости по отношению к нему и его ребенку, которую они не смогли бы оправдать заботой о ребенке, становится все ярче и отчетливее.

С прошедшим празником Вас отцы.